Однажды в Ромашково

      Солнце уже клонилось к закату, когда юный Кирилл возвращался домой после школы. Он шёл, погружённый в свои мысли, когда вдруг из-за угла школы выскочили трое мальчишек и набросились на него. — Морковка, иди-ка сюда!       Морковин был не готов к такому повороту событий и поначалу растерялся, упав наземь от первого удара. Но когда один из хулиганов сильно ударил его в лицо, он почувствовал, как внутри закипает гнев. Школьник ответил на удар укусом в руку, а дальше завязалась драка. Мальчик не знал, откуда у него взялись силы, но он дрался как никогда в жизни. Хулиганы не ожидали такого отпора от такой мелочи и вскоре ретировались, оставив свою жертву в покое. — Шизанутый какой-то... — буркнули нападавшие, уходя.       Когда всё закончилось, Кирилл сел на землю и закрыл глаза. Он чувствовал боль в теле, но внутри было какое-то странное спокойствие.

"Нельзя быть слабым," — решил он для себя.

***

— Кирилл, пойми, ты мне не нужен, я люблю другого парня, отстань от меня, — говорила девушка безразлично, выходя из здания училища. — А как же «Я буду любить только тебя»? Не помнишь своих же слов? — сквозь зубы проговорил он, чувствуя, как начинает терять контроль. — Ничто не вечно. Прошу, иди домой, всё кончено, — холодно ответила она, поворачиваясь лицом к своему новому бывшему. — Ты такая же, как и все бабы — шлюха! — он выкрикнул и, впервые в жизни, ударил девушку.

***

В комнате Кирилла, как всегда, пахло сигаретами и женскими духами, а сам воздух был спёртым. Аня расположилась на его кровати, пока парень сидел за компьютером и просматривал ленту постов во «Вконтакте», засматриваясь на полуголых девушек и ставя лайки под их фотографиями. — Что ты делаешь? — заметив это, спросила Свинчук. — Девки — дуры, выставляют себя, чтобы мужики их хотели. Себе самооценку поднимают, наверное, — обыденно проговорил молодой человек, продолжая листать фотографии. — А зачем ты их смотришь и лайкаешь? — с недоумением попыталась узнать девушка. — Тебя ебёт? А так, фигуры классные, почему не лайкнуть. Ты бы такая же была, если бы не лишние кило, — не заметив, что оскорбил её этим, ответил он, повернувшись и осматривая Аню. — Мне обидно. — На правду не обижаются, котёнок, — безразлично отрезал он и повернулся обратно. В мысли девушки начали проникать чужие мысли по поводу своего тела и о том, что есть красота и идеал. Теперь в её голове всё чаще будут звучать вопросы «Достаточно ли я красива?» и «Как мне стать лучше?».

***

— Ты хотя бы понимаешь, сколько раз я тебя вытаскивал? — голос отца звучал устало, почти без надежды.       Он сидел напротив сына, опершись локтями на старый деревянный стол, который видел многих преступников их района. Отцу казалось, что тот жил исключительно ради драк и проблем. — Да ладно, пап, опять ты начинаешь... — сын пытался отмахнуться, но взгляд отца заставил его замолчать. — Нет, больше никаких «опять». В этот раз всё серьёзно. Жертва написала заявление. Я уже не смогу всё так просто замять, как раньше. Мне придётся передать дело другим ребятам. Понял?       Сын промолчал, опустив глаза. Его лицо в этот момент выражало разочарование и понимание, что он влип. Отец тяжело вздохнул и продолжил: — Слушай меня внимательно. У меня есть знакомый на юге. Он может устроить тебя на работу в Солнцедаре. Ничего особенного, но зато подальше от всех этих разборок. Если останешься здесь, то рано или поздно сядешь. А мне это видеть не хочется.       Сын поднял голову, удивлённый предложением. Он не ожидал, что отец предложит ему уехать. Обычно всё заканчивалось лишь нотациями и обещаниями исправиться. Но сейчас в глазах отца читалась решимость. — Ты хочешь, чтобы я уехал? — спросил сын, пытаясь скрыть разочарование. — Хочу, чтобы ты начал новую жизнь и взялся за голову. Здесь тебе ничего хорошего не светит. Поверь моему опыту.       Они молча смотрели друг на друга. Морковин понимал, что отец прав. Возможно, впервые в жизни он действительно задумался о последствиях своих поступков. Может быть, это и есть шанс начать всё сначала? — Хорошо, — наконец сказал он. — Уеду.

***

— Чёрт! — закричал он, ударив ногой по ржавой урне. Урна покатилась по бетону, издавая металлический звон. — Зачем я вообще полез? Ради чего всё это дерьмо?       Его мысли метались, как загнанная птица. Он вспомнил, как Аня смотрела на него в последний раз — с холодностью, грустью, страхом и презрением. — Сила... — прошептал он, глядя на свои руки, на которых были разбиты костяшки. — Да какая сила? Это всё иллюзия. Думаешь, ты кого-то лучше, когда можешь безнаказанно калечить?       В голове мелькали образы прошлого: драки, стычки, разборки. Всегда казалось, что это важно, что это делает его кем-то значимым. Но сейчас, сидя на пыльном крыльце отделения полиции, он чувствовал лишь горечь и разочарование в самом себе. — Может, хватит уже? — спросил он самого себя. — Может, пора начать думать головой, а не кулаками?