Насилие по любви

— Я люблю тебя. — Я тебя тоже.

Летний ветерок обдувал собою блондинистые волосы Медведевой, что красиво, вальяжно развевались, пока она торопилась куда-то быстрым шагом. Накинув капюшон, девушка встала под козырёк одного из подъездов, потому как грянул гром и начался самый настоящий ливень. Железная дверца скрипнула и Кира юркнула внутрь старого здания, прокашлявшись. Заболела, что ли? Сразу направившись вниз, то есть в подвальное помещение, блондинка достала из кармана ключи и проникла туда, куда попадала только в самых крайних случаях. — Не думал, что ты придёшь именно сегодня, — у стенки стоял Александр, приобняв Киру в знак приветствия. — Ты окончательно ушла? — Да, окончательно, — сухо ответила подруга и они вместе прошли в комнату подальше, сев на два обыкновенных деревянных стула. В углу стоял столик, а на потолке висела лампочка, освещая помещение. Сыро и холодно, не самое лучшее место для свидания. — Спасибо, что помог так быстро разобраться с документами, да и вообще, спасибо тебе за всё. Медведева выглядела очень уставшей, как будто не спала несколько дней, а то и больше. Мешки под глазами и дрожащие руки говорили о сильном переутомлении, что в случае Киры наступило за счёт сильного волнения наряду с эмоциональным потрясением. — Я очень сильно её люблю, — сглотнула та. — Я знаю, — Александр провел ладонью по плечу подруги, слегка сжав его. — Поэтому ты решилась на это ради Лизы. Обещаю, что пригляжу за ней после твоего ухода. Она будет в безопасности. — Сколько примерно выйдет с продажи? — прикусила губу Медведева и взглянула на товарища. — Судя по результатам анализов, твоя печень непригодна для донорства, а вот касательно всего остального всё отлично, Лизе хватит этих денег на всю оставшуюся жизнь, — уверил девушку брюнет, сохранив сосредоточенное лицо. — Я буду скучать по тебе, Кира. Такого друга и напарника у меня ещё не было. — Я по тебе тоже, если в моём положении вообще логично так говорить, — бросилась обнимать парня та, не выдержав и снова зарыдав. — Как и договаривались, четверть суммы возьми себе, остальное отдай Лизе. Я очень её люблю, мне так больно оставлять её, я должна была защищать её, а не наоборот... Плач разносился по всему подвалу, казалось, эти стены теперь пропитаны болью молодой девушки на долгие годы, как же тяжело Александру будет возвращаться сюда без неё. — Нет, Миш, это не шутка, она пропала! — налив в стакан воды, Лиза выпила всё залпом, вытерев рот рукавом от кофты. — Где мне теперь её искать? — А ты вообще уверена, что тебе нужно её искать? — покачала головой Гаджиева, сидя на кухне за столом и наблюдая за встревоженной подругой. — Что ты такое говоришь? Конечно нужно! — махнула ладонью брюнетка и выпила ещё, а после заполнила прозрачной жидкостью оранжевый фильтр. — Она куда-то уехала, наверняка ведь, чёрт... И ведь всё так хорошо было вчера, я даже не знала, что это последний раз, когда мы засыпаем вместе. — Лиз, Кира ясно дала тебе понять, что её не стоит искать, к тому же, вспомни скотское отношение к себе! Вспомни крики, скандалы, — пыталась вразумить подругу та, вскочив с места. — Ну куда ты сейчас поедешь? А главное зачем? Что и кому ты собралась говорить? Положив руки на плечи Андрющенко, Мишель посмотрела ей в глаза без улыбки на лице. — Не надо, — медленно помотала головой блондинка, — если она ушла, значит так и должно быть. Уставшая, избитая собственными эмоциями, Андрющенко села за стол и зарылась ладонями в свои немытые, растрёпанные локоны. Она не знала, что ей делать, как правильно поступить. Может, Кире не стоило оставлять партнёршу в неизвестности? Поступок Медведевой — эгоизм? Осенняя листва пронеслась под ногами брюнетки, одетой в тёплую зимнюю куртку. Именно зимнюю, ведь октябрь выдался очень холодным, в первую очередь потому, что он у Лизы проходил в полном одиночестве. Девушка не пошла работать после школы, не пошла учиться дальше. Жила в квартире Киры и плакала чаще, чем ходила в туалет. Мать видеть совсем не хотелось, не хотелось, чтобы она знала правду. Мишель не приходила, ведь Андрющенко сама попросила об этом подругу. Полная изоляция не помогала, но и не нагнетала. Лиза продолжала звонить на мобильный Киры, ездила несколько раз в бар, гуляла по любимым местам партнёрши, в надежде случайно встретить её. Брюнетка понимала, что Медведева не дура, и если уехала, то точно не покажется больше здесь, по крайней мере ближайший год. Девушка протирала пыль на полках и книгах, влажной тряпкой скользя по дереву. Одно неверное движение и «Преступление и наказание» упало на пол, раскрывшись. — Ох, — вздохнула Андрющенко и наклонилась, чтобы поднять чтиво, но стоило ей только взяться за аккуратный переплёт, как из жёлтых страничек выпала не менее жёлтая глянцевая бумажка. Подняв макулатуру, брюнетка грустно улыбнулась, пробежав глазками по фотографии: — Кира... Прижав снимок к груди, Лиза села на пол рядом с книжкой и заплакала, опираясь макушкой о холодную стенку. Бледная ручка держала телефон, набирая до боли знакомый номер. Лиза сидела на кровати и пустым взглядом смотрела на экран. Ну как на экран, на маленький экранчик, ведь девушка так и не вернулась к использованию своего старого девайса, оставив кнопочный. Когда Кира вернётся, она будет рада увидеть, что Андрющенко пользуется подарком. Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети — Снова звонишь ей? — в комнату зашла Мишель, смотря на подругу чуть ли не плача. — Не отвечает, — пожала плечами брюнетка и снова затыкала по кнопкам с цифрами. — Надо ещё раз... Гаджиева прикусила губу и судорожно вздохнула пару раз, сев рядом с девушкой. Вернее, уже сожительницей, ведь с тех пор, как Лиза погрузилась в полное «небытие», Мишель понемногу переехала к ней; помогала убираться, готовить и гулять. Гулять Андрющенко любила больше всего, она улыбалась мимо проходящим собакам и ела в парке мороженое, по сто раз рассказывая подруге одну и ту же историю. — Лиз, — шепнула блондинка. Девушка посмотрела на Мишель стеклянным взглядом, ожидая продолжения. Мол, зачем ты меня окликнула? — Кира умерла три года назад, — продолжила та. — Ты узнала о её смерти, но у тебя так и не получилось этого принять. Лиза отвернулась от Гаджиевой и снова полезла в мобильник, набирая номер партнёрши. — Пойдём, мы уже три дня волосы не мыли, — девушка помогла Андрющенко подняться, а та и не сопротивлялась. — Сейчас включим тёплую воду, мы же любим пенку, да? — улыбнувшись подруге, Мишель придерживала её за подмышки, доводя до ванной. — Надо будет к парикмахеру сходить, а то до плеч скоро отрастут... На деревянной скамье, напротив надгробия единственного за всю жизнь друга, а если точнее подруги, сидел парень с «букетом» из четырёх гвоздик. Положив их на землю с пригорком, он грустно улыбнулся. Чёрный костюм не сильно спасал от осеннего холода, но белый вязаный шарф помогал хотя бы не обзавестись сухим кашлем и красным горлом. Погладив цинк, на который падали капли дождя, Александр не прекращал радоваться тому, что когда-то происходило в его жизни, и как он не смог отказать в помощи Медведевой. Вспоминая её последние слова, парень вздохнул и сложил ладони в замок, задумчиво глядя на свои ботинки. — Когда ты собирался мне обо всём рассказать? — сзади послышался тихий голос Андрющенко, что незамедлительно села рядом с брюнетом. — А я и не собирался, Кира попросила попридержать коней, — шмыгнул носом тот, не стесняясь в эмоциях. — Она хотела, чтобы я позаботился о себе. — Как? — Лиза поделилась с парнем своим чёрным зонтиком, сама же барышня была одета в серое пальто и синий шарф. — Оберегать тебя от всяких уродов, передать деньги с продажи её органов, ну, я тебе по телефону всё объяснил, — замялся сильный и грозный с виду Александр, всхлипнув. — Где ты нашла мой номер? — Из книжки выпал, вместе с фоткой, — спокойно ответила девушка и обратила внимание на чужую шею. — Кира тебе тоже связала? Кратко кивнув, брюнет провёл тыльной стороной ладони по лицу, вытирая наступающие слёзы. — Тише, тише, — прошептала Андрющенко и приобняла мужчину, положив макушку тому на плечо. — Всё хорошо, Кирюша ни в чём не винит тебя, ты всё сделал правильно. Если бы ты не рассказал мне, я бы до конца жизни пребывала в неведении, а так мне всё стало ясно. Она любила меня настолько сильно, что была готова умереть. — Лиз, она боялась твоего самоубийства, но всё же считала, что ты сильнее всего этого, — наконец высказался тот, взглянув на девушку своей подруги. — Ты же не... — Нет, — помотала головой брюнетка и даже улыбнулась уголками рта. — Говорю тебе, всё хорошо. За меня не бойся и себя не кори, мы справимся. — Ты такая маленькая, но держишься лучше меня, — взяв из рук Лизы зонтик, парень держал его за крючок и ещё раз взглянул на фотографию Медведевой. — Кира иногда говорила, что ты намного сильнее её морально. Теперь я понял, что она имела в виду. В ответ на это Андрющенко промолчала и встала со скамейки, не боясь промокнуть. Девушка подошла к камню и упала пред ним на колени, пачкая свои единственные джинсы. Движением губ, без звука, Лиза в последний раз сказала «я тебя люблю» и улыбнулась также лучезарно, как и в их первую встречу. После душа Мишель старательно высушила чужие волосы и принялась помогать подруге одеваться, застёгивая серое пальто на деревянные пуговицы. — Так, умница, теперь нам нужно прогуляться, — опять взяв брюнетку подмышки, Гаджиева усадила её в инвалидное кресло и накрыла ноги пледом, чтобы та не замёрзла. — Сначала в парк, потом можно и в магазин, холодильник почти пустой. — Я хочу к Кире, мы пойдём к Кире? — с потухшей искрой в глазах спросила Лиза, повернув макушку к Мишель. — Нет, сегодня не получится, — как по заученному сценарию ответила девушка и завезла Андрющенко в лифт, нажав на кнопку первого этажа. — Тебе удобно? Кивнув, брюнетка сложила ладони на коленях в замок и замолчала. Скорее всего, Лиза будет молчать всю прогулку, а может быть и захочет поговорить, тут уж как ей заблагорассудится. Выйдя из дома, Мишель заметила чёрную машину около подъезда и улыбнулась, она знала, кто приехал. — Привет, — помахал рукой Саша и подошёл к девушкам, поцеловав Гаджиеву. — Как вы? Я вот только с работы, жуть как устал. — Да нормально, вот подышать свежим воздухом вышли, на плите найдёшь ужин, — блондинка была рада видеть любимого мужчину, но от чего-то тоска в её глазах не уходила. — Она снова спрашивала... — Врач говорит, что это нормально, — отвёл взгляд тот, держа в руках дипломат. — Нам с тобой остаётся только поддерживать её состояние, она сегодня снова ничего не ела? Прикусив нижнюю губу, Мишель помотала головой и даже всплакнула, прикрыв рот ладонью. Приобняв девушку в знак поддержки, Александр кивнул ей и зашёл в подъезд, несильно хлопнув железной дверью. — А на той скамейке мы с Кирой ели мороженое, — Лиза показала на детскую площадку во дворе. — Мы пойдём за мороженым? — Пойдём конечно, главное, чтобы ты не заболела, — поправив плед, Гаджиева поехала вместе с Андрющенко в соседний минимаркет, взять для подруги хотя бы детские пюрешки, которые не нужно даже жевать. Ещё полтора года борьбы с тяжёлой затяжной депрессией оказались самыми трудными для Лизы, а также для Мишель и Александра, что согласились поместить подругу в больницу, только там её могут покормить хотя бы внутривенно. Кушать дома Андрющенко либо попросту отказывалась, либо молча смотрела в одну точку, не открывая рот. Лиза была овощем, заложником собственного тела. Мыться, ходить и даже пить воду она не могла, с этим помогала Мишель, пока её партнёр находился на работе. Несмотря на круглую сумму, что лежала на счету у их семьи благодаря Медведевой, Саша всё равно выбирался на смены, ведь большинство денег уходило на лечение Андрющенко. Вообще, пара могла просто платить сиделке, чтобы та заботилась о Лизе, но молодые люди твёрдо решили для себя, что рядом с девушкой должны находиться близкие люди. К тому же, Мишель сама хотела находиться рядом с подругой, ухаживание за ней не было тяжким грузом. Матери Андрющенко Гаджиева преподнесла всё более лояльно: мол, лучшая подруга Лизы уехала по делам в другой город и умерла, вот у дочери и депрессия. Естественно, родительница собиралась забрать своего единственного ребёнка к себе, но все остановились на том, чтобы женщина просто приходила в гости, хоть каждый день. Сама Лиза не хотела покидать их с Кирой квартиру, а её матери было бы тяжело заботиться о дочке в одиночку. В один ужасный день внутренние органы Андрющенко постепенно начали отказывать. Они не справлялись, а девушка и не боролась. На самом деле, без помощи близких людей Лиза умерла бы намного раньше от обезвоживания и истощения, но благодаря ним прожила ещё пару лет, в надежде на то, что скоро увидит Киру. Врачи донесли Мишель с Александром о состоянии пациентки как можно лояльнее, но вывод был один, поэтому слёз было не избежать. Оттолкнув медсестру, Гаджиева ворвалась в палату и упала пред больничной койкой подруги, взяв в свою тёплую ладонь её холодную. Лиза уже практически не дышала, но Мишель это не помешало провести с Андрющенко её последние вздохи, впрочем, как и запреты врачей, что настоятельно не рекомендовали Гаджиевой сидеть здесь и ждать кончины одноклассницы. Спустя четыре дня сердце брюнетки издало последний удар и остановилось. Её веки закрылись, им уже не суждено было открыться вновь. Мишель сидела рядом, когда больничный аппарат противно запищал. Гаджиева вышла из палаты и позвала врача, больше её туда не пустили, а девушка и не пыталась прорваться. Сидя в коридоре на железном стуле, блондинка смотрела в пол, пытаясь переварить произошедшее. Прощание состоялось спустя неделю, Андрющенко похоронили на другом конце кладбища, в метрах ста от Киры. Искусственные цветы и вязаный шарф украшали землю рядом с её надгробием. Лиза не смогла справиться с утратой, она повсюду слышала знакомый голос, даже когда спала. Пообещав Медведевой не кончать с жизнью самоубийством, брюнетка погибла от тоски по ней, так может быть сама Кира её и убила? — Так сильно хотели сохранить жизнь друг друга, что обе умерли, где главным обстоятельством стали они сами, — спокойно сказала Мишель, стряхивая снег с верхушки могилы. — Зато они наконец-то обрели покой, это лучше, чем каждый день мучиться, — пожал плечами Александр и приобнял Гаджиеву, что замолчала, не понимая, как до такого может довести столь прекрасное чувство как любовь. — У них было насилие по любви, — кивнула блондинка и взяла своего молодого человека за руку, согреваясь. «А я и никогда не думала, что сказать, если нам придётся расстаться. Когда подберу слова, я скажу их тебе»