Во избежание правды

Запах борща. Мягкая, чуть кислая, сметана утопала в омуте красного озерца в тарелке Кирилла. Сверху всплывали багровые пузырьки, оставаясь на поверхности и лопались лишь тогда, когда Кирилл зачерпывал борщ ложкой. Приятный пар отходил от разгоряченной тарелки, нагревая лицо, склонившегося над борщем, Кирилла, мерно вдыхающего аромат. Он обожал мамин борщ. Во второй руке он, чуть нервно, сминал кусочек белого хлеба, оставляя на столе крошки. Задумавшись, мальчик не заметил, как сжал весь хлеб, превратив его в подобие пластилина. Кирилл когда-то играл с таким. Он был твердым, зато получались отменные фигурки. Кирилл тогда слепил кривого динозаврика, который почти сразу завалился на бок. Сейчас в руках Кирилла хлеб стал походить на настоящий пластилин. Он ловко склеивал пальцами кусочки мятого хлеба между собой, позабыв о борще. На столе за считанные минуты появился домик. Скорее нет, шалаш. А из оставшегося хлеба он вылепил человечков, которые больше походили на куски камня. Пять человечков, но два из них находятся ближе друг другу. Кирилл было улыбнулся своей работе, как над головой послышался строгий голос матери. - Кирюш, не играй с едой. Кирилл тут же виновато вжал голову в плечи, возвращаюсь с борщу, медленно уничтожая хлебный шалаш. Сначала одного человека. Затем другого. Остались лишь двое хлебных жителя. Те, что были ближе друг к другу. Кирилл задумался. Приблизив лицо к своим поделкам он стал замечать детали. Однин человечек спадал на бок, но держался за счёт второго. Иронично. На кого это может быть похоже? - Кирилл, ты будешь есть? Борщ остывает, для кого я готовила? - мама стояла у запачканой маслом плиты спиной к Кириллу, но даже в таком состоянии она была в силах почувствовать каждое движение своего сына. Просто поразительно. Иногда кажется, что матери обладают какой-то волшебной необъяснимой силой. Кирилл тут же повернулся к борщу, наугад схватив хлебного человечка. Лето вступает в свои права. Зелень уже почти заполонила собой всякое пространство. Солнце прогрело почти каждого человека, считавшего неважным защититься от едких солнечных лучей. И только Кирилл сидел дома. Будто вдали от общества он смог оправиться. Стоит ли говорить, боль стала легче и сильнее одновременно. Без друзей так одиноко. Они вместе почти с самого детства. Эта дружба с песочницы прямо сейчас сама рушилась как песочный замок. Замок? Марк говорил, что они хотели сделать свой собственный замок из подручных средств. Кирилл медленно повернул голову в сторону своего хлебного шалаша. А почему нет? Разве лучше пропускать это лето, сидя под серой крышей и со страхом выглядывая на улицу? Кирилл продолжал буравить взглядом борщ, почти проделывая сквозное отверстие в дне миски. Вот оно. Наконец то сердце забилось не от беспокойства и бессилия, а от предвкушения. Даже лёгкое подобие улыбки появилось на лице Кирилла. Он будет вместе с друзьями, а это главное. Тимур, Марк, Стас и... Юсиф? Друг? Конечно! Это ведь близкий друг. Нет, никакие мысли не должны помешать им быть счастливыми в компании общих друзей. По крайней мере сейчас. Не доев до конца борщ, Кирилл вскочил с места и кинулся в комнату. На удивленные вопросы матери он ответил, якобы "наелся" или " договорился погулять с друзьями". Улица встретила мальчика яркой вспышкой. В нос ударил запах зелени, глаза ослепило солнечными лучами. Кирилл зажмурился и только через минуту смог разлепить веки. Это... Так красиво? Серые панельки украсились зеленью. Везде, где только возможно торчали свежие травинки. Возле лавочки, на которой примостились бабушки в цвестатых старых халатах, даже на дорожках, где израдка проезжали жигули, остро пахнущие машинным маслом. Солнечные лучи больно обжигали взгляд, но именно это сияние наполняло мир этой живостью. Когда успело наступить настоящее лето? От прошедшей весны не осталось и следа. Кирилл прикусил внутреннюю часть щеки. Это стало его вредной привычкой. "Неужели я мог пропустить момент, когда всё стало зелёным? Почему я не с друзьями? Что со мной не так?" Туриченко пошатнулся и облокотился на стену подле подъезда. Он будто вынырнул из воды. Состояние апатии убило в нем всю концентраю на важном. Почему он так зависим от одного человека? Девчачий смех вернул Кирилла на землю. Две подружки шли вдоль тратуара, поедая холодное, но такое желаннное мороженое. Слегка замороженные капли ванили стекали по хрустящему вафельному стаканчику, ощутимо пачкая нежную кожу рук девочек, но это не мешало им весело проводить время. Как же давно он не ел мороженого. Кажется, последний раз это было год назад, когда отец вернулся с работы особенно счастливый. Тогда Кирилл решил разделить свою радость с друзьями, побежал во двор искать свою компанию. Друзья. Вот что имеет значение. Что ж. Нужно найти их. Кирилл решил идти стучаться к Тимуру. Марк может быть занят, ведь часто помогает маме за пределами дома, Стас не всегда правильно реагирует на события, а Юсиф... Идём к Тимуру. Зелёный. Всё такое зелёное. Кирилл едва вздрогнул, когда услышал лай собаки. Панельные дома закончились и пришло время частным домам. В отличие от других ребят, Тимур жил не в квартире, а в небольшом одноэтажном домике. Но даже несмотря на эти неудобства, он имел собственную комнату, пусть не такую и большую, и собаку. Кириллу нравился Степа, так звали пса Тимура. Туриченко помнил его ещё с того момента, когда маленького щенка подобрали с улицы. Стоит ли говорить, Кирилл сам принимал в этом участие. Ну как можно пройти мимо грустной голодной мордочки, так пронзительно заглядывающей в душу? Кстати о мордочке. При виде знакомого человека Степа завыл во всю пасть и начал набрасываться на забор, отделявший дом Тимура от дороги. Кирилл невольно улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться шерсти на коричневатой макушке собаки, что облокотилась передними лапами на деревянный покрашенный в зелёную краску забор. Степа тут же перестал лаять и принялся активно размахивать хвостом я рассекая воздух. Кирилл ухмыльнулся, когда язык собаки прошёлся по его рукам. Он давно никому не позволял трогать свои руки. От забытого чувства Туриченко получил удовольствие. Пусть даже и пёс, но такой же родной, как и друзья. - Кирилл? Удивленный голос Тимура заставил Кирилла поднять голову. Мальчик в домашней, зашитой в некоторых местах, футболке и клетчатых штанах старого поколения стоял на пороге своего дома и смотрел на Кирилла... Безэмоционально? Туриченко убрал руку от собаки. - Почему ты здесь? Всё хорошо? - Тимур подошёл к забору и посмотрел в глаза напротив. Теперь можно было рассмотреть рассеянность в серых глазах. Степа прыгнул на Тимура, едва царапая тупыми когтям бедра мальчика. " Что сказать? " - Ммм... Я хотел... Проведать Степу? Соврать, откровенно говоря, не вышло. То ли от того, что Тимур слишком хорошо знал Кирилла, то ли от того, что Кирилл сейчас волновался как никогда. Поэтому взгляд Тимура переменился на жалость и понимание. - Я думал, ты придёшь намного раньше. Хотя бы на неделю, - мальчик потупил взгляд. В компании друзей его никогда никто не видел как проницательного человека. Этим центром всегда был Марк. Неожиданно осознавать, что кто-то ещё мог прятать свои способности и чувства. Да, прямо как Кирилл. Пальцы Кирилла легли поверх забора. Как бы занозу не получить от старой древесины. - Я помню, вы собирались сделать домик? - спросил он осторожно. Не хочется так нагло заявляться в жизнь друзей, которых он когда-то "покинул", ничего не сказав. Конечно, некоторые ещё пытались приходить к нему домой, старались вернуть друга, но Кирилл никогда не открывал. Родителей он уверил, будто плохо себя чувствал и ему было не до прогулок. Да, это все вызывало подозрения у всего окружения. Вскоре, всё попытки помочь сошли на "нет". - Ох, да! И мы уже начали это делать! - беспокойство сменилось искренней радостью. Тимур был открытым и добрым - это привлекало Кирилла в друге. С ним всегда легко и комфортно, так что можно самим открыться, как пыльная книга в библиотеке в руках нуждающегося в ответе ребенка. - Правда? - карие глаза распахнулись от воодушевления, которым Кирилл заразился от друга. Увидев оживление хозяина и его друга, Стёпа подпрыгну и принялся бегать по двору, насколько это было возможно. Перебой сердца. Как это? Оказывается, дышать так легко? Камень боли и переживаний покачнулся, показалось даже, что на секунду упал. - Конечно! Вот бы ты увидел это! - Тимур улыбнулся и Кирилл отразил эту улыбку. Несмело, но отразил. - Слушай... Мы договорились встретиться сегодня вечером, будем делать крышу и... Пойдешь? "Что?" - Я... Я не... Я не знаю, - ужик смятения закопошился в душе. Как примут его другие друзья? Что скажет проницательный Марк? Как отреагирует бойкий Стас? А Юсиф... - Они тоже ждут тебя, - слово прочитал его мысли Тимур. - Правда. Пойдём с нами. Его слова звучали завораживающе. Так хотелось оставить все свои переживания и просто отдаться ситуации, быть прежним Кириллом. Но с другой стороны, что если его глаза вернут Туриченко к переживаниям, нагрузят новой порцией боли? - Да... Если так то... - Ура! - в порыве чувств Тимур перегнулся через забор и обнял друга. Кирилл замер. Какогда в последний раз его кто-то обнимал... И... Кто? - Тимур! Что ты там делаешь? Не успел Туриченко как либо отреагировать, как, послышался строгий голос матери друга, и Тимур отстранился. - Ко мне пришел друг! - крикнул в ответ мальчик, оборачиваясь ко входу в дом. На пороге появилась немолодая фигура женщины. - Кирюша? Как давно тебя не видела! - лицо приняло приветливый вид. - Пусть проходит, я вас чаем угощу. - Да я не... - Конечно! Пойдём, поможешь мне с кое-чем, - Тимур поманил Кирилла за собой и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за другом. Зелёная деревянная дверь со скрипом закрылась и вокруг образовался полумрак. Спустя секунду глаза смогли различить очертания старой мебели. - Разувайся и пошли, - потянул за руку Тимур. В гостиной комнате, где спал Батрутдинов, поселился жёлтый свет от просвечиваемых штор. Лишь небольшой участок давал свободу солнечным лучам. Тимур раскрыл шторы посильнее, Кирилл зажмурился от сильных потоков яркости. - Смотри, - друг сел на узорчатый ковер, который наверняка полнился столетней пылью. Перед ним лежал внушающего размера рваный матрас, а рядом нитки. - Стас нашел его у себя, но он был порван, поэтому я вызвался зашивать. Однако, я не очень хорошо шью, - он поднял взгляд на Кирилла. - Поможешь? Туриченко взял в руки нить. Аккуратный человек аккуратен во всем. Да, он умел шить. Не так хорошо, но у него получалось. Когда-то бабушка сумела научить его простым стежкам, но этой способностью пользовался единожды - когда порвал школьную форму. Стоит сказать, получилось отлично и даже незаметно. - Я думаю, стоит шить двойным швом... *** Снова ванная комната, снова зеркало. Снова волнение. Вот только... Оно иное. Если раньше дрожь пробегала по телу из-за того, что в голову стучали мысли о чувствах, о воспоминаниях, отравленных собственными искажениями, то сейчас это было предвкушение от встречи с друзьями. Можно ли их всё ещё назвать друзьями? Прав ли Тимур? " Не важно. Будь что будет. " Одежда налезла незаметно, словно Кирилл потерялся в пространстве и сейчас просто наблюдал от третьего лица за своим телом. В такой же прострации он дошел до гаражей. Запах ржавого метала щекотил нос, но он был так привычен. Кажется, это даже вселяло некоторое странноватое спокойствие. С таким спокойствием Кирилл и подошёл к Тимуру. В цепких руках мальчика был старательно скрученный матрас, который был зашит ими ранее. Они хорошо провели время вместе. Если сначала мальчики серьезно отнеслись к поставленной задаче, по позже они стали смеяться с каждой глупости, что привело к многочисленным уколам иголкой в пальцы. - Может, поможешь? Кирилл быстро кивнул и взял конец матраса, облегчая ношу друга. Тимур посмотрела в его глаза. Засмущавшись, Туриченко чуть скривил губы. - Что? - Я рад, что ты вернулся. *** Так, вместе, они шли мимо гаражей, игнорируя косые взгляды находящихся там людей. Вскоре показался лес. "Врата", состоящие из двух склонившихся берёз, приветствовали мальчиков, тащущих один матрас на двоих. Тимур, не задумываясь, шагнул на тропу. Сразу пришло чувство крыши над головой - листья деревьев создавали плотное полотно, защищающее от больно тычущих пальцев солнечных лучей. В носу смешались сразу все ароматы: трава, дикие цветы, смола, древесина... А вдалеке чувствовалось что-то вкусненькое. Пока лозы плотного воздуха обвивали мальчиков с ног до головы, они мельком наблюдали за мерной жизнью мелких насекомых. Жучки, ползающие по деревьям; пауки, плетущие сети смерти мух; солдатики, сверкающие своими красными нарядами; муравьи, старательно стрющие свой новый домик - муравейник; бабочки, колышашие лёгкими, почти прозрачными крылья завесу тайны леса. По мере приближения к месту прибытия, Кирилл всё с бо́льшим усилием подавлял в себе волнение. Вскоре его начало тошнить. - Я слышу, как у тебя бьётся сердце. Кирилл с удивлением посмотрел на друга, когда они проходили мимо низенькой ёлочки. Тот не обернулся ответить на взгляд. - Всё будет хорошо. " Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. " - Так и будет, - чуть улыбнувшись ответил Кирилл. Уже через пару секунд они вышли на полянку возле небольшой речки. Здесь было меньше деревьев, поэтому солнечный свет проникал с наибольшей силой. Солнечные зайчики прыгали по травинкам. Порой казалось, они тревожили их. Зелень полнилась цветом сочности. Всё цвело. Всё жило. Пологий спуск к реке, в которой наверняка плещется мелкая рыбка, был захвачен трудами человека. " Да. Мы пришли. " Среди гармонии леса сильно выделялся огромный домик, сооружённый из всего, что только могло попасть под руку ребенку. Его слегка скосило на бок, но выглядел замок достаточно прочно и надёжно. Он был настолько велик, что туда запросто могло поместиться шесть человек, однако чего-то все же не доставало. Действительно, нудно достроить домик! Хотя было заметно, что огромное количество труда вложено в постройку, а главное командной работы. Кстати о команде. Занавес из полотна-двери приоткрылся и оттуда показались настороженные глаза, которые при виде Кирилла приняли взволнованный вид. -Кирилл? Хриплый голос, и Стас вылез из домика. Он подошёл к новоприбывшим и, не обращая внимания на Тимура, держал с Туриченко зрительный контакт. Через секунду все прекратилось. Рука упала на плечо. - Ну? - задал неполный вопрос Ярушин. Червь сомнения зашевелился в душе Кирилла. Он не рад ему? Что значит "ну?" Этот вопрос Кирилл повторил вслух. - Как тебе наш замок спрашиваю, - нехотя договорил Стас, будто желал, чтобы друг сам догадался. - Ох... Он... - Кирилл глянул через плечо Стаса на самодельный домик, - он выглядит красиво. Что-то неестественное проскользнуло в словах Кирилла, будто он пытался угодить другу больше, чем выразить свое истинное мнение, которое, к слову, не отличалось от сказанных им слов. - Эй, прекрати донимать нашего друга, - добрый спокойный голос за спиной. Обернувшись, все увидели Марка, который нес в руках небольшой кусок деревяшки. Через пару шагов он оказался рядом. Кирилл не чувствовал ничего. Это пугало. - Рад тебя видеть, Кирилл. Совершенно искренний, такой идеальный. " Почему я не могу быть таким? Почему я не могу быть сердцем компании, любимцем учителей и отличником? Почему я обязательно должен чувствовать что-то к другу? Почему я вообще должен чувствовать? " - Кирюш, всё хорошо? Легкая ладонь легла на предплечье. Смотрит с беспокойством. Опять беспокойство. "Я не хочу, чтобы на меня смотрели с такой жалостью. Я не жалок." Улыбка. - Я в порядке, честно. Я рад, что вернулся к вам. Очень скучал, - Кирилл повертел головой, осматривая друзей. Они радостно загудели, поддерживая слова друга. - И мы скучали по тебе!! - Мы рады, что ты здесь! - Я уж думал, не дождемся тебя. Что-то шевельнулось в душе. Слово маленький росточек чего-то "нормального", спокойного пробился сквозь бурелом страхов и разочарований. Надежда? - Смотри, я же говорил, что это прекрасный замок!! - Тимур радостно указал на самоделку. - Туда поместятся все-все. - Ага, месяц работы и получилась наша красота. Будем её защищать от всяких злобных Толь, - Стас скрестил руки на груди с удовлетворением. Зоркий глаз Кирилла заметил новые пластыри, что появились на щеках бывшего хулигана. Опять подрался? В это время Марк помогал Тимуру затаскивать в замок зашитый матрас. Видимо, он нужен был для мягкости внутри. - Кирюша? Если это не остановка сердца, то это явно смерть души наяву. Росток надежды свернул свои листики, когда тихий, до боли в сердце, голос ворвался в маленький мир Кирилла. Чувство, будто время остановилсь. Туриченко не желал оборачиваться. Сейчас он ярче всего ощущал ветерок, касающийся всех открытых частей тела. "Я не могу. Я не могу. Я не могу." - Кирюша, ах. Привет? Через силу он обернулся. Молоток и гвозди небрежно смотрелись в руках этого человека. Но Кирилл слишком хорошо знал его, чтобы помнить, что он отлично управляется инструментами. Ему можно доверять в этом деле, отец научил. Но выше рук этого человека Кирилл поднять взгляд не мог. Спиной он почувствовал, как друзья напряглись. Кажется, они уже догадались, что их друг не появлялся здесь из-за него. -... Юсиф?... - его имя вырвалось неловко и убито. Обладатель этого имени двинулся вперёд и оказался прямо перед Кириллом. Секунду спустя крепкие руки с гвоздями и молотком обвили его тело. И всё. К глазам подступили слезы. Захотелось наплевать на все нормы общества и прильнуть всем телом к другу. Просто быть рядом. Без их общения совместные воспоминания стали приносить только боль. А сейчас... А сейчас все это стало таким неважным. Ведь Кирилл все ещё может обнимать его, свободно общаться и проводить время вместе. - Это всё неправильно. Так быть не должно. Я виноват, виноват во всём, - шепот Юсифа достиг ушей Кирилла. - Я никогда не хотел терять нашего общения. В глубине души Кирилл понимал, что он прав, но продолжал винить себя. Он не мог ничего ответить, просто положил голову на крепкое плечо друга и устремил взгляд в глубь леса. Абсолютно непонятное месиво эмоций кувыркались в сознании Кирилла, так что он не понимал, что чувствует. Только щебет птиц и порывы ветра меж деревьев. - Ну... Может уже займёмся замком? - нетерпеливо перебил поселившуюся атмосферу Стас. До уха донеслось, как Марк шикнул на друга. Неужели умный мальчик все понял? Это нужно будет выяснить у него при личном разговоре. В любом случае, они отстранились друг от друга. Кирилл глазами следил за тем, как Юсиф передвигается к домику. - Я принес гвозди. Давайте уже доделаем наш замок? - он обернулся. - Кирюш, поможешь? Живое чувство посетило существо Кирилла. Да. Да, он поможет! И вместе они залатали продуваемые отверстия домика. По мере их работы всё больше разгорался командный дух. Вскоре, ощущалось, будто и не было никакой паузы. Будто так было и всегда. Когда на команду напал голод, в дело вступил Стас. Как оказалось, ребята каждый раз по очереди приносили какую-нибудь еду. И сегодня "поваром" стал Стас. Он принес печенье с маслом, ириски, сырки "Дружба" и немного хлеба с подсолнечным малом и солью. Подкрепившись и оставив добрую половину еды на потом, друзья пошли купаться. Честно, Кирилл не хотел лезть в воду, особенно... При нем. Впервые худоба собственного тела стала вызывать подобие комплексов. Можно было бы и в одежде пойти в реку, но она бы все равно обтянула тело, да и мама за мокрую одежду спасибо не скажет. Поэтому он просто уселся на берегу и стал смотреть на плавающих и веселящихся ребят. В голове вновь всплывал диалог с внутренним голосом, пока глаза наблюдали за радугами брызг. Так странно. Боль прошла, уступив место привычным ранее чувствам. Быть может, получится забыть все то, что причиняло боль? Забыть свои чувства. Вернуть все на прежний круг своя. Может даже, постараться вместе решить загадку жёлтых труб. Всплеск. Тимур брызнул горстью воды в сторону Юсифа и тот ответил ему тем же. Странно смотреть на тело друга... Без верха. Но в любом случае. Есть ли хоть толика надежды на улучшение? Трава под боком ощущалась щекотными прикосновениями. Кирилл откинулся на спину. Перед глазами оказалось небо, прикрытое зелёными качающимися верхушками деревьев. Беззвучно простонав, Туриченко закрыл глаза руками. Всё так просто и одновременно тяжело. Вот бы кто подсказал, что делать. - Как на счёт того, чтобы встретиться завтра? Кто-то будто подслушал мысли Кирилла и предложил ему эту идею. Открыв свой взор он увидел перед глазами лицо Юсифа. Мокрое, но приятное на вид. Видимо, воспользовавшись случаем, пока мальчики устроили догонялки в воде, он ускользнул к Кириллу. - Ты капаешь на меня, - действительно, пару холодных капель упало на сухую, пока что, футболку Кирилла. - Прости, - друг отстранился. - Так что на счёт моего предложения? Завтра моя очередь готовить, придёшь ко мне помочь? Бабушка обещала помочь с приготовлением, но с тобой нам будет веселее. Пока Юсиф говорил, беспокойный друг анализировал его эмоции и насколько он понял, в нем играло волнение. " Он действительно так сильно хочет провести время со мной? " - Что скажешь? - неловкая улыбка. "А хочу ли я?" Заметив раздумье на лице лежащего на траве Кирилла, Юсиф поугас. Кажется, он понял, что стал давить на него. - Можешь не отвечать. Просто... Если надумаешь, приходи завтра к трем часам ко мне, - он встал и пошел обратно в воду, но напоследок обернулся. - Я буду ждать тебя. "И что мне теперь делать?" *** Странно. Мысли, разрывающие его надвоя преследовали Кирилла весь оставшийся день, плавно перетекая в ночь и выливаясь в сон. Да, ему нечасто снятся сны, но во время своей "паузы" он стал видеть больше кошмаров, где Юсиф раз за разом уходит от него. Сегодня же во сне Кирилл увидел его образ на фоне заброшенного здания. Они были вместе, они... они были вместе. Рука в руке, глаза в глаза. В какой-то степени сон повлиял на моральное состояние Кирилла, подталкивая к тому, чтобы он все же пошел к Юсифу в гости. Но все это воспринималось странно. Неужели он действительно имеет значение? Неужели все может быть как раньше? Неужели можно жить без чувств? Да, конечно, сердце все так же бьётся, подтверждая "поломку", но разве это нельзя починить? " Пора переступать через себя. Пора забывать о таких мелочах, как чувства. Я буду со своим другом, и мы сделаем самую лучшую еду для друзей. " С таким настроем и девизом Кирилл подошёл к дому Юсифа и теперь стоял перед коричневой обшитой дверью. "А может уйти пока не поздно?" Сомнения все ещё поглощали его дух, заставляя переминаться с ноги на ногу. Но когда ручка двери дернулась и из помещения выглянули глаза, которые тут же округлились от радости, Кирилл все понял. Такие мелочи, как щеки в муке, запах свежеиспечённых блинов, общая работа могут воссоединить две души в параллельном полете. Последнее время Кирилл избегал своих чувств. А теперь оказалось, что все не так плохо, что не стоит так бояться себя. Всегда есть надежда на улучшение. К такому выводу он пришел, когда на тарелку упал последний блинчик. Никогда не поздно построить настоящий дом. Дом из грез.