В погоне за котами

      – Ты уверен?       – Нет.       – Но все сходится..?       – Все сходится.       Ди стоял на кухне. Он упирался копчиком в столешницу, сложив руки на груди. Виктория и Глэм сидели за столом и переваривали услышанное. Хэви, конечно, был не с ними. Лишь его крики на тиммейтов доносились со второго этажа. В больнице сказали, что по всевидимому, после падения в балке с малым случился краткосрочный обморок, после чего он почти на сутки банально уснул. Да так крепко уснул, что никакие крики не могли его разбудить. Вот такая защитная реакция мозга на стресс. По другому врачи объяснить историю парня не могли, учитывая, что никаких значительных последствий от удара обнаружено не было. Но теперь родители, выслушав второго сына, сильно сомневались, что все действительно было именно так.       – Что ж, – Глэм поднялся со своего места, – тогда вот, как мы поступим…

***

      Глэм приобнимал Викторию за плечи, неторопливо шагая с ней по улице. Рядом с ними околачивался вечно хмурый Ди, пиная перед собой мяч, что то и дело скатывался куда-то прочь от неуклюжих ног. Вики же, абсолютно наигранно улыбаясь, постоянно оглядывалась по сторонам.       – Я иду, – громко протянула она, строя кривую а-ля счастливую гримасу. – Иду с мужем и сыном. Семейная прогулка! – Все движения женщины были непривычно ломаными и неестевственными. Ди косился на маму и раздраженно тер переносицу. Открыв рот, чтоб попросить ее наконец взять себя в руки, он упустил мяч, и тот опять покатился куда-то в сторону.       Вики заметила это и тут же выпала из образа. Вместо натянутой улыбки, на ее лице мгновенно появилось раздражение. Она громко цокнула.       – Едрить-колотить, Ди, да кто так пинает? – возмутилась Виктория. – Ну-ка дай сюда, – женщина вырвалась из-под руки мужа, что по обычаю невозмутимо за всем наблюдал. Затем подбежала к мячу, побуцала его несколько раз, ловко подбивая ногами, и пнула точно сыну, еле удержавшись от того, чтобы пасануть посильнее. Ди неловко поймал мяч, а Вики наконец вернулась в объятия мужа. – Понял как? А теперь жги. Твой час, – сказала она сыну, кивая тому куда-то за спину.       Парень вдруг совсем растерялся. Уже? Черт, он не готов. А лажануть сейчас было бы чертовски не кстати. Ди передавал мяч от левой ноги к правой, но об обретении контроля над мячом, ровно, как и об отправке его в нужном направлении, речи не шло. Лицо подростка мультяшно скривилось от напряжения. Ди понимал, что еще чуть-чуть, и они упустят нужный момент. Но он никак не мог решиться на пас.       Виктория, будучи не в силах больше на все это смотреть, разочарованно выдохнула.       – Ой, бля, – протянула она, – горе ты мое, – женщина снова высвободилась из объятий мужа. Ди зло взглянул на маму. Понимая, что она вновь идет к нему, парень словился: больше оттягивать нельзя. Ну уж нет, ему дали задание, значит он его выполнит! Подросток замахнулся ногой. В этот же момент Виктория подскочила, выбила у него из-под ног мяч и мощно зарядила им в окно соседнего дома. Стекло с громким шумом полетело во все стороны.       Ди застыл, не отводя взгляд от разбитого окна. Затем сжал кулаки и поднял на мать полные недовольства глаза.       – Ая-я-яй! – наигранно громко, равнодушно протянула Виктория, на сына даже не посмотрев . Она поставила руки в боки, рассматривая результаты своего удара. А потом, наклонившись к парню, уже тише добавила:        – Вот, как надо было.       Ди еле сдерживался, чтобы не наехать на нее. Да он был готов! Он, черт возьми, справился бы сам! Подросток, кипя от злости, повернулся к отцу в поисках поддержки, но тот, улыбаясь, лишь пожал плечами.       Наконец, Виктория ободряюще хлопнула Ди по спине.       – Пойдем, – сказала она с довольной улыбкой на лице. Не, ну а что? Хороший удар получился, ничего не скажешь!       В разбитом окне наконец появилось ошеломленное лицо хозяина дома. Им оказался мужчина лет сорока. Крашенные в голубой пряди волос и пышные усы создавали образ весьма эксцентричного человека, переживающего кризис среднего возраста. Он был одет в бордовый халат, а на голове, в качестве изюминки, красовался обруч с кошачьими ушами.       Семья оказалась на крыльце пострадавшего дома. Только Вики занесла руку для стука в дверь, как та тут же открылась. Мужчина, теперь без кошачьих ушей, стоял с в край разгневанным лицом, готовясь в полной мере высказать свое негодование непрошенным гостям.       – Что вы натворили?! Окно в моей гостиной теперь вдребезги!       – Ах, какая непруха! – Произнесла Вики, даже не стараясь звучать убедительно, и, толкнув хозяина вместе с дверью в сторону, зашла внутрь. – Пятку мне всмятку! Мой сын, играясь мячом, разбил окно! Ну что за бесенок?       Мужчина округлил глаза и пару раз глупо моргнул. С какой уверенностью эта женщина вошла в его дом! Сейчас он ее приструнит, решил владелец пострадавшего окна, как вдруг в его поле зрения попали нехилые бицепсы. В нем тут же резко поутихло желание вывалить на непрошенную гостью гору очень недобрых эпитетов.       – Эй, – только и сказал он напуганно. Вслед за Викторией внутрь зашел Глэм. Увидев перед собой тощего блондина, хозяин дома осмелел и надулся как жаба:       – Так! А вы куда пошли?!       – Добрый вечер! Простите за неудобства. Мы оценим ущерб, который наш сын нанес вашей собственности, дабы понимать, что именно нам предстоит возмещать.       Глэм, резко повернул голову и, улыбаясь, посмотрел своим обычным взглядом на незнакомца. Тот вдруг почувствовал холодок на спине. Он вновь подавил рвущуюся наружу волну жесткой ругани, что уже готовилась вылиться на этого мужчину. Да и, что уж там говорить: возмещение ему, конечно, нужно.       Наконец за Глэмом в дом прошел и Ди. Ах вот он, виновник! Тут-то уже никто сдерживаться не будет. Хозяин дома набрал в грудь побольше воздуха и…       – Это ты расхерачил мне окно?! Мелкий говнюк, ты хоть знаешь, во что это обойдется твоей семье?! – Развопился он.       – Не стоит кричать на меня, – тихо произнес Ди, даже не поднимая глаз, – стоя в окружении такого количества острых осколков. Семи сантиметров будет достаточно.       – Ч-что ты сказал?! – Незнакомец вкрай обомлел, захлебываясь своим возмущением.       – Говорю, за животными своими следи, если не хочешь, чтобы они все посбегали, – пояснил подросток и, засунув руки в карманы, невозмутимо пошел за родителями.       Мужчина опустил глаза и понял, что парень так-то прав: в их ногах уже крутились две кошки, не говоря о тех, что с интересом взирали на разбитое дырявое окно, оценивая возможности для побега.       – О, черт! – Завопил хозяин животных и принялся закрывать за Ди двери, выхватывая из прохода своих любимцев. Всех котов, которых по комнате сейчас ходило не менее пятнадцати, он поспешил перетащить в соседнюю комнату, откуда те уже не смогли бы так легко сбежать.       Вики, Глэм и Ди прошли в гостиную и распределились по комнате, изучая каждый ее уголок предельно внимательно. Хозяин квартиры только и успевал на них странно поглядывать. В какой-то момент, Виктория перешла к более решительным действиям: она начала скидывать с полок книги, какие-то элементы декора, часы и фотографии на пол. Глэм более щепетильно относился к вещам, поэтому почти с уважением перекладывал журналы про животных, что лежали на журнальном столике и в тумбе под телевизором.       – Эй! Вы что творите?! – Завопил мужчина в халате, ускоренно выкидывая кошек за дверь. За Викторией к более агрессивным решениям перешел и Ди. Он скинул с дивана полупустые пачки чипсов, плед, подушки, просматривая его на наличие улик. – Слышь, говнюк, ты что творишь?!       Наконец, хозяин квартиры закончил с перемещением животных и направился к подростку, как к наиболее уязвимому, но Ди нечего было бояться. На полпути мужчину за шиворот перехватила Виктория и грубо впечатала в голый диван, после чего низко наклонилась.       – Я понятия не имею, что было в твоей жизни ранее, но уверяю: ты никогда не был так близко к смерти, как сейчас, – Вики буквально выплюнула ему это в лицо.       – Да кто вы такие? – Спросил мужчина, не в силах отойти от шока.       Ди, поняв, что в этой комнате ничего не найдет, пошел в соседнюю. Ту, куда хозяин квартиры перекидывал кошек. А Виктория тем временем продолжала.       – Как тя звать?       – Почему я должен говорить?       – Твоя печень тебе за молчание “спасибо” не скажет, парень, – Виктория еще раз толкнула его в диван для убедительности.       – Говард. Говард Крамски!       – Значит слушай меня, Говно Крамски, – Виктория подняла кулак прямо у лица мужчины, – если окажется, что ты имеешь хоть какое-то отношение к тому, что произошло с Хэви, то…       – Мам, – из-за спины послышался голос Ди. Вики, не опуская кулак, обернулась к сыну. Его голова была чуть опущена, а полные чистейшей ненависти глаза сверлили дырку в хозяине квартиры. Ди поднял руку, в которой находились телефон с чехлом “Judas Priest” и напульсником.       Обернувшись к Говарду, Вики перехватила его воротник поближе к горлу и замахнулась сильней.       – Тебе пизда.

***

      – Мы дома! – Громко крикнула Виктория, разуваясь. Ди, принимаясь долго и мучительно расшнуровывать свои ботфорты, с некоторым страхом раздумывал о том, что ему вскоре предстояло сделать. Парень, по правде говоря, сильно нервничал.       На крик Вики из гостиной вывалился Чес с гитарой, и где-то оттуда же донесся голос Хэви:       – Быстро вы! Мы с дядей Чесом толком и не успели поиграть на… – Наконец Хэви также показался в коридоре. Увидев, в каком состоянии семья вернулась домой, он растерянно оборвал свою фразу. Ди стоял, упершись спиной в стену. Его макияж размазался, а волосы растрепались. У папы на щеке были видны следы чего-то красного, а Виктория, чьи кулаки были сбиты, неторопливо снимала испачканные кровью напульсники.       Серьезные взгляды всех троих членов семьи устремились на Хэви. Парень невольно отступил. Его голос теперь звучал приглушенно.       – Вы, кстати, забыли сказать, — он вцепился рукой в раму двери, возле которой стоял, – куда ходили.       Виктория сложила руки на груди.       – Хэви, – она склонила голову, – а ты сам-то ничего не хочешь нам рассказать?       – Мам, – недовольно протянул Ди, а Глэм мягко улыбнулся.       – Вики, мы приняли решение, что этот разговор проведет Ди, не так ли? Давай лучше в это время обработаем твои раны.       Ди благодарно кивнул отцу и обернулся к брату, который уже начинал что-то подозревать. Чес положил руку на плечо Хэви и мягко сжал. То ли, чтобы поддержать, то ли, чтобы удержать того от побега.       – О чем вы говорите? – Спросил он, переводя взгляд с одного члена семьи на другого. – Вы странно себя ведете.       Ди тяжело вздохнул и отлип от стены.       – Наверх, Хэв, – негромко произнес он и пошел по лестнице на второй этаж. Чес наклонился к младшему сыну своих друзей, мягко подталкивая его в спину.       – Чувак, просто расслабься и получай удовольствие.       Подросток странно покосился на мужчину, но, не видя другого выхода, зашагал следом за братом. Чес же отложил гитару, которую все это время держал, засунул руки в карманы и повернулся к Глэму.       – Что ж. А пока ты будешь обрабатывать руки Вики, я обработаю твою мордашку, дружище, – сказал он и последовал за парой на кухню.       – Это не моя кровь, – улыбнулся Глэм.       – Ну, значит, не обработаю, а вымою. Мне же тоже интересно послушать, чего вы там такого интересного набедокурили.