В погоне за котами

      Ди было чуть больше трех лет, когда он начал осознавать, что эта новая личинка так и будет жить с его семьей и отнимать внимание родителей. Это отпечаталось в его сознании темным пятном. То, что при этом благодаря брату у него с ранних лет было больше свободы, до него как-то не доходило. Ди искренне верил, что всех трехлетних могут оставлять в комнате одних, что от трехлетних не прячут потенциально опасные и острые предметы. И что все трехлетние могут самостоятельно принимать определенные решения, вроде подбора одежды, количества сна, каналов на телевизоре и занятий в свободное время. Ди никогда бы не подумал, что такие возможности у него появились лишь благодаря тому количеству времени и внимания, которое у родителей вечно отнимал Хэви. Вместо этого в голове маленького мальчика накапливалась ненависть к малышу. Ненависть за каждую крупицу любви Вики и Глэма, которую ему приходилось с ним делить. И однажды, это чувство достигло своей крайней точки.       Первые два года жизни Хэви братья жили в одной комнате. У каждого был свой уголок, со своими игрушками и кроваткой со стенками из спиц для безопасности.       Как-то раз Виктория и Глэм поехали на музыкальный фестиваль на выходные. Дети остались на попечении у дяди Чеса. Жарким субботним днем Ди сидел в своей кроватке, катая в руках голову оторванного игрушечного котенка, которого он как-то украл у Хэви. Малой тогда час рыдал, и Ди это ой как нравилось. Сейчас же мальчик сидел и исподлобья наблюдал, как дядя Чес держит телефон для этой никчемной личинки, где по видеосвязи Глэм и Вики общались с Хэви. Малой ярко и радостно пищал на глупые рожи, которые ему строила мама. Ди сжал зубы: ему тоже дали пообщаться с родителями, но мальчик во время этого общения был абсолютно безэмоционален и совершенно необщителен, поэтому его быстро оставили в покое. Но Хэви… Хэви уделили много времени. И злость переполнила Ди до краев. Он замахнулся в дядю Чеса головой кота, желая остановить звонок, но мужчине повезло: очень вовремя для себя он попрощался с Вики и Глэмом и закончил созвон. Ди опустил руку с игрушкой. Ну надо же, как удачно. Будто мужчина почувствовал пилящий взгляд в спину.       Оборванный звонок ой как не понравился Хэви. Поняв, что у него забрали единственный доступ к маме, малыш начал громко и яростно реветь. Ди аж дернулся. Он сжал кулаки, его ноздри вздулись от новой волны ненависти.       Чес спрятал телефон в карман, надеясь, что убрав желаемое с глаз ребенка, тот быстрее успокоится. Но Хэви все не успокаивался. Ди закрыл уши руками.       Чес неловко усмехнулся.       – Малой, ну давай уже. Заканчивай. Еще чуть-чуть и мне придется признать, что в мире есть кто-то, способный выносить мозги лучше, чем моя бывшая, а это не гуд, – Чес крутил перед малышом его игрушками, его погремушками, но тот никак не мог угомонится. Тогда мужчина повернулся к Ди. – Эй, парень, может ты подскажешь, как успокоить своего брата? – Ди поднял на дядю полные ненависти глаза, явно демонстрируя, что он тут не помощник. Чес бросил игрушки, выровнялся и растеряно почесал голову. Прерываемый ревом он вновь заговорил:       – Так, ладно, мне тут надо отойти, чтобы подогреть себе обед. Вы же можете пять минут посидеть сами, правда?       Ди взглянул на друга семьи, как на предателя, но тот ответа ждать не стал и быстро выпорхнул из комнаты. Мальчик перевел раздраженный взгляд на брата, который начал лишь громче реветь. Ди зажал уши сильнее, но это уже не помогало. В этот момент его чаша переполнилась. Уж в этот раз он поставит Хэви на место раз и навсегда.       Мальчик, скаля зубы, покрутил головой в поиске подручных средств. В глаза тут же бросилась игрушечная бита, с которой Ди обычно спал в обнимку. Он схватил ее и крепко сжал. Теперь предстояло вылезти из своей детской тюрьмы. Мальчик, поджав биту подмышкой, принялся подтягиваться на стенке своей кровати. Хэви не прекращал плакать ни на секунду. Ди схватился сначала одной рукой, потом второй. Далее закинул правую ногу и, наконец выбрался на верхушку стенки, прижимаясь к ней животом.       Вдруг малыш замер. Он внезапно осознал, что, чтобы спуститься, ему нужно преодолеть нехилую такую высоту. Ребенка сковал страх. Он крепко сжал перила кровати, боясь двинуться в любую из стороны. В этот момент, в приступе истерики Хэви принялся колотить спицы своей кровати, умудряясь раздражать этими звуками даже больше, чем плачем. Это придало Ди новой решительности. Он подтянул ноги, готовый спрыгнуть вниз, как вдруг, стенка под ним качнулась и резко опустилась вниз так, как ее обычно опускали родители, чтобы достать сына. Сейчас же это оказалось для него роковым свойством кроватки. Ди, не ожидавший такого, с грохотом полетел на пол. А бита упала прямо ему на голову.       Раззинув от удивления рот, Хэви тут же умолк и заинтересованно уставился на брата. А Ди лежал на животе, боясь поднять покрасневшее от стыда лицо. Краем глаза он видел, что внимание брата приковано к нему, и это просто убивало. Какой же, блин, позор! Наконец, Хэви, моргнув пару раз, сел на попу и громко засмеялся. Так, что даже заикал, после чего рассмеялся снова. Вскоре малыш потихоньку затих, воззрившись на брата в ожидании продолжения.       Ди растерянно смотрел на него в ответ. Он испытывал непонятное чувство, видя, как заливисто смеется Хэви. Чтобы разобраться в том, что это за чувство, мальчик решил провести эксперимент. Он поднялся на ноги и резко упал еще раз. В этот раз специально. Хэви только этого и ждал. Комнату залила новая волна громкого смеха. А затем еще одна и еще. Потому что Ди уже не мог остановиться. Он вновь и вновь отыгрывал свое падение. И каждый раз это восторгало его брата, как в первый. Ди даже начал добавлять звуковые эффекты.       – Буэ! – И бить себя битой так, будто это от ее удара его валило с ног. Хэви это очень нравилось. Нравилось и Ди.       На громкие звуки в комнату наконец прибежал Чес. Ди, опомнившись, тут же поднялся с пола, поднял невинные глаза на дядю и постарался сделать серьезное лицо. Будто он и не имел никакого отношения к смеху брата. Выдавала мальчика проступающая от стыда краснота на лице.       Чес изумленно приподнял бровь, повернулся к Хэви и увидел, как тот с восторженными глазами тянет руки к брату, желая продолжения. Ди тут же весь сжался. Да что ж он его так палит-то!       Чес взял пару секунд на то, чтобы проанализировать ситуацию. Затем сунул руки в карманы и мягко улыбнулся.       – Во дела, – негромко сказал он, после чего вернул старающегося выглядеть невозмутимо Ди в кровать.       С того дня все как-то резко переменилось. Хэви с тех пор тянулся к брату, как больше ни к кому в семье. А у Ди появилась одна из любимых игр, в существовании которой он в жизни никому не признается: игра “рассмеши Хэви”.