Я не хочу быть твоим братом.

Заспавшийся уже за всю жизнь Скарамучча, в очередной раз проснувшись, томно выдыхает. Одиночество успело наскучить ему ровно настолько, насколько сильно старый друг вновь смог к себе привязать. Желание забыть о своих чувствах тяготило больше, чем прежде. Неисчерпаемое чувство вины за якобы несуразный обман терзало его куда больше. — Чего кислый такой? — Будто невзначай прошептал сидящий рядом. Как-будто ему есть дело до проблем одноклассника. — Тяжко. Никогда не угадаешь, повезет тебе, или нет. — Тихо ответил Скарамучча. — Ты все об этом.. Не знаю, что у тебя там за несчастная любовь, но этот человек просто слепой, я думаю, — Удивлённо пробормотал рыжий парень. Изредка сосед разговаривал с ним о всяком. Он слышал, слышал, что бормочет спящий. Он точно помнит, чье имя сидящий рядом произносит раз за разом в своих тревожных снах. — Скорее глуповатый. — Ерзая на месте, в поисках удобной позы исправил Скарамучча. — Ну а ты скажи прямо. Неужели есть чего бояться? — Да как бы есть. Не хотелось бы все портить вот этим, — Оперевшись щеками о руки, пояснил Скарамучча. — Что-бы с кем-то сблизиться и раскрепоститься, нужно выпить что-то крепче эспрессо. Понимаешь? — Подмигнул он. — Не знаю, чем закончится твоя идея, но мне уже все равно. — Ухмыльнувшись, Скарамучча в тайминге со звонком собрал все свои вещи и отправился на выход. Оставшийся же на месте, сочувствуя, окинул взглядом двух девушек и стоящего рядом парня. Он сам не знал ничего о Кадзухе. Но, кажется, он совсем не из тех, кто хотя-бы чуть-чуть наглый и борзый. Оставшийся день дотошно напоминал о себе с каждым часом, проведенным в школе. Ну вот, наконец-то все засобиралась домой. Вяло, устало, радостно и нетерпеливо. Зазвучали коридоры, наполненные людьми разных возрастов. Каждый хотел домой. Все в торопях покинули школу. — Что будешь делать? — По обычаю поинтересовался идущий рядом Кадзуха. — Ничего особенного, а ты? — Задумчиво ответил, и спросил Скарамучча. — Ну, вроде тоже. — Кадзуха кивнул, сохраняя спокойное выражение лица. — Как насчёт выпить? — Стараясь звучать как можно более непринуждённо, предложил Скарамучча. — Я не знаю. Я плохо переношу алкоголь. Я не уверен, что мне стоит.. — Недоверчиво окинул взглядом подозрительно спокойного сводного брата. — Тогда не напивайся уж. — Нервный смешок сам собой вылетел после сказанного. Неловко почесав затылок, Скарамучча быстро замолчал. Нервно сглотнув, Кадзуха так же продолжил идти молча. Такое предложение застало его в расплох. Как бы ему не сделать того, за что потом будет стыдно. Прийдя домой, две потерянные в себе особы переоделись в домашнюю одежду и действительно выпили. Для несчастного Кадзухи это было действительно сложно, но угодить Скарамучче хотелось явно больше. А сам же Скарамучча особо то и не желал никого заставлять. Только больше чувствовал себя виноватым с каждым словом, сказанным пьяным человеком. Алкоголь на всех действует по разному. Не угадаешь, кому действительно тут не повезло. — А ты точно не хочешь ничего рассказать мне? — Расслабленно рухнув на стол, спросил Кадзуха. От выпитого алкоголя не только стало неприятно, голова раскладывалась от каждого звука. — Думаешь, я тупой? — Голова резко поднялась со стола. Совсем не серьезный взгляд устремился, словно в душу. — Ты о чем? — Забавляясь пьяному состоянию собеседнику, спросил Скарамучча в надежде услышать какую-то небылицу пьяного. Вместо какой-то болтовни припухшие губы с казистыми надкусами и ранками накрыли, а после до боли сжались с ртом Скарамучча. Ели перебирающий языком без особого труда и сопротивления получил свой бредовый поцлеуй. Запах и привкус не особо вкусного алкоголя смешался с привкусом мятной жвачки. Это было до безумия приятно, но если он даже не попытается отрицать, он точно подтвердит правду. Резко отпрянув, Скарамучча в неподельном шоке оглядывает наглое лицо сводного брата. — Что это значит? — Не понимая произнес Скарамучча. — Что значит, то и значит. Тебе не понравилось? Я ошибаюсь? — Пусто глядя куда-то мимо ели произнесло пьяное тело. — Что мне должно было понравится? Ты не в себе. Давай закончим этот разговор, — Чуть привстал Скарамучча, уже было готовясь сбежать с места происшествия. Вместо покорного поведения, находящийся в бреду вновь вцепился в ненадолго стиснутую челюсть. Вскоре еще один жадный поцелуй окончился удачной попыткой выбраться. Будучи ослабленный алкоголем, Кадзуха был по прежнему сильнее. И совсем хрупкое относительно ему самому тело с трудом каждый раз справлялось с отпором. В очередной раз, пытаясь отдышаться, Скарамучча лишь вытянул кисть на расстоянии от сводного брата. Отказаться от времяпровождения с Кадзухой Скарамучча явно не имел возможности. От смущения и веселья осталось лишь отвращение и страх, перед очередной попыткой домогательства. Сильная рука навязчиво сжимала кисть, а навязчивые поцелуи окончательно превратилась во что-то больное. Пока рука пьяного оппонента не оказалась ниже пояса. Скарамучча уже совсем не хотел, чтобы это произошло, сожалел о том, что послушался совета. Уже скуля и умоляя, зачинщик просил прекратить. Но спасения ему, казалось, не видать. Соленые ручейки покатились по красным щекам. Уже смирившись, Скарамучча замолчал, но и Кадзуха остановился, почувствовав освежающие капли, что случайно растёр и по своему лицу тоже. Его голова почти полностью заработала, завидев последствия своих поступков. — Прости, прости меня. Мне очень жаль. — Кадзуха не меньше был тронут после осознания. Он отстранился, пытаясь окончательно прийти в себя. — Ты с ума сошел.. Ты спрашивал, не хочу ли я рассказать тебе что-то? О чем ты говорил? — Вытирая с щек остатки слез, а с губы слюны, тихо спросил Скарамучча. — Нет, ничего.. — Кадзуха отрицательно качает головой, чувствуя, что загнал ситуацию в тупик. — Не правда. Почему ты сделал это? — Тихо всхлипывая от раздражения, пробубнил Скарамучча — Я тебе.. нравлюсь? Это был ожидаемый вопрос, но он все же поставил его в ступор. Сомневаяясь, что ответить, Скарамучча покачал головой. И сразу же отвернулся. Смотреть в глаза человеку после такого было еще более стыдно. Тем более, что этот человек, явно не до конца соображает трезво. — Прости, правда. Я не должен был так себя вести. Что я могу сделать для тебя? — Виновато произнес Кадзуха. — Может, подумаешь над моими чувствами? — Подумать? Что об этом скажет твоя мать? Я не думаю, что это хорошая идея.. — Отодвинувшись, постарался оправдаться Кадзуха. — Ну ты же не спрашивал разрешения у моей матери, перед тем, как домогаться до меня прямо сейчас. Или это чем-то отличается? Ты.. О чем ты думаешь вообще? — Только усохшие слезы вновь покатились вдоль бледного лица и упали куда-то вниз. Это было так обидно, хотя он ожидал этого, до сих пор не мог принять. — Ты прав.. Но неужели ты думаешь, что она ничего не заметит? Мне жаль, но я не хочу её разочаровывать. — Ты не хочешь её разочаровать, а на меня тебе плевать? Я всего ожидал, но не настолько глупого оправдания! — Я не пытаюсь оправдаться! Тебе разве все равно на её реакцию? Давай пока что оставим этот разговор на потом. — Ясно, придурок. Ты просто слабохарактерный идиот. — Резко поднявшись, Скарамучча вышел из комнаты и уже у себя продолжил тихо сожалеть и плакать, пока не провалился в сон. Сон как всегда помогал забыть о происходящем, или напоминал о том, что ты не можешь отпустить.