Your love is dangerous.

Минхо медленным шагом двигался к Джисону, словно хищник, открывший охоту на свою жертву. — Сони, не бойся меня, я никогда не обижал тебя, да? Ты же мне веришь? — парень нежно спросил, натягивая на свои губы ложную улыбку. Хан молчал. Напоминал забившегося в угол маленького мальчика, он боялся даже громко дышать рядом со своим парнем. Во время его приступов ревности, Джисон всегда становился тихим, ведь пытаться объяснить, что парень, с которым Хан делает университетский проект, просто одногруппник — бессмысленно. Минхо в начале отношений старался сдерживать свою ревность к каждому, кто хотя бы дышит рядом с его мальчиком, а со временем контролировать ее стало труднее. Каждый поход Джисона куда-либо не обходится без сопровождения Минхо. Он провожал его на учебу и, безусловно, встречал с нее, они вместе гуляли, вместе ходили в рестораны, вместе развлекались. Они все делали вместе. А если нет, то Минхо следил за каждым шагом его Сони, потому что этот мальчик принадлежал только ему и никому больше. Сначала Хан думал, что его парень просто в крайней степени заботлив, но когда эта его паранойя стала переходить все границы, Джисон завел об этом разговор, на что получил: «Хэй, дорогой, я просто так забочусь о тебе, ты же у меня маленький, наивный, вдруг кто-то захочет тебе навредить? Я не допущу этого, поэтому так тебя оберегаю». Каждая его такая отговорка и следующие за ней приливы нежности, которые, в свою очередь, приводили к долгой ночи любви, в которые Минхо обычно втрахивал Джисона в их мягкую постель, приговаривая: «Ты мой. Только мой. Я тебя никому не отдам. Сони, я люблю тебя». А Хан, получая очередной оргазм, втягивал Минхо в поцелуй, как бы отвечая на все его бормотание: «Да! Да! Да!». — Сони, давай просто поговорим, хорошо? — Ли аккуратно взял пухлые щечки Джисона в свои сильные руки и повернул лицо своего мальчика к себе, — Итак, ответь мне, мой милый, зачем ты ходил с тем мерзким задротом в кафе? В чем он лучше меня? Ты только скажи, я ему ноги переломаю. Или тебе так понравилось скакать на его члене, что ты хочешь уйти от меня? Да?! Это так?! — Минхо будто с цепи сорвался, — Может тогда расскажешь как тебе понравилось трахаться с ним? Давай, говори! — Он… просто одногруппник, ты же знаешь это, мы просто были в кафе, делали проект, — послышался шепот от затихшего Джисона. — Почему ты ведешь себя так плохо? Огорчаешь меня. Я разочарован, Джисон, сильно разочарован, — пальцы, покоившиеся на щеках, стали понемногу их сжимать, — Так что же ты с ним делал в том кафе, если вы не ходили к нему? Твоя глупая отмазка про проект не работает, забудь о ней, я же по глазам вижу, ты с ним явно не учебой занимаешься. Ах, я знаю, вы пошли с ним в туалет, да? Ты ему там отсосал или подрочил? Что этот ублюдок заставил тебя делать с ним, Джисон! — Минхо… я не вру, взгляни в мою сумку, там же учебники, — он вздрогнул, когда после очередной «отмазки» ладонь его парня жестко ударила стену над головой Джисона. — Поднимайся! Пойдем со мной, — тон разговора с резкого и пугающего сменился на мягкий, слегка воркующий, — Ну же, бери меня за руку, я никогда не распущу свои руки на тебя, Сони, — заверял его Минхо. Не поддаться на такие уговоры от своего любящего парня — просто невозможно. Руки Ли всегда были нежными, приятными на ощупь, наверное, поэтому Джисон любит держать его за них, когда они шли куда-либо вместе. Минхо отвел его в их спальню и закрыл за собой дверь на замок, чем еще сильнее взволновал своего мальчика. Он сел на кровать и похлопал на свои колени, приглашая сесть на них. Джисон боязно принял его. — Ты мне доверяешь? — прошептал Ли в самое ухо, вызывая табун мурашек на теле у парня. После одобрительного кивка, правая рука Минхо пробралась под плотную ткань толстовки, она исследовала живот, принося дискомфорт своей температурой. Пальцы аккуратно пробирались выше, ощупывая маленькие соски Джисона. Каждое действие Ли выбивало из легких Хана воздух и тихие стоны. — Сони, ты же меня любишь? Я прав? Позволишь мне доставить тебе больше удовольствия, чем тот мудила? — еще один одобрительный кивок стал зеленым светом для дальнейших действий Минхо. Он недолго щипал чувствительные горошины, доставляя своему парню приятнейшие ощущения. Вдоволь наигравшись с ними, рука Ли направилась к ширинке узких джинсов Джисона. Ему в них уже становилось тесно от опьяняющих манипуляций Минхо. — Тебе нравится? Тогда почему же ты молчишь? Давай, дорогой, постони для папочки, — его рука надавила на стояк Джисона. Парень резко распахнул свои глаза и невольно издал громкий горловой стон, на что получил, — Умница, — и легкий поцелуй в губы. Пока левая рука удерживала Хана на коленях, правая, в свою очередь, залезла к нему в трусы, выпуская на свободу сильно возбужденный член парня. Он тихо «ойкнул», когда его красная, сочащаяся предэякулятом, головка встретилась с холодом комнаты. Минхо большим пальцем собрал капельки слегка белой жидкости, распределяя ее по всей длине ствола. Ли медленно водил своей рукой по члену Джисона, то замедляясь, то ускоряясь, не имея какого-то определенного темпа. Ближе к головке он сжимал свою руку, дабы доставить мальчику больше удовольствия. Минхо знал, что если чуть прикусить шею его парня и оставить там парочку красных следов, которые в конечном итоге посинеют и их придется скрывать, то Джисон превратится в самую настоящую лужицу. Поэтому он так и сделал, а когда до его ушей донеслись тихие поскуливания, его рука остановилась. — П.Почему ты остановился? — хрипло вопросил Хан, он гнался за своим оргазмом, но его так нагло прервали. — А теперь скажи, — рука вернулась на член, медленно поглаживая его, — Кто лучше: он или я? — вместо ответа последовали глубокие вздохи, — Отвечай! — Т.ты. — Неправильный ответ. — Т.ты, папочка, — за этими словами последовало ускорение и поцелуи в шею. — Молодец, ты у меня такой умный, а теперь давай, кончи для меня, Сони. Стоны Хана — мелодия для ушей Минхо, он готов наслаждаться ими всю свою жизнь. Пару ночей назад, Ли записал их на диктофон, пока Джисон не заметил этого. Иногда оставаясь наедине с собой, он переслушивает эту запись, ублажая себя, вспоминая как аккуратное тело Хана извивалось, а спина выгибалась чуть ли не до хруста. Жилистые руки Минхо смотрятся идеально на тонкой талии Джисона. Думать об этом, когда его горячая сперма попадает на руку — является блаженством в крайней его степени. — Будешь еще меня огорчать? — он поднес пальцы, испачканные семенем, ко рту Джисона. Тот прошелся языком по ним, будто прочитал мысли Минхо. — Никогда, — Хан будет находиться в неведении и удивляться, почему же его одногруппник перестал даже смотреть на него, а Ли ни слова не скажет об угрозах расправы, если еще раз увидит его рядом с его драгоценным мальчиком. Ведь Хан Джисон всецело принадлежит Ли Минхо. — Хороший мальчик.