.. число .. месяца .. года.
Корея.
– Рок Су-я, я оставляю остальное тебе. – и всё. Ли Су Хёк.. он.. закрыл глаза. Его тело, что наполовину расквашено обломками, не может справиться с такой травмой.
Он бежит к другому члену своей семьи – Чхве Чон Су. И хоть он ни разу так и не назвал их хёнами, в голове эта мысль проходила не одну сотню раз.
Тело, что повисло на мече, что не может встать, и поза, что знаменует конец, выглядят кошмарно, но ему всё равно. Ким Рок Су подбегает к нему, начиная его трясти, чтобы тот не засыпал, не закрывал глаза навсегда. Отчаянно выкрикивая его имя.
Тот же, смеётся, от того, в насколько жалком состоянии они оказались. Их донсен, своей способностью, предугадал появления монстра, но не мог предугадать его силу. Гильдия, что должна была нести ответственность за эту зону – сбежала, им повезло что они успели вывести гражданских. В последний раз осмотрев поле боя, он увидел кровь, тела
их нельзя назвать телами уже павших товарищей. И застав увековеченный ужас, застывший на лице Рок Су, он закрывает глаза.
Навсегда.
Разбросанные ошмётки от тел его товарищей, и литры крови что стекали с разрушенных обломков зданий, в данный момент, не казались такими ужасными как то, что..
это опять повторилось.
Он опять вернулся.
Ужасное чувство того, что ты не можешь спасти свою семью в 15-ый раз – съедало его. Словно монстр, называемый себя отчаянием, медленно приближался к нему. Он всё ближе и ближе протягивал свои когти к его беззащитной шее, не оставляя и шанса на спасение.
Ким Рок Су плевать на своё тело, плевать на то, что с каждым разом, на нем всё больше травм, и скоро он не выдержит. Ему больно смотреть на то, как они
его хёны жертвуют собой. Наверное, если бы не было «записи», он бы подумал что сошел с ума.
А может так и есть?
То, что ты чувствуешь, когда не можешь забыть. Казалось, это впервые когда он так благодарен своей силе, но в тоже время, возненавидел её ещё больше.
В этот момент, Ким Рок Су казалось, что его тело поделилось на две разные сущности. Одна из которых поддерживала его, а вторая – желала проиграть. Они вели ожесточённую беседу, которая продолжалась, невзирая на обстоятельства.
В этот раз он их спасёт.
Он устал.
Обязательно.
Он умирает.
У него всё получится.
Он проигрывал 15 раз.
Всё хорошо.
Всё плохо.
Он не может сдаться.
Может.
Нельзя.
Сдайся.
НЕТ.
Вдох. Выдох.
Всё нормально, всё хорошо.
Скоро всё закончится и они будут счастливы. Он уже видит будущее, где его хёны, весело проводят время на своей излюбленной ферме, про которую, постоянно говорили на перерывах. Они счастливы и улыбаются.
Но он не видел там себя.
Когда с носа начала капать кровь, он принял решение. Ким Рок Су не слышал что Ли Су Хёк и Чхве Чон Су пытались ему сказать, впрочем, это уже не важно – главное, чтобы они выжили.
Его способность «запись» начала работать в полную мощность, а подойдя к Чхве Чон Су, и выхватив его меч, он активировал свою вторую способность, что пробудил.. сейчас? А может уже давно? Он не помнил, точнее, не мог вспомнить из-за беспорядка в своей голове.
Он закрыл глаза. Ничего не видя и не слыша, Ким Рок Су сосредоточился на монстре.
Казалось, монстр, из-за того что его игнорировали, обезумел, и шатаясь из стороны в сторону, решил закончить начатое. Не только монстр бежал, но и Ким Рок Су тоже, но уже со своей способностью «мгновение». В следующем будущем, эту способность квалифицировали бы как ту, возможность которой, даёт выйти за пределы человеческого тела, и плата за которую – травмы по всему телу.
Он не знал никаких техник фехтования, просто рубил, туда, где как выяснилось жертвами сокомандников, его слабые стороны. И хотя, в большинстве случаев, Ким Рок Су промахивался, -из-за чего его тело страдало вместе с разумом-, последний удар попал прямо в цель.
Предсмертный рев монстра напугал куда более слабых чудищ, из-за чего, те отступили. Постепенно, место боя погрузилось в тишину.
Тело Ким Рок Су завалилось вперёд, но даже так, ему не дали упасть надёжные руки руководителя команды.
– Донсен!
– Рок Су-я! Ты в порядке? Не смей умирать! А как же наша мечта про ферму? – всё такое же глупое лицо Чхве Чон Су, теперь было полно беспокойства за своего друга.
Пелена застилала глаза, моргнув, чтобы избавиться от нее, он увидел лица дорогих его сердцу людей. Они дышат. Они выжили. Улыбка облегчения появилась на почти всегда бесстрастном лице.
– Ты чего улыбаешься!? Не смей умирать раньше нас!
Ким Рок Су не знал, кто был тем, кто кричал, голос был слишком искаженным чтобы понять хоть что-то, но ему было не до этого. Он хотел сказать последние слова, слова, которые они постоянно говорили ему.
– Жить лучше всего. Поэтому, живите чёрт возьми.
Он не знал прозвучали ли слова взаправду, или же, его воображение сыграло с ним шутку, но.. было уже слишком поздно что-то предпринимать. Ким Рок Су закрыл глаза. Он слишком устал, и пусть хоть немного, но он отдохнёт.
– Ты не только застрял во временной петле, но и выбрался из неё. Ты чудесный ребёнок. Мне искренне жаль, что из-за моей ошибки, ты потерял столь многое.
Последним, что Ким Рок Су услышал, был чужой голос. Он не нёс в себе ничего кроме тошнотворной горечи.
Словно не понимая, или не обращая внимания на его состояние, голос продолжил:
– Я жду тебя в своей обители.
***
.. числа .. месяца .. года.
Восточный континент.
Чувствуя как женщина отдалялась всё дальше и дальше, Эс подошла к двери. Даже зная, что её ждёт за дверью, она не могла не скривиться.
Все люди что когда-то приближались к этому дому, хотели только одного – избавиться от ребёнка. Некоторые рыдали, и оправдываясь лучшей для дитя жизнью – исчезали, другие, как эта женщина, молча оставляли свёрток поближе и уходили.
Удостоверившись что женщина ушла, Эс открыла двери. Взяв свёрток в руки, она подметила лёгкость – ребёнок родился недавно. Предчувствуя истерики и плачь которые её ждут в дальнейшем, Эс зашипела.
Она хотела спросить всех мамаш что оставили детей здесь: “Зачем ты рожала? Чтобы выбросить?”. Её бесило отношение “героев”, решающих что лучше, а что хуже за других.
Войдя назад, Эс положила ребенка на стол, ей нужно было его переодеть. Она понимала, что если он собирался остаться здесь, а после отправиться
туда, ему не следовало быть в одежде, которую взяли, бог знает где.
На протяжении всего процесса, младенец не шевелился, просто моргал, доказывая что жив. Эс посмотрела в его глаза, ей показалось, что в них собралось всепоглощающее красное пламя. Чувствуя, как пробуждаются ненужные ей чувства, в порыве, она накрыла его голову простыней.
Закончив, и подняв ребёнка на руки, Эс понесла его на второй этаж. Она положила его в свободную кроватку
она отказывалась вспоминать кого-то, кто лежал там раньше, укрыв напоследок пледом. Закрыв двери, Эс ушла.
Выйдя, направившись на кухню, она остановилась возле входа. Его глаза не выходили из её головы. Это был единственный раз, когда она не смогла забыть глаза ребёнка, которого, она собственными руками потом отправила бы на смерть.
Наверное, это карма.
Она ухмыльнулась.
– Ты не выйдешь? А, Фия?
– Я ждала когда ты придёшь. Знаешь, я скучала. – в её тоне проскальзывала скользкая, словно яд радость.
– Как жаль что я ни капельки за тобой не заскучала.
Пренебрежительно ответив, Эс подошла к столу за которым сидела Фия, и посмотрела на неё сверху вниз.
– Ты всегда была мне противна. Особенно то, как ты сюсюкалась с детьми. Они такие же отвратительные как и ты. – Фия встала. Приблизившись к Эс, впилась длинными ногтями ей в подбородок.
Эс скривилась. Она знала что умрёт здесь, её навыков было недостаточно.
– О чём думаешь, Пугушка? – Фия приблизилась, прошептав ей на ухо.
Внезапно, подумав об этом ещё раз, на лицо Эс вернулась ухмылка.
Да, это карма.
Фия нахмурилась. В сиюминутном интересе, она спросила:
– Так не терпится умереть?
Она не воспринимала Эс всерьёз, для неё, она была не более чем назойливой мухой.
– Ха! – даже чувствуя боль, от впившихся в неё ногтей, она ухмылялась. Эс попрощалась с детьми.
Она знала что у неё есть только один шанс, но для Эс, было лучше воспользоваться им и погибнуть в бою, чем принять смерть без всякого сопротивления.
Незаметно вынув из-за пояса кинжал, Эс ждала. Как только тень в окне отступила, она воткнула его прямо в глаз Фии.
Отреагировав на боль, Фия отскочила.
– Ааа! – она держалась за кровоточащий глаз и вопила: – Стерва! Ты заплатишь!
Фия беспорядочно махала оставшейся рукой, планируя добить Эс как можно скорее.
Видя ситуацию, Эс разорвала ранее украденный свиток. К сожалению, она не смогла исчезнуть достаточно быстро – её грудь пробило рукой.
Кха!
Кровь хлынула потоком, но Эс продолжала ухмыляться. Вцепившаяся в её грудь Фия, не могла её удержать.
Свет, от свитка телепортации потух. На разгромленной кухне осталась только Фия.
Скрипя зубами, она рявкнула:
– Так приятно наблюдать за мной?
С походкой взрослого, с тени, от ранее закрытой двери, вышел ребёнок. Он улыбнулся.
– А ты как думаешь?
Она прошипела:
– Ублюдок.
Он пожал плечами. Его “добрая” улыбка стала шире.
– Конечно, конечно. Мы все здесь такие, одна только ты
святая.
Словно затронув больную для неё тему, она потянулась его ударить.
Он перехватил её руку.
–
Фия.
Почувствовав, пробегающие по её спине мурашки, Фия тут же убрала руку. После, поубавив свой тон, она спросила:
– Зачем пришёл?
– Проверить как ты тут справляешься. Но как я вижу – не очень. – он хмыкнул. – Мне придётся доложить Верху.
Она завопила:
– Ты не посмеешь!
– О, ещё как посмею. – Он безжалостно развернулся, и собрался уже было уходить, но вдруг, как будто что-то вспомнив, он сказал: – Не смей искать Нао для своего исцеления. У него слишком много работы.
Словно не поверив в только что сказанное, её ноги подкосились. Она не могла поверить. Её красота.. её величайшее оружие.. уничтожено.
Обезумев от горя, Фия зашипела:
– Ненавижу! Ненавижу
! Ненавижу! Рам! – сидя на коленях, она била руками по полу. –
Ты заплатишь! Ааа!
Она наносила себе увечья, не обращая внимания на боль. Ей казалось, что её жизнь разрушена.
…
Прижав руку к груди, Эс продолжала ухмыляться. Она смотрела на мужчину с презрением. Ей казалось, что она никогда не видела никого глупее. А. Она ошиблась.
– Что? Не смогла ваша красавица, послали
тебя? Неужели она тебе до сих пор нравится? Ты смешон, Айзек.
– Заткнись. – он рявкнул.
– Ой, ой. Похоже псина проснулась. – она махнула рукой, словно отгоняя его от себя. – Хочешь я тебе кое-что расскажу? – не дожидаясь согласия, она продолжила: – Тебя никогда не любили, а просто использовали. Она собиралась залезть к нему в постель! Бросив тебя!
Словно удачно пошутив, она засмеялась.
Стиснув зубы, Айзек повторил:
– Заткнись.
Наклонив голову к плечу, Эс спросила:
– Почему? Я же говорю правду.
– Замолчи! Ты ничего не знаешь! – он тщётно пытался отрицать очевидное.
Чувствуя, как презрение сменяется отвращением, -она не могла представить что когда-то он ей нравился-, в “недоумении”, Эс похлопала глазами.
– Правда что-ли?
Айзек, будто нарочно игнорируя её дальнейшие слова, бросился к ней.
Зная, что в её нынешнем состоянии идти против него глупо, она раскрыла руки, предлагая ему “утешение”.
Не встретив сопротивления, копьё Айзека мгновенно пронзило её сердце.
Захлебнувшись кровью, Эс упала.
Даже не осмотревшись, Айзек нетерпеливо подпалил лес. Он намеревался как можно скорее избавиться от тела.
В последние минуты своей жизни, Эс, лёжа смотрела на небо. Она смотрела до тех пор, пока огонь не подобрался достаточно близко, чтобы она могла ощущать его тепло на своей коже.
Заинтересованная тёплой смертью, Эс медленно повернула голову. Глядя на приближающееся к ней пламя, она, казалось, увидела их. Не обращая внимания на ситуацию, ей захотелось рассмеяться.
– “Спасибо. Ты показал мне то, чего я хотела.” – чувствуя, как пламя перебралось на кончики её пальцев, она мысленно пожелала: – “Надеюсь, твоя жизнь будет куда лучше моей.”
Закрыв глаза, она не заметила как позади неё сгустился туман.
Появившаяся тень, безмолвно сцепив руку в знаке, быстро взмахнула косой – невидимая нить мгновенно распалась.
– “Дант Ляр.” – “Работа окончена.”
Не издав больше ни звука, тень скрылась в тумане. В то время как пламя, больше не имея препятствий, быстро охватило поляну, сжигая всё ещё тёплое тело.
