Фон разбитых судеб.

***

Девять лет спустя. Восточный континент.

Была зима. Снег, нетронутыми кучами провожал людей в дорогу. Люди, словно не обращая внимания на ухудшение погоды, шли не второпях, оставляя за собой незаметные, из-за снега, следы. Белоснежный цвет замёрзшей воды, блестел на солнце, приветствуя выживших после слишком тяжёлой ночи. – №0, шаг вперёд. – рев статного мужчины прорвал завесу полигона. Нулевой, беспрекословно выполняя приказ, двинулся вперёд. Удовлетворённый, Уэл сказал: – Поздравляю с успешной миссией, если справишься с последующим десятком – тебя повысят. – не дожидаясь ответа, мужчина отвернулся, сосредоточившись на другом ребёнке. – №34, ты- – Большинство, его больше не слышали. Они, словно опять одурманенные Лофофорой, сосредоточились на его предыдущих словах. Правила приюта, выгравированные в их костях, казалось взвыли, одновременно продвигаясь к голове. Слишком одурманенный чтобы следить за своим поведением, №14 пошатнулся. В тот же миг, его голова отделилась от тела, обрызгав кровью стоящих возле него. – Дайсон, я не отдавал приказ. – с отвращением вытирая кровь на лице, Уэл отчитал дико ухмыляющегося человека. Словно не понимая в чём проблема, Дайсон закинул свой только что окровавленный серп себе на плечо. Продолжая ухмыляться, он ответил: – Зачем же придираться? – он закатил глаза. – На стене, при входе в “приют”, ясно указанны правила их поведения. Только что, я провёл наказание, только в более тяжкой мере. Не смея сердить сумасшедшего, но всё же достаточно оскорблённый, Уэл, стиснув зубы, предупредил: – В следующий раз, попрошу быть аккуратнее. – и, словно только что отчитывающим его человеком был не он, Уэл пробормотал: – Надеюсь ты скоро умрёшь. Дайсон хищно улыбнулся. – Ты что-то сказал? Уэл, понимая что его услышали, раздражённо добавил: – Я ничего не говорил. Может тебе просто показалось? Почувствовав скуку, Дайсон отвернулся. – “Сумасшедший ублюдок.” Уэл взаправду не понимал почему Дайсона ещё не убрали. По его мнению, от Дайсона, было больше проблем чем пользы, и это, не считая того, что он натворил в прошлом месяце. – “Наверное, стоило бы посоветоваться с Кандо. Он всегда знает что делать.” Когда Дайсон через пару минут ушёл, Уэл, наконец смог сосредоточиться. – Всего было устранено 25 членов организации: 19 – убито ядом, 6 – ножом. Все улики были уничтожены. Глава, как было приказано, остался жив, оставшись калекой на всю жизнь. Информация- – Одним ухом слушая отчёт ребёнка, он размышлял. Место, в котором они сейчас находятся, является одним из многочисленных “приютов”. Которые, на самом деле, являются фермами по выращиванию детей-солдат. И хотя Уэлу было плевать на жизни загубленных, в результате тренировок детей, он не мог не признать силу выживших. Он и сам сомневался, что остался бы цел, после того, как ему, неподготовленному, сказали выжить в лесу, населенным свирепыми хищниками, два дня. Или, как вариант, вызвать взрыв маны, умудряясь выжить. Стоило ли говорить о поедании ядовитых растений, или, об уклонении от летящего им в спину разнообразного оружия. Уэл покачал головой. Погрузившись в мысли, он не сразу заметил, что пространство вокруг него, погрузилось в тишину. Осмотревшись, Уэл заметил, как ранее говоривший ребёнок, -какой у него был номер?-, побледнел ещё больше. Он посмотрел на Гэба, -когда он здесь оказался?-. Гэб цокнул языком. Не глядя на него, он обратился к номерам: – На сегодня всё. Расходимся. – все быстро, как предназначено солдатам, двинулись вперёд. Теперь, глядя на Уэла, Гэб продолжил: – №17, закончишь свой отчёт позже. Ответив “Так точно.”, №17, всё также не сбавляя темпа, ушёл вместе со всеми. Но Гэб, заставший Уэла в столь неловкий момент, наоборот подошёл к нему. Остановившись перед ним, Гэб съязвил: – Ослабляешь поводок раньше времени? Ты стареешь, Уэл. Смотри чтобы твою замену не нашли раньше времени. Не имея ничего на то чтобы возразить, Уэл согласился: – В следующий раз я буду аккуратнее. – Ну-ну, это мы ещё посмотрим. – не добавляя ничего больше, Гэб ушёл, намерено зацепив плечо Уэла своим. Оставшийся на площади Уэл, только через пару минут заметил усилившийся снегопад, одновременно скрывший, неуместную в эту погоду ворону. Взмахнув крыльями, ворона поднялась ввысь. Долго не задерживаясь, она влетела в тучи, окончательно спрятав свой дальнейший маршрут.

***

Небеса.

– Тебе настолько плевать на своего брата, что ты отказываешься пустить к нему кого-либо. Гиланэ, сколькими ещё мы должны пожертвовать, чтобы твой взор упал на наши страдания!? – её яростный голос эхом раздался по кабинету. Он перевёл свой равнодушный взгляд на неё. Не выдержав, Богиня Солнца хлопнула по столу. – Гиланэ! Хриплый от долгого неиспользования голос, мягко спросил: – Чего ты хочешь? Потеряв от его наглости дар речи, она схватила его за рубашку. – Гиланэ! – продолжая кричать, она трясла его за грудь, умоляя хоть кого-нибудь помочь ей. – Если у тебя есть хоть капля человечности, я прошу тебя! Спаси его! Прокушенная губа давно кровоточила, а слёзы, которые она давно сдерживала, рекой полились наружу. Отпустив бога, Анжелина зарыдала. Судорожно всхлипывая, она витирала своё лицо вуалью, делая её ещё более непроницаемой чем обычно. Холодные глаза Бога Равновесия неотрывно следили за ней. Он протянул платок, который, она не взяла. Гиланэ хмыкнул. Не видя смысла продолжать, он положил его на стол. Кое-как успокоившись, Богиня Солнца ядовито сказала: – Твоя кровь на самом деле идентична твоим волосам. Для тебя, наши жизни не стоят ни гроша, в то время как нам, нужно делать всё что мы можем, только для того, чтобы продолжить наше никчёмное существование. Она резко встала. Анжелина не видела смысла в том, чтобы умолять дальше. – Будучи так долго на Небесах, ты, наверное, уже забыл, что твой брат может умереть. – она продолжала, упустив из виду то, как дёрнулись его пальцы. – Я просто надеюсь, что тебе не придётся рыдать над его трупом. Выходя из кабинета, Анжелина хлопнула дверьми. Гиланэ вздохнул. Откинувшись в кресле, он накрыл глаза рукой. Спустя пару минут тишины, его окликнули. – Господин. Не двигаясь, Бог Равновесия спросил: – Сколько? Стоя ровно, мужчина ответил: – Три. Гиланэ гневно зашипел. Несмотря на эмоции бога, мужчина добавил: – Это не всё. Бог Равновесия выпрямился. Медленно повернув голову в его сторону, он спросил: – Что? Не отводя взгляд, слуга ответил: – Мы до сих пор не смогли найти её след. Будто бы смирившись, Гиланэ сказал: – Понятно. – Господин.. – мужчина хотел уже было утешить бога, но его прервали. – Всё в порядке. – он твёрдо сказал: – Иди. Оглянувшись в последний раз, слуга ушёл. Бог встал, в его голове эхом звучали голоса давно почивших людей. Желая больше ничего не слышать, Гиланэ махнул рукой. Его сила поплыла, открыв ранее скрытые двери. Как только Бог Равновесия исчез, стена вернулась в исходное состояние. … – Максимум, который я могу тебе дать – два месяца. Бог Смерти согнулся, положив руки на стол, он с надеждой спросил: – Неужели нельзя сделать хоть что-то? Только что вошедшая Анжелина, посмотрела на Богиню Жизни. Поправив рукава, та сказала: – Единственным верным и безопасным путём для нас, является участие Кроноса. В кабинете повисла тишина. Смирившись, Танатос отвёл глаза. Он посмотрел в окно: не ведая никаких забот, там летали и пели птицы, не зная, что возможно, завтра они погибнут, встретив своё отчаяние. – Он отказался. Повисшее в комнате напряжение, разрезал женский голос. Бог Смерти выпрямился. Чимальма перевела свой взгляд на неё. Анжелина повторила: – Я предлагала ему впустить к нему кого-либо. Глаза Танатоса вновь наполнились надеждой. Предчувствуя её ответ, Богиня Жизни отвернулась. – Он отказался. Бог Смерти окончательно лёг на стол. Видя его состояние, Анжелине захотелось прикусить себе язык. Как старшая, желая утешить их горе хоть немного, Чимальма сказала: – Этого следовало ожидать, Гиланэ всегда был сторонником своего брата. Анжелина хмыкнула. Поддерживая Богиню Жизни, она пошутила: – Ну, а как же. Они ведь как две капли воды. После её слов, пару минут стояла тишина. Как раз в тот момент, когда Чимальма хотела что-то сказать, в кабинет ворвались. От неожиданности, Анжелину передёрнуло. Она посмотрела на ворвавшегося слугу. Тот, запыхавшись, безуспешно пытался донести до них информацию. Теперь, стоя возле Богинь, Бог Смерти приказал: – Говори. Слуга, почувствовав давление, не осмелился ослушаться, и тут же ответил. Но, наверное, из-за ошеломлёмности, его слова, резанувшие по их ушах, к концу, переросли в крик. – Госпо-дин… Го-о-сподин Кро!.нос вышел! Их глаза расширились.

***

Западный континент. Озеро Отчаяния.

– Майя-ним, когда я смогу быть такой же крутой как ты? Старшая эльфийка, которую назвали “Майя-ним”, по доброму усмехнулась. Она взяла меньшую ладонь в свою и “наугад” указала на дерево. – Если ты вырастешь такой же высокой как это дерево, то ты станешь такой же крутой как я. Надувшись, эльфийка залепетала: – Ты врёшь! Майя-ним, ты тоже не настолько высока как то дерево, и оно – вдохнув побольше воздуха, девочка завопила: – оно уродливо! Эльфийка постарше издала смущённый звук. – Оу? Что ты только что сказала? – она впервые почувствовала себя нелепо. С каких это пор, хранители Мирового Древа, могут его критиковать? Недовольная тем, что ей пришлось повторить свои слова, она крикнула: – Оно уродливо! Я никогда не буду такой как это уродливое дерево! Чувствуя себя оскорблённой, Майя крепче сжала их руки. Сквозь “милую” улыбку, она спросила: – Да неужели? Почувствовав крепкую хватку своей тёти, Адите почувствовала подвох, но не желая сдаваться, она громко ответила: – Да! Майе захотелось скривиться. Решив что так оставлять всё нельзя, она спросила: – Милая, ты знаешь что это за дерево? – Нет, но я всё равно думаю что оно уродливо. – Адите понимала, что её тётя вела себя странно, но для ребёнка, которым она была, это не имело значения. Она хотела победы. – Правда? – решив подыграть Адите, Майя, небрежно поделилась: – Милая, это Мировое Древо. Бум. Глаза девочки широко открылись, она резко повернулась к своей тёте. – А? – Адите недоумевала. Она переводила взгляд с эльфийки на дерево; туда и обратно. Внезапно, осознав только что сказанное, девочка разрыдалась. Увидев, что всё привело к этому, Майя, поспешила её успокоить: – Ну-ну, почему ты плачешь? Шмыгнув носом, Адите ответила: – Я.. обидела Мировое Древо-ним. – Ох, глупая, Мировое Древо-ним, очень великодушно, и оно знает что ты не нарочно. – состроив себе жалобное лицо, она добавила: – Я думаю, что если ты сейчас о-очень искренне извинишься, оно, добродушно тебя простит. Подняв на свою тётю голову, Адите с надеждой спросила: – Правда? – Конечно. Как я могу тебе лгать? Она нежно погладила её по голове, подтолкнув к обычному, на вид дереву. Оглянувшись на Майю в последний раз, Адите резко согнулась в поклоне. Кое-где сбиваясь, она всё же пролепетала: – Уважаемое Древо-ним, я правда не нарочно! Я очень-очень вас уважаю и хочу когда-нибудь стать вашей жрицей, иметь честь пообщаться с вами с глазу на глаз. И- – запаниковав, Адите вспомнила свою главную ошибку. Она громко крикнула: – и вы совсем не уродливы! Усердный крик Адите, заставил её лоб покрыться капельками пота. Она была настолько погружена в свою речь, что когда её спины коснулась рука, Адите вздрогнула. – Милая, подними свою голову. Услышав голос своей тёти, Адите открыла ранее закрытые глаза и выпрямилась. Майя указала рукой. – Смотри. Адите проследила за рукой тёти, и почувствовала, как от радости, у неё закружилась голова. – Видишь, я же говорила. – Майя улыбнулась. Шух. Ш-ш-ш. Шу-у-у-ух. Листья дерева трепетали. Они нежно шарудели, легонько махая своими ветвями в сторону эльфов. Адите улыбнулась. В тот же миг, послышался лёгкий стук. Секундой позже, с проёма двери выглянула эльфийка. – Я не помешала? – она мягко улыбнулась. Майя улыбнулась в ответ. – Нет, мы как раз закончили. Правда, Адите? Девочка кивнула. – Хорошо. – появившаяся эльфийка, кинула задумчивый взгляд на Мировое Древо. – Тогда, мы пойдём? Майя согласилась. – Да, думаю, сегодня мы постарались на славу. – Да! Я познакомилась с Мировым Древом-ним. Майя хотела закатить глаза. Где она познакомилась? Она его оскорбила и принесла свои извинения. Сдержав ругательства, Майя, сквозь зубы, улыбнулась. – Понятно. – эльфийка, зная Майю как облупленную, решила поскорее уйти. – Адите, попрощайся с тётей. – До свидания, Майя-ним! – она помахала ей рукой. Майя, прикусив язык, помахала в ответ. Как только дверь за гостями закрылась, улыбка Майи сползла с лица. С серьёзным выражениям лица, она подошла к дереву и положила на него руку. Прежде чем Мировое Древо успело что-то сделать, Майя сказала: – Мне жаль, Мэм. Голос, ответивший Майе, был глубоким. – Я не виню тебя, дитя. Тот ребёнок тоже не виноват. – Как же так, Мэм, мы виноваты. Так нельзя!.. – Нет. Майя замолчала. Столкнувшись с упрямством Мирового Древа, она не знала что добавить. Вздохнув, осторожно пытаясь прощупать почву, Майя пошутила: – Она вам никого не напоминает? – Конечно. – ответ пришёл быстро. Потеряв дар речи, Майя уточнила: – Кого? – Если есть что спросить – говори прямо. – Майе показалось, что дерево вздохнуло. – Я старая, а не глупая. Даже через сотни веков, я бы не смогла забыть Лилан. Неосознанно, Майя согласилась: – Да. Её невозможно забыть. – А я про что говорю. Внезапно осознав, Майя сгоряча выпалила: – Вы не сердитесь? – ей захотелось ругнуться, но она, не открывая глаз, только скривилась. – За что? За то, что она покинула меня, уплыв в океан? Это не имеет значения. Предвидя её дальнейший вопрос, Мировое Древо сказало: – Для меня это ничто, но я беспокоюсь о ребёнке. Майя прикусила язык. В этот раз, ругнувшись по настоящему, она прошипела: – У неё был ребёнок? – с каждым сказанным ей словом, Древо чувствовало, как в её кору впиваются ногти. Притворяясь, что её это не беспокоит, она спросила: – Она тебе не сказала? Майя безжизненно улыбнулась. – Нет, Мэм, она мне не сказала. – Ох. Мне очень жаль, Майя. – голос Мирового Древа звучал так, как будто оно и вправду сожалело. Майя, притворяясь что всё в порядке, сказала: – Всё хорошо. В конце концов, мы чужие друг другу. – Майя, я не хот- Впервые позволив себе вольность, Майя прервала её: – Всё правда в порядке. По ожиданиях Майи, только что, на неё должны были накричать, или, хотя бы сделать выговор, но всё, что она услышала – было тишиной. Услышав слишком явное подтверждение, Майя попрощалась: – Я поняла. – она широко улыбнулась: – До свидания, Мэм. Не дожидаясь ответа, Майя убрала руку со ствола и ушла, не заметив, как ветви позади неё, остановились в немом крике.