С любимыми не расставайтесь

— Ну привет, паникер, — Челябинск, недовольно переминаясь с ноги на ногу, стоял, засунув руки в карманы. В этом подъезде отнюдь не розами пахнет, так что он не представляет, как Питер еще не блеванул на пол, но тот держался стойко, хотя побледнел сильнее Юры. Мимо них протиснулась недовольно цокающая женщина пышных форм с ребенком. Надо же, какие плохие. Проход загораживают. — Здраствуйте Юрий, — Поморщившись, ответил вежливостью Саша. Татищеву стало жаль такого отвыкшего от подъездов манерного Сашку, поэтому, только от Романова прозвучало ответное приветствие, Челябинск махнул рукой, приглашая войти. Санкт-Петербург мысленно благодарил всех существующих богов, за то, что они не остались в этом, извините за французский, обоссаном подъезде. И зайдя, выдохнул так облегченно, что казалось бы должен был улететь прямо к отцу. Легкий запах курева в тысячу раз лучше чем, тот… Не шибко приятный аромат. В квартире стоял небольшой холод, вероятно от открытого окна, такой, что Сашеньке в его легких носочках будет прохладно. Зато сам Челябинск голыми ногами ходил по этому ледянющему полу, видимо не боясь заболеть. — Я проветрить не успел, так что извиняй, — Это он еще не успел? Емае… Юра ушёл на кухню, ставить чай. Саша оглядел квартиру Татищева и слегка удивился. Такая светлая и пустая, воздух внутри прохладный. Ну прямо-таки рай. Почему-то он был уверен, что у Челябинска тут клоповник. Был неправ, признает. Он разулся и прошел по полу в носках. Тоже чистый. Ну ничего себе… Правда огромная трещина в стене напрягает. Интересно, она тут до или после Юрия? Наугад зашел на кухню, где Юрий уже ставил на стол две чашки чая. Ну что же, вполне прилично живет, это уже что-то. Питер прошел и элегантно приземлился за стол, напротив принимателя, который отрыл окно и достал сигарету, но не закуривал. Ждал кульминации их разговора. Выглядел он не то, чтобы замученно, но ощутимо по-другому. Под глазами залегли тени, руки слегка подрагивают, а если присмотреться, будет заметно слезающую белую кожу. Его что, в ядерный реактор кинули? Прокашлявшись, Саша начал: — Как вы понимаете, пришел я не просто так, — Решил издалека прощупать почву. — Да уж, это я понял, — Усмехнулся немного нервно. Романову уже страшно. — Так… Вы помните наш разговор недельной давности? — Питер все же решил отпить, отводя глаза. В раковине грязная посуда и сковородки, — Готовили что-то? — Да-а… — Протянул Юра, — Готовил. Да. — Не знал, что вы умеете, — В приятном удивлении поправил очки Романов. Что-то не так опять, он нутром чувствует, — Так, возвращаясь к изначальной теме, вы говорили с Константином, да? Саша не знал, как подступиться, в лоб спрашивать верх некультурщины, но и не спросить нельзя. Не зря же летел аж в Челябинск. Он вообще тут в первые, пришел по гугл картам. Вновь возвращаясь к разговору Санкт-Петербург наконец заметил, что Юрий молчит. — Говорил. — О чем? Можете рассказать пожалуйста? Мне это очень важно, потому что… — Я понял, — Нахмурился Татищев, — Спустя неделю он пришел в гости, я… — Вы не говорили о том, что знаете о его влюбленности? — Перебивать было вообще не в стиле аж самого Петербурга, но интерес захватывал. — Не-еа, — Протянул Юрий, — Ну точнее, как. После того разговора я ему позвонил и попросил вернутся в дом. А потом переночевал и ушел к себе. — Вы переночевали? — Не верил Питер. Да как, Челябинск же всем гомофобам гомофоб, а тут такое. — Ну да, — Не понял вопроса Юрас, — Что мне, ночью домой пиздошить? — Просто мне известно о ваших… М-м, взглядах, — На кухонной стойке пустой холст. Зачем ему холст? Не понять. — И? — Давил Челябинск. — Да чего я распинаюсь, — В слух возмутился Сашка, — Ты же гомофоб, тебе нормально было вообще? — Ну в лоб, так в лоб. — Ц-ц, так бы сразу, — Отпил Челябинск, — Так ты смеешься? Мы лет 200 дружим, я что, должен был все его заслуги, все доверие просто взять и в пизду засунуть? Нет, так это не работает. — А как? — Ну во-первых, — Он опустил глаза в пол, на бледном лице проступил румянец, — Я успокоился перед тем, как позвонить ему, всё обдумал. А во-вторых… Это… — Челябинск сглотнул, но тут же исподлобья глянул на собеседника, — Это тебя ебать не должно. Давай дальше. Александр с вызовом глянул из-за стекл своих очков. Что ж, этот разговор становится всё интереснее. — И-и, что ты собираешься делать дальше? — Спросил другой вопрос Романов. — Жить, — Пожал плечами Татищев, — Ну, в ближайшие лет сто точно, а дальше посмотрим. — Хорошие планы, — Хмыкнул Саша, — А-… — Пр-р, притормози, — Выставил ладони вперед Юра, — Лучше расскажи, помирился с Московским? А то почему-то рассказываю тут только я. Сюрп, сюрп. Чай у Челябинска вкусный. Дорогой очень. — Ах это, — Он вспомнил некоторые подробности их «применения», — Помирился. — И теперь вы снова типо вместе? — Типо да, — Передразнил Питер, — Хотя мы не расставались, как оказалось. Просто это я так подумал. — Почему-то я не удивлен, — Усмехнулся Юра. — И все же я не приехал с бухты барахты, — Вернулся к изначальной теме Саша, — Мне звонил Костя. Буквально вчера вечером. — Хм, вечер следующего дня и ты уже в Челябинске, — Просто констатировал факт Юра, — Ну так и что? Что говорил? В голове Романова эхом отбивалось сказанное другом, его раздосадованный голос и отчаяние. — М-м, сказал, что тебе обо всем известно, — Расплывчато ответил Александр, — Почему ты ждал целую неделю? Почему не вывалил сразу? Юра достал из кармана спортивок сигарету и, не с первого раза поджигая полупустой зажигалкой, затянулся, выдыхая в открытое окно. — Потому что мне нужна была эта неделя, чтобы обдумать… Вообще всë, — Его уставший взгляд забегал по всей кухне, — Успокоиться, отдышаться. Я боялся, что наговорю лишнего, поэтому взял недельный перерыв. — Мудрое решение, — Кивнул Питер, хотя его вообще не спрашивали. Спрашивал он. — Но, как все бывает, в итоге все пошло по пизде. Я тогда все равно был злой и раздражённый. — На него? — С сочувствием глянул Романов. — Нет, он… Скорее на себя, — Юрка увильнул от ответа, потирая руку со слезающей кожей. Что он хочет сказать? — И дальше? — Слово за слово опять конфликт. И я опять повел себя как мудень, — Челябинск свалился лицом на чистую скатерть. Было ясно, что ему крайне стыдно. Ну а ещё рука болит. — А конкретнее? — Сказал мол, да ты мне не нужен, бла-бла-бла. Что там обычно говорят долбоебы… — Задумался Юра, — И мы рассорились. Как итог — он позвонил тебе. — И к чему вы в итоге пришли? — Кульминация захватывала, Саша даже перестал контролировать свои сюрпанья из чашки. — Да там так… Ниче. Помирились. — Ну всмысле? Юрий надолго замолчал. Звук ключей в замочной скважине заставил Питера немного испугаться, хотя на лице собеседника не дрогнул ни мускул. Что за черт? Почему кто-то может вот так свободно заходить в квартиру? Юрию не дороги его вещи? Ясно теперь, почему так пусто. Через 3 секунды, когда послышался хлопок двери, Челябинск громко, как только мог, крикнул: — Иди сюда, пожалуйста, — Саша вжался в стул. А вдруг его похитят? Увезут? Убьют? Но каково же было его удивление, когда на кухню вошёл собственной персоной Константин. Пребывая в шоке, Романов не заметил, как начал говорить Челябинск. — Только я хотел начать пиздеть и нагонять драмы, как ты вернулся и все оборвал, — Притворно недольно протянул Юра. — Может объясните, что происходит? — В унисон спросили Саша и Костя, теперь уставившись друг на друга и глупо моргая. Стало понятно, что единственный, замешанный во всём этом это Юрий. — Расслабьтесь, никто вас в финансовую пирамиду не заманил, это просто я прикалываюсь. — Юр, что тут делает Саша? — Костя в непонимании потер переносицу. Питер решил благоразумно промолчать. Все спросили за него. — Мы разговариваем, он сам приехал, — Развел руками Челябинск, отводя глаза в сторону и натыкаясь ими на грязную посуду, — Вот бляха, посуду забыл помыть, как ты просил, — Он слез со стула и подошёл к рукомойке, — Кость, садись, поговорите, пока я мою. Ему ничего не оставалось, кроме как сесть и испытующе глянуть на внешне спокойного Петербурга. — Что-то случилось, Саш? Что-то с Московским? — Его тон сменился с дружелюбно-негодующего до пассивно-агрессивного. — Ты позвонил мне вчера, — Напомнил Романов. Послышался звук падающей посуды. Челябинск обернувшись, и кивком заверив, что все нормально, продолжил мыть посуду. Да что у них происходит? Что за сговор? Некоторое время Костя сидел в раздумьях, пока, наконец, не ответил. — Ох, я и забыл об этом… — Да уж, как так из головы вылетело, — Усмехнулся Татищев, на что Костя слабо улыбнулся, вновь обращая свой взор на Сашку. — И что же случилось? Екатеринбург обернулся синхронно с Челябинском, который тоже обернулся. Вот дела. — Юр, можно? — Лицо мойщика посуды озарилось лукавой улыбкой и тот кивнул, отворачиваясь к своим ненаглядным ложкам, — Мы встречаемся. Последний гвоздь в крышку Романова. — Что?.. — Саша заозирался по сторонам, — Вы в… Всмысле… — Да, Саш, — Устало сказал Уралов. — Как давно? — Максимально странный вопрос от Питера. — Со вчера, — Недоумевающе ответил Костя. Блять, а как еще давно можно. — Но ты… Поздравляю, — Сдался Петербург, — Я очень за тебя рад. И за Юрия. Надеюсь все будет хорошо. Так вот почему часть вещей в квартире отсутствует. Так вот, почему Челябинск так неуверенно ответил, что готовил именно он. А почему дыра в стене так и не ответили. Но все-таки теперь Санкт-Петербург может быть спокоен хотя бы за друга. Что тот не сопьется или того хуже сторчится от горя. Хотя всякое может произойти… — Но думаю, мне уже пора, засиделся я с вами, — Медленно встал из-за стола Романов. Вслед за ним поднялся и Костя, намереваясь проводить и поговорить наедине, — Проводишь меня. Пройдя к порогу, Саша тут же продолжил засыпать вопросами в его духе. — А вы целовались уже? — Шепотом продолжил он, вгоняя Уралова в краску, на такие вопросы он отвечать явно не был готов, — Ну говори, что стесняешься то. — Ну… Конечно, — Еле выдал Екатеринбург. Саша засиял еще сильнее. — И как, и как он? — Ну что за допрос. Он же не спрашивает у него, как там Московский трахается. Хотя ему может быть тоже хочется спросить, почему Саша все еще с ним. — Нормально, Саш, — Ну нормально это мягко сказано. Для Кости это было чуть выше божественно, восхитительно и превосходно, но и описывать он не собирался, — Что за допрос? — Ну мне же интересно, — Цыкнул Санкт-Петербург, скрещивая руки на груди, — А вы уже-… — Так, мне кажется, тебе пора, — Он и так вернулся в состоянии выжатого лимона, а тут еще и секс-просвет подъехал. Костя быстро всучил в руки друга пальто и, благо этот друг уже обулся, Константин выпроводил его, пожелав удачной дороги, попутного ветра и т.д. Непонятно о чем он там думал, но явно не о чем-то богоугодном. Хотя это не то, чтобы критерий для оценивания, но об этом Уралов мог рассуждать вечно. Он вернулся на кухню, где Юра уже вымыл посуду и допивал чай. — Быстро ты его сопроводил, нервов не хватило? — Некая неловкость между ними все же присутствовала, хотя общаются около 300 лет уже. Вот как отношения меняют людей. — Нет, просто он спешит, — Прикрыл друга Уралов, садясь напротив Татищева. — Так я и поверил, — Усмехнулся Юра. Отпил из кружки, но вдруг ни с того ни с сего начал захлёбываться и кашлять. Костя тут же подлетел к нему, не зная, что вообще и как сделать. Он согнулся напополам и кашлял еще секунд 30, пока наконец глубоко не выдохнул и улыбнулся. — Юр, все хорошо? — Взволнованно спросил Костя, кладя руку на плечо и сжимая. Не хватало ему тут еще смертей всяких. — Нет, вызывай скорую, — Хмыкнул он, — Анекдот вспомнил просто… — Расскажешь? — Хм, — Татищев сел назад на свое место, выдохнул и приготовился вещать, — Утренний стояк — индикатор полной зарядки. Сказал он, и… Снова захохотал под непонимающий взгляд парня. Опять согнулся на пополам и натурально истерил. Так смешно Юре было. Да уж, Костя с выбором не ошибся и даже не пожалел. Даже на минуту. Серьёзно.