С любимыми не расставайтесь

      За Сашей захлопнулась массивная квартирная дверь, немного сдувая пряди на лицо. Это был пожалуй самый-самый и еще 1000 раз самый странный, неудобный и страшный разговор. Не как для города, который действительно много пережил, а как для человека и друга, личности. Он медленно шагал по ступеням и ощущал от самого себя некий дискомфорт. Наверное все же стыд. — «Как я Косте в глаза взгляну-то?» — Рассуждал Питер, несвойственно для себя самого распинывая валяющиеся на дороге камни. Он резко застыл прямо посередине. — «Какой я идиот… Почему я не смог просто-напросто не рассказывать все на свете… Ему», — Вздохнул и побрел дальше, не разбирая дороги. Стало тошно от себя самого, от того, что казалось бы банальная для него, но такая важная для друга вещь теперь не секрет абсолютно, — «Грош цена такому другу.» Так он разгуливал по Екатеринбургу всю ночь, утопляя себя в стыде, вине и других мыслях. Было очень тоскливо видеть радостных, гуляющих вдвоем людей и понимать, что за сутки испортил жизнь сразу нескольким людям. Фонари уже погасли, солнце ещё конечно не до конца встало, но туман уже рассеивался. Тогда то Саша и понял, что замерз, устал и хочет простого душевного спокойствия. Просто лечь в постель, поспать, поесть. Хотелки, несвойственные для столь утончённой натуры, но положа руку на сердце, в минуты грусти и тоски, его спасали не шикарные шедевры мирового классического искусства, а отдых и банальное времяпрепровождение с любимым человеком. Это мог быть просмотр телевизора, готовка, обсуждение важных и не очень дел и, прости господи, видеоигры. Досадно, что в нынешних реалиях Санкт-Петербурга даже не было дома, а любовь всего сердца давно уехала и вряд-ли вернется. — «Скорее всего Московский убрался, оставив ключи как всегда под ковриком», — Помнил до мелочей. Все его фразы про «Под ковриком всегда должны быть!» И «Никто красть их не будет, не видно же… Ну да, человек в очках рассуждает о том, как другие люди видят, удачи». Питер горько усмехнулся, да, когда хочет он правда может быть веселым. И все-таки, Саша больше не мог оставаться в этом городе. Нет. Совесть гложет. — «Я обязательно позвоню потом… Или он сам, чего уж греха таить», — Думал Питер, ловя такси до аэропорта. С оплатой проблем не оказалось, ведь в кармане его пальто лежало несколько нехилых купюр, паспорт и даже запасные очки с тряпочкой для протерки. Комфорт — наше всë. Полет прошел более менее спокойно, не считая маленькой тряски. Нет, Саша не боялся летать на самолётах, что вы. Слегка опасался и всë. С потрёпанными нервишками Питер выгрузился и от усталости еле волоча ноги, направлялся домой. От отчаяния и стыда по разным причинам хотелось упасть и рыть носом землю. Дай бог ему доехать на лифте до собственной квартиры, доковылять до кровати и проснуться на следующий день. Еле-еле повернув ключи (которые и оказались под ковриком) в замочной скважине, он переступил порог и тут же учуял запах какой-то еды. Желудок затребовал еды, и Саша, спешно разувшись, быстрым шагом и пошел на кухню, подгоняемый любопытством. На столе стояла накрытая кухонным полотенцем сковорода. Он подошел и стянул полотенце с крышки с капельками. Жульен с курицей и грибами в сливочном соусе. Любимое Сашино блюдо. Оно наверняка было ужасно вкусным. На губах расцвела легкая улыбка, а в глазах наоборот скопилась влага. Это был очень нежный поступок для того, кто решил расстаться вот так. На эмоциях. Об ногу потерлось что-то. Питер опустил взгляд и увидел радостного Неву. Кот еще немного пообнимал его хвостом и плюхнулся на пол, разомлев и встречая рассвет. — «Конечно, тебя уже покормили», — Догадался Саша и погладил любимца. В душе заметно потеплело и напряжённые пальцы наконец расслабились. Краем глаза он заметил на полу какой-то листочек. На бумаге рукой бизнесмена было написано: «Собрание завтра в то же время. Обсуждать будем майские и летние каникулы у школьников. Еду оставил, пожалуйста поешь. Неву покормил. Завтра поговорим, не опаздывай. » Улыбка нервно дрогнула и замерла, хотя причин улыбаться особо не было. Собрание завтра? А Питер не может не появиться. Что же, придется ему буквально восставать из мертвых и лететь в Москву. Опять лететь. Но это всë завтра. Все печали, недомолвки и ссоры с близкими. Все рабочие обязанности. А сегодня он ел невероятно вкусный жульен и в тишине любовался восходящим солнцем. Из-за недавной нервотрепки Романов не смыкал глаз всю ночь. Под утро он всë таки заснул и проснулся за час до будильника. Поняв, что лучше потратит этот час не на сон, а на что-то более продуктивное, он встал с кровати и побрел собираться.

***

— Константин? — Друга он встретил в коридоре. Тот выглядил задумчивым и чем-то смущенным. — «Всë, белую линию своей жизни я снюхал самостоятельно», — Мрачно подумал Саша, подходя к заметившему его Уралову. Тот с виду вел себя как обычно, разве что под глазами залегли небольшие тени. Впрочем, кому сейчас легко? — А, Саш? — Он как в облаках витал. С глупой улыбкой на лице. Наверняка раздумывал, как убить такого никчемного друга, — Привет, — Но вопреки всему Костя улыбнулся еще шире и пожал протянутую руку. Острый Сашин взгляд цеплялся за все детали, но анализировать их не получалось. — Что-то случилось? — Костя помрачнел. Ой блять, отрежьте уже кто-нибудь Питеру язык, он ему явно не нужен. — Нет… То есть, ну… — Он почесал затылок, отводя взгляд в сторону, — Нет, ничего. — Правда? — Изумился Санкт-Петербург, что не скрылось от Кости. — Если скажу да, ты поверишь? — Теперь точно нет, — Не расслаблялся Саша, — Не скажешь? Что-то серьёзное? Ты какой-то слишком счастливый… Костя вздохнул и пояснил, немного краснея. — Вчера с Юрой немного повздорили, но всë нормально. Точно. — А-а… Я, — «Рассказал ему о твоих чувствах, прикинь да?». Нет, это он говорить не собирался, но насторожился еще сильнее, — Кхм, с Юрием? А из-за чего? Опять вел себя как неадекват? — Может это было после его ухода, а Костя делал вид, что все хорошо? Питер нервно комкал собственную рубашку и трижды за минуту поправил очки. — Саша, — Мрачно ответил Екатеринбург и этот самый Саша закивал мол, все-все, завалил ебало, понимаю и никого не оскорбляю, — Неважно из-за чего, главное что помирились. На утро уехал. — Помирились?! — Поперхнулся Питер, и заметив на себе непонимающий взгляд друга, поспешил объяснить, — Я думал он… — Что он? — САША, ЕБАНЫЙ ТВОЙ РОТ, НА ТЕ ЖЕ ГРАБЛИ, НЕТ-НЕТ-НЕТ, — Что, Саш? — Ничего… — Авось, с Костей прокатит, — Я имел ввиду, говори, что хочешь, но я до сих пор считаю его не самым вежливым, — Изящно выкрутился он, — Не думал, что он перед тобой извиниться может, — Даже если он на самом деле так не думал, какая разница? Екатеринбург же тоже что-то недоговаривает. — Он на самом деле ведет себя немного по-другому, — Задумался Костя, — Обычно он не идет мириться первым, но вчера его как будто молнией прошибло. Еще и смотрел так странно. Но на утро вроде вел себя нормально. — На утро?! — Опять закашлялся Питер, — Вы что же, ночевали в… — Да, Саш, — Перебил в догадках Уралов, — Не знаю, о чем ты мог подумать, учитывая мое нынешнее положение, но мы спали. — Упаси Господь! — Костя выгнул бровь, — Нет конечно, это ты извращенец! — Чего-чего, а такого обвинения в свой адрес Екатеринбург не ожидал. Да он сам того не желая принял обет безбрачия лет на 200, а тут его в таком обвиняют. — Я? — Ахуел Костя. — У тебя по глазам видно, — По фактам разнес Питер. — А что у меня по глазам видно? — Недоумевал друг. Саша выдохнул, силясь объяснить по-мягче. — Вот смотри, обычно в ночь перед свадьбой людям тоже запрещено видиться… Потому что их чувства обычно крепчают. А теперь из своего опыта скажи, чего любящие люди хотят обычно ночью? — До Кости дошло с опозданием, — То и видно. Но спустя секунд 10 все же дошло окончательно. — Саша, блять это… — Имя его он выкрикнул на весь коридор, а дальше уже понизил голос, — Ты… Ты… Сказал бы прямо, нет, нам надо… Блять, — Он спрятал лицо в ладонях и замолчал. Питер вообще не понял как сумел разговор повернуть в такое русло. Видимо у него и вправду талант ломать жизнь Косте. Да, сам Костя пока еще этого не знает, но его жизнь со вчерашнего дня уже под откосом. Может пройдет год, а может неделя, но всë точно изменится. — Ладно, извини, — Положил руку на плечо друга Саша. — Все в порядке, — Выдохнул Екатеринбург, — Ты лучше сам скажи, чего бледный такой и усталый. Думал, не замечу? Питер замешкался. Хаха, точно, вчера вместо того чтобы подождать друга, и встретиться в другом месте, он решил изучить врага изнутри, если так можно выразиться. Но Косте доверять было можно. Теоретически и практически. — С Московским поссорился, — На лице Уралова тут же отразилась вся гамма негативных эмоций, — Думаю, мы расстались, хотя он предложил поговорить еще раз, — Об иной заботе он решил умолчать, сам не зная почему. Право слово, с кем Костя будет обсуждать его отношения? С Юрием? А он и так все знает. — Из-за чего? — Хоть он и был Сашиным другом, но слепо защищать его не мог. Не, ему нужно было знать, а защищал бы и так. Но не слепо. — Хочет новый закон, запрещающий нетрадиционную ориентацию выдать, — Уралов помрачнел еще больше. Да, его это касалось напрямую, но он и не собирался встречаться с кем-то кроме Юры в принципе. А Саша? У него буквально есть молодой человек, который хочет расстаться непонятно из-за чего. И кто еще безумнее, спрашивается. — Огонь по своим? — Это его Юра научил. — Типо того, — Тяжело выдохнул Питер, соглашаясь. — Он хочет поговорить, так поговори с ним, не будь размазней! — Вскочил Костя, — Покажи мне злое лицо, ну же! Романов честно пытался скукурузить что-то похожее на сучье ебало, но получалось с переменным успехом. — Просто подумай, сколько плохого он тебе сделал, и разозлись. — Ты не понимаешь, это сложно… — Костя понимает, — Ладно, забудь, ты прав, — Саша тоже встал на ноги, почувствовав уверенность в себе, — После собрания я пойду и выскажу ему все, что думаю! — Не прям всë-ë, только негативное, — Усмехнулся Костя. — Не тебе меня учить, салага, — Он, полный энтузиазма, повернулся спиной и собрался в кабинет, — Мы с тобой в одной лодке-е! И собрание наконец, началось.

***

— На этом предлагаю с вами закончить, коллеги, — Сложил стопку бумаг Москва, — За отпускными обращайтесь послезавтра, а то улетаю на переговоры. Главы федеральных округов постепенно начали собираться и покидать помещение. Остался только Санкт-Петербург. В целом все привыкли к этому, все же с северной столицей обсуждается многое. И когда последняя лишняя душа ушла из кабинета, Миша тяжело выдохнул, переводя взгляд с бумаг на сидящего Сашку. — Ты хотел поговорить об отношениях, не так ли? — Лучшая защита — это нападение. — Да, осталось много недосказанностей, — Питер нутром чувствовал, как Московский внутренее трясется, — Которые следует разрешить. — Я весь внимание, — Скрестил руки на груди Саша. Миша выдохнул и потер переносицу. — Послушай, Саш, — Не встречая сопротивления, но и не встречая одобрения начал он, — Я понимаю, ты обижен. — А ты эмпат, — Холодно усмехнулся Питер. — Очень обижен, — Посмотрел в бок Московский, — Но я хотел сказать кое-что. — Ты бы знал, какой ты медленный, — Недовольно просипел Романов, вставая с места и подходя к собеседнику, — А давай я выскажусь за нас двоих? — Саш… — Так трудно даже сейчас признаться? «Извини, Сашка, любовь прошла, завяли помидоры, пиздуйте лесбиянки и пидоры. Сорян, но ты мне перестал нравиться, и я стал тебя так сильно ненавидеть, что даже выпустил закон против нашей любви, вот тебе сюрприз!» А потом ты готовишь еду, кормишь кошку и уходишь? Ты ненавидишь меня настолько, что решил добить после всего? Зачем? Зачем? — На глаза уже навернулись слезы обиды, а Московский даже не отвернулся, вглядываясь в лицо перед собой без желания открываться, — Зачем ты дал мне эти счастливые дни? Чтобы видеть мое лицо и ликовать? П-почему ты смотришь? — Потому что я люблю тебя! Люблю, знаешь? — С долей нервозности ответил ему Миша, — Я не могу оторваться от тебя, сколько бы не пытался, — Параллельно с этими словами, он все приближался к заплаканному лицу напротив. В голове слышалось отчаяние, — Ты знаешь, что происходит в стране, как люди относятся к таким отношениям, — Он отвел взгляд, но тот вскоре снова вернулся к Питеру, — Я думал, что спокойно объясню и ты сам захочешь для себя более безопасной жизни! — Безопасной жизни?! — Саша взял Москву за воротник, уже рыдая навзрыд, — Ты с-серьезно? Бросить тебя ради какой-то сомнительной безопасности. А если бы безопасным в стране стало убивать любимых?! — Я без раздумий бы умер сам, — Выдохнул Миша. Даже если он не мог умереть. Питер отпустил столицу и отошел к окну. — И… Ты серьёзно думаешь, что я на такое способен? Московский молчал. — Знаешь что… — Но Саша не успел договорить. — Прости, — Москва уже подлетел и взял того за руку, вглядываясь в глаза, — Меня… Никакие законы я не выпущу. И тебя не брошу, пока ты сам этого не захочешь. И только тогда Питер заметил, что его глаза блестели от слез. — Ты… Что ты, — Миша схватил его плечи, приблизившись к лицу, — Просишь прощения? — Шёпотом продолжил Саша, — Ты точно тот Московский, которого я знаю? Он оставался на расстоянии в несколько сантиметров и даже не представлял, как сильно Питер хотел это все закончить одним рывком. Может Миша тоже, кто его знает. Саша улыбнулся своим мыслям. Нет, он ни за что не разлюбит этого Мишеньку. Никогда. Видя, как он дорожит им, как любит, Романов буквально расцветает изнутри. Но сейчас он этого не покажет. Кажется, любовь и вправду застилает глаза. Костя, твой план провалился, сейчас он видел только один недостаток: Расстояние между ними. — Не знаю, — Грустно улыбался Москва, — Не знаю, кто я без тебя. Не знаю, как мог решить, что ты не любишь меня. И вообще… Никого кроме тебя не знаю, не вижу. Как он еще говорил? Саша буквально плавился от отчаянного горячего шёпота себе на ухо. Романов слегка тряхнул головой. Не время поддаваться обаянию этого монстра, он всë еще обижен. — И что ты предлагаешь? — С трудом выговорил Питер, смотря Мише в глаза. — Саша… — Он уткнулся своим носом в щеку Романова, продолжая шептать его имя, пока последний замер, боясь пошевелиться, — Саша… — Вот же скот редкостный! Мразота, еблан, идиот, обмудок и самый красочный долбоеб! — Что… — Несмотря на все эпитеты прошептал Питер, перекладывая руки на спину Московского. Ах, как ужасно не вовремя! — Простишь этого дурака? Если пообещаю всë исправить?.. — Он потерся своей щекой о такую же горячую Сашину, — Я слушаю только тебя… — Делай что хочешь… — Блаженно прикрыл глаза Романов, в последний раз глядя на открывающийся с последнего этажа офиса закат. Кажется, они всë-таки помирятся.

***

Сколько прошло с той ссоры? Около недели наверное, Саша не считал. В его жизни все наконец наладилось и он, как это обычно бывает, потерял счет времени. Но по календарю прошло именно столько. Не верится, что в жизни наконец все наладилось. Что Миша не где-то у себя, а тут, моется и скоро придет, а за окном царит тихая ночь. Счастье? Хотелось бы верить, что вопреки всем законам жанра оно продлится долго. Он лежал на постели перед включенным телевизором, пока Московский мылся в душе. Внезапно лежащий на тумбочке телефон завибрировал. — «Чертова беззвучка», — Раздосадовался Питер. Настолько, что даже не посмотрел кто звонит, а просто принял звонок и подставил трубку к уху, — Ало? — Саш, привет, — Из трубки донесся странный по интонации голос Кости, и Питер немного напрягся и принял сидячее положение. — Привет, Кость… — Недоуменно ответил он, — …Что такое? На том конце трубки выдохнули. — Это ты рассказал Юре.