Отец Злодея-Подонка?!

      Первый раз, когда упоминался отец злодея-подонка, никто из читателей не ожидал, что это будет священник. Тем более в храме Бога Правды.       Он появился во «флешбеке» Лю Цинге, когда он и Шэнь Цинцю, были простыми учениками, недавно ставшими главными учениками. Но уже в это время, о Шэнь Цинцю ходили слухи, что он посещает бордель в ближайшем городе.       Поэтому, когда Лю Цинге увидел своего «брата» в компании красивой девушки, смотрящей на него с наигранной нежностью и любовью, он старался увести её подальше. Но она посмотрела на него очень удивлённо, а затем перевела взгляд на Шэнь Цинцю, а потом снова на Лю Цинге и сказала:       — Этот лаофу не совсем понимает Молодого Господина. — Девушка рядом с Шэнь Цинцю заговорила низким голосом, удивлённо поднимая брови. — Но я думаю, что мы просто попали в ошибочную ситуацию.       Шэнь Цинцю, еще держал её за руку, тихо усмехаясь и даже не трудясь скрыть свою насмешку от Лю Цинге. Рука ученого аккуратно сжала чужую ладонь, потирая большим пальцем круги на коже.       — Но я его отец, Господин. — Она Определённо точно он аккуратно улыбнулся. Белый мех на его одеждах выделяли черные волосы, а бледно-зелёные глаза выделялись на фоне волос и пышных ресниц. — Если вы нас извините, этот лаофу хотел бы провести свой день рождения с сыном.       И ушел, уводя за собой и этого злодея! Да ещё так мягко уговаривал его уйти от этого «молодого господина», что у некоторых читателей появилось желание накинуться на этого бедолагу. Но когда эта пара ушли, Лю Цинге только понял, что опозорился перед отцом своего шисюна. Хоть он и признавал это через силу.       Второй раз случился, когда он пришёл на пик Цан Цяо, чтобы доставить редкие травы из его храма, где он был священником. Вот тут все и поняли, что он был служителем храма.       В той главе он встретился с Юэ Цинъюанем. Когда они пересеклись на радужном мосту, идя в одну сторону, отец Шэнь Цинцю стал мягко ругать его, прося заботиться о своём здоровье и дать пожить своему Шэнь-шиди. И перестать, наконец, видеть в нём своего младшего брата, с которым он рос в храме.       Благодаря этим словам, большинство поняли причину того, почему главный ученик пика Цюн Дин был таким мягким и нестрогим, спуская все с рук своему Шэнь-шиди.       Третья встреча с этим персонажем была долгожданной. Читатели, которые читали ПГБД ради сюжета и интересных поворот, были рады тому, что появился такой персонаж. Он всегда мог сбросить какую-нибудь информацию, которую так жаждали прочитать и узнать.       А когда появился фан-арт в главе! По представлению художника, это был молодой человек, одевавшийся в те же цвета, что и Шэнь Цинцю, но имеющий квадратные очки с тонкой серебристой цепочкой (хоть нигде и не упоминались очки), и изящно разукрашенным веером. Он был ниже своего сына — уже сыновей — и не делал сложные прически. Простая и аккуратная прическа, с маленькой шишкой на макушке и каскадом волос.       После этого рисунка, появилось множество других. По количеству в группе, посвященной этой новелле, он почти перегнал Лю Цинге и самого главного героя — Ло Бинхэ.       Но в большинстве рисунок сохранялась либо мягкая и добрая внешность, либо острый и хитрый взгляд лисы, которая решила подшутить над вами.       Но самое главное, никто ещё не знал имя отца-злодея-подонка. Только то, что у него тоже была фамилия Шэнь. Он обычно всегда обращался к себе как «лаофу» или «лаоцзы», с чем большинство было несогласно. Но оставалось только смириться с тем, что они возможно никогда не услышат имя этого персонажа.       Для всех читателей он был очень мягким и добрым человеком, который настолько любит сына, что просто не верит слухам и другим людям, говорящим о его сыне столько ужасных слов. Он всегда ждёт свою встречу с Шэнь Цинцю и расспрашивает его обо всем, разумеется, получая мягкие заверения, что это просто слухи. Он для них был невинным цветком, к которому приклеился паразит, медленно убивая его и отравляя. И все топились в своих слюнях (только совсем конченые люди), когда появлялся этот персонаж или новый фанфик/арт, где он был в совсем неприглядном положении. И эти же люди ожидали, что старший Шэнь войдёт в гарем главного героя (на что жаловался Шэнь Юань, потому что такой как отец этого поддонка не может войти в этот гарем, он был слишком хорош для этого) и ему, наконец, раскроют глаза на все дела, которые устраивал его сын.       Поэтому, когда в городе (зараженном) всплыла вся правда о всех преступлениях Шэнь Цинцю, никто не удивился, когда из толпы вышел старший Шэнь, вставая рядом со своим сыном. Он изумленно смотрел на Цю Хайтан, а потом снова на Шэнь Цинцю.       » — Господин Цзяньпин — вперёд вышел старый глава дворца, сложив руки за спину, улыбаясь монаху. — Не кажется ли вам, что лучше слушать того, кто принимал эти унижения, а не ваши старые воспоминания?       Он спросил так мягко и нежно, словно говорил со старым другом, чей внук безобразничает у него во дворе. Шэнь Цзяньпин хмуро смотрел на главу дворца Хуаньхуа и в итоге только поприветствовал его, полностью проигнорировав слова и начал хватать своего сына, как его от него оторвал какой-то ученик, чьи одеяния он не узнал. Что уж тут говорить, Цзяньпин знает только две школы самосовершенствующихся — это Цанцюн и Хуаньхуа. Он с недовольством посмотрел на схватившего его ученика, как тут же его укусили два белых лиса, с красными пятнами на кончике хвоста и ушей. Как только его руку отпустил ученик неизвестной ему школы, два лиса превратились в людей. Они были юношами, лет восемнадцати. Один был со злым и жестким лицом с нахмуренными бровями и сжатыми губами от злости и отвращения. Вторым был юноша того же возраста, но с более холодной злостью и ненавистью. Он рассматривал всех вокруг и тихо мычал что-то. Но что главное — это их уши лиса, выделяемые на фоне черно-белых волос и хвосты.       — Не смей касаться моего отца! Ты — никчемное создание! — воскликнул первый, махая появившимся мечом в сторону ранее схватившего Шэня ученика. Он стал ещё более раздраженным, скаля зубы и стараясь издать резкое и прерывистое рычание, которое скорее напоминает кашель. Его уши прижались к голове, а он сам наклонился ближе к земле. Он ходил, полусогнувшись, готовясь отогнать любого смельчака от монаха.       Второй вёл себя сдержаннее своего брата и только рычал, скаля зубы на любого человека, двигающегося в сторону его отца. Пока два молодых лиса пытались отвлечь внимание людей, Цзяньпин поторопился в сторону своего сына, которого начали уводить.       И никто из его секты даже не попытался остановить эту процессию.       — Извините, Лао Гунчжу, но если будет суд на Шэнь Цинцю, то не лучше ли это сделать в храме Бога Правды и Суда? — Он легко прикоснулся к предплечью сына, вставая перед ним. — Все-таки этот Бог наградил все свои храмы своей аурой и силой. Если кто и осмелится солгать в нём, то тут же будет раздавлен или у него отрубаются конечности. Смотря, какая ложь будет произнесена.       Он улыбнулся бывшему ученику пика Цинь Цзин и старому главе дворца. Не зная о дилемме Ло Бинхэ, смотрящего на отца его ублюдка-шуцзуня. Рассматривая сейчас этого Шэнь Цзяньпина, он никак не понимал, как у такого человека мог родиться такой отброс, как его шицзунь. Стоящий перед ним мужчина был слишком добрым и мягким для его же блага.       Вспоминая свои дни, проведённые на пике ученых, Ло Бинхэ может вспомнить только несколько счастливых моментов. Большинство из них существуют только благодаря Нин Инъин. И этому монаху. Улыбнувшись ему в ответ, Ло Бинхэ аккуратно посмотрел на чужие руки и вспомнил как они гладили его по голове, в годы его ученичества.»       Хоть главный герой и старый мастер дворца отказали монаху в его просьбе, всё же согласились привести несколько монахов из храма бога Правды, а может и вообще, попросить его самого присутствовать на суде.       Но что в итоге! Никто из монахов храма бога Правды не был допущен, из-за «некомпетентности»! А когда Шэнь Цзяньпин отправился в свой храм, находящийся очень далеко и высоко в горах от дворца Хуаньхуа и ЦаньЦюн. Вызывался к нему в помощники главный герой. И вот было бы всё хорошо, если бы они не наткнулись на траву по дороге, которая вызывает отклонение ци, если вы не займётесь двойным культивированием.       О чём после очень долго писал Непревзойдённый Огурец автору. Ну как так можно?! Заставить монаха, да ещё в его возрасте заниматься па-па-па с тем, кто обвиняет его сына во множествах преступлениях. В конце их времяпровождения, Шэнь Цзяньпин отключился из-за усталости и свалился головой на твёрдое и крепкое плечо главного героя.       Однако постойте, это еще не всё. Оказывается, что этот монах и был Богом Правды, который просто обожал жить в мире людей и приносить в него честность и истину, как миссия, ради которой он и был рождён. А в дополнение к этому, он был лисьим духом, ну или хули-цзинь. Эти лисы и, правда, считались его детьми, (он создал их по своему подобию, с разрешения Небесного Императора), им только недавно исполнилось где-то около шестисот лет. К довершению можно сказать, что изначально этот Бог Правды создал их ради того, чтобы они заставляли людей признаваться в своей лжи и даже не имели мысли лгать. Пока сами не стали это делать. Так и появились «тёмные лисы», обитающие на землях пограничья и даже в Бездне.       К чему же ведёт этот Непревзойдённый Огурец? К тому, что главный герой обманом и манипуляциями заставил этого бедного бога войти в его гарем. Причём вроде самым первым. Конечно после того как уничтожил все секты и знатно так поиздевался над Шэнь Цинцю и завёл множество наложниц на любой вкус.       Вот и конец.       Круто же, да? Главный герой, у которого в жизни была одна чёрная полоса и несколько полосочек светлой, наконец, отомстил своим главным обидчикам. Завёл жён, мужа и много наложниц, обзавёлся детьми. Хотя конечно он не добился любви от одного Бога и не провёл с ним первую брачную ночь, но это, же мелочи. А еще мелочи, что он иногда всё же убивает несколько наложниц, которые думают, что могут убить его или поглумиться над его бедным ребенком, заточенным в водной тюрьме под дворцом Хуаньхуа.       Абсолютно нет!       Какой же это конец, если даже не было описано, как происходил суд, если они искали того, кто смог бы судить злодея, имея при этом связь с Богом? Почему не описывалось, как Небожителю позволили стать мужем небесного демона, если это две противоборствующие силы? А как же-       — Глупый автор, глупый роман!       В конце своего комментария и слов, Непревзойденный огурец, или же Шэнь Юань, начал задыхаться. По краям зрение стало расплываться.       Нажав на кнопку «отправить комментарий», он полностью отключился, надеясь что его младшая сестренка не найдёт его мертвым на полу в такой унизительной обстановке.