Отец Злодея-Подонка?!

      Скитаться по улицам в возрасте пяти лет, было ужасно. Если бы Юэ Ци конечно мог описать свои чувства в то время. Но всё, что он хотел — это чтобы его кто-нибудь пожалел, утешил и любил, но живя на улице, в это можно перестать верить. Главное — выжить. А уже потом можно и поплакать над этим.       Ему везло, что иногда его кормили милые леди или старики, которые не могли смотреть на грязного и тощего ребёнка, тихонько идущего в тенях. Но в последнее время его — пытается — кормить только один конкретный человек. На его голове была шляпа с белой тканью, которая прикрывала его лицо.       Обычно он, подходит к нему и аккуратно, едва касается его плеча. В другой руке он держит мясную булочку и воду в тыкве-горлянке. Сначала он отказывался, думая, что там может быть что-то неприятное, из-за чего некоторые другие, такие же дети как и он, валились с ног, а затем их утаскивали те же люди, что и дали им еду. Поэтому лучше он будет голодать, чем его заберут те неприятные люди. Да еще и молчит этот человек постоянно. Как будто он немой.       Но когда к ним подбегает мальчик с другой улицы и выхватывает у этого человека булочку, а также улыбается ему и приветствует, Юэ Ци всё равно не доверяет, хотя и думает чуть-чуть смягчиться.       — Здравствуйте, Шэнь-Цяньбэй! — Весело поздоровался мальчишка, улыбаясь во все свои выпавшие зубы.       «Шэнь-Цяньбэй» положил свою руку тому на голову и начал чесать чужие волосы, от чего мальчик пришёл в восторг и подставлял свою голову под ласки. Казалось, что чем больше становилось поглаживаний, тем чище становился сам мальчик.       — Привет, Сяо-Ши.- Мальчик загорелся ещё больше, быстро пытаясь доесть булочку, которую он вырвал. И вот ведь удивление, этот человек всё же может говорить. Хоть голос и был низким и хриплым, как будто им давно не пользовались. — Ну-ну, не спеши. За тобой же никто сейчас не гонится. Или гонится?       Спросил он уже обеспокоенно, прервав свои поглаживания и оборачиваясь туда, откуда прибежал Ши.       — Нет! Я просто увидел вас, Цяньбэй, вот и прибежал. — Мальчик оторвался от поедания булочки и наконец, повернулся к Юэ Ци, всё еще обеспокоенно смотрящего на них. Хотя они и казались знакомыми, этот мальчик — Ши, был известен тем, что слишком легко привязывался к незнакомцам и не замечал никакой опасности. Он всё ещё верил в простую доброту, которую могли оказать люди. Даже в свои десять лет. — А-Ци, съешь тоже! Они только с огня!       И протянул ему половину съеденной им булочки. От лёгкого жара булочки, он слегка покраснел, но выглядел очень довольным, ожидая, когда Юэ Ци возьмёт половинку. Но тот не взял, только улыбнулся и сказал, что недавно нашёл что покушать. На что Ши только подал плечами и отвернулся, весело шебеча человеку в шляпе с белой тканью о своих днях.       Быстро уходя от этой парочки, Юэ Ци спросил одного из старших детей о человеке, которого он встретил сегодня. Оказалось, что он всегда кормил кого-то из них, если они были рядом, а он сам — приезжал по делам.       Это и правда был бескорыстный человек, кормящий их едой и иногда сладостями. Но он редко появлялся в городе, поэтому наткнуться на него было чудом.       Позже, когда время уже близилось к ночи, появился Ши, с сумкой на своём плече. Он был радостным и громким, но потом стал более тихим и попросил всех встать рядом с ним. Он стал раздавать всем по две мясных булочек и бобовый тофу.       — Шэнь-Цяньбэй попросил поделиться с вами. Но вот та штука, в которой хранится вода, у него была только одна. — Ши снова улыбнулся и сложил сумку, чтобы после засунуть её себе подмышку. — Главное встретиться с ним завтра! И можно забыть о голоде на два дня!       С этим они и заснули, забившись, кто куда.       В следующий раз, когда он встретил этого человека, он снова был в этой шляпе с белой тканью.       — Юэ Ци, верно? — Казалось, он заметил его, как только он появился на улице. — Не хочешь булочку?       Нерешительно посмотрев на закрытое лицо тканью, он робко кивнул, и сразу ему в руки попала булочка, ещё горячая. Поблагодарив незнакомца за еду, он начал есть, пока тот, молча, стоял радом и легко улыбался. А Юэ Ци задавался вопросом, почему Господин-Шэнь не говорил с ним раньше?       Так продолжалось на протяжении года. Иногда его учили писать и читать, заплетали волосы и отдавали деньги, на которые можно жить неделю. Но в тот день, Шэнь-Цяньбэй предложил пойти с ним в храм, в котором он служит.       «— Я чувствую, что ты можешь стать самосовершенствующимся. Хотя сейчас, конечно, ты ничего не умеешь, и даже не чувствуешь ци, вокруг себя, но я могу подготовить тебя к этому. Ты можешь пойти учиться в школу для самосовершенствования. Ну, или стать монахом».       Подумав над этим предложением, он всё же решил пойти с ним. Если это всё-таки окажется ловушкой, и его отдадут тем неприятным взрослым, он может сбежать, если узнает ту местность лучше.       Сначала они вышли из города и шли пешком ещё несколько дней, дальше их довёз добрый фермер до ближайшего города, а там, они уже высадились. Правда, провели в городе ещё несколько дней. И он начал немного успокаиваться, думая, что этот храм находиться в большом городе, в котором он может, если что спрятаться. Если это всё же те злые люди. Да и если его бы захотели они забрать, то забрали бы ещё на выходе из города.       Поэтому, когда они стали идти в гору, ему стало неспокойно. Это была гора с лесом вокруг, а на вершине она была белой. Сглотнув, он подумал, что возможно это все же было плохой идеей. То тут, то там, мелькали белые шубки. Животные, которые попадались им по пути, с интересом рассматривали его, но всё же, большинство приносило Шэнь-Цяньбею еду: ягоды, травы, других убитых животных.       Но чаще к ним подходили лисицы. Они имели странный, но красивый окрас. Некоторые были с красными мордочками, другие с черно-белым мехом, редко приходили огненно-рыжие и слегка бурые. В пасти они держали мелких животных, таких как: мыши, зайцы и птички. Но как заметил Юэ Ци, они в основном выпрашивали у Шэнь-Цянбея ласки. Они прижимали уши к голове, радостно лаяли и щурили глаза, а после убегали дальше.       Подъём в гору с отдыхом, занял у них три дня.       — «Но думаю, ради такого можно было бы и дольше подниматься».       Его ослепил жёлто-красный рассвет. Всё внизу с этой горы было маленьким и незначительным. Он как будто попал в место из мифов. Сжимая красное дерево руками, он с улыбкой наблюдал за восходящим солнцем. Как оно медленно обрисовывает всю гору в жёлто-красный цвет. А храм, который итак был красным, а крыша серой. Хотя сейчас она казалось, была белой.       — А-Ци. — Мягко позвал его Шэнь-Цянбей, маня за собой взмахом руки.       Он кивнул ему и в последний раз осмотрел эту живописную картину, побежал к монаху, который терпеливо ждал его, с улыбкой на лице. Сейчас он снял шляпу, и он мог увидеть маленькие родинки у него на мочках ушей. Его бледно-зелёные глаза и длинные ресницы, некоторые из которых были белыми.       — Пойдём. Нам сначала надо бы очиститься с дороги, а там я тебя и уложу спать. — Он протянул руку и мягко погладил его по заплетённым волосам, улыбаясь. И смотря на него сейчас, Юэ Ци может сказать, что он был довольно красив. Зачем же он скрывает свою внешность за этой вуалью (ему сказали, как называется эта белая ткань).       — Хорошо, Шэнь-Цянбей. — Он кивнул, чувствуя, что тоже улыбается.       Ему улыбнулись и повели за собой, удерживая руку у него на плече. Оказалось, что это и, правда, было нужно. Он, скорее всего даже не подумал, перейти через такой мост. В сравнении с большим и даже красивым храмом, этот хлипкий, старый мост, имеющий кое-где недостающие доски, не вызывал доверия. Особенно, когда не видно конца. Но его крепко взяли за плечо, и повели вперёд.       Юэ Ци поднял голову и встревожено посмотрел на Шэнь-Цянбея.       — Не волнуйся, А-Ци. Это простая иллюзия. — Он наклонил голову к нему, как только почувствовал взгляд. — Сделано это было для того, чтобы обычный смертный не смог войти в покои этого лаофу. — Тихо посмеиваясь, он провёл круг большим пальцем на его плече, которое держал. — И против демонов, если он сможет пройти барьер конечно.       Его настроение чуть ухудшилось, когда он упомянул демонов. Хотя если можно сказать, то это был скорее грустное воспоминание, которое приносит много негативных и положительных эмоций. Странная смесь.       — Барьер? — Заинтересованно удивлёно спросил Юэ Ци, уже не так страшась идти вперёд, хотя другой он, очень боялся упасть и уже думал, что не против находиться в руках этого человека.       — Да, барьер. — Юэ Ци внимательно слушал, стараясь забыть про этот ужасный мост, и растворится в чужом голосе и ладони. — Барьеры могут быть установлены для того, чтобы на территорию не зашли опасные и просто ужасные люди и демоны. Чтобы кого-то запечатать. Спасти свой урожай. Хотя насчёт последнего я сомневаюсь...       Шэнь Цзюньпень нахмурился, вспоминая почему он в этом сомневается. Бродячие заклинатели могут сделать довольно мощный барьер, а если будет ещё какой-то центр, наподобие духовных растений.       — Это полезно. - Он посмотрел на мальчика в своих руках и увидел маленькую улыбку. На что он сам улыбнулся и согласился.

      ***

      Когда они перешли мост и оказались на другой горе, к ним подошёл один юноша.       Он настороженно посмотрел на ребёнка, а затем снова на главного в храме. Его взгляд избежали, попросив помочь ребёнку помыться и дать ему новую одежду.       Юноша хмыкнул и помахал ребёнку, зовя его идти за ним. Этот мальчик был тихим, хотя с любопытством рассматривал всё, что попадалось им на пути.       — Это ванные, конечно, есть и горячие источники, но идти до них слишком долго. — Пока мальчик стоял и слушал, он доставал новую и чистую одежду, которая всегда лежала в шкафу. — Но полагаю усталость и так уморяет тебя, да же?       В ответ ему застенчиво улыбнулись и взяли в руки протянутые одежды. Хмыкнув, он сразу объяснил, что как делать и если что, звать его. Он будет недалеко, ему самому мыться надо.       — Благодарю господина за помощь. — И низко поклонился, от чего ему стало неловко.       — Да не надо так кланяться! — Он смущенно почесал затылок, покрываясь румянцем и кланяясь. — Мы же забыли представиться, да, точно! Этого зовут Си Му.       — Ах… Юэ Ци. — Мальчик улыбнулся и снова легко поклонился для приветствия.       Немного помолчав в неловкой тишине, Си Му решил всё же прервать это и прокашлялся. Что оказалось очень громким в тишине. Плотно закрыв глаза, он старался провалиться от смущения. Оказывается ребенок Юэ Ци, которого привели в храм, был милым, а он — ужасным сопровождающим.       — Приятно познакомиться, Сяо-Ци! - Си Му неловко и нервно рассмеялся. - Ну, тогда я пойду, что-ли. Ха..ха. Позови меня, если что! Я буду рядом.

      ***

      Чистый, расслабленный и сонный, Юэ Ци снова был рядом с Шэнь-Цянбеем. Он взял гребень и стал расчесывать его влажные волосы, стараясь распутать некоторые колтуны.       Разморившись от тёплой воды, Юэ Ци почти улёгся на старшего мужчину, но вовремя удержался. Извинился и старался держать глаза открытыми. А потом Си Му принёс поднос с едой. Расставил каждому и сам не остался голодным и не ушёл. Сел напротив Шэнь-Цянбея и его.       Смотря на ужин, его живот решил заурчать. Си Му оторвал свой взгляд от раскладывания и весело посмотрел на него.       — Сяо-Ци успеет поесть до того, как еда остынет. Но позволь мастеру собрать волосы для начала. — Сказал он.       Кивнув, он стал ждать, когда его волосы расчешут и заплетут, чтобы он мог нормально поесть.        — Садись удобнее, А-Ци.       Культиватор отсел от него, к своему, по всей видимости, ужину. Он тихо поблагодарил Богов за еду и стал, есть, побуждая и всех остальных. За едой не было никаких разговоров, только тихий стук палочек и пиал с чаем.       Вскоре все они закончили свою трапезу и Си Му собрал все пустые чаши и поставил их на поднос, медленно выходя из комнаты. Он оставил этого ребенка с его мастером. И судя по всему Сяо-Ци останется у них в храме. Если честно, то Си Му будет очень счастлив иметь шиди? Тогда ему придётся звать его Юэ-шиди? Или Ци-шиди? А может он будет как прислуга?       Нахмурившись от своих мыслей, Си Му покачал головой и пошёл в сторону кухни.       Оставшись наедине с Шэнь-Цянбеем, Юэ Ци посмотрел как тот встал и подошёл к стеллажу, полному книг. Достал с верхних полок какие-то коробки и вернулся на место.       — Этот лаофу обещал тебя учить совершенствованию. И мы начнём это, когда тебе исполнится восемь лет. Обычно начинают в десять, а вот если решат начать совершенствоваться лет в шестнадцать, то будет уже поздно и почти невозможно. На памяти этого мастера было несколько людей, которые начинали в шестнадцать и позже, но думаю, что они просто были одарены, а может их любят Небожители. — Он наклонил голову, раздумывая, в то время как Юэ Ци слушал. — Кхм. Но сейчас мы будем изучать четыре искусства. Если ты не знаешь что это, то этот лаофу может объяснить. Хотя если ты будешь обычным монахом, то тебе это не понадобится.       — Может ли этот скромный спросить, монах и культиватор сильно различаются?       — Отвечая на вопрос, можно сказать что да. Допустим этот храм — живёт только за свой счёт и пожертвования. Хотя в основном мы не берём их. Но вот другие, могут быть сектой. Насколько помнит этот мастер, то в храме Чжаохуа есть два совершенствующихся, которые обучают других. О, еще они очень сострадательны.       Шэнь-Цянбей слегка наклонил голову вбок и стал доставать чайный сервиз из коробки.       — А если этот всё же станет культиватором? — Юэ Ци посмотрел на него и сразу поймал чужой взгляд. — То эти учения помогут?       Ему кивнули и протёрли немного пыльный сервиз. За ним последовал мешочек. Пока чужие руки открывали мешочек, Юэ Ци уставился на шарик воды, застывший в воздухе, прямо над чайником.       — Ну, как минимум понадобится каллиграфия. Если ты всё же не знаешь четыре искусства и не слышал о них, то этот лаофу будет рад обучить тебя и всё объяснять. — Чайные листья отправились в уже помытый чайник. — Надо будет изучать калиграфию, игру в Го, цинь и хуа. Хотя живопись можно и опустить, если ты не хочешь рисовать картины и пойти на пик Цин Цзин, в горной секте Цан Цюн.       Мальчик кивнул и стал смотреть как снова стал появляться маленький водный шарик, наполняющий чайник. А потом он стал нагреваться.       — Этот ничтожный, был бы рад учиться, Шэнь-Цянбей! — Юэ Ци поклонился, упираясь лбом в пол.       — Ну ну. Не кланяйся так резко, еще лоб разобьешь об эти полы. — Его медленно подняли и аккуратно погладили маленькую и растущую шишку. — Выпей чай, он может помочь тебе уснуть. Возможно, А-Ци ещё не ощущает эту ци вокруг, но когда начнёшь засыпать, она может помешать тебе уснуть. Как говорили этому мастеру, то ци в этих горах очень плотная. Хотя для тех культиваторов она скорее напоминала тёплое одеяло.       Он нахмурил брови, стараясь вспомнить, что именно говорили господа культиваторы тогда. Вздохнув, он всё же отпустил это воспоминания, признавая что уже ничего не помнит.       — Хорошо, Шэнь-Цянбей. — Юэ Ци слегка запнулся, не совсем уверенный как теперь ему обращаться к монаху. Вздохнув, он взял уже готовый чай в пиале и выпил его. — Это было вкусно, Шизцунь…?       Цзюньпень казалось, удивился обращению мальчика к нему, но улыбнулся. Позвав Си Му, он попросил проводить Юэ Ци в свободную комнату. И оставшись один в комнате, Цзюньпень нахмурился, потирая переносицу. Тяжело выдохнув, светло-зелёные глаза слепо уставились в стену.       Махнув рукой в сторону использованного сервиза, он отослал его обратно в коробку и дальше на полку. Прикрыв глаза, монах не хотел даже вспоминать последние несколько недель. Как бы ему хотелось, чтобы что-то отняло у него память.