Девять жизней

Хотя, какой там отомстит. Его же прямо сейчас за шкирку схватят и за дверь выбросят. Или за окно. Нет, за окно не надо, Кот передумал: там высоко, как на крыше почти. И падать будет больнее, чем с потолка этой квартиры-коробки. А вот за дверь его вполне устроит. Он оттуда прямиком на чердак и только его и видели. Где же, где же выход из этой ткани? Почему ее так много? О, вот и руки тянутся. Пизда котенку, не будет больше… Да человек сам виноват! Мягкой тканью окно завесил, а сверху палку приделал. Палка чуть на Кота не упала! Кот этого не ожидал и мог пострадать! И раз человек такой хитрый, что какие тайны хранят бумажные столбы и пустые коробки? Там тоже может поджидать опасность! Может, цапнуть его, а? За такую подлую шутку грех не цапнуть, Кот должен остаться победителем в любых условиях, даже если его сейчас за шкирку и выкинут. Да и что он, зря что ли когти точил? Была ни была: как только рука, распутав наконец ткань, коснулась его усов, Кот вцепился в нее когтями и зубами, дергая задними лапами и пытаясь выпутаться из этой ублюдочной шторы окончательно. Кот ожидал чего угодно. В первую очередь, что его сейчас схватят за хвост или стукнут об стену, он ожидал, что на него будут орать, топать ногами, схватят наконец за шкирку и выбросят, но вместо этого человек к себе его крепко прижал, почесывая второй, не атакованной рукой, за ухом. — Ну ты, дружище, даешь. Такого грома я давно не слышал. Напугался, да? Или шторы не понравились? Мне они тоже, если честно, не нравятся совсем, отвратительный желтый цвет, а поменять на новые я еще не успел. Ну же, хватит кусаться, больно же. Что это значит «хватит кусаться?» А где же «тварь бешеная, а ну, а вот я тебя сейчас…» и еще сотни угроз? Или хотя бы жалобный писк, рев и попытки вырваться? Кот совсем не привык, что жертва не сопротивляется. И уж точно он не привык, что его, когда он зол, чешут за ухом. Аж и правда, кусаться расхотелось, настолько он был ошарашен. А человек и не думал его отпускать, все почесывая за ухом. Это, вообще-то, запрещенный прием, так хорошо чесать. Особенно там, где очень сильно чешется. Все-таки блохи свое дело знают, совсем одолели. Помурчать ему, что ли? Пусть порадуется. А как отомстить Кот придумает потом. — Ну вот, молодец какой. Я так и знал, что ты ласковый. К тебе просто подход особый нужен, да? Грохота навел тут, запутался, вызверился, и сидишь теперь довольный. Ну точно как Гром. Кот этот очевидный факт признавать отказывался, мурчать-то он мурчал, но хвостом бил человека по бокам, будто бы предупреждая: «Одно неловкое движение и ты труп. Я тебе горло перегрызу». Человек как будто бы понимал, и неловких движений не совершал. Гладил только в тех местах, что дозволены кошачьим кодексом. Пузо трогать не лез, за лапы и хвост не хватал, только за ушами и под подбородком легонько почесывал. Какой воспитанный попался человек. Наверняка, у него уже был кот, который его всему обучил. Интересно, где сейчас этот кот? На улицу, наверное, отправился. Люди всегда так делают, когда переезжают. Они берут свои тряпки, телевизор, даже пылесос, а котов выставляют на улицу, потому что впереди их ждет новая жизнь, в которой места нет только для кота. Человека захотелось еще раз больно-больно укусить, но кот уже засыпал, мерно покачивая хвостом. А человек продолжал его гладить, почесывая за ухом. Ничего, Кот укусит его завтра. И вылижется полностью, чтобы даже запаха человеческих рук на нем не оставалось.