Девять жизней

Утром Кот проснулся один. Человек ушел, оставив его в запертой квартире без средств к существованию! Ну, ладно, человек оставил курицу (снова куриная грудка? Человек? Это все, на что ты способен? Кот не отказался бы и от говядины. Никогда не пробовал говядину, но слышал, что это очень вкусно). Таким обманутым Кот себя давно не чувствовал: мало того, что его не выгнали за ночной погром, так еще и куриной грудкой кормят третий раз подряд. А то, что у Кота могут быть важные дела, это человек вообще подумал? Ладно, он может полежать пару часов на диване и еще поспать, набраться сил, но а ссать коту куда? С утра как-бы хочется. В принципе, вот эта куча ткани, которая его вчера чуть не убила, но была повержена грозным Котом, отличное место. Мягкое, удобное. Кот он или не кот? Враг должен быть уничтожен. Тем более, человеку эта ткань тоже не нравится, он сам так вчера сказал. А вот лоток не поставил. Значит — сам виноват. И нечего на Кота свою оплошность сваливать. Кот приличный, лотком умеет пользоваться, но если лотка нет… На нет и суда нет, как говорится. А если человек не вернется, то другие люди, живущие в соседних квартирах, рано или поздно узнают по запаху, что здесь живет Кот и придут его вызволить. План отличный. Человек вернулся, как только Кот начал засыпать. Принюхался, поморщил нос — ну прямо как тогда по телевизору. Да-да, он не ошибся. Пахнет именно котом. Котом, которого заперли во враждебной для него среде и не оставили других вариантов. И Кот сейчас уйдет с гордо поднятой головой и никто не посмеет его остановить. Эй! Почему человек закрыл дверь и не приглашает кота на выход? Кот удивленно мяукнул, садясь у двери. Может, человек хочет это сделать собственноручно, по всем правилам? За шкирку и спустить с лестницы? В общем-то Кот не против. Точнее против, но раз нет другого выхода, то возражать не будет. Только вот у человека были другие планы. Коварные и жестокие, как и все остальное, что делали люди с котом. Хотя нет. Это было самым жестоким. Человек вытащил из пакета какой-то флакон и маленькую коробку. Зачем такая коробка? Кот в нее не поместится, его коробка от микроволновки более ем устраивала. А затем человек, как только кот потерял бдительность, открыл своими грязными лапами его рот, сунул туда таблетку и зажал морду рукой так, что Коту пришлось глотать. Это было даже хуже, чем ловушка с колбасой. Когда таблетка в колбасе, то молоденькие кошки даже не подозревают о грозящей им смерти, а просто лакомятся кусочком. Сейчас же было жестокое преднамеренное убийство, потому что человек больше и сильнее. А таблетка — это жуть. Это судороги и рвота кровью, это долгие часы мучений. Лучше бы в ведре утопил, честное слово. Не успел Кот даже подумать об этом, как человек затащил его в ванную и включил воду, чтобы набрать ведро. Кот заорал. Кот орал так, как никогда раньше, сражаясь не на жизнь, а насмерть. Он дрался, впиваясь кодами и зубами, вгрызаясь в руки и впиваясь в эту наглую, лыбящуюся рожу, надеясь вырваться и убежать. С собаками по крайней мере такое прокатывало. А у них-то шерсть и шкура толстенная, не то что у этих кожаных людей: стоит коготком подцепить и уже кровища хлещет. Только вот Кот все равно оказался в ведре. Точнее в тазу, но какая разница? Человек еще и жижи вонючей из этого флакона налил, втирая в шерсть Кота и взбивая густую пену. Кот прямо чувствовал, как блохи на его коже забегали в панике и забились в предсмертной агонии, стараясь сбежать хоть куда-нибудь с этого тонущего корабля по имени Кот. Не то чтобы Кот волновался за блох или жалел их, но все-таки они долгое время жили вместе, привыкли уже друг к другу. Блохи всяко лучше людей: в них нет этого подлого коварства, они просто хотят жрать. Все хотят жрать, это понять можно. Блохи никогда не дадут коту отраву и не утопят в ведре. А вот от людей, даже тех, кто на первый взгляд казался приличным, можно ожидать чего угодно. Кот решил, что если он выживет, он обязательно отомстит и за это тоже. А человек все смеялся своей окровавленной мордой, продолжая топить Кота в тазу, еще и лейку кафу-то включил, поливая водой сверху. Шансов выбраться не оставалось никаких и Кот даже орать перестал, решив принять смерть достойно. — Ну вот, совсем другое дело. И незачем было так орать, как будто тебя убивают. Зато смотри теперь, какой красавец чистый, и пахнешь вкусно, — Кот бы поспорил, он и так был чистым, вылизывался ежедневно и пах получше некоторых, но спорить, когда ты завернут в полотенце, а все силы потрачены на предсмертный бой, было уже невозможно. И все-таки Кот ворчал, недовольно мяуча проклятия в адрес очередного предавшего его человека.