Двухсторонний договор

      – Я думал, ты боишься пенсии и всего, что с ней связано, – улыбается ласково Фукудзава, любуясь цветущими сакурами.       – А я думал, наши плохие шутки держатся только на твоей любви к котам, – улыбается в ответ Мори, делая глоток горячего чая из своей чашки.       Босс Портовой Мафии не может уйти на пенсию. Он может угробить себя недосыпом из-за работы, попасть в западню, тщательно спланированную ловушку, даже стать жертвой рокового стечения обстоятельств или воли беспристрастной судьбы. В его работе, жизни, в его случае пенсия не предполагается по умолчанию. Но Мори не впервые менять что-то, что ему не по нраву.       Директор Детективного Агентства, напротив, вполне свободен в выборе уйти в отставку. Во всяком случае был, пока его жизнь не оказалась на волоске, а потом его спас тот, кого Фукудзава меньше (больше) всего надеялся увидеть. Существует ли понятие пенсии для того, кто стал Верным Клинком самого Мори Огая? Пожалуй, нет. До сегодняшнего дня.       – Так, как тебе моя идея? – спрашивает Мори, не отводя взгляда от пышно цветущих деревьев. Здесь в глуши, в забытом богами уголке Земли, они с Фукудзавой устроили себе собственный Ханами – подальше от пытливых глаз.       – Даже не знаю, Мори. Ты в этом уверен? Ведь Мафия для тебя едва ли не дороже жизни. И ты вот так легко хочешь всё оставить?       – Не совсем "легко" и не то, чтобы "оставить". Но ведь мы с тобой не вечны, Юкичи. И жизнь с завидным упорством продолжает нам это доказывать. Рано или поздно пост Главы Мафии займёт кто-то другой. Я лишь немного ускорю процесс. С Агентством и того проще – они давно уже не под твоей опекой, так что ты ничего не теряешь.       – Знай я тебя хуже, подумал бы, что ты рассчитал это всё ещё с момента той сделки.       – Вот как?       – Но я знаю тебя отлично, так что абсолютно в этом уверен.       – Ну и ну, Фукудзава-доно, вот какого Вы мнения обо мне на самом деле, – громко смеётся Мори, на что Фукудзава лишь снисходительно улыбается, качая головой.

/ / /

      Пару дней назад, когда Мори впервые рассказал ему об этой затее, Фукудзава долго и озадаченно моргал, ожидая, когда Огай скажет, что это шутка. Но до шутки было далеко; Мори говорил всерьёз. Мори говорил всерьёз о том, чтобы оставить управление Мафией своему преемнику – помнится, его зовут Чуя – и уйти в отставку.       На долю секунды Юкичи увидел в нём наставника Нацумэ, и вновь ощутил то странное чувство, будто история повторяется прямо перед глазами. Огай говорил обо всём так просто, словно для него это не имело никакого значения. Но Фукудзава как никто другой знал – за спокойным ровным тоном кроются ночи без сна, дни и, возможно, даже недели размышлений и просчёт сотен вариантов развития событий. "И как я только мог это упустить?", – думалось Фукудзаве, но потом он вспоминал: если Мори Огай захочет остаться в чём-то незамеченным, он с лёгкостью это сделает.

/ / /

      Возникший вдруг ветер подхватил с ветвей несколько опавших лепестков, мягко опуская их на деревянный пол террасы. Оттуда они полетели дальше, под маленький чайный столик, миновали его и скрылись за плетёными тёмными креслами. Фукудзава думал; если быть до конца честным с собой, какая-то малейшая часть его души всегда хотела такой простой жизни, хотя бы попробовать. Мори, не знавший никогда покоя, едва ли ощущал что-то противоположное, пусть и вряд ли бы сказал об этом вслух. Да от него и не требовалось. Сейчас ответ был за Фукудзавой.       – Пусть будет по-твоему, – на выдохе соглашается мужчина, наблюдая, как Мори улыбается краем губ. – Хоть я и не представляю, как буду тебя целыми днями терпеть.       – Не беспокойтесь, Фукудзава-доно, скучать Вам точно не придётся.       – Этого я и боюсь.