Часть 20
31 мая 2023 г., 20:51
Джейк.
Казалось, что Джейк не мог избавиться от Эллиота, даже когда вредного человеческого существа не было рядом.
Прислонившись к стеклянной стене кабинета, где они с Джейком ждали возвращения мистера Сороки и Варса, Найт расстегнул штаны и небрежно вытащил свой член. Он посмотрел на свой телефон, который высоко поднял одной рукой, нежно сжал пальцы другой вокруг своего члена и ухмыльнулся в камеру.
— Это Центральный парк позади. Интересно, видят ли люди меня сейчас в окне, если присмотрятся повнимательнее? Я представляю тебя голым на фоне этого гигантского окна, детка. Хотел бы ты быть здесь, — сказал он в конце и отправил поцелуй на свой телефон. Затем он выключил запись и усмехнулся, постукивая по экрану, пока его член все еще был снаружи, чтобы весь Манхэттен мог это видеть. — Этот мальчшка такой грязный. Я чертовски люблю его.
Джейк закрыл глаза и сосчитал до трех, но потом фыркнул.
— Ты нелеп. Не думаю, что когда-либо видел, как ты так много воркуешь из-за девушки, не говоря уже о парне. — Он подошел ближе и посмотрел на обширную зеленую территорию внизу.
Джейк только однажды посетил Нью-Йорк, еще в школе, и он не оценил его просторы, слишком занятый поиском мест, где мог покурить, не будучи обнаруженным учителем, а не осмотром достопримечательностей. Его реакция на город с тех пор не сильно изменилась, поскольку даже поездка по Манхэттену на велосипеде казалась ему атакой на его чувства. Он не совсем привык к запаху города или к массе безымянных лиц, катающихся по обе стороны дороги, как муравьи. Воздух здесь был удушливым и оставлял кислый привкус во рту. Вид небоскребов и других высоких зданий, толпящихся вокруг зелени парка, только усилил чувство угнетения, которого он никогда не чувствовал ни дома, ни где-либо еще.
Однако роскошь дома мистера Сороки делала его немного более сносным. Они оставили свои мотоциклы в подземном гараже среди толпы дорогих машин, и персонал сопровождал их на каждом шагу на пути к этой комнате. Элегантная дама, которая ранее приветствовала их закусками, взяла с собой Варса, и, оказавшись предоставленным самому себе в кричащей роскошью комнате, Джейк почувствовал себя еще более неуместным. А если бы он сломал какую-нибудь безделушку?
Найт устроился поудобнее и небрежно скользнул в современный шезлонг, прежде чем налить себе стакан винтажного виски.
— О, ты знаешь, с Эллиотом это происходит само собой.
Джейк не торопился, обдумывая, где ему сесть. Не только потому, что было множество вариантов, от кресел до парчового кресла-мешка, но и потому, что все было настолько чистым, что он боялся испачкать его после стольких часов в дороге. Но Найт, похоже, не обратил на это внимания и даже поставил свои грязные ботинки на кофейный столик, так что Джейк осторожно сел на мягкий серый пуфик.
— Что ты имеешь в виду под «происходит»? Как… как ты узнал, что он именно тот человек, с которым ты хочешь быть? — По правде говоря, вопрос имел двоякое значение, потому что с Варсом все происходило так быстро, что он едва мог отдышаться, но Джейк еще ни с кем не чувствовал себя так хорошо. Как будто он был коробкой, полной кусочков головоломки, которые все продолжали трясти, и Варс не только собрал его вместе, но и был элементом, которого не хватало.
Найт шевельнул рукой, чтобы огромные круглые кубики льда закружились в густом коричневом виски, и сделал глоток.
— Если смотреть на это логически, я думаю, что нам просто есть о чем поговорить. У меня никогда не было такого ни с одной из моих подруг, но это еще не все. Я хотел отказаться, когда он предложил, что хочет, чтобы у нас были эксклюзивные отношения, но... Я не знаю, я просто не мог вынести того, что больше не буду с ним. Это было похоже на физический дискомфорт. Когда я смотрю на него, мне кажется, что он самое прекрасное, что я когда-либо видел. Я не могу этого объяснить.
Джейк улыбнулся, почему-то ненавидя Эллиота меньше только из-за любви, с которой Найт говорил о нем.
— Да, кажется, я понял. — Варс заставил его почувствовать это. Как будто никто больше не имел значения.
Говорить о таких вещах было как-то легче здесь, в небоскребе мистера Сороки, совсем не похожем на дом. Пребывание здесь было похоже на сон, место, где он мог выразить себя, не сталкиваясь с последствиями. Все гладкие поверхности были отполированы, чтобы Джейк мог видеть свое отражение, а шероховатые, вроде стены из голого бетона за спиной Найта, приглашали прикоснуться, чтобы узнать их текстуру. Золотистый холст разбивал оттенки серого, использованные для украшения комнаты, а густая краска казалась еще влажной, словно вот-вот капнет на кушетку внизу.
Совершенно другой мир, где даже не имело значения, вписывается Джейк или нет, поскольку он все равно был всего лишь гостем.
Найт заставил лед в своем напитке некоторое время звенеть, прежде чем снова заговорить.
— Есть кто-нибудь, о ком ты хочешь мне рассказать? — спросил он с тактичностью, которую никто от него не ожидал. Определенно не Джейк.
Джейк застонал и посмотрел в окно до пола.
— Ты знаешь кто.
Найт закатил глаза и откинулся на спинку шезлонга.
— Что ж, прости, что я пытался быть милым. Когда это началось? Он... человек, который вызывает уважение? — спросил Найт медовым голосом. Тактичное поведение длилось недолго, и нормальный Найт вернулся.
Джейк застонал.
— Может быть.
Найт многозначительно хмыкнул и сделал еще глоток виски.
— Я не буду лгать. Как бы тебе ни было весело со всеми нами, может быть, это и к лучшему. Кажется, он заботится о тебе. Кстати, тебе нужно попробовать это дерьмо, Джейк, — добавил он, поднимая стакан.
Джейк наклонился вперед и налил себе немного золотого алкоголя, понимая, что ему действительно может понадобиться немного жидкого мужества, если он хочет поговорить об этом с Найтом.
— Он… другой. Я просто не знаю, смогу ли я дать ему то, чего он на самом деле хочет.
Найт уставился на него, впервые, казалось, потеряв бдительность.
— Эм… и почему это?
Джейк сделал большой глоток виски, который обжег горло, но сразу же оставил приятное тепло.
— Хорошо. Однажды его чемодан случайно открылся, и в нем были все эти флоггеры, хлысты и цепи. Я действительно не знаю, смогу ли я пойти туда.
Найт издал звук почти детского восторга.
— Нет, — воскликнул он, как будто ему рассказали шутку. — Он такой?
Джейк застонал и не посмотрел в сторону Найта.
— Что, если да? Разве это так плохо?
Найт нахмурился и тут же замер.
— Нет. Я только что подумал обо всем этом дерьме, разбросанном по полу. Когда он вошел, у него не было с собой столько багажа, а это были его вещи первой необходимости? Должно быть, он действительно этим увлекается, но я не слышал никаких слухов из притонов.
Теперь Джейк был счастлив, что у него есть стакан, потому что не знал, что делать со своими руками.
— Я иногда думаю об этом. Но если бы я… э… решил попробовать, как бы я потом отказался? И если это то, чего он хочет, а я не могу ему этого дать, он возненавидит меня за то, что я кокетничаю. — Его лицо горело от одного разговора об этом.
Найт на мгновение задумался.
— Неа. Ты не можешь подтрунивать над чем-то странным. Типа... это очевидно, что тебе нужно попробовать, чтобы увидеть, нравится ли тебе это. Кроме того, он стар, так что у него, вероятно, нет такого сильного либидо. Ты можешь поработать над этим.
— О, уверяю тебя, у него есть все необходимое половое влечение. И он не «старый». Он… старше.
Найт громко расхохотался.
— Так защищаешься. Должно быть, он тебе действительно нравится. Просто поэкспериментируй. Я трахнул Эллиота с призраком Фейна внутри него, и все обошлось. Я имею в виду... если тебе это не противно, будет нормально делать это время от времени, чтобы он был счастлив.
Джейк прикусил губу, некоторое время размышляя над этим, несколько встревоженный призрачным сексом.
— А если мне это действительно нравится?
— Зачем вообще тогда этот вопрос? Ты беспокоишься, что тебе это не понравится, ты беспокоишься, что тебе понравится. Прими чертово решение.
— Потому что это нелегкий выбор! Боже. — Джейк допил свой напиток. — Как я могу быть членом клуба или кандидатом, если все знают, что Варс шлепает меня, а я ношу его ошейник, а?
— Мм, извини, что открываю тебе это, Джейк, но А — ты уже носишь ошейник, и Б — любой, кто достаточно часто проходит мимо клуба, знает, что ты покорный. Вряд ли будет сюрпризом, если ты добавишь к этому плетки.
Джейк уставился на Найта, и он не мог винить в сильном жаре, охватившем его тело, алкоголь.
— Что?
Найт ленивым жестом отмахнулся.
— Да ладно, ты хочешь, чтобы я поверил, что ты так стремишься начистить все эти ботинки только потому, что тебе нужна нашивка? Я видел, как ты сильно переживал из-за этого.
Джейк ненадолго втянул губы.
— Да, но как проспект…
—Проспект-шмоспект. Быть членом клуба — значит делать все, что захочешь, оставаясь при этом верным клубу. Ты можешь быть членом и при этом получать по заднице или быть прикованным, если хочешь. Почему ты усложняешь себе жизнь?
Джейк ссутулился.
— Джокер будет комментировать…
— Да, он комментирует всех. Преодолей себя и ответь ему. Его увлечение Блэкстар - хорошая цель, если ты спросишь меня. А ты видел, как Грей бредит своей чушью? Я так не думаю.
— Спасибо, Найт. Я никогда не думал, что ты такой умный, — поддразнил Джейк с ухмылкой, вызванной тяжестью, которую он так долго носил в груди.
— Осторожно, проспект. Я бы вылил на тебя этот виски, если бы он не был так чертовски хорош, — сказал Найт, но его тон оставался беззаботным.
Джейк хотел выпить еще, так как элегантная обстановка умоляла посидеть с коктейлем, но они услышали шаги снаружи, и дверь вскоре открылась.
Мистер Сорока вошел первым, и только тогда Джейк понял. Когда Джейк впервые прошел через минималистские интерьеры, украшенные лишь вкраплениями золота или других цветов, он был удивлен, что человек, который изобилует мехами и драгоценностями, выбрал строгий бетон на стенах и нейтральные серые тона. Но это имело смысл, потому что мистер Сорока хотел быть в центре внимания, и когда он вошел, одетый в калейдоскоп цветов, похожих на драгоценные камни, и с длинными золотыми заклепками на подплечниках пиджака, мягкий серый фон расплылся. вокруг него и сделал его центром внимания.
Его красивое лицо просветлело, и он подошел к Найту, который поднялся с шезлонга и крепко обнял Сороку, как будто они знали друг друга со школы.
— Я очень рад снова видеть тебя, Трэвис. И я вижу, ты привел с собой своего милого светловолосого мальчика, — сказал он, взглянув на Джейка.
Варс, который последовал за Сорокой внутрь, жестом пригласил Джейка подойти к хозяину.
Следуя совету, Джейк сжал руку Сороки, когда она была предложена, но на мгновение он подумал, не должен ли он вместо этого целовать кольца на ней.
— Джейк Бейкер, сэр.
Он определенно не был ни «милым», ни мальчиком Найта, но они были здесь, чтобы просить помощи у Сороки, так что он не стал бы драться с человеком из-за честной ошибки.
Сорока кивнул, оглядывая Джейка с ног до головы.
— Ах, какое славное имя! Я слышал все о твоем затруднительном положении, Джейк, но давай поговорим за бранчем.
Джейк никогда не завтракал, но был более чем счастлив попробовать.
Сорока провел их ко второму набору дверей, которые вели в овальную комнату, которая, казалось, предназначалась исключительно для еды. Посередине стоял длинный стол с набором явно современных стульев с прозрачным узором в виде сот на спинках. Вся мебель, включая огромную стеклянную люстру, висевшую низко над серединой стола, была выкрашена в белый цвет, мятный цвет стен выделялся и превращал пространство внутри здания на Манхэттене в столовую в каком-то сказочном двореце в Европе.
Высокие окна делали комнату светлой, а деревянные тарелки вперемешку с белой посудой добавляли нотку уюта. Но как только Джейк оценил изысканную элегантность, его внимание полностью сосредоточилось на разнообразии предлагаемых блюд. Было все, что только можно пожелать в середине дня — от супов до рогаликов, вафель, яиц с ветчиной и желтым соусом, корзины еще дымящегося хлеба, салатов, мяса — всего в количестве, которое не смогли бы съесть даже четверо взрослых мужчин.
Сорока шел впереди и уселся во главе стола, бережно положив себе на колени белую салфетку.
— Пожалуйста, скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. Джейк, я уверен, что персонал может все организовать, если у тебя есть какие-то особые диетические требования.
— Н-нет, сэр. Это выглядит, я имею в виду… Я попробую все, — сказал он, уже потянувшись за чем-то вроде тоста, смоченного в соусе и покрытого ломтиками банана.
То, как Найт хихикнул в ответ на слова Джейка, заставило его покраснеть. В контексте их последнего разговора, возможно, Джейку не стоило этого говорить.
Найт выглядел особенно странно в своей кожаной куртке и спутанными волосами, когда изящным серебряным ножом намазывал авокадо на рогалик.
— Ты готовишь лучшие бранчи.
Улыбка Сороки стала шире. На этот раз его зубы не украшала решетка, но Джейку сверкнул крошечный бриллиант на одном из клыков Сороки.
— И все же ничего не сравнится с бутербродом, который твой возлюбленный приготовил для меня на днях. Киви и арахисовое масло. Кто бы мог подумать, что это сочетание может быть таким восхитительным?
Джейк сунул в рот огромный кусок тоста, не желая участвовать в такой нелепой светской беседе. Вся обстановка была странной. Он сидел за столом демона, который в полдень ел французские тосты и вел себя так, как будто он член королевской семьи, хотя в его штате был убийца.
Джейк тоже никогда не видел, чтобы Найт ел авокадо, так что, возможно, это было сделано в интересах мистера Сороки.
Через стол Варс подмигнул ему, ухмыляясь в кулак, который он прижал ко рту, чтобы его бывший босс этого не видел. Спасибо, блять, за это. Джейк сразу почувствовал себя менее отчужденным.
Во время еды они говорили о пустяках, и никто не касался темы, ради которой они пришли сюда. Еда исчезла с тарелок, а разговор перешел от новейшего бродвейского шоу, которое хотел посмотреть Сорока (он пригласил их в свою ложу), к преимуществам использования частных самолетов для перелетов по островам вместо круиза (в котором только Сорока имел какой-либо опыт), до новейших технологий, разработанных в Силиконовой долине.
Как и Джейк, Сорока пробовал каждое блюдо, только каждый раз он съедал целую тарелку, как будто в его желудке была черная дыра, которая оставляла его голодным. Или это демон питался внутри него, когда он был одет в его костюм. Только после того, как трое сотрудников, одетых в бело-золотую униформу, заменили основные блюда обилием десертов, Сорока сказал слово на букву «г».
— Горгулья… как его звали… Асауг?
— Азог, — поправил Варс, потягивая черный кофе, как будто разноцветные пирожные и торты перед ним не существовали. Он только взял несколько маленьких кусочков с доски с сыром и фруктами, когда понял, что у всех остальных что-то есть на тарелке.
— Конечно. Азог. Спасибо. Азог был предложен Баалом вашему Уильяму Фейну как средство помощи в его преступлениях. Он может существовать сам по себе, но тогда его сила уменьшается. Ему нужен хозяин — паразит, если хотите.
Губа Джейка скривилась, и что-то сжалось внутри, заставив его представить, как Азог сжимает его живот своими крошечными когтями.
— Значит, я хозяин. Как его вытащить?
Сорока покачал головой из стороны в сторону, сжав губы в тонкую линию.
— Ты не сделаешь.
Холодный пот начал покрывать спину Джейка.— Что значит, не сделаю?
— Если ты превратился в горгулью, уже дважды меняясь, насколько я слышал, тут ничего не поделаешь. Азог проник в твое сердце, и теперь вы едины. Если вытащить его, это убьет тебя. — Сорока пренебрежительно махнул рукой. — Просто наслаждайся. Разве не все люди заявляют, что хотят жить вечно?
— Вечно?? — спросил Найт, но широкая улыбка, которую он осветил Джейку, показалась фальшивой. — Звучит не так уж плохо.
Сорока проглотил остатки миндального печенья.
— Его тело останется бессмертным, пока он достаточно ест, пьет и спит, как и тело Варса. Ум мальчика — совсем другое дело. Как только он переместится в третий раз, вернуться назад уже будет невозможно, и Азог поглотит то, что от него осталось, прежде чем ему понадобится другой хозяин. Мне жаль.
Джейк вспомнил кости в гробнице, в которой был заключен Азог до того, как Джейк выпустил его. Было ли это действительно его будущее?
— А что, если он не превратится? — быстро спросил Варс. — Мы получили этот ошейник, чтобы он контролировал Азога, так что… этого не должно случиться?
Сорока кивнул.
— Думаю, если он больше никогда не переместится, Азог не сможет поглотить его разум, да. Но если он позволит Азогу захватить власть еще раз, пути назад уже не будет, независимо от ошейника.
Сердце Джейка не переставало колотиться, и знание того, что горгулья где-то пустила в нем корни, только усиливало его безумие.
— Вы действительно говорите, что я буду жить вечно? Как вампир? — Он пока даже не мог этого понять.
Сорока улыбнулся.
— Вечность - хорошо, не так ли? Тебе понравится.
Варс прочистил горло.
— Разве нет другого способа освободить его? Вы не можете... ну, сделать что-нибудь?
Сорока вытер рот чистой тканевой салфеткой.
— Боюсь, что нет, потому что эта магия не моя.
Найт продолжал поглядывать на Джейка с явным беспокойством в глазах, но говорил с Сорокой.
— И… это беспокоит Вас, верно?
Совершенно мягкая, нежная улыбка Сороки распласталась в напряженную линию, и он положил салфетку на стол.
— Если бы это зависело от меня, я бы отправил Баала прочь. К сожалению, его... ресурсы намного больше моих.
Разум Джейка все еще был раздут, но он еще раз оглядел комнату, подумал о несметных богатствах, которыми хвастался Сорока, и не мог понять, как у демона, живущего в их полузаброшенном клубе, могло быть больше ресурсов.
— Но… все, что у вас здесь есть, должно… —
Сорока перебил Джейка, все больше хмурясь.
— Дело не в том, что у него снаружи, а в том, что он хранил по ту сторону зеркала сотни лет. И я должен признать, что помог ему в этом в определенный период своего существования, когда я все еще считал его план великолепной идеей.
Найт откашлялся и обменялся взглядом с Варсом, который наклонился вперед, сосредоточив внимание на Сороке.
— Насколько вам не нравится его план? — спросил он, и Джейк не мог отделаться от ощущения, что они говорят о чем-то совершенно абстрактном, но никто не осмелился прямо спросить, каков план Баала.
Сорока фыркнул и откинулся на спинку стула, скрестив ноги резким движением, которое намекало на раздражение.
— Поверьте мне, я бы сделал все, чтобы отправить его туда, где ему и место. Мне здесь нравится. Ваш мир предлагает гораздо больше развлечений и ощущений, чем мой. Но мы должны действовать осторожно. Баал не понимает, как вы, люди, думаете, не так хорошо, как он, но это не значит, что у него нет самых сильных карт.
— Почему? Почему он сильнее? — спросил Джейк, но Найт нервно облизал губы и подтолкнул Джейка под столом, из-за чего Джейк засомневался, стоило ли ему вообще задавать этот вопрос.
Красивое лицо Сороки исказилось в гримасе.
— Потому что я был сделан из него, так что моя сила — просто его осколок. Я похож на него, но и не такой, как он. Я лишь малая часть того, чем он является, как осколок зеркала, который может отражать тебя, но далеко не так велик, как то, что осталось. Немного похоже на твоего Азога, мой дорогой Джейк. Жил-был человек, который хотел быть красивым, богатым и жить вечно. Он призвал Баала и заключил с ним договор, чтобы его желания исполнились. К сожалению, он был не очень умен, потому что для Баала это была возможность отправить часть себя в мир, не стесненный территориальными ограничениями. Плоть этого человека все еще является частью меня, так что в некотором смысле его желания сбылись, даже если его разум не здесь, чтобы засвидетельствовать все это.
— Так Вы слуга Баала? — спросил Джейк, но Найт хлопнул его по затылку.
— Знай свое место.
Сорока с ухмылкой отодвинул тарелку.
— Только до определенной степени. Я выполняю для него несколько заданий, но я не обязан подчиняться каждому его приказу. Я был его частью, но теперь я сам по себе, и меня не вернут в мир, где я не имею права голоса в своем существовании.
— Так что мы можем сделать? Весь клуб хочет разорвать эти симбиотические отношения с Баалом, но есть несколько вопросов, которые необходимо рассмотреть, — сказал Варс.
Найт кивнул.
— Мы знаем, что он может двигаться во времени. Что помешает ему все отменить и уничтожить нас, если мы... как-то нападем на него?
Сорока провел большим пальцем по губам.
— Он будет зафиксирован в этой временной шкале, как только начнется ритуал. Он готовился к этому сотни лет, и как только он добьется успеха, вашего мира больше не будет.
Джейк подавился тортом, который пытался съесть, чтобы заткнуться.
— Что?
И на этот раз Найт не отчитывал его, вместо этого отражая его чувства.
— Какой ритуал?
Сорока вздохнул.
— Ритуал нужен, чтобы открыть врата между мирами. Прямо сейчас только его отражение способно пересечь порог, не тратя впустую огромную энергию, но как только он добьется успеха, собранный им рой спустится в этот мир без необходимости в носителях. При этом, независимо от степени его силы, ему можно помешать. Его первая попытка заявить об этой реальности была, плюс-минус, шестьдесят лет назад, и человек, временно положивший конец его планам, был простым человеком. Я верю, что на этот раз Баал будет более осторожен.
— Значит, на данный момент ничего нельзя сделать с проблемой путешествий во времени? — спросил Варс, и кивок Сороки вбил гвоздь в их гроб.
Голова Джейка пульсировала, как будто его мозг сдавило всей полученной информацией. С тем, что Сорока говорил о конце света, его новообретенное бессмертие казалось незначительным.
— Я принимаю определенные меры предосторожности, — наконец сказал Сорока. — Я не хочу, чтобы этот мир умер. Мне здесь больше нравится. Я рассчитываю на то, что вы или ваши потомки поможете мне в этом вопросе, когда придет время. А пока мы ждем и наслаждаемся тем, что может предложить мир. — Он улыбнулся и схватил с середины стола розовое миндальное печенье.
