картины нашей жизни

после событий на мосту, гению преступного мира пришлось покинуть Лондон, забрав в компанию того, кто все же смог его поймать. некоторое время, проведенное вне Родины, все же окупилось: план Уильяма сработал, и в том числе благодаря усилиям ми-6 лондонцы стали жить коллективом, поддерживая атмосферу взаимоподдержки. никто и не задумывался о том, как общество пришло к этому, будто все так и было ещё с времён Генриха I. как и задумывалось, жертва Уильяма Мориарти была предана забвению. но герой не сожалел об этом. его руки были в крови, и их не отмыть. это же правильно, что убийства не должны поощряться. даже наоборот, он хотел свершить суд над собой в том вечернем тумане над Темзой. но, просыпаясь в Швейцарии, он задумывался: "Ведь я же вообще.. не должен был просыпаться больше?" каждое утро он вспоминал тот вечер: подготовку к смерти, мысленную исповедь, то, как второпях писал письмо тому, кто возможно мог дать совет, как поступить иначе. в комнате было холодно, и его пальцы дрожали, как и сейчас. но если бы он уже дышал землей где-то в бесконечных лесах за пределами Лондона, его пальцы не могли дрожать. трупное окоченение мешает этому. но трупа в могиле не было. ходячий мертвец, которому был подписан приговор ещё 25 лет назад, лежал в этой холодной комнате на двухместной постели. не потому, что Уильям любил ворочаться по ночам. в комнате был кто-то ещё. тот, благодаря кому Уильяму не суждено лежать под крышкой гроба. тот самый детектив с характером задиры, то и дело подшучивающий над знакомыми и подставляющий их в нелепые ситуации только ради смеха. он – антипод, нужный для внутреннего баланса главного преступника Лондона в прошлом. благодаря Шерли парень был жив, больше не задумываясь о самоубийстве во благо общества. гений преступного мира всегда думал, что решение проблемы возможно только через самопожертвование. но только такой человек, как консультант по расследованиям преступлений, понимал: выход есть всегда. и этот выход - не глупая смерть, после которой только пустота. Лучше жить холодную, томную жизнь с тянущейся вереницей грехов, но жить её. "Давай жить, Лиам!" - этот надрывающийся голос человека, который ценит его, никогда не выйдет из его головы, лейтмотивом проходя через все его сны последней недели. мысли роились в голове, как улей ос – если нарушить их покой, они начнут жалить, не останавливаясь. и самому от них не сбежать. в таком состоянии Уильям открыл глаза. на часах ещё не было даже шести утра, а он опять об этом задумался. прохладный ветер веял из приоткрытой форточки, занося "вертолеты" клена в комнату. мысли стали терновым венцом мученика, заставляя мужчину лежать, подтянув колени. "правда ли, что он пожертвовал собой ради меня? я никогда не испытывал это раньше.. меня никто не любил? а любит ли сейчас? это точно.. не сон?" словно поняв просьбу Уильяма привести его в чувство мужчина, разделявший с ним ложе, издал громкий зевок. глаза Шерлока забегали, словно выискивая новую цель для пытливого мозга – загадку, нерешенный вопрос. его взгляд остановился на голой спине блондина: на ней четкими точками пробегали мурашки, то увеличиваясь, то уменьшаясь. напряжение ощутимо. "ты не спишь, эй? или ты опять в непонятных кошмарах?" – волнуясь, сказал брюнет. его волосы струились по одеялу. ответом стал странный звук, находящийся между всхлипом и кашлем. пытаясь привести себя в норму, Уильям ответил: "все.." – он замялся, придумывая убедительные слова – ".. в порядке. я просто простужен." "не верю!" – невольно цитируя Станиславского, возмущенно ответил заботливый мужчина. "ты правда думал провести лучшего детектива Англии, а?!" он немедленно развернул напарника, сразу заметив слезы у охристых ресниц. затем последовали немые объятия, крепкие настолько, что владелец боевых искусств с темными волосами мог невольно задушить друга. люди являются хорошими друзьями, если им комфортно вместе молчать, и им не нужно придумывать нелепые темы а-ля "как вам сегодня погода на улице?" лишь бы привлечь внимание собеседника. на самом деле любящие понимают друг друга без слов: со времени знакомства они знают чужие мысли, способны передать речь маленькими движениями тела, мимикой лица. между человеком с огненными волосами и возбужденным тревогой телом и с заботливыми, тихими руками, по которым словно текли длинные темные волосы, отдававшие цвет мутной синей волны, создалась связь. Уильяму даже не нужно было объяснять причину беспокойства. Шерлок повторил видоизмененную фразу, но уже с уверенной интонацией: "просто живи, Лиам."