твоя фантазия

      С момента появления незнакомого парня прошло около недели. За это время ребята узнали, что его зовут Сон Е Джун, ему уже 16 лет, хоть по внешности и не скажешь. мальчишка выглядел где-то на 14, не больше. Железяки на его лице и ушах называются «пирсинг» и, как сказал Еджун считаются модным. Первые пару дней он старался избегать контакта со всеми, потом ещё дня два привыкал к двум надоедам, крутящимся вокруг него и задававших слишком много вопросов. — почему твои волосы зелёные? — покрасил. — что значит покрасил? — то и значит. — почему ты так одет? — мне так нравится. — почему ты так странно отвечаешь? — просто так.       Так продолжалось до тех пор, пока мальчишкам не надоели сухие ответы старшего. Без его согласия они начали называть его хёном, а иногда просто Джуном. Ему явно не нравился такой напор от ребят, но поделать он ничего не мог: учитель Ким практически приказал ему быть добрее. Обычно он ходил серьёзный, но старался соблюдать правила и хоть немного, но общаться с детьми. В один день Чимин и Хосок не застали его на завтраке и решили сходить к нему в комнату. Они хотели постучать, но дверь была приоткрыта, поэтому они решили просто войти. — я же уже снял весь пирсинг, что вы ещё от меня хотите? — его голос звучал отчаянно. — я всё сказал. Вот краска, вот специальные средства. тебе нужно перекраситься, а иначе ты вернёшься обратно. — Учитель Ким был суров. Кажется, мальчишки услышали то, что им не следовало. — но это моя фишка! Мне нравятся мои волосы! Я же итак делаю то, что вы хотите. Пожалуйста, можно я хотя бы недельку так похожу. я. я. — его попытку хоть что-то сказать в защиту своих волос прервал звонкий хлопок. Щека мальчика адски горела, глаза наполнялись предательскими слезами. — чтобы на ужине ты выглядел как все! У меня всё. И только посмей появиться в таком виде! Ты же знаешь, что будет в таком случае? — учитель приподнял рукой подбородок мальчишки, заставляя того смотреть в глаза. Еджун робко кивнул, шмыгая носом. — никто ведь не виноват, что получился брак, верно? — мальчик снова осторожно кивнул. — до встречи на ужине Сон.       Учитель развернулся и гордо поднятой головой вышел из комнаты, оглядываясь по сторонам. Кажется, он слышал какой-то шум, но сейчас всё тихо. Не заметив ничего странного он направился к себе в кабинет.       Убедившись в том, что он ушёл, мальчики аккуратно вышли из своей комнаты и осторожно подошли к двери с номером 27. Они аккуратно постучали в приоткрытую дверь, и та с легким скрипом приоткрылась, выдавая незваных гостей. Однако хозяин комнаты даже не повернулся. Он лежал на кровати уткнувшись головой в подушку. Два друга сразу поняли что происходит, но ни один из них не хотел выдавать своё присутствие. В воздухе воцарилась неловкая тишина. — зачем пришли? — голос парня звучал не так громко и злобно как обычно. Он был хриплым и тихим. Мальчики осторожно сели на кровать к своему новому другу, впервые видя его таким. Это казалось им практически невозможным, ведь парень постоянно строил из себя серьёзного и взрослого, мало разговаривал и контактировал с другими ребятами. — я выгляжу смешно, да? — он приподнялся на локтях, выдавливая из себя глупую улыбку.       Чимин аккуратно положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Они даже не пытались спрашивать его о ситуации, но Еджун прекрасно понимал, что сейчас крутится в их головах. — мы… слышали твой разговор с… — Начал было Хосок, но почему-то не смог договорить. Обычно учитель Ким был улыбчив и добр. Ребята впервые увидели его… настоящего. — сколько вам лет? — Еджун сел на кровати скрещивая ноги и беря подушку в руки. Так проще сосредоточится. — 15 скоро. у меня через 2 дня день рождения… — Осторожно ответил Чимин, смотря куда-то в пол. — почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — скоро меня увезут отсюда. Вы хорошие ребята… я не хочу, чтобы с вами было так же, как и со мной. — мальчик окончательно вытер слёзы и, серьёзно смотря на Чимина и Хосока попросил их запереть дверь. — как вы думаете, что будет после вашего шестнадцатилетия? — Енджун выглядел серьёзным. — нуу… нас усыновят? — кажется Хосок уже начал в этом сомневаться. Он всегда соображал чуть быстрее Чимина. Этот мальчик был больше теоретиком, чем практиком. Хосоку нравилось читать, изучать, наблюдать и анализировать. Чимин же больше любил действовать и двигаться. Если Хосок любил слушать музыку, то Чимин предпочитал играть её самостоятельно. — ошибаешься. — взгляд зелёноволосого стал грустным. Хосок аккуратно посмотрел на Чимина. Этот ребёнок был слишком эмоциональным, он мог слишком резко отреагировать на дальнейшие слова хёна. — хён… — Хосок уже хотел его остановить, но Чимин согласно кивнул, готовясь слушать. — думаете, вам там семью ищут? думаете, что там вас ждут? что за воротами этого дома какие-то люди так и хотят усыновить 16-летнего ребёнка? А почему бы не взять помладше? А как мы вообще оказались в этом доме? Вы хоть раз спрашивали себя об этом? — но нам же всегда говорили что… — что вас заберут в семью? Ну, почти так. Вас продадут. А сюда вас продали ваши биологические родители. Это вам тоже говорили? — парень смотрел на них обнимая свою подушку. Он пожирал взглядом двух. ничего не понимающих, мальчишек. Те, с недоверием, сидели и смотрели на старшего, ожидая его дальнейших слов. — когда мы родились, наши семьи были очень бедными и просто не могли позволить себе воспитание ребёнка. А иногда они оставляли себе одного ребенка, а второго продавали. Продавали в именные дома. Имя дома определяет его статус. Например ваш дом, дом Пак. Является третьим по престижности. Но он не берет себе более 55 детей. Это вы знали? — он дождался отрицательного ответа от мальчиков и продолжил. — самый престижным является дом Ким, потом Мин, потом ваш и так далее. Чем лучше дом, тем больше цена. — цена? — Чимин нервно сглотнул. его начало трясти от осознания ситуации. — я. я не верю! Нянечки заботятся о нас! Мы попадём в хорошие дома! Нас усыновят! — у Чимина началась паника. Дыхание участилось, на лбу выступил холодный пот. — тебя продадут, да постараются подороже. — он всё ещё был серьёзен. — а как же. как же ты? почему тебя к нам привезли? тебе ведь уже есть 16? — Хосок всегда умел здраво мыслить. Он пытался успокоить Чимина, но понял, что сейчас это бесполезно. Хосок не знал что делать: остаться и дослушать или же отвести Чимина в комнату? Он выбрал второе. Друг важнее знаний. По крайней мере сейчас. — я приду через час, хорошо? Расскажешь мне. о себе? — Хосок помог Чимину встать и дойти до комнаты. На занятие он пошёл без него, сказав, что у его друга болит голова. Вернувшись после занятия, он сначала зашёл к Чимину, узнать о его самочувствии. — ты же ему поверил, да?! — Чимин явно был не в себе. Ему было страшно, так же как и Хосоку, но в отличии от него у Чимина все эмоции лезли на ружу. — успокойся. Хватит, Чим! — Хосок сложил руки на груди, серьезно смотря на мальчика. — либо ты сейчас успокаиваешься, либо я скажу, чтоб Еджун тебе больше ничего не рассказывал. — вот и не надо мне ничего говорить! Если ещё раз я услышу хоть слово об этом. Я всё расскажу преподавателю! Я надеюсь, ты меня понял. — Чимин отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. Хосок направился к Еджуну, в надежде услышать продолжение столь жуткой истории.

***

      «В день, когда мне исполнилось 16, меня отвезли на машине в город. Всё вокруг казалось удивительным и неземным. Я то и дело глазел в окна, разглядывая всё что только мог увидеть. Мужчина за рулём автомобиля был незнаком, а на пассажирском сиденье сидел учитель из моего «дома». Мы приехали к какому-то большому и очень красивому зданию с множеством колонн и красивых завитушек на стенах. Машина заехала на задний двор здания. Остановилась прям около ступенек, ведущих вниз к железной двери. Учитель обернулся ко мне с милой улыбкой и сказал, что мне придётся завязать глаза, чтобы не испортить сюрприз. Я послушно дал это сделать. Пф… а у меня ведь был бы шас сбежать… пока мы не дошли до двери…        По моим ощущениям мы шли около двух-трёх минут, постоянно спускаясь по лестницам и заворачивая в разные коридоры. Повязку с меня так и не сняли на протяжении всего пути. Когда мы, казалось, уже пришли. Учитель взял меня за плечи и повернул к себе лицом. — Еджун, ты ведь послушный мальчик? Не отвечай, я итак прекрасно знаю. Сейчас я тебя разверну в нужном направлении, сделай пять шагов вперед и обернись в мою сторону, хорошо? — я кивнул, совсем не ожидая того, что произойдет дальше. Когда он развернул меня к себе спиной и слегка подтолкнул, я послушно сделал пять шагов вперед, остановился и развернулся. — молодец, а теперь сними повязку, дорогой. — в его голосе явно чувствовалась насмешка. Хах… я снял. И что ты думаешь? Они захлопнули грёбанную железную дверь от клетки прямо перед моим носом. Весь мой мир рухнул. Я ожидал увидеть шарики, новую семью, светлую комнату и торт. Это ведь должен был быть мой праздник, чёрт побери этих уродов. И знаешь. он улыбался. Нет. Он откровенно ржал, глядя на моё растерянное лицо. Я не мог понять. что происходит, пока не огляделся и не увидел ещё около пяти-семи детей в таких же клетках.        Как думаешь, что я мог сделать? Сбежать? пытался. Не смог. Умереть? пытался. Спасли. Наверняка ты думаешь. «что такого, это же просто клетки, они же не съесть нас хотят». Хуже. Они не хотят нас съесть, они хотят морально убить, затоптать чувство твоего достоинства и смыть в унитаз всё то, что ты называешь надеждой. Уж лучше б они нас ели, Хосок.        После того как меня закинули в клетку прошло около двух-трёх дней. По крайней мере так показывали часы на стене этого подвала. В клетках был всего один тонкий матрас и плед. Еду нам приносили два раза в день. Под вечер третьего дня начали забирать по одному из детей. Меня забрали третьим. Мне связали руки и повели наверх по разным лестницам. Сказали помыться и выходить. Они указали на небольшую душевую кабину и дали мне мыло. Сказали, что если не послушаюсь, то они меня вернут обратно в клетку и будут обращаться как с собакой. Сделав всё, как они сказали, мне выдали одежду и снова связали руки. Потом меня отвели к другим таким же испуганным детям в комнату ожидания. Нам запретили разговаривать между собой. Сказали сидеть и ждать. Я не знаю, сколько я там прождал, но в итоге пришла красивая девушка со списком и начала перекличку. Нас выстроили в ряд и раздали номера. А затем.. начался аукцион.       Меня продали жирному и очень богатому старику, который до последнего торговался за меня с ещё двумя мужчинами, но гораздо моложе него. Он отвалил за меня крупную сумму денег... Знаешь, я ничего уже не чувствовал. Страх и шок о происходящего были настолько велики, что я просто ничего не хотел понимать. Я ничего не чувствовал, когда меня отдали ему. Ничего не чувствовал, когда он посадил меня в машину. И так же ничего не чувствовал, когда он привёл меня к себе домой. И даже когда он заставлял меня делать... кхм... всякую гадость...       ###На этом моменте мальчик остановился и задумчиво посмотрел в окно. Слёзы снова наполнили его глаза, но он постарался их сдержать.###             Знаешь, возможно тебе покажется, что это только мне так не повезло.. а остальные попали в хорошие места. Но я видел их.. Я видел девочку из своего дома. У неё была сломана рука. Она сказала, что её хозяин сломал её за непослушание. Понимаешь? Нас продают в рабство, Хосок.

***