твоя фантазия

      В больнице Хосок в основном находился только в палате. Ему приносили сюда завтрак, обед и ужин. Его врачом был молодой врач по имени Ким Намджун. Он единственный, кто казался Хосоку нелживым и довольно простым человеком. Намджун быстро подружился с мальчишкой и, даже распорядился, чтобы к нему в палату поставили маленький телевизор. Так мальчик понял, что есть такая штука, через которую люди показывают новости, всякие происшествия, а так же просто смотрят всякие фильмы и сериалы. Последние очень полюбились Хосоку. Из фильмов он узнавал много новых слов и выражений, но вслух их старался не говорить — пообещал Намджуну. Мальчик несколько раз пытался расспросить Намджуна о внешнем мире, но тот лишь качал головой и показывал на камеру в углу комнаты и сжимал губы, показывая ямочки на своих щеках, постоянно намекая этим жестом, что за ними наблюдают. Намджун всегда любил мило беседовать с Хосоком о его любимых занятиях и часто улыбался, когда тот рассказывал ему обо всякой науке и сюжетах из тех немногочисленных книг в доме Пак, что он смог найти. Так прошло четыре месяца.       В один декабрьский день Хосок как всегда вышел в коридор, выглядывая в окне других людей в таких же пижамах, как и он. Хосок за время в больнице немного вытянулся, его каштановые волосы доставали ему поти до подбородка. Доктор Ким пообещал, что попросит медсестру подстричь его сегодня. Мальчик узнал много нового для себя в этом месте. Казалось бы всё вполне себе успокоилось, но мысль о Чимине не давала ему покоя. Хосок до сих пор не знал что с ним произошло и почему он так поступил. Размышляя в очередной раз о мотивах своего друга, он облокотился на подоконник спиной и просто смотрел в пол, разглядывая трещинки на плитке. Из раздумий его вытащили чьи-то ноги, остановившиеся прямо перед ним, обутые в смешные голубенькие тапочки. — Ты же Хосок-и хён? — девочка лет 10 со светлыми пушистыми волосами смотрела на Хосока, нагинаясь и заглядывая в его лицо своими большими голубыми глазами. — Да… — протянула он с улыбкой — Ты Хосок-и. — она сложила руки и поднесла их в таком виде к улыбающемуся лицу, всем свои видом показывая как она довольна. — Ты кто? А нет, что ты тут делаешь? Ко мне же нельзя подходить… — всем пациентам запретили приближаться к Хосоку и уж тем более разговаривать с ним. Честно говоря ему не хватало общения. Мальчик любил разговаривать и веселиться с ребятами. Он всегда был очень весёлый и общительный, всегда звонко смеялся. Но не в последние месяцы. Здесь просто было не с кем поговорить. Только с Намджуном, но их ограничивали дурацкие камеры. Иногда Джун приносил ему сладости и осторожно заносил их в душевую кабину в палате Хосока. Это было единственное место где не было камер, а около душевой пространство не засвечивалась на камере в комнате. Это была единственная лазейка. — Меня зовут Сохён. Моё имя значит удачное предзнаменование. Мне тат дядя Джун сказал. — она нагнула голову набок, рассматривая Хосока. — держи! — она дала ему открыточку в виде сердечка. и продолжила шёпотом: — откроешь в душе? Хосок не успел ответить, когда она быстренько развернулась и побежала по коридору. Он оторвался от окна и пошёл в комнату. Зайдя в ванную комнату, он закрыл дверь и облокотился на неё спиной. Шумно выдохнув он развернул записку.

***

* от лица Хосока*

«Что это за странная девчонка?» — сейчас это было не самое важное. Я покрутил записку в руках. В «валентинке» была свернута записка от Намджуна: «Извини Хосок, если ты читаешь это, значит у меня не получается тебя вытащить отсюда. Но я обещаю, что помогу тебе. Через 8 месяцев в центре Сеула будет фестиваль. Постарайся попасть на него. Разыщи шарики. Я буду там, где и они.» На этом записка заканчивалась. Ровно через 8 месяцев будет мой день рождения. Именно в этот день меня продадут и как по его мнению, я должен буду сбежать? «а у меня ведь был бы шас сбежать… пока мы не дошли до двери…» Почему слова Енджуна всплыли в моей голове именно сейчас? Если у меня будет подобная возможность сбежать, то я должен хорошенько всё продумать. В дверь постучали. Кажется кто-то усердно меня звал. — я сейчас выйду. — я нажал на кнопку смыва у туалета. Запихнул записку в свои трусы, за неимением карманов. — Вы меня звали? — я вышел, закрывая за собой дверь. — Как ты себя чувствуешь, Хосок? — учитель Ким сидел на моей кровати сложа ногу на ногу и пристально смотря на меня своим лживым взглядом. Я моментально стал серьёзен. Нужно показать этому уроду, что я его не боюсь. — Чем я достоин вашего визита? — я скорее с долей иронии спросил. Мне было всё равно. Я был готов к тому, что меня снова отправят «домой». — Мне не сообщали, что у меня будут гости. — сложа руки в своём любимом жесте я облокотился об стол. Не буду врать, этот мужчина вызывал у меня только негативные эмоции. Гнев, злость, отвращение и… страх. Я был словно маленькая зверюшка загнанная в угол злой охотничьей псиной. Ну, я хотя бы пытался показать, что мне плевать на его присутствие. Хотя руки начали предательски трястись мелкой дрожью. Именно поэтому я и взял привычку складывать их на груди. Так не видно трясущихся рук и потеющих от нервов ладоней. А ещё… так мне проще собирать себя по кусочкам и казаться серьёзным. — Ты же знал, что я приду за тобой рано или поздно? По лицу вижу, что да. Что ж, вот вещи, переодевайся и поехали. Я буду ждать в коридоре. — тупой гад. Вот честно, хитрый, противный мужик. В моём горле предательски застрял ком, а в груди снова начало печь. Он вышел из комнаты. немного хлопнув дверью. Я смог вздохнуть. Лёгкие снова разрывало от воздуха. Чёрт… только не сейчас. Меня снова начало накрывать волной паники. Я и задержался здесь из-за дурацких кошмаров, мучавших меня по ночам и панических атак, настигающих меня врасплох сразу после кошмара.        Паника стала словно частью меня. Как и страх. Лишь Намджун мог успокоить меня достаточно быстро, чтоб я не начал причинять себе боль. Лучший способ избавиться от паники — резко сделать больно человеку. Либо просто ждать. Паническая атака это такая ужасная вещь на самом деле. Когда я только лежал первую неделю здесь, я просыпался с молчаливыми криками и просто начинал задыхаться. Приступ начинал отступать, когда я брал себя в руки и просто кусал со всей дури за запястье. Резкая боль приводила в чувства. Хоть такой метод и стал впоследствии оставлять на моей руке жуткие следы от укусов, гематомы и даже шрамы. Один шрам. Он остался после одного моего кошмара.       Мне приснилось, как мы с Чимином пасовали мяч друг другу на поле около дома. Потом я отвлекался на голубое небо, а Чим оказывался резко передо мной. Он хватал меня за горло, валил на землю, садясь мне на грудь и начинал душить. Перед тем как «умереть» в моём сне я видел сраного учителя Кима, стоящего за спиной Чимина и весело улыбающегося. Когда я проснулся, тут же свалился с кровати, забился в угол комнаты и начал паниковать, когда осознал, что просто не могу дышать. Мне всё ещё казалось, что меня душил Чимина. Нещадно сдавливая мою шею и давя своим весом мне на грудную клетку. Я пытался сделать вдох, второй, третий… бесполезно. Моё подсознание будто делилось на две части, одна часть жутко боялась, кричала, паниковала и звала на помощь. Вторая считала, что бесполезно. Бесполезно жить. Бесполезно умирать. Бесполезно звать на помощь. И так же бесполезно молчать. Спустя целую вечность я смог убрать эти части на задний план, возвращая по крупицам своё сознание. Ещё спустя вечность я смог разжать свои руки, которые крепко-накрепко впивались в мои плечи, скрещиваясь и впиваясь ногтями в мою кожу. Приблизив трясущуюся руку к губам, я даже замедлил на минуту. В тот момент мне показалось, что умереть это не такая уж и плохая идея. Однако я всё ещё не знал всей правды. А как можно умереть, не зная из-за чего?       Я был зол. Со всей той злостью, что была во мне в тот момент. Со всем тем страхом, что буйствовал в глубине меня. Я крепко сжал зубы на мягкой коже руки. Впился зубами до такой степени пока мне не перестало хватать тех капель воздуха, что ещё оставались в лёгких. Глубоко вздохнув я потерял сознание. Я проснулся уже лёжа в кровати с забинтованной рукой. Рядом сидел Намджун, который, увидя, что я проснулся, начал извиняться за то, что не успел придти вовремя. Раньше он колол мне успокоительное, крепко держал мои руки, не давая мне их укусить, и сидел со мной пока я не приду в себя. Во рту был привкус крови. Лишь потом я увидел, насколько глубоко я укусил сам себя.       Переодевшись в принесённые мне вещи, я вышел из палаты и пошёл следом за Кимом. Мы сели в машину и поехали. Меня привезли не в наш дом. Здание светло персикового цвета явно было не тем местом, где я вырос. Нас встретила женщина лет 45 в строгом костюме. Она даже не смотрела в мою сторону и не пыталась выглядеть добренькой. Меня это радовало.       Она отвела нас в здание. Оно было четырехэтажным, с панорамными окнами на первом этаже. Через них я видел библиотеку, в которой было очень много книг, и детей, которые сидели на мягких пуфах и читали эти книжки. Мне захотелось посмотреть на книги. — тебе нравится читать? — женщина не подходила ко мне. Она просто остановилась в паре метров от меня и спросила. Я согласно кивнул. — я согу сходить туда позже…? — я не знал как к ней обратиться, поэтому немного занервничал. — Мадам Син. Называй меня так. Сможешь. А сейчас идём в мой кабинет, нужно заполнить документы.       Мы пошли за ней в кабинет на первом этаже. Внутри всё выглядело совсем не так, как в моём прошлом доме. И совершенно не такое белое, как в больнице. Яркие стены, некоторые из них были исписаны граффити, некоторые были просто покрашены. На полу красивая мраморная плитка, и очень высокие потолки с длинными лампами.       После подписания бумажек Ким уехал, а я ещё ненадолго задержался в кабинете этой женщины. — Я знаю, что тебе известно многое, верно? — я сжал губы, но согласно кивнул. — хорошо. Здесь есть мальчик, он скоро подойдёт. Я надеюсь вы подружитесь. Он попал сюда после смерти родителей в возрасте 6 лет. Так что он прекрасно помнит внешний мир, хоть там и изменилось всё триста раз, но он всё понимает. Он младше тебя на год. Кроме него, я не разрешаю ни с кем более обсуждать то, что происходит там, ты меня понял? — я нервно сглотнул. — Я и не собирался, мадам. — да, ещё одна важная деталь. Твоя фамилия теперь Чон. Хорошо? — Да, как скажете.       В дверь постучали. В кабинет вошёл темноволосый мальчишка. он был примерно моего телосложения, но с очень детским лицом. Он просто кивнул мадам Син и направился ко мне, протягивая руку. Я пожал её и представился. — Чон Хосок. — Чон Чонгук.<s></s>