Creepy story

      Эту историю Дима вспоминать не любил. Трагедий и нераскрытых преступлений в отделе и так много, а это, к счастью – раскрыто. И вместо статьи 125 УК РФ появилась другая – убийство малолетнего по предварительному умыслу. Сто пятая.       А ведь началось все гораздо позже…. Во всяком случае, для лейтенанта Дубина. Когда они с Кириллом решили затеять ремонт в квартире, оставшейся Диме по наследству, то стали подыскивать временное жилье. Главным критерием было то, чтоб рядом с работой Димы. Чтоб утром можно было подольше поспать. Дима искал сам, стараясь найти жилье еще и подешевле. То ли привычка экономить на том, на чем можно сэкономить, уже въелась в душу, то ли думал, что денег все-таки немного, ремонт был очень дорогим. Кирилл не вмешивался, занимаясь делами обновления их квартиры. Так что вскоре они с минимумом вещей перебрались в огромную старую коммуналку прямо напротив отделения.       Дом был наполовину расселен, его собирались полностью ремонтировать. Но очередь ен доходила и не доходила. А комнат в квартире было шесть, но жилая – только одна, которую и сдали Диме. Мужчина, хозяин жилья все время оглядывался и вел себя очень нервно. Дима подумал, что не в порядке документы или еще что-нибудь. Оказалось, причина в другом… Он быстро показал комнату, весьма уютную, с большой двуспальной кроватью. А еще – кухню с плитами вековой давности. И ванную, где на подставках стояла ванна с львиными лапами начала XIX века. А сбоку – крохотная душевая кабинка. - Ванна нерабочая – предупредил он. Туалет тоже был большущим, и «трон» стоял на возвышении. Благо, рабочий. Хозяин передал ключи, и с видимым облегчением покинул квартиру. А Дима стал убирать в комнате, чтоб к возвращению Кирилла было уютно. Пользоваться плитами было как-то страшновато, благо, в комнате были микроволновка, холодильник и чайник. Решили покупать готовое и греть, а утром пить чай с бутербродами или пиццей. - Скоро ремонт закончат, и заживем, - радовался Кир.       Но пока дело продвигалось медленно. А в квартире творилось что-то странное. Комнаты все были закрыты, а одна – опечатана даже. Дима разглядел выцветшую от времени печать, даже при помощи съемки и увеличения фотографии увидел дату – где-то девяносто первый год.       В первую ночь Кирилл почти не спал – не мог заснуть на новом месте. И утром рассказал Диме, что все время слышал шаги в коридоре. Легкие такие, словно кто-то на цыпочках подкрался к двери и стоит, слушает. Потом – отходит куда-то. И так несколько раз. - Кирюш, меньше Стивена Кинга читать надо, и «Чужого» смотреть, - рассмеялся Дима. Но на память пришел хозяин комнаты, который все время нервничал, находясь тут. Может, ему тоже что-то мерещилось?       И так по ночам Кирилл всегда слышал то шаги за дверью, то тихие-тихие разговоры или плач за стеной. И напрасно Дима уверял, что звук идет из другой квартиры. Днем они проверили все двери – попасть в комнаты было невозможно. - Кирюш, может, дом сам издает такие звуки? Он очень старый, может проседают перекрытия или еще что-то… - А то, что там бродило, бродило в одиночестве, - ответил Кир, процитировав одну из книг Стивена Кинга.       Жизнь стала безрадостной. За эту неделю они трижды умудрились поссориться, и по разу переболеть. Кирилла обнесло прыщами, а Дима отравился шавермой, хотя Игорь и Юля, съевшие ту же еду, не заболели. После отравления Дима взял отгул, чтоб прийти в себя. Кир уехал по делам, причем перед его отъездом они поругались в четвертый раз. Так что он хлопнул дверью и даже не сказал, когда вернется. Дима лег спать – голова кружилась, было очень паршиво. Он прилег на кровать и закрыл глаза и начал проваливаться в сон… И тут… детские шаги раздались от самой двери. Похоже, в комнату вошел какой-то ребенок. Дима мигом проснулся. Рядом стояла девочка в грязноватом платье. Похожее он видел на детской фотографии Веры. Только это было все в пятнах. На вид ребенку было три-четыре годика. Очень худая, бледная и явно нездорова. - Ты тут откуда? Тебя как зовут? – спросил он. - Аня. Я тут живу, - ответила малышка. Она протянула Диме руку, и ему ничего не оставалось, как взять ее и следовать за ребенком.       К его удивлению, комната с опечатанной дверью оказалась открыта. Дима шагнул – и замер на пороге. Дверь на балкон была открыта. А за дверью вместо балкона – пустота… Девочка подвела его поближе и показала какие-то дырочки на косяке балконной двери. А затем… исчезла, будто ее и не было.       Дима проснулся и понял, что не лежит в кровати, а стоит возле той самой двери. Бумага с печатью по-прежнему была на ней, как обычно. Тогда Дима спустился вниз, несмотря на головокружение и слабость. И обошел дом с другой стороны. Балкон, некогда затейливый и украшенный каменной резьбой, сейчас был разрушен полностью. Причем, скорее всего, уже много лет он находился в таком состоянии. Окно их комнаты выходило на другую сторону дома, на улицу. Поэтому Дима ни разу не бывал во дворе, и балкона не видел. Тогда он отправился прямиком в родное отделение, чем немало удивил коллег. И взял у Прокопеныча разрешение на работу в архиве. - Да у тебя ж отгул, - удивился полковник. - Нет, тут дело – Дима покраснел, - личного, так сказать, характера. Нет-нет, не с Кириллом, - добавил он, - а вот с чем… И рассказал о съемной квартире. - А, вот ты о чем! Помню, было дело. Игорьку тогда пять лет исполнилось, кажется. А Константина и вызвали в тот дом и в ту самую квартиру. Жила-была семья. Мама, отчим и девочка Анечка. Мама уехала на заработки – в те годы многие «челночили», товар возили. А отчиму надоело возиться с ребенком – из садика забери, дома ужином накорми. Да и ребенок чужой, зачем он нужен? Вот и задумал отчим избавиться от девочки. Но как? Срок мотать никому не хочется. Балкон был заколочен давно, обрушился еще в конце восьмидесятых. Да убрать гвозди – дело двух минут. И дверку открыть, а потом падчерицу на балкон заманить и пихнуть вниз. Алиби себе подонок обеспечил, на кухне стоял, типа, кашу девочке сварить надо. Соседи – тогда еще в квартире много людей жило, подтвердили. Вот только Костя дырки от гвоздей нашел. Сами гвозди потом под балконом тоже нашлись, выкинул их отчим, когда девочку толкал вниз. И получил он вместо исправительных работ на полную катушку. Там, на зоне и умер. С кровати свалился. Мать, вернувшись, в комнату зайти не смогла, в коридоре у баулов своих рухнула. И умерла в больнице, не приходя в сознание. - Вот так дело было, - грустно подытожил Федор Иванович. Когда Кирилл вернулся, то обнаружил Диму сидящим на сумках с вещами. - Кирюшка, мы сейчас же переезжаем, - сказал он, - потом все расскажу, если захочешь. Кирилл не хотел. Он вызвал такси, и вскоре они уже распаковывали вещи в однушке в панельном доме. Правда, до отделения теперь не так быстро добираться. Зато – никаких призраков, старых заброшенных комнат и мертвых детей. И кровавых историй из прошлого. Дом так и стоит без ремонта. И каждый раз, когда Диме приходится проходить мимо него, он старается ускорить шаг и никогда не глядит на тот балкон. Потому что мороз пробирает по спине. И это – у лейтенанта полиции! Но почему-то Диме ничуть не стыдно.