Лисëнок

Коля. Короче, всё началось с того, что я перевëлся в эту ебучую школу. Я очень не хотел этого делать, но моя ситуация оказалась слишком серьëзная, поэтому выбора у меня не было. И оставаться в прежней школе, и терпеть косые взгляды и насмешки гораздо хуже. Но об этом как-нибудь потом... Ну так вот, всё бы ничего, но и эта школа, а особенно мой новый класс поверг меня в тихий ужас. Я не преувеличиваю, если что. Там все парни здоровее меня, и почти все качки... Особенно две задние парты.... Особенно, двое на самой задней парте... Как там их?Паша и Вова? Пиздец... Особенно Вова... Оказывается он ещё и футболист, и качается, и даже плавает... Я лично плавать не умею и даже не собираюсь учиться. Я боюсь воды. Меня в детстве чуть дед не утопил. Хотел научить меня плавать так, как когда-то учили его. Проще говоря, скинул меня с лодки и всё.... А мне тогда лет пять было, или шесть, не помню. Но в школу я ещё не ходил. Воды нахлебался... Выжил можно сказать чудом. Капец. Мать чуть деда не прибила за это... А я теперь все водоëмы стороной обхожу. Короче, вернëмся обратно. Единственное, что меня радует в новой школе, так это девчонки. Они здесь хорошие и добрые. Я с ними вообще очень быстро нашëл общий язык. И мне с ними гораздо спокойнее, чем с парнями. Они не издеваются надо мной и не подкалывают. Шутят, да, но не со зла. По доброму... Признаюсь, что к парням я испытываю некую слабость, особенно к таким как этот Вова. Но при этом я их ещё и жутко боюсь. Потому что, я очень слабое и беззащитное существо. А такие здоровые парни обычно не отличаются ни умом, ни пониманием... Сила есть ума не надо, да? Хотя, может и не все они такие, но лично мне встречались именно отморозки... Наверное мне просто не повезло. Вообще, Вова этот очень даже ничего... Тело у него шикарное. Сколько интересно он в спортзале времени провëл, чтобы так выглядеть? Он когда мимо меня проходит, я ощущаю себя маленьким тараканом. А он ещё и симпатичный. Даже наверное, красивый. Он зачем-то на меня иногда так смотрит... Мурашки бегут от его взгляда карих глаз. Друг его Паша, тоже ничего, но он чуть менее накачанный. И если честно, то не в моëм вкусе. Ещё пара парней просто обычно выглядят, как все. В общем, с одной стороны я бы хотел с ними подружиться, потому что мне интересно это. У меня же никогда не было друзей из категории парней. А с другой стороны, я их боюсь. Вдруг и эти тоже окажутся дебилами. И поэтому, я по прежнему ограничиваюсь общением с девчонками. Но, беда пришла откуда не ждали... На очередном уроке математики, учителю вдруг вздумалось поделить нас на команды. И не спросив моего мнения, отправил меня к этим четверым на двух последних партах. Я в таком шоке был. Просто, я даже не успел подготовиться к этому. А он мне, иди, говорит, Коленька, что тормозишь? Я пытался возмущаться, только разве будет меня кто-то слушать? Я как на расстрел к ним шëл... В общем, как я и думал, общение наше не задалось. Они меня ехидно подкалывали, а я агрессивно защищался. Хотя, вот выяснилось, что они не совсем дебилы. И даже в математике шарят. Даже Вова... Только ведут они себя всё равно по уëбищному. Особенно тот который в очках. Он не качок, но длинный, как столб. Докопался до меня с тупыми вопросами. Типа, какого хера я с девчонками тусуюсь. Вот какое ему дело? Ебëт его что-ли? Я же не спрашиваю, почему он с парнями тусуется... А он ещё и спросил прямо в лоб, типо, ты гей что ли? Пиздец, меня в жар бросило. Какого хуя ему надо. Послал его... А он взбесился и грозился морду набить... Урод. Я обиделся. Думаю, фиг я вам буду помогать. Сами всё делайте, раз такие умные... Сижу и жду когда уже звонок прозвенит. За одно слушаю, о чëм они болтают. Я же с парнями не общаюсь, а они всякую фигню обсуждают. Какие-то дезодоранты, тренировки, больную ногу у Вовы, будущую игру... На задачу вообще, забили. А мне вообще то пятëрка нужна. Когда звонок прозвенел, я чью-то ручку взял и написал всё решение. Они охуели. А я свалил от них наконец-то. А кстати, ещё до этого, я на Вову наехал. Ну он напротив меня сидит и сканирует меня своими большими глазищами. Я на него, естественно, не смотрю, но чувствую его взгляд. Мне итак не хорошо в их охуенной компании, так ещё и этот качок меня взглядом пожирает. Короче, выставил я себя перед ними полным идиотом. Паша обозвал меня охуевшей принцессой с завышенным самомнением. Пиздец. И вроде бы и похуй на них, но, блин, не хочется, чтобы Вова так обо мне думал. Я если честно, очень комплексую по поводу своей внешности. Уродом себя не считаю, конечно же. Но блин, я рыжий. И мне постоянно из-за этого прилетает... Я выделяюсь из общей серой массы. Меня видно издалека... Напрягает... И эти веснушки на лице и на теле... Вот Вова, он красивый, а я такое себе ничтожество... Он ещё и выше меня на целую голову и шире в плечах раза в два... Я никогда не дорасту до таких размеров... В общем, мне немного обидно, что они составили обо мне ошибочное мнение. Никакая я не принцесса, ну что за бред. Да и они не такие уж дебилы, как я думал. Но первый наш контакт ни к чему хорошему не привëл. Не смогли мы найти точки соприкосновения и понять друг друга... Жаль... А через несколько дней, они поссорились... Мне это показалось очень странным, не знаю почему. И как я понял, они все были против Вовы. Так то мне пофиг, это не моë дело... Но это всё хуйня, по сравнению с тем, что произошло дальше. Если честно, я испытал сильнейший шок. Я не преувеличиваю. Когда неожиданно, после физкультуры, Вова схватил меня за руку своей огромной ручищей. У меня сердце в пятку упало. И в раздевалке никого... Я не знаю, то ли мне орать начать, то ли в обморок шлëпнуться... А он взял и признался в том, что я ему нравлюсь.... Пиздеееец.... Мне ещё хуже стало. Как я могу нравиться ему? Я!? Рыжее недоразумение. Я в таком шоке был, что не придумал ничего лучше, чем наорать на него... Я дебил... Сказал, что он мне не нравится... Совсем... Ну идиот, блядь... Он так охуел от моих слов... А я охуел от себя... Когда понял какую хуйню я ему наговорил, мне не оставалось ничего другого, как просто сбежать из раздевалки. И блядь, на выходе столкнуться с его дружками, которые слышали всё то, что я наговорил Вове. Пиздец полнейший. Вова расстроился. Очень. Ходит мрачный и грустный, с парнями не разговаривает, видимо так и не помирились. Мне так стыдно попадаться ему на глаза. Я же ведь совсем так не думаю... Я вообще, в шоке, что Вова оказывается по парням. Я даже рассчитывать на такое не мог. А уж тем более, что я такой страшный урод и вдруг нравлюсь такому красавчику.... Блин, ну почему я такой придурок? А ещё, решил я посмотреть, что это за хуйня такая, футбол, про который они всё болтают. На стадионе очень много людей было, капец. Я оделся по скромнее. Чтобы не светиться своими рыжими волосами, надел чëрную кепку. Ну вот, смотрю я и охуеваю... Это не игра, это сука, хуйня какая-то! Все орут, руками машут... Болельщики, я имею ввиду. Эти лоси по полю носятся, со скоростью реактивных самолётов. Мяч друг другу пинают. В руки, оказывается, брать его нельзя. Как я понял, соперники сильные оказались, и возраст им совсем не помеха. И вообще, я удивляюсь, как им хватает выносливости столько времени бегать? Я бы сдох давно. Ещё на первых минутах... А под конец игры, вообще, какая-то хуйня случилась. Мужик из вражеской команды хотел у Вовки мяч отобрать, но только со всего размаху, вместо мяча, пнул Вовке по ноге. Тот упал и не двигается... Я охуел. К нему все подбежали, врачи, другие футболисты. Потом его с поля на носилках унесли. Я думал, что ему тот урод ногу сломал. Мне от этой мысли даже плохо стало. Короче, в наказание за это судья назначил штрафной. Да. Это мне так мужики объяснили, что рядом со мной сидели. И только благодаря этому команда нашего города выиграла. Бедный Вова. Я хотел к нему подойти после игры, но не решился. А что я ему скажу? Я же вообще-то послал его. И мне до сих пор за это очень стыдно и неловко. Да и там дружки его с ним сидели. А на следующий день он не пришёл в школу. Ребята сказали учителям, что у него серьëзная травма и он не может ходить. Но перелома нет. И то уже хорошо. Как-то тоскливо теперь смотреть на пустой стул. И парни на меня всë время подозрительно смотрят. Хотя, чего удивляться то, они же слышали всё то, что я Вовке наговорил. Ладно хоть языками не чешут и не подкалывают. Прошла неделя. Вовка вернулся в школу. Хромает бедняга. Как я понял, с друзьями своими он помирился. Опять сидят, болтают, как будто ничего и не случалось. Всё-таки хорошо иметь друзей. Девчонки, это конечно хорошо, но только сущность моя, будь она не ладна, тянется туда, к парням, к Вове. А на уроке математики учитель опять со своей затеей. Он мысли мои прочитал что ли? Снова нас по тем же командам разогнал. И говорит мне, или, мол, к своим... Я глаза округлил. Мне, конечно, приятно это слышать, но для вида надо по возникать, да? Да. Вот и я тоже так думаю. Когда это, говорю, они моими стали? Пашка опять меня принцессой обозвал. И Илюха что-то там про принца на белом коне провякал. Меня это слегка задело. Ну чего они опять-то меня провоцируют. Я же не хочу ругаться. Хотел даже в другую команду попроситься, но мне не позволили это сделать. Ладно, сижу и обиженно молчу. Вова тоже молчит, и со мной не разговаривает. И даже не смотрит на меня, не то, что в первый раз. И это всё из-за меня придурка. Наверное я ему больше не нравлюсь. Грустно как-то стало. Я понаблюдал за ними, они снова тупить начали. Решил им помочь, от скуки. Они оживились, разговаривать начали со мной нормально и без подколок. Не знал, что они так умеют. А Вовка в уме считает, как калькулятор. Я ещё в первый раз удивился. Не часто встретишь человека красивого, да ещё и умного. Осталась последняя задача. Сложная. Но, совместными усилиями мы её кое-как решили. Я пока думал, чью-то ручку почти сгрыз... А Пашка вдруг улыбнулся и говорит, что та ручка, что у меня во рту, оказывается Вовкина. И до меня он её обсасывал... Это пиздец! Меня почему-то в холодный пот бросило. Я на него глянул, он сидит ржëт. Мне так не по себе стало. Я её на парту бросил и свалил от них. Только не на долго. Математик меня обратно к ним послал. Я обречëнно вздохнул и снова к ним вернулся. Они продолжают ржать надо мной. Я снова обиделся. А они потом давай опять футбол обсуждать и Вовкину ногу. Не знаю зачем, но я ляпнул, что тоже там был. Они так удивились. И даже заинтересовались моим мнением насчёт этого вида спорта. Ну я и высказал всё, что думал. Они поржали и почему-то согласились. Это может показаться странным, но они и правда начинают мне нравиться. И не такие уж они и страшные. А потом Алиска до меня докопалась. Она уже давно по Пашке сохнет, но всё не решается первой подойти. Она ждала, что он подойдёт, но в итоге не дождалась и решила ему через меня записку передать. Я упирался, как мог. Но с ней спорить бесполезно. Ты, говорит, с ними подружился, значит помогай. Ага, думаю, подружился, как же... Мне бы кто помог с Вовкой отношения наладить. Короче, передал я ему записку. Он удивился, но и обрадовался при этом. Значит, у них эта симпатия взаимна. Ну и хорошо, думаю. Хоть два человека будут счастливы. А Вовка почему-то погрустнел. Захотел грушу боксëрскую купить. Очень надеюсь, что он когда будет по ней бить, при этом не будет представлять меня. В общем, закончился урок, вместе с ним закончилось и наше общение... Мне как-то грустно стало. Мне с ними понравилось. Так бы подойти, поговорить... Но я так не могу. Без повода. Мне обязательно повод нужен. А я не могу его придумать. Вовка тоже вряд ли снова сделает первый шаг. Блин... Но хуже всего стало потом. У нас как-то произошло непонятное недопонимание. Мы с ним поцапались из-за какой-то фигни. И при этом, не я начал этот разговор. Девчонки что-то не поделили с парнями, а я возьми да ляпни, что-то там про здоровых качков. Ну типо того, что у них мозгов нет, а одни мышцы. За язык же меня очень тянут, да? Вовка нахмурился и принял это на свой счёт, назвал меня привередливой сучкой. Я охуел, и высказал ему то, что первое в голову пришло. А конкретно, что кто он вообще такой, чтобы меня так называть. Обозвал его неудачником, который даже не в состоянии добиться взаимности, потому что он дебил перекачанный и у него если и был мозг, то он перетëк в мышцы. Он после этого рванул в мою сторону, а я с перепугу схватил что-то тяжëлое с учительского стола и запустил ему в лицо... Пиздец.... Этим чем-то оказалась массивная карандашница. Я не знаю, сколько она весит, да и Вова не ожидал от меня такого. Но только губу я ему разбил. И он был в такой ярости, что я думал, что он меня прибьёт. И он бы это сделал, но спасибо Паше, что он держал этого кабана и не подпускал ко мне... Ну вот и всё... Любовь прошла, завяли помидоры... Какая теперь может быть взаимность. Я выставил себя ещё большим придурком, чем раньше. И ни о какой любви больше не может идти речи. Я очень расстроился. Потому что всё-таки надеялся на то, что мне удастся помириться с Вовкой. Но видимо нет... Я всё испортил... Хотел с его друзьями попытаться поговорить, чтобы как-то объяснить ситуацию. Но не смог. Они всегда вчетвером ходят, а я не могу при Вовке что-то говорить. Я боюсь даже смотреть на него. Я загрустил, и общество девчонок меня тоже не радует. Они пытались меня развеселить, да только мне не весело и не смешно... Плакать хочется. Прошëл месяц. Математик, будь он не ладен, снова за своë. Я даже возражать не стал. Просто молча сел к ним на стул, даже не глядя на них. Сижу, молчу не слушаю о чëм они там болтают. Мне почему-то всё равно. На парте листочек в клеточку лежал, я ручку чью-то взял и сижу сосредоточенно эти клеточки обвожу. И при этом мысли где-то далеко далеко... И так загрузился, что даже не слышал, что парни, оказывается, минут пять пытаются до меня достучатся... Потом Санëк просто взял меня за плечи, да как тряхнëт.... Чуть мозги последние не стрëс. Я на них непонимающе уставился, глазами хлопаю. Пашка перед моим лицом рукой помахал. — Эй, принцесса, ты где? Приëм, приëм... Я поморщился. — Чего надо? — говорю. — Как это что? — возмутился Пашка. — Коленька, ты собираешься нам помогать примеры решать, или так и будешь клеточки обводить, пока в ручке чернила не кончатся? Я глазами похлопал, пытаясь понять что они от меня хотят. А они мне листок в руки суют и что-то объясняют. Я кивнул. — М-м-м... Давай, что там у вас, — без всякого энтузиазма говорю я. Они мне задания ближе пододвинули. Я смотрю на них, и нифига не понимаю. Как будто китайские иероглифы написаны. А я не знаю китайского... — Ну? — выжидающе спросил Илюха. Я растерянно на него посмотрел и говорю. — Я не понимаю, что здесь написано... Тут на каком-то нерусском... — и лбом в парту утыкаюсь. Все молчат. — М-да, как всё запущено у тебя, принцесса... — тихо произнëс Пашка и вздохнув, забрал листок. Чувствую, меня кто-то за волосы трогает, я голову поднимаю. Вовка смотрит на меня своими карими глазищами и улыбнувшись произносит. — У тебя родинка на носу, — и пальцем мне показывает. Я какое-то время на его палец пялился, потом посмотрел на него. — Я это знаю..., — проворчал я. — Думаешь, я себя в зеркале ни разу не видел? — Мило... — выдаëт он. Что? Мило? Что-то меня этот комментарий с толку сбил. Может, он уже не обижается на меня? Я не знаю. Короче, я опять нормально сел, нервно волосы поправил. Листок снова беру и пытаюсь сосредоточиться. — Блин, на каком это языке? — тихо ворчу я себе под нос. — Вообще-то на русском, — говорит Санëк. — Цифры, правда, арабские. — Точно, — киваю я, — на арабском... А я его не знаю... А переводчик есть? Они сидят и тихо хохочут надо мной. Я не понимаю почему. — Коль, а можно вопрос? — спросил вдруг Пашка. — Отвлекись не надолго от примеров. — Какой? — Я листок положил на парту и уставился на него. — По какой причине ты перевëлся в нашу школу? Я нахмурился, не хочется мне опять об этом вспоминать. — Зачем тебе это знать? — ворчу я. — Ну нам интересно... Вы переехали или есть какая-то другая причина? — Это очень плохая история... — проворчал я. — На сколько плохая? — спросил Вовка. — Очень плохая... Даже не знаю, поймëте вы или нет... — Коль, мы вообще-то не тупые... — возразил Пашка. — Да знаю я, знаю... — я вздохнул. — Я же не просто так вас боюсь... — Ты нас боишься? — удивился Вовка. Я на него глянул и кивнул. — Да.. и у меня есть для этого причина... — Давай рассказывай, — сказал он строго. Я нервно сглотнул, потом немного помолчал, собираясь с мыслями. — Ну, короче, в прошлой школе преследовали меня три придурка здоровых, из старшего класса. Издевались, подкалывали... Я боялся в школу ходить, потому что они каждый день меня находили... — Били что-ли? — спросил Пашка. — Нет, не били.... Но... Тискали... Щупали... По углам зажимали... Я не сразу догадался, что им надо было... — Я вздохнул. — В общем, они откуда-то узнали, что мне нравятся парни, а не девчонки... — А, так значит, я был прав! — радостно воскликнул Санëк. Я на него презрительно посмотрел и фыркнул. — Заткнись... В общем, не знаю, кто им слил эту информацию, если учитывать, что я тоже никому не говорил. — Может они просто предположили? — спросил Илюха. — Ты слишком мило выглядишь для пацана. Я на него глянул недовольно, но он только улыбнулся. — Я не знаю, — говорю я. — Может конечно и просто догадались, но я всё равно ни в чëм не признался. — Я вздохнул. — Короче, они начали меня шантажировать, что мол, расскажут всем, что я гей, если я с ними не пересплю... Со всеми троими... — Охуеть.... — выдал Вовка. — И ты согласился? Я нахмурился, на него глянул. За кого он меня принимает. — Совсем тупой, да? — возмутился я. — Я не шлюха какая-нибудь... — Извини... — он губы поджал. — Я отказался, всё равно, говорю, доказательств у вас нет. Никто в это не поверит. И вообще, пригрозил им, что на жалуюсь на них за домогательства. Зря я об этом их предупредил. Надо было молча пойти и стукануть на них. Оказывается они собирались ещё и на камеру снимать всё... Короче, раз шантажом у них не получилось меня заставить. Они решили силой добиться своего.... — Изнасиловать? — удивился Пашка. — Да, — кивнул я. — Вот и представьте, их трое здоровых дебилов, а я один. Маленький и слабый. Я не умею драться, и при всëм желании ничего не смогу им сделать... Они сначала меня закрыли в каморке со швабрами, чтобы я домой раньше времени не ушëл, отобрали телефон. Я сколько ни орал, никто меня не слышал.... А потом, когда школа была уже почти пустая, они потащили меня в свой класс. Я сопротивлялся, как мог... — я замолчал. Эти воспоминания на меня очень плохо действуют. Я как-будто снова оказываюсь там. Потому что меня каждый раз кидает в холодный пот и начинают дрожать руки. Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Парни молчали и терпеливо ждали.— У них нож был... — продолжил я, — и я подозреваю, что они не планировали оставлять свидетеля... Потому что я и так хотел их сдать. Двое меня держали, один раздевал... — Я судорожно вздохнул. — Они что, всё таки... — Илюха не договорил. — Нет... — я помотал головой. — Нет... Я не собирался им подчиняться.... Даже если бы они меня прирезали, то я всё равно пытался сопротивляться до последнего... Меня спасло только то, что я старался не паниковать, ну и наверное, случайность... Я укусил одного из тех, кто меня держал. Он от боли хватку ослабил, ну я второго тоже оттолкнул. Схватил первый попавшийся стул, а они у нас там тяжëлые были, и кинул его в окно... Стекло разбилось, повезло, что на улице люди были, я орать начал... Эти твари меня за шкирку от окна оттаскивали и пытались рот заткнуть... Прохожие полицию вызвали... Эти уроды пытались сбежать, а перед этим хотели меня всё-таки прикончить... — я расстегнул верхние пуговицы рубашки и показал им два заживших шрама на груди, и один на шее. Его обычно не видно под воротником рубашки. — Пиздец... — сказал Пашка. — Так их поймали или нет? — спросил Вовка. — Да, далеко им не удалось убежать. Я месяц в больнице провалялся. Ну и сказал, что обратно в школу я не вернусь. Мне не нужны насмешки со стороны остальных. А то, что они будут смеяться, я знаю. И теперь я боюсь того, что они ведь рано или поздно выйдут и начнут меня искать... Хоть мы и уехали сюда, в этот город. — Так ты из другого города? — удивился Вовка. Я кивнул. — Коль, тебе не с девчонками надо дружить, а с нами, — заметил Илюха. — Мы хотя бы сможем тебя защитить, если что. — Я же вам не нравлюсь... — тихо проворчал я. — Ну и кто тебе сказал такую глупость, принцесса? — улыбнулся Пашка. — Ну, я подумал... — Ты не о том думаешь, — перебил меня Санëк. — Нам пример надо решить на арабском языке. — М-м-м, да, точно, — кивнул я и снова листок с заданием в руки беру. — Вот, другое дело, — сказал Пашка. — И не придумывай себе проблемы. Ты интересный человек, и очень даже нам нравишься, особенно Вовику. Я смущëнно хмыкнул и покраснел, пытаясь сосредоточиться на решении и снова засунул чью-то ручку в рот. — Слушай, Вован, тебе надо купить больше ручек, — засмеялся Пашка. Я опять удивлëнно глаза округлил, вытаскивая её изо рта. — Опять что ли твоя? — спрашиваю у Вовки. Он засмеялся и кивнул. — Блин... — Да ладно, грызи... — хохотнул он. Может он уже правда не злится на меня, если разговаривает со мной и даже улыбается. Я грустно вздохнул. — Чего вздыхаешь, принцесса? — улыбнулся Пашка. Я уже не выдержал. — Да прекрати меня так называть! С чего вдруг такое прозвище? — возмущëнно глазами хлопаю. — Я и так комплексую по поводу своей внешности, а ты ещё тут... — Комплексуешь? — Илюха удивлëнно округлил глаза. — Ну и почему? — Потому что я рыжий! — проворчал я, они хохотнули. — Это вам смешно, а мне нифига не смешно. У меня даже как-то была мысль перекраситься в другой цвет, например в чëрный. — Только попробуй, — подал голос Вовка. — Я тогда тебя побрею, вообще будешь лысый ходить. Охуеть вообще... Что это ещё за угрозы. — Ты не посмеешь... — возразил я. — Проверим? Я обиженно губы надул. — А ещё у меня на лице веснушек полно, которые тоже не убираются. Я пробовал... — вздохнул я. — Зачем ты пытаешься себя испортить? — возмутился Вова. — Да потому что я себе не нравлюсь. Я не такой как все, и меня это бесит. И я ничего не умею, ни подтягиваться, ни отжиматься, ни плавать... — Да это не проблема, — сказал Санëк. — Я тоже много чего не умел, но научился же... — Я не собираюсь учиться плавать, — проворчал я. — Почему? — удивился Вова. Я робко на него посмотрел. — Потому что большой объëм воды меня пугает. Максимум что я могу допустить, это ванну. — А как же искупаться в море? — спросил Пашка. — Я вот мечтаю когда-нибудь это сделать. Я глаза округляю. — Ты что, больной? Лезть в воду, где обитают морские чудовища? Да никогда! Они заржали. — Коля, какие чудовища? — Всякие, разные... — я нахмурился. — Они на дне живут... Прячутся там, на глубине... Думаете, почему люди в море пропадают? — Хочешь сказать, что их чудовища пожирают? — продолжал смеяться Пашка. — Да сто пудов... — с важным видом киваю я. — Ещё скажи, что русалки существуют... — улыбаясь произнëс Вова. — Конечно! — говорю. — Вы же смотрели пиратов Карибского моря? Ну так это всё правда! Они существуют! И такие же злобные и жестокие... Завлекают своими песнями, а потом, хвать и на дно... Они опять давай ржать. — Мальчики, а что у вас за веселуха? — к нам подошëл математик. — Что, уже всё решили? — Почти, — говорю я. — Один пример остался. Он улыбнулся и ушёл. А я вдруг начал понимать арабский и быстро накатал решение примера. Ручку на парту положил и на них глянул. — Что? — Да нет, ничего, — улыбнулся Пашка. Я на Вовку глянул, он тоже улыбается. Думаю, надо что-то ему сказать, пока есть возможность. А то, кто знает, опять не будем месяц разговаривать. Вздохнул так тяжело и снова на него посмотрел. — Ты... это, извини, что я в тебя той хуйнëй запустил. Защитная реакция, понимаешь. Я не думал, что попаду... Да и вообще, я сам от себя такого не ожидал... — Ладно, проехали... — тихо произнëс он. — И ещё... — Я решил, что надо уж за всё извиниться. — Про тот разговор... Ну, в раздевалке... На самом деле, я так не думаю... Просто, понимаешь, я испугался. Ты меня неожиданно так за руку схватил... У меня и так психологическая травма после прошлой школы, а тут ты... Я с испугу и наговорил... что первое в голову пришло... Не обижайся, ладно? Но и не хватай меня больше так. — Я сделал максимально сожалеющее выражение лица, а он улыбнулся и кивнул. — Ладно, я понял. Извини за грубость. — Подожди.. , — прищурил глаза Пашка. — То есть, ты хочешь сказать, что на самом деле Вовик тебе нравится? — А вот это уже, не твоë дело! — возмутился я. Они все дружно заржали. Прозвенел звонок с урока. Я хотел уйти уже за парту, но потом кое-что вспомнил, и тоже хитрую рожу скорчил им. — Между прочим, — говорю я Илюхе. — Маша тут все локти себе обкусала, по поводу того, что послала тебя в прошлом году. Подошëл бы что-ли к ней... Поговорил... — Подмигиваю ему, и хохотнув, ухожу за свою парту.