half doomed and semi-sweet

«Хочешь зайти ко мне завтра вечером?» И когда на следующий день Уилл стоит перед дверью Ричи, нервно поправляет свои волосы и пытается ровно дышать, он задаётся вопросом, почему вообще ответил «да». Но тут Ричи сам открывает дверь, хватает его за запястье, втаскивает внутрь и прижимает к дверному косяку, чтобы начать зацеловывать до потери сознания. И теперь Уиллу остаётся гадать, почему он только что вообще ставил под сомнение это решение. – Привет, – выдыхает Ричи между поцелуями, просовывая руки под бёдра Уилла и плавно его приподнимая, кажется, вообще не напрягаясь. Байерс не понимает, почему ему это так нравится, но по предательски тянущему чувству в животе понимает, что нравится определённо. – Привет, – смущённо отвечает Уилл, ощущая тёплые губы Ричи на своих. Он теряется в пространстве, чувствуя улыбку Тозиера на своей коже; но это не сравнится с тем моментом, когда они с Ричи, наконец, заваливаются на кровать.

***

Потеря девственности всегда казалась Уиллу чем-то... Важным и очень трепетным. Чем-то, что требовало бы тщательной подготовки, но не торжественной церемонии, Уилл бы сдох, если бы при потере девственности нужно было идти в церковь и стоять перед толпой людей, пока его мама плачет в первом ряду. Нет, просто... Что-то предшествующее этому. Букет цветов. Может быть, ужин при свечах. Лепестки роз на кровати, конечно, уже перебор, но в принципе, тоже было бы прикольно. Но с Ричи Уилл начинал чувствовать, что можно обойтись и без этого. Что все его представления о потере девственности были просто клишированным опытом других людей. Удивительно, но его вполне устраивает новая реальность. Всё остальное не имеет значения, пока рядом с тобой тот, кому ты доверяешь, верно? И Уилл Ричи совершенно доверяет. – Охуенно потрахались, Уиллби, дай пять, – тяжело дышит Ричи, поднимая руку, и Уилл утомлённо смотрит на него, прежде чем ухмыльнуться и покачать головой. – Кто вообще даёт пять после секса, Ричи? – спрашивает он, пытаясь восстановить дыхание; он улыбается, и Тозиер бросает на него обиженный взгляд. – Почему нет? После чего-то крутого всегда дают «пять», Уилл. Ну, у меня уже рука затекла! – говорит Ричи, дёргая рукой, и улыбка Уилла невольно становится шире. – Нет, Ричи, – отвечает он, ложась на бок лицом к Тозиеру, и мягко опускает его руку. Ричи закатывает глаза и драматично кривится, толкая Уилла в плечо. – Подлец. Посмотрим, захочу ли я теперь когда-нибудь ещё с тобой ебаться. Уголки губ Уилла поднимаются вверх, когда он влюблённо смотрит на лицо Ричи, после чего наклоняется и целует его в плечо. Уилл чувствует, как Ричи внимательно на него смотрит, и по тому, как его мышцы сначала напрягаются, а затем быстро расслабляются, он ловит себя на том, что его губы уже прижимаются к шее Тозиера, нежно её выцеловывая. Ричи тянется к нему навстречу, когда Уилл оставляет дорожку поцелуев до самого уха, прикусывает его мочку и вдруг отстраняется. – Да уж, я, пожалуй, посмотрю. С этими словами Уилл откидывается на спинку кровати, пытаясь подавить улыбку и показаться невозмутимым. Ричи также предпринимает попытку казаться безразличным; он поджимает губы и кивает в течение нескольких мгновений, прежде чем срывается и набрасывается на Уилла так быстро, что тот не может удержаться от смеха.

***

Уилл осознал, что за последнюю неделю у них с Ричи сформировалось что-то типа закономерности. Приходит смс-ка от Ричи, Уилл возле его двери, в порыве страсти они заваливаются на кровать и после всего произошедшего просто болтают. Иногда не в конце, а между вторым и третьим заходом. В другом случае это происходит между последними усталыми поцелуями, после чего Уилл уходит домой. Сегодня такой разговор происходит непосредственно после второго раза. – Эй, знаешь, что я только что понял? – начинает Уилл, переводя дыхание. Ричи бросает на него удивлённый взгляд, его грудь вздымается от тяжёлого дыхания, когда он подвигается ближе, легко приобнимая Уилла за шею. – Что в слове «Mercedes» есть три буквы «е», и все произносятся по-разному? Уилл хмурится и переворачивается на живот, чтобы взглянуть в притворно искренние глаза Ричи. Тозиер улыбается, его глаза блестят, и Уилл понимает, что он снова шутит. Хотя, что ещё можно было от него ожидать. – Вообще-то нет, – в такой же манере отвечает Уилл, и тут же пытается снова направить разговор в нужное русло. – Тогда, в лекционном зале, перед тем как я... Ну… – Выдоил Ричи-младшего, как профессионал, помню, – отвечает Ричи без малейшего колебания, и ошарашенный Уилл падает лицом в подушку, не в силах сдержать нервный смешок. – Боже мой, Ричи… Ричи как обычно рад, что Уилл посмеялся с его шутки, и он снова начинает сиять, когда поворачивается на бок и прижимается к Уиллу. – А хочешь узнать, как я назвал твой член? – Нет, Ричи, нет! – умоляет Уилл, улыбаясь, несмотря на то, что вообще-то пытается быть серьёзным. – Не хочу я… – Мокрый Вилли, – с гордостью отвечает Ричи, широко улыбаясь. – Не потому, что ты обоссался, ты не подумай. Из-за других вещей, которые мы с тобой делаем. – Господи, блять, Ричи, ты невозможе-ен, – тянет Уилл, закрывая лицо руками, и качает головой, удивляясь, как кому-то вообще удавалось серьёзно поговорить с Ричи Тозиером. – Передо мной невозможно устоять, у своей мамы спроси. – Короче, я хотел сказать, что… – продолжает Уилл сквозь смех Ричи и сам начинает смеяться; от настолько частых улыбок уже начинает болеть рот. Вообще, такое случалось почти всегда, когда Уилл находился с Ричи, поэтому он начал ассоциировать это ощущение с ним. – Что ты тогда спросил, «у меня что, сегодня день рождения?», а я сказал «нет», но… Я же не знал... – Не знал чего? – недоумённо спрашивает Ричи, начиная грызть ноготь своего большого пальца, и Уилл пожимает плечами. – Я же не знал, вдруг у тебя тогда правда был день рождения. Был? – спрашивает Уилл, и Ричи усмехается, отгрызая заусенец, после чего опускает руку. – Не, – качает головой Ричи, не прекращая улыбаться головой. – У меня седьмого марта. – Ого, – удивлённо восклицает Уилл. – А у меня двадцать второго. – Реально? Дай пять, – Ричи поднимает руку, и Уилл уже собирается по ней ударить, но на мгновение останавливается. – Дать пять за то, что мы оба родились в марте, или за то, что мы занимались сексом? – А за всё вместе нельзя что ли, Уилл? Может, я хочу и за то, и за другое?

***

Уилл понятия не имел, что между ними происходило. Он понятия не имел, что всё это значит. Дело в том, что до этого у него никогда не было отношений, и не то чтобы то, что у них было с Ричи, можно было назвать отношениями, но он уже ни в чём не был уверен. Уилл был уверен только в том, что до Ричи все поцелуи не приносили ему ничего, кроме разочарования, а прикосновения вообще не вызывали эмоций. До Ричи одна лишь мысль о романтическом или физическом контакте с парнем вызывала у Уилла чувство тревоги. Но теперь, с Ричи, он больше ничего такого не чувствует. Но он всё ещё не знает, может ли считать Ричи своим парнем. И встречаются ли они вообще. И, честно говоря, Уилл вообще не представляет, как поднять эту тему.

***

– Бля, ты как крэк, – выдыхает Ричи в губы Уилла, когда они в обнимку пытаются дойти до спальни, не в силах оторваться друг от друга. Уилл издает тихий звук в ответ на слова Ричи, когда тот забирается на кровать, усаживая Уилла к себе на колени. – Или, по крайней мере, таким я его представляю. Ричи продолжает что-то говорить между жаркими поцелуями, но Уилл его уже не слышит, сосредоточившись на том, чтобы снять с него его розовую гавайскую рубашку. – Я имею в виду, что, блять, я не пробовал крэк, но когда я трахал твою маму, то слышал, что это вызывает такое же привыкание, так что... И только после этих слов Уилл наконец отстраняется с недовольным взглядом и, моргая, спрашивает: «Ричи…Ты о чём вообще?» На секунду Ричи морщится и улыбается одновременно. – Я говорю о том, как я маму твою трахал. – Так же, как собираешься и меня? – тянет Уилл, приподнимая бровь. – Ага, – быстро отвечает Ричи, слегка морщась сквозь улыбку, и Уилл издаёт смешок, прижимаясь к Ричи ещё ближе, и запускает пальцы в его тёмные волосы. Глаза Уилла игриво мерцают, когда он говорит: «Тебе нужно понять, чего ты хочешь, Тозиер». Ричи мягко кладёт руки на его бёдра и ухмыляется; он пожимает плечами и тут же выдаёт: «Твою маму. Ещё вопросы?». Из Уилла невольно вырывается смешок, он качает головой и чувствует улыбку Ричи уже на собственном лице, прежде чем они оба замирают, услышав звук из ванной. Уилл хмурится и пытается прислушаться к шуму; понимает, что, скорее всего, это звук фена. На мгновение он вообще не понимает, что происходит, в то время как Ричи, кажется, вообще перестаёт двигаться. После второго звука из ванной Уилл переводит недоумённый взгляд на Ричи и видит на его лице неподдельный ужас. – Тебе нужно спрятаться, – резко произносит Ричи, и Уилл хлопает глазами в полной растерянности. Один раз. Два. – …Мне нужно что? – спрашивает Уилл в искреннем замешательстве, и на лице Ричи читается уже паника. – Это мой сосед по комнате, и тебе нужно спрятаться, слышишь? Срочно спрятаться. Прямо. Сейчас! — яростно шепчет Ричи, и Уилл напрочь ошарашен его настойчивостью. – Что… Почему? – обескуражено шепчет Уилл, но Ричи в ответ только в ужасе машет руками. – Просто… Лезь под кровать! – выпаливает Тозиер, и Уилл бросает на него взгляд, полный искреннего недоверия. – Чего? – Я не хочу, чтобы он тебя видел, пожалуйста, Вилли, спрячься, я потом заглажу свою вину, я так заглажу её перед тобой, что буду отсасывать тебе всю оставшуюся жизнь, – бессвязно бормочет Ричи, аккуратно помогая Уиллу залезть под кровать, держа за его руку. Уилл, честно говоря, всё ещё не понимает, почему должен это делать, даже когда всё-таки опускается на колени, готовясь нырнуть под кровать Ричи. – Я не понимаю, что происходит, – отчаянно шепчет Уилл, и выражение лица Ричи на мгновение становится сочувствующим, после чего он снова испуганно смотрит в сторону ванной, слыша звук выключающегося фена. – Я знаю, знаю, я тебе всё объясню, наверное, когда-нибудь, – шипит Ричи, заталкивая Уилла дальше, и Байерс пытается не удариться головой, когда проскальзывает под каркас кровати. – Ричи... — шикает Уилл, недовольный размытостью его ответа, но Тозиер просто ласково сжимает его руку. – Пожалуйста, просто веди себя тихо, – бормочет Тозиер, отпуская его руку, и Уилл остаётся под кроватью в искреннем смятении, когда слышит звук открывающейся двери. – Привет, Эдди-Спагетти. Я думал, ты на занятии? – радостно говорит Ричи, и Уилл хмурится от странного прозвища. – Сколько, блять, раз тебе повторять, не называть меня так, – незнакомый голос, судя по всему, раздражённого соседа Ричи по комнате. – Его отменили, поэтому я решил сходить в душ, перед лабораторией. – А, круто. Да, повезло, конечно. Хм… Прям сейчас туда пойдёшь? – Уилл хмурится ещё сильнее от какой-то новой интонации в голосе Ричи, и он пытается понять, что бы она могла значить. – Где-то минут через пять. Мне ж собраться надо, – недовольно бурчит названный Эдди, и Уилл слышит, как скрипит пол под его шагами. Уилл видит, как переминается с ноги на ногу взволнованный Ричи, и замирает, затаив дыхание, когда его сосед проходит мимо. – Кстати, ты что, разговариваешь сам с собой? Мне кажется, я что-то слышал. – Я? А-а, да, ты же меня знаешь. Я просто тренировался для следующего подкаста. Хотел убедиться, что моя шутка про член будет к месту, – настолько натянуто весело отвечает Ричи, что даже Уиллу сразу понятно – врёт. Тозиер звучит как-то по-другому, что-то тут точно не так, но Уилл пока не может сказать, что именно. – Да что ты? И всё? – недоверчиво спрашивает «Спагетти», и Ричи хмыкает в ответ. – Ну, да. А ты что думал? – презрительно бросает Ричи, после чего в комнате виснет долгая пауза. Уилл смотрит на их ноги, пытаясь дышать максимально тихо, чтобы слышать всё, что они скажут. – Не знаю… Ничего, – тихо отвечает Эдди, настолько тихо, что Уилл еле услышал. – Просто надеюсь, что если бы это было что-то другое, ты бы мне сказал, как есть. – Конечно сказал бы, Эдс, – тут же выпаливает Ричи, настолько быстро, что, наконец-то, перестаёт звучать фальшиво самоуверенно. – Я... Конечно.

***

После того, как дверь, наконец, закрывается за «Эдсом», Уилл ещё пару секунд сидит в полном замешательстве, когда Ричи заглядывает под кровать, чтобы проверить, как он там. – Горизонт чист, – неуверенно хрипит Ричи, и Уилл переводит на него задумчивый взгляд, прежде чем протянуть ему руку. Ричи секунду моргает, прежде чем крепко хватается за его руку и вытаскивает из-под кровати. Уилл какое-то время стоит молча, обдумывая произошедшее, его взгляд немного смягчается, когда он видит их переплетённые пальцы; он поднимает глаза на Ричи и мягко спрашивает: «Не хочешь мне объяснить, что это было?» И Ричи сдавленно смеётся, проводя рукой по своим волосам, но в его глазах нет ни капли веселья. – Не очень. Уилл кивает, поджимая губы, изо всех сил пытаясь показаться понимающим, и сжимает руку Ричи. – Ясно. Тогда я подожду, когда ты будешь готов, – учтиво говорит он. – Чего? – спрашивает Ричи после короткой паузы; его глаза выражают крайнюю степень недоверия, когда он смотрит на Уилла. – И это… Это всё? – Да. Это всё, – твёрдо произносит Уилл, смотря на Ричи, и его глаза темнеют. – Ричи, я знаю, каково это... Бояться признаться в чём-то своим близким. И я знаю, каково это – иметь в своём окружении кого-то, кто тебя не примет. Если ты не хочешь, чтобы твой сосед по комнате знал о нас, то это твой выбор, и я его уважаю. Я просто... Хочу, чтобы ты знал, что можешь мне доверять. Я всегда готов тебя выслушать. – Я... – на несколько секунд Ричи будто взаправду теряет дар речи (а такое происходит крайне редко, и Уилла это позабавило бы, но не в данной ситуации). Конкретно сейчас он просто продолжает уверенно смотреть на Ричи, надеясь, что того хоть как-то тронула его искренность. – Хорошо. Спасибо тебе, Уилл. Байерс медленно улыбается ему в ответ; его взгляд смягчается под взглядом Ричи, и он нежно сжимает его руку. «Обращайся». Ответная улыбка Ричи настолько неожиданно тёплая, что Уилл на секунду теряется в ней. Теряется в том, как в ней сочетаются одновременно искренность и удивление; в том, что, несмотря на её небольшую ширину, она каждый раз преображала всё лицо Ричи и особенно его глаза, что тут же становились трепетно-нежными. Уилл обнаруживает, что слишком долго смотрит в эти глаза, прежде чем быстро отводит взгляд и судорожно придумывает, как перевести тему. – Так… – начинает он, равнодушно (как ему бы хотелось) смотря на Ричи. – Что думаешь насчёт того, чтобы в следующий раз пойти ко мне? Мой сосед по комнате собирается в поход на этих выходных. – В следующий… Раз? – удивлённо выдыхает Ричи, и Байерс хлопает глазами, удивляясь своим же словам. – Ну, да. Если ты, конечно… – неуверенно тянет Уилл, но Тозиер тут же мотает головой. – Нет-нет, я... – он быстро облизывает свои обветренные губы, внимательно наблюдая за выражением лица Уилла, прежде чем немного криво улыбается и кивает. – Я определённо хочу, чтобы следующий раз был. – Хорошо, – ласково отвечает Уилл с уже не такой уверенной, но такой же искренней улыбкой. – Тогда я жду тебя в следующий раз.

***

– Что ж, мне тут нравится, – торжественно заявляет Ричи, и Байерс выгибает бровь, упираясь подбородком в его грудь. – Ого, правда, что ли? – насмешливо спрашивает Уилл, улыбаясь, и Ричи кивает, демонстративно оглядывая его комнату. – Си, сеньор. В этой комнате есть, по крайней мере... Пять отличных мест для секса, а это на самом деле много, поэтому я в предвкушении, – отвечает Тозиер, легко постукивая пальцами по позвоночнику Уилла, и тот издаёт удивлённый смешок. – Пять? Неужели? – с любопытством спрашивает Уилл, и его подбородок упирается в тыльную сторону ладони при каждом произнесённом слове. Он замечает, что его ладонь лежит на сердце Ричи, и он чувствует каждый его удар. – И какие же? – Всё тебе расскажи, – зевает Ричи и оглядывает Уилла сверху вниз, когда его губы растягиваются в усмешке. – Воспользуемся старым проверенным способом. Будем трахаться, где придётся. Байерс чувствует, как его сердце чуть ли не вырывается из груди, когда он смотрит прямо в глаза Ричи и понимает, что будет дальше. Не только продолжение их обычного времяпрепровождения, но и намёк на то, что Ричи останется тут ещё надолго. Уилл понимает, что, наверное, воспринимает всё это слишком серьёзно, но в его наивности есть и что-то забавное. И он не может скрыть влюблённой нежности в своём голосе, когда придвигается ближе, чтобы подложить вторую ладонь под подбородок, и тихо спрашивает: «Прям везде-везде?» Брови Ричи выгибаются после слов Уилла, и Байерс узнаёт этот взгляд. Взгляд, сочетающий в себе самоуверенность и искру теплоты одновременно, и Уиллу он безумно сильно нравится. Но в этот раз этот взгляд переходит в какой-то тягостно-неуверенный, такой, какой Уиллу, вероятно, не понравится, когда он его увидит. – Слушай, Уилл, я… И прежде чем Ричи заканчивает предложение, на столе начинает звонить телефон Уилла, заставляя их вздрогнуть. Байерс беспомощно моргает, прежде чем снова смотрит на Ричи: «Я могу не отвечать». – М? Да не, ответь, – Ричи облизывает губы, проводит рукой по своим кудрям и медленно отодвигается, чтобы сесть на кровати, из-за чего Уилл слезает с него. – На самом деле, это прям вовремя, потому что мне нужно поссать, так что… Оставлю тебя наедине. – А… – растерянно произносит Уилл, когда Ричи вскакивает с кровати и натягивает на себя свои боксёры. – Хорошо. Уилл недоумённо моргает, когда Тозиер одаривает его натянутой улыбкой, после чего быстро скрывается в ванной и закрывает за собой дверь. Байерс сидит в замешательстве, прежде чем его телефон снова начинает вибрировать, напоминая ему о том, что именно из-за него и произошла эта странная ситуация. Уилл, нахмурившись, тянется за ним и ложится на тёплое место Ричи. На экране высвечивается «Майк» вместе с его фотографией. Уилл удивлённо моргает, чувствует, как быстро колотится сердце и на мгновение замирает, неловко поглядывая на дверь ванной. Точно нужно ответить? Может, забить, и пусть звонит дальше? Как следовало бы поступить в такой ситуации по правилам этикета? Он осознаёт, что Ричи ушёл специально, чтобы он смог нормально поговорить, но Уилл сомневается, что Тозиер был в курсе того, что разговор будет с парнем, в которого Уилл был влюблён с самого детства. Он снова опускает глаза на экран телефона, лихорадочно выстраивая наилучший план действий, чувствуя вибрацию через каждые две секунды, пока улыбающийся с фото Майк смотрит на него в ответ. Больнее становится и от того, что эта фотография Майка – одна из его любимых, недавняя; он сделал её на их прощальной вечеринке в Хоукинсе за несколько дней до того, как они все разъехались. Прищуренные глаза Майка, широкая улыбка, и лёгкая размытость фотографии из-за его движения; Уиллу она очень нравилась потому, что ему удалось запечатлеть всё, что ему было нужно. Ему удалось запечатлеть Майка. Уилл глубоко дышит, запустив руку в свои волосы, закусывает губу и нервно постукивает большим пальцем по экрану. Когда он менял фото контакта Майка той ночью, ему это казалось хорошей идеей, ну или, точнее, уместным и правильным. Фотография отражала почти все причины влюблённости Уилла в Майка, и ему хотелось «увековечить» их именно таким образом. Но теперь каждый раз при его звонке Уилла одолевает сжимающая сердце ностальгия; он уже жалеет о принятом решении, потому что напоминания о болезненной влюблённости ни к чему хорошему не приводят. Всякий раз, когда Уилл видит эту фотографию, он вспоминает, что именно тогда чувствовал. Он вспоминает о непреодолимом желании запомнить Майка именно таким; о желании никогда не забывать о том, как его веснушки становились заметнее, когда он очаровательно широко улыбался, или о том, как от его смеха всё вокруг будто становилось ярче. Он вспоминает затуманенные алкоголем глаза Майка, сиявшие теплотой, когда они встречались взглядами с Уиллом, и его сердце бешено стучало каждый раз, когда это случалось. Эти воспоминания, конечно, почти всегда были не к месту; но сейчас особенно, потому что Уилл буквально лежал на своей кровати, пока парень, с которым они несколько минут назад занимались сексом… Сейчас справляет нужду в его ванной. Уилл тяжело вздыхает, откидывается назад и ударяется головой о спинку кровати, когда видит, как его телефон вибрирует в последний раз, после чего экран гаснет. Он морщится, понимая, что всё же пропустил звонок. Уилл барабанит пальцами по чехлу телефона, гадая, что Майку вообще от него было нужно. Обычно он не звонил по субботам. Что, если это было что-то важное? Что, если это была чрезвычайная ситуация? Что, если с Оди что-то случилось, и Майк звонил в первую очередь Уиллу, чтобы тот срочно сообщил Джойс и Хопперу? Что, если… Что, если ему просто нужен был кто-то рядом? Уилл напряжённо поджимает губы и вдруг вспоминает все те случаи, когда Майк был рядом с ним, когда Майк поддерживал его, и что он всегда отвечал на его звонки. Уилл вздыхает, прежде чем снова включить телефон и набрать номер Майка, вытирая вспотевшую ладонь об одеяло. Вообще, он даже почти уверен в том, что Майк позвонил ему случайно, что всё было в порядке, и Уилл не был срочно ему нужен, но, когда раздаётся первый гудок, он всё равно чувствует, как тревожно трепыхается сердце. Когда он слышит, что Майк ответил на звонок, его сердце, кажется, перестаёт биться. – Алло?.. – нерешительно начинает Уилл, и его голос предательски надрывается, от чего он вздрагивает. Он смотрит на дверь ванной, удостоверяясь, что она всё ещё закрыта. – Привет, Уилл! – радостно отвечает Майк, и Уиллу больше ничего не нужно. Несмотря на время, что прошло с тех пор, как Уилл в последний раз виделся с Майком, слышал его голос и видел его глаза, – прямо сейчас Уиллу больше ничего не нужно. Он слышит, как колотится его сердце и кровь стучит в висках; он слышит, как Майк Уилер произносит его имя, и понимает, что никогда не сможет от него отказаться. Что, честно говоря, ужасно. Это огромная проблема. Потому всё это время Уилл думал, что уже почти разлюбил Майка. Или, по крайней мере, пытался. Но сейчас он сидит и глупо улыбается от одной только жизнерадостности в голосе Майка; чувствует, как учащается его пульс. Уилла раздражает то, что его тело привычно быстро реагирует на один только голос Уилера. Когда он уже перестанет так себя вести? Когда это закончится? Потому что прямо сейчас эйфория от нахлынувшей влюблённости, конечно, приятна. Очень даже. Но что наступит после неё? Уилл знает, что ничего, кроме невыносимой боли. И он не хочет снова это чувствовать, но его сердцу всё равно. – Привет, Майк, – выдыхает Байерс, пока садится спиной к двери ванной. – Прости, что не ответил. Я... Я не мог найти телефон, – выдавливает он, морщась от того, что глупейше врёт. – А, да ничего страшного, чувак, я понимаю. Спасибо, что всё-таки перезвонил, – легко отвечает Майк, и Уилл чувствует накатывающее чувство вины. – Ага. Я... – Уилл замолкает на полуслове, лихорадочно соображая, о чём можно поговорить, кроме этой темы. – Я не ожидал, что ты сегодня позвонишь. Всё в порядке? – О, да, всё хорошо! Я и сам не думал, что буду звонить тебе сегодня, но мы сейчас на остановке довольно близко с тобой, поэтому я решил набрать. Оди и Кали выгнали меня из машины, так что у меня был выбор: ты или «Растения против зомби», – выпаливает Майк, и Уилл удивляется, услышав первую половину предложения. – Что?.. – растерянно спрашивает он, нахмурив брови, и Майк усмехается в ответ на его недоумение. – Не удивляйся, понятно дело, что я предпочитаю тебя «Растениям против зомби», Уилл, ты мой лучший друг, – говорит Майк, и губы Уилла на секунду дёргаются; он вздыхает, понимая, что Майк этого не видит. – Нет, я не про это… – тихо отвечает Уилл. – Я про ту фигню с Оди и Кали. Почему они тебя выгнали? – А, это! Ох, девушки такие странные, Уилл, – отвечает Майк таким ласковым тоном, что Уилл понимает: он совсем не расстроен. – Они обе просто посмотрели друг на друга, и… Как будто бы поняли всё без слов, после чего меня резко выгнали, чтобы они могли поговорить. Честно говоря, я вообще не знаю, о чём. Типа, с тех пор, как они воссоединились, то только и делали, что постоянно болтали… По-моему, у них уже и тем для разговора не осталось, но Оди так счастлива, что Кали рядом, поэтому я не могу жаловаться. Уилл ловит себя на том, что кивает в такт его словам, и чем больше Майк говорит, тем шире становится его улыбка. Когда он осознаёт и это, то понимает, что уже слишком поздно что-то предпринимать. – Я уверен, что это было не так уж внезапно. Ты, наверное, просто не замечал каких-то предшествующих знаков. В конце концов, ты и сам знаешь, какой ты рассеянный, – Майк фыркает в ответ на слова Уилла так, что тот улыбается ещё шире, с горечью это признавая. – Я рад за Оди. Я знаю, насколько сильно она скучала по Кали. Она очень страдала без неё. – Ага, – сочувственно отвечает Майк с каким-то непонятным оттенком в голосе, который Уилл не может разобрать. – Несколько минут страданий на заправке ничто по сравнению с этим. После этого Майк на мгновение замолкает, и не слышно ничего, кроме его дыхания, прежде чем он глубоко вздыхает и продолжает. – Честно говоря, я бы часами сидел снаружи в этой чёртовой Сахаре, если это сделало бы её счастливой, и помогло обо всём забыть... Ну, ты понимаешь. И Уилл уже не в первый, и, вероятно, не последний раз чувствует, что у него разрывается сердце, но ему уже не больно так, как раньше. Честно говоря, Уилл настолько привык к этому, что это, скорее, просто неприятно. Будто его сердце разбивается всё сильнее с каждым словом, слетающим с губ Майка. – Это потому, что ты её любишь, – сдавленно отвечает Уилл после короткой паузы и нервно теребит торчащую из одеяла нитку. Он чувствует, как всё больше разочаровывается в себе. В конце концов, сколько лет прошло с тех пор, как он влюбился в Майка Уилера, и сколько с тех пор, как он начал встречаться с Оди. Любой разумный человек уже смирился бы со своей безнадёжной первой любовью, но что ещё хуже – Уилл и считал себя разумным. Так почему же, чёрт возьми, он до сих пор так сильно зависит от Майка Уилера? За что ему всё это? Разве время не лечит? Разве расстояние не должно было помочь забыть его? Тогда почему тот факт, что Майк настолько без ума от Оди, всё ещё так его тревожит? Почему одна лишь мысль об этом заставляла его чувствовать тяжесть в груди, от которой становилось всё труднее дышать? Почему ему было так сложно продвинуться дальше? Майк усмехается, и его последующие слова звучат удивительно весело: «Да, наверное, из-за этого. Но никто меня не предупреждал, что любовь толкает на такие глупые поступки». – Я думаю, смена обстановки на это тоже влияет, – хрипит Уилл, пытаясь привести голос в норму, придать ему хоть немного теплоты, но это тяжело. Всё это тяжело с тех пор, как Майк впервые встретил Оди, с тех пор, как Хоппер удочерил её, когда ей было двенадцать; с тех пор, как Уилл каждый раз видел счастливое лицо Майка, когда тот смотрел на неё. Когда должно было стать легче? Когда это должно было стать не так болезненно? Ответный смех Майка такой лёгкий и счастливый, что Уилл чувствует, как начинает щипать глаза, и это оказывается последней каплей. – Да, наверное, и она тоже! – Слушай, Майк… – Уилл облизывает губы, чувствуя, как горячие слёзы наворачиваются на глаза, и изо всех сил пытается не разреветься. – Спасибо, что позвонил, но мне пора идти. Я забыл, что у меня… Что у меня сейчас пара, – Уилл довольно хорошо умел врать и прикидываться, что всё отлично, пока на самом деле еле-еле мог выдавить слово из-за комка в горле. – И я уже опаздываю. – Серьёзно? Прости, чувак, не знал. Тогда иди, конечно, – тараторит Майк, и в его голосе слышится беспокойство. Уилл крепко зажмуривается, пытаясь остановить слёзы. – Спасибо, Майк. Поговорим с тобой позже, хорошо? – Уиллу удаётся закончить разговор с удивительным самообладанием, но он не дожидается ответа и вешает трубку. Он до боли сжимает телефон в течение ещё нескольких секунд, пока сидит с закрытыми глазами и отрывисто дышит, пытаясь успокоиться. – Так это твой парень, или…? – Уилл испуганно вздрагивает от голоса Ричи где-то позади. Он уже было поворачивается к нему, но тут же вспоминает, что его глаза блестят от выступивших слёз. Вместо этого он просто сжимает одеяло в кулак, надеясь, что это не выглядит настолько странно, как ощущается. – Что?.. – выдыхает Уилл, всё ещё сидя к Ричи спиной; его сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, когда он слышит звук шагов Тозиера. Он откашливается в надежде, что в следующий раз, когда начнёт говорить, будет звучать менее истерично, но прежде чем успевает придумать, что сказать, Ричи опережает его. – Это был твой парень? Или... Бывший? Я, конечно, вас не подслушивал, – быстро уточняет он, появляясь в поле зрения Уилла. Байерс немедленно опускает голову в попытке спрятать своё лицо, но понимает, что уже, видимо, слишком поздно. – Но кое-что всё-таки слышал. – Это… Он не… – пытается начать Уилл, но вообще не представляет, с чего. – Он не мой бывший и не мой парень. Он мой лучший друг, а я просто идиот, который в него влюбился. Да уж. Отлично всё прошло. – Эдди – мой бывший, – внезапно выпаливает Ричи, и Уилл... Ожидал всего, но явно не этого. Секунду он удивленно моргает, и застоявшиеся слёзы, наконец, скатываются по его щекам; Уилл тут же пытается их стереть, размышляя, о том ли Эдди он подумал. Он хмурится, и слёзы оседают на его ресницах, когда он, наконец, поднимает взгляд на Ричи. – Эдди, который… – тихо начинает он, когда его голос предательски дрожит и обрывается. Уилл снова прочищает горло, облизывает губы и продолжает. – Эдди, который твой сосед по комнате? Ричи скользит взглядом по лицу Уилла, и тот смущённо замирает, отводя глаза. Тозиер садится рядом с ним, и матрас слегка прогибается под его весом, пока он смотрит на одеяло между ними. – Да, – тихо отвечает Ричи, разглаживая плед, и между ними виснет ощутимое напряжение, тут же улетучивающееся, когда они встречаются взглядами с Уиллом. – В прошлом году мы с ним встречались, и поэтому решили, что и в общежитии будем жить вместе. Заявку заполнили и через какое-то время разошлись. – Мне... – Уилл понятия не имеет, что сказать в этой ситуации, понятия не имеет, что Ричи ожидает от него услышать, но полностью понимает его чувства, видя нехарактерное ему выражение лица. – Мне жаль. – Ты чего… Всё нормально. Ты же в этом не виноват, – говорит Ричи, когда его ободряющий взгляд встречается со взглядом Уилла, и это мгновенно рассеивает неловкость, которую Байерс чувствовал всё это время. – Я просто… Хотел, чтобы ты знал, что я понимаю твои чувства по поводу… Того, с кем ты там разговаривал по телефону. Потому что я и сам знаю, каково это. Ну, вроде того. Байерс чувствует, как в груди теплеет от того факта, что Ричи готов рассказать ему что-то настолько личное и тем самым поставить себя в неудобное положение, просто чтобы Уилл не чувствовал себя виновато в ситуации, подробности которой Тозиер даже не знал. Он обнаруживает, что в течение нескольких мгновений смотрит на Ричи со смесью некого недоверия и восхищения, прежде чем глубоко вздыхает и набирается смелости, на какую только способен. Ричи же молча и терпеливо ждет, пока Уилл пытается подобрать слова. – Его… Его зовут Майк, – тихо начинает Байерс. – Я влюблён в него так давно, что даже не помню, когда это всё началось, – сдавленно произносит он, когда понимает, что впервые рассказывает кому-то об этом. Этот Ричи Тозиер – первый человек, с которым он обсуждает свою личную жизнь. – Но он гетеро. И встречается с моей сводной сестрой. – Ох, – сочувствующе вздыхает Ричи. Уилл чувствует на себе изучающий взгляд и слышит, как смягчается его голос, когда он продолжает. – Тяжёлый случай. – Да уж, – шепчет Байерс, одаривая Ричи слабой, грустной улыбкой. После этого Тозиер весь ссутуливается, и Уилл уже собирается извиняться (правда пока не знает, за что), но прежде чем успевает хоть что-то сказать, Ричи начинает первым. – Эдди тогда ни с того ни с сего порвал со мной. Я всё ещё не могу понять, что я сделал не так. И, честно говоря, я до сих пор боюсь его об этом спрашивать, потому что мне очень неловко. Ну, ты понимаешь. Мы живём вместе и всё такое, и это ощущается так, будто я пытаюсь игнорировать слона в своей комнате, только это раз в десять, блять, хуже. Как будто я пытаюсь игнорировать двух гигантских слонов, которые ебутся посреди моей комнаты под орущую музыку, понимаешь? Как будто они собираются это сделать, а мы с Эдди просто договорились ничего не говорить об этом. Это пиздец как странно. – Это звучит... – несмотря на несерьёзные примеры в духе Ричи, Уилл сочувственно поджимает губы, одаривая его нежным взглядом. – …Очень неприятно. Мне жаль. – Ты должен перестать всё время извиняться, Уиллс, – отвечает Тозиер с улыбкой и грустно блестящими глазами. – Ни в чём из этого ты не виноват. Правда, всё хорошо. И Байерс мысленно соглашается с этим. С одной стороны он знает, что Ричи прав, но… Он сожалеет о том, что этот разговор вообще состоялся. Он всё ещё чувствует сострадание и сильное желание всё исправить: во-первых, сделать грустную улыбку Ричи искренне счастливой. Потому что тот факт, что он ни в чём не виноват, всё равно ничего не меняет. – Эй, а ты ведь… Уже забыл о Майке, да? – неожиданно спрашивает Тозиер, и Уилл искренне удивляется этому вопросу. Он неловко открывает и закрывает рот, соображая, что же ему ответить. И, в конце концов, просто принимает горькую правду. – Я... Я не знаю, – Байерс поджимает губы, когда вспоминает их с Майком разговор, вспоминает жжение слёз в глазах и тяжесть на сердце; вспоминает непроизвольные улыбки и какое-то родное тепло между ними. – Не думаю. Но... Но я хочу его забыть. Очень сильно. – Блять, как же я тебя понимаю, – тихо бормочет Ричи, откидываясь на спинку кровати. Он смотрит в потолок и устало выдыхает. – У меня… У меня всё ещё остались чувства к Эдди. И тут когда как: иногда они вообще меня не беспокоят, а иногда я вспоминаю, что я в полной жопе. Как будто я не могу игнорировать свои чувства, и они никогда, блять, не исчезнут! И я чувствую, что из-за этого не могу двигаться дальше, и я не хочу... Не хочу страдать по нему всю оставшуюся жизнь, понимаешь? Но я также чувствую, что не хочу встречаться с кем-то, кроме Эдди. Мне кажется, что если я, блять, буду встречаться с кем-то другим, то это будет даже как-то нечестно по отношению к этому человеку. Даже жестоко, понимаешь? Это пиздец. – Я чувствую то же самое, – сдавленно отвечает Уилл, и Ричи тут же поднимает на него взгляд с затеплившейся в нём надеждой. – Я… Я пытаюсь отпустить Майка. Изо всех сил пытаюсь, но… У меня ничего не получается. Сначала, вроде бы, правда начинаю забывать о своих чувствах, пока не услышу его голос или увижу его лицо… – с сожалением признаёт Уилл, снова чувствуя себя виноватым из-за того, что рассказывает об этом Ричи. – Вообще, раньше я думал, что у меня никогда не будет отношений. Не то чтобы я не хотел встречаться с Майком или каким-нибудь другим парнем, которому я бы понравился… Просто Хоукинс был таким маленьким, и я был в нём, наверное, единственным геем, и поэтому думал, что буду вынужден вечно молчать об этом. Но теперь, когда я выбрался оттуда, я... Я думаю, что был бы не против отношений, но… Сейчас я думаю о том, правильно ли сделал, что ничего не сказал Майку о своих чувствах. Вдруг это что-то изменило бы… И Байерс чувствует, как усиливается чувство вины по мере того, как он размышляет и понимает, что в то время как Ричи, наверное, волновало то, что между ними происходит... Он и его чувства были чисто эгоистичными. Уилл не думал о Ричи и о том, что для него их отношения; не думал о том, что одна его мысль о попытке «продвинуться дальше» может как-то повлиять на Тозиера. Его это не волновало. Уилл просто чувствовал, что полностью отдавался порыву страсти Ричи и думал, что был в него влюблён. И теперь он чувствует себя очень наивно. Наивно, эгоцентрично и немного глупо. Уилл молчит до тех пор, пока Ричи не нарушает воцарившуюся между ними тишину и тихо не произносит: «Но... Но мне нравится то, чем мы занимаемся». Байерс моргает пару секунд, прежде чем поворачивается всем телом, чтобы посмотреть на Тозиера, что лежит рядом с ним. Он видит слегка смущённого Ричи, который, кажется, собирается с духом, чтобы сказать что-то ещё. – Мне нравится «тусоваться» с тобой. И Уилл шокирован этим заявлением, одновременно испытывая от него облегчение; его плечи расслабляются, напряжение исчезает, и он, улыбаясь, отвечает. – Мне тоже. Улыбка Ричи прекрасна тем, что озаряет его лицо, нежная и искренняя, как солнце, поднимающееся над горизонтом после особенно мрачной ночи. – Бессовестный, – с этим ярким комментарием Тозиер садится на кровать, опирается на руки и решительно поворачивается к Уиллу. – Значит, мы будем продолжать это делать. Байерс застывает в замешательстве, услышав заявление Ричи, поражаясь тому, насколько он уверен в своём решении; насколько он уверен во всём. Уиллу кажется, что он бы не смог его переспорить, даже если бы захотел. Он и не хочет. Но… – Но... Разве ты только что не говорил, что..? – робко спрашивает Уилл, и Ричи качает головой. – Я знаю, знаю, но… Мы не будем встречаться, это будем просто... Просто мы, – уточняет Ричи, выжидающе глядя на Уилла, и тот хлопает глазами, пытаясь понять, что бы это значило. Что ничего не изменится. Что бы они ни делали, это ничего не изменит. Потому что они не будут встречаться. Уилл чувствует облегчение от того факта, что ему больше не придется задаваться вопросами и постоянно гадать, что же, мать твою, между ними происходит. Но какая-то его часть всё ещё сомневается насчёт всего этого. Он не знает, хорошая ли это идея, учитывая чувства, которые он испытывал к Ричи. Но что будет, если он откажется? Ричи же говорил, что не готов к отношениям, и Уилл, честно говоря, тоже. Если они перестанут всем этим заниматься, то что с ними станет? Останутся ли они друзьями? Смогут ли они остаться друзьями? Смог бы Уилл остаться для Ричи просто другом? – Ладно, – кивает Байерс после нескольких минут напряжённого молчания, и обеспокоенный Ричи тут же так широко улыбается, что уголки губ Уилла невольно ползут вверх. – Ладно? – тихо спрашивает Тозиер, на что тот снова кивает, и Ричи просто сияет от счастья. – Хорошо. Решено. Мы продолжаем «тусоваться» вместе, – выпаливает он, проводя рукой по своим волосам, и Уилл снова кивает в знак согласия. – Потому что это круто. Потому что мы, блять, взрослые люди, и мы, блять, сами этого хотим. – И потому что нам нравится проводить время друг с другом, – нерешительно добавляет Уилл, и брови Ричи приподнимаются при этих словах, а губы растягиваются в улыбке; он вот-вот выдаст какой-нибудь подкол, но Уилл прерывает его первым. – Блять. Неважно… – О, Уиллард, так ты правда меня любишь! – всё же восклицает Ричи, драматично прижимая руку к сердцу, и Уилл, улыбаясь, закатывает глаза; он тянется рукой к глазам, чтобы вытереть застывшие на ресницах слёзы, но обнаруживает, что их там уже нет. – Я знал, что любишь. Ещё с того момента, как ты положил глаз на мой член, я знал, что между нами что-то будет… – О боже, Ричи, заткнись! – говорит Уилл, смеясь и закрывая лицо руками, после чего он убирает волосы со своего лица и с влюблённым взглядом поворачивается к Ричи, обнаруживая, что он смотрит на него с такой же нежностью. Уилл пытается убедить самого себя, что чувство отчаяния и тяжесть на душе – ерунда, что это пройдёт, и ему всего-навсего нужно просто смириться с тем, что они только что решили насчёт их отношений; но когда глаза Ричи начинают игриво блестеть, он начинает жалеть о том, что согласился на всё это. – Заставь меня, – с вызовом шепчет Тозиер, и Уилл чувствует, как его желудок проваливается куда-то вниз. Секунду он колеблется, и, кажется, совсем перестаёт дышать, когда всё ближе и ближе наклоняется к Ричи, когда чувствует тепло его тела и его дыхание на своих губах. Уилл скользит взглядом по его лицу, видя прикрытые глаза Ричи, пока он тянется, чтобы наконец преодолеть последний дюйм расстояния между их губами, и Уилл вдруг немного отклоняется назад. – Мы… Мы уверены, что это хорошая идея? – в последний раз спрашивает он; Ричи выгибает бровь и всё ещё тянется к Байерсу, пожимая плечами. – Каков худший исход наших отношений? – спрашивает Тозиер, и Уиллу совершенно не нравится то, как это звучит. – Мы… Мы не встречаемся, – тихо уточняет Уилл, и Ричи кивает. – Мы не встречаемся, – выдыхает Тозиер в его шею так, что Уилла бросает в дрожь и его взгляд сразу устремляется на губы Ричи. – Но мы... – сердце Уилла пропускает удар, когда Ричи, поддразнивая, касается кончика его носа своим; у него перехватывает дыхание, когда он наклоняется к Тозиеру, в то время как тот специально повторяет его предыдущее действие: отклоняется назад. – ...Продолжаем делать всё то же самое. – Да, – Ричи на мгновение замолкает, серьёзно глядя Уиллу в глаза. – Ты точно уверен, что тебя это устраивает? В этом-то и дело: Уилл не знает, уверен ли он, не знает, нормальны ли вообще такие отношения между людьми; но что он знает точно – если он скажет «нет», то это прекратится. Всё это прекратится, и он потеряет Ричи Тозиера. Ещё он знает, что такого точно не хочет. Поэтому вместо ответа Уилл просто преодолевает последние несколько миллиметров между их губами и затыкает Ричи, как тот и просил.