Любовь, несущая проклятье

      Готический замок на вершине холма казался безжизненным.       Каменные стены давили тяжестью, острые шпили крыши смотрели в небо, как заострённые копья, а окна походили на мрачные глаза.       Но внутри царила совершенно иная атмосфера.       Залы утопали в мягком свете свечей. Воздух был пропитан запахом жареной дичи и свежей выпечки. По полированному полу библиотеки звонко стучали маленькие каблучки.       Жизнь билась в замке — но ни одного живого лица не встречалось.       Лайа стояла посреди холла, растерянно оглядываясь. Всё казалось знакомым и в то же время чужим.       Сзади раздались шаги. Девушка обернулась и тревога в её сердце тут же улеглась. Голубые глаза смотрели на неё с такой нежностью, что она робко улыбнулась.       — Влад? Это… твой замок?       — Наш, — мягко ответил он и заключил её руки в свои. Из тёмного коридора выбежали двое детей: мальчик лет семи с каштановыми волосами и девочка помладше с глазами, в точности как у Влада. — Максен и Мила. Наши дети.       Лайа удивленно вскинула голову, чтобы заглянуть в его лицо. В её взгляде мелькнула радость, но тут же уступила место недоверию       — Я умерла и попала в рай?       — Нет, Лайа. Ты в моих грёзах. — Его улыбка была печальной, и сердце сжалось сильнее, чем от самых страшных слов.       — Мы были на набережной… — её голос дрогнул. Воспоминания вернулись, словно удар. — Мехмед… он выстрелил тебе в сердце!       Влад накрыл её ладонь своей. Другой рукой осторожно убрал прядь с её лица. В его прикосновении была любовь и скрытая боль.       — Сандра успела вернуть мне тьму. Но вместе с ней вернулось и проклятье. — Он коснулся её лба своим. — Я сделал выбор, Лайа. Ужасный выбор.       Слёзы хлынули из её глаз. Она вдруг поняла, отчего сердце не на месте — он прощается.       — Ты должна прожить свою жизнь до конца. А я… каждый раз становился твоим проклятьем и не позволял тебе этого. — Его голос дрогнул. — В этот раз всё будет иначе. И единственное, что я могу — исчезнуть, пока ещё не поздно.       — Влад, нет!       Он прервал её протест поцелуем — долгим, горьким, прощальным. И с неохотой отстранившись, провёл большим пальцем по распухшим губам.       — Может, судьба подарит нам новую встречу вне проклятого круга. И я буду ждать тебя. Здесь. В наших грёзах.       — Влад! — закричала она.       — Прощай, любовь моя.       Резко отступив, Влад стремительными шагами пошёл прочь, в глубь замка, куда юркнули недавно дети, даже не оборачиваясь.       Лайа рухнула на колени, задыхаясь от рыданий.       С его уходом стены начали блекнуть, мебель растворялась, запахи и звуки исчезали, оставляя только холодную, душную пустоту.

***

      — Влад!       Лайа резко подскочила на койке, будто вырвавшись из кошмара, и этим до смерти напугала сидевшую рядом Милли.       — Тише, тише… всё хорошо, — девочка перехватила её руки и поймала растерянный взгляд. — Ты в безопасности.       — Милли… — всхлипнула Лайа и рывком притянула сестру к себе. — Он ушёл. Он правда ушёл…       — Я знаю, знаю, сестрёнка, — Амелия гладила её по волосам, стараясь говорить ровно. — Тебе нельзя волноваться, успокойся. — Она чуть отстранилась, вытерла с лица Лайи слёзы. — Нужно скорее поправиться, чтобы мы наконец вернулись домой.       Лайа, не смотря на своё состояние, вдруг осознала абсурдность происходящего — Милли пришлось многое пережить и сейчас играла роль старшей сестры.        — Прости меня. Я втянула тебя в такое мракобесие...       — И хотела бросить, — Милли посмотрела прямо, без привычной мягкости. — Я знаю, что ты прыгнула в воду.       Лайа шмыгнула носом, заправляя кудрявую прядь за ухо Амелии. С каждой минутой вина перед сестрой становилась тяжелее.       — Я бы никогда не бросила тебя, сестрёнка. Но в тот момент мне не виделся иной выход. Где остальные? Лео, Сандра, Ноэ...       — Все живы, — кивнула девочка. — Ждут не дождутся увидеть тебя. Им есть, о чём рассказать.       У Лайи защипало в глазах.       — О том, что с Ним произошло? Пусть придут… расскажут, пожалуйста.       — Обязательно, я позвоню и скажу, чтобы приехали, но только завтра. А ты поспи, наберись сил. — Милли решила, что сестре нужно побыть одной. Она слезла с койки и взяла бумажник. — Я схожу к автомату, возьму перекусить.       — Будь осторожна и не уходи далеко.       Когда дверь палаты закрылась, Лайа упала на подушку и свернулась калачиком.       Её сердце разрывалось от боли, а душа терзалась от нежелания мириться с таким исходом.

***

      Обращение Лайи в такое же чудовище Владу не казалось спасением. Он не имел права поступать с ней таким образом лишь в угоду собственному эгоизму.       Эта мысль саднила где-то глубоко в мозгах. Сделать укус, ради которого вампир уже было склонился над бездыханным телом, так и не смог.       Вместо того, чтобы подарить ей собственное проклятье, он достал кинжал, который не держал в руках столетия; рукоять, украшенная драконом, холодила ладонь.       Закрыв глаза, Влад позволил себе короткий миг покоя и погрузился в сладкую негу, скользя в грёзы возлюбленной.       Там, под сияющим солнцем, он вышел из тени деревьев и вонзил клинок себе в сердце.       Он не мог уйти не попращавшись.       

***

      Организация "Мелек" во главе с Нелой и Аквилом нашли Лайю рядом с обугленным трупом. Пахло гарью и морской солью.       Останки Бассараба уложили в подобие гроба, накрыв чёрным полотном, а девушку отвезли в госпиталь.       Теперь их долг — не дать князю тьмы восстать вновь, а Лайе — прожить свой век как обычной женщине.

***

      Лео был перехвачен на пути к особняку Сойдере. Он был решительно настроен убить Мехмеда, но пистолет против бессмертного султана был бесполезен.       Зато тьма Влада, присвоенная им, здорово потрепала демона, — Мехмеду не удалось её приручить.       Аквил привлёк Сандру к поискам исчезнувшего султана, но найти его не удалось, однако они нашли иной выход держать Мехмеда подальше от Лайи — ведьма наложила заклятье и отныне Стамбул не выпустит Фатиха за свои пределы.       Отряд "Мелек" также хотел изъять все картины, над которыми работала Лайа, но она не позволила.       Они — единственное напоминание о том, что Влад был в её жизни и их любовь была настоящей.

***

      Ноэ занял место деда в демоническом мире и, хоть остался без тьмы Влада и благодати Лайи, сумел сделать так, чтобы другие демоны считали его ровней себе.       Он сильно изменился; стал увереннее, мудрее. И не смог расстаться с обретёнными друзьями.

***

      Лайа и Милли вернулись домой.       Если младшей Бёрнелл удалось быстро вернуться в прежний ритм жизни, то старшая едва ли с этим справлялась.       Каждую ночь из спальни девушки доносились всхлипывания. И до самого утра горела лампа.       Милли беспокоилась, но не смела вмешиваться, ведь рана должна переболеть и затянуться.

***

      Сандра собиралась вернуться из Турции в Румынию, в родную деревню. Она устала, измождённая, мечтала спрятаться в глуши. Чемодан был почти собран, когда в дверь постучал Лео.        — Ну, что, Нолан? — девушка отвлеклась от сбора чемодана и сложила руки на груди, наблюдая, как он мнётся у порога. — Соперник устранён. Может, теперь у тебя получится завоевать сердце Лайи? — губы изогнулись в усмешке, но в глазах не было веселья.       Лео поднял на неё взгляд, полный осуждения.       — Ты правда думаешь, что я такой?       — Разве нет? — Сандра вскинула брови. — Несколько жизней ты мечтал об этом. А теперь она рядом, такая хрупкая, такая нуждающаяся в друге…       — Но я здесь, — перебил он. — И думал, что для тебя это хоть что-то значит.       Он хотел уйти, но не смог. Потому что понимал: стоит закрыться этой двери — он больше никогда её не увидит.        Лео развернулся, шагнул вперёд и резко притянул её к себе. Поцелуй оказался горячим, жадным, полным всего того, что он сдерживал слишком долго.       — Ты невыносимая, — Лео прервал поцелуй лишь на мгновение, — заносчивая, вредная… но именно с тобой я хочу прожить эту жизнь.       Сандра закрыла глаза и прижалась к нему. В её сердце вспыхнуло тепло, которого не было долгие годы.       И в этой истории, полной боли и утрат, наконец прозвучала нота счастья.

Два года спустя

             Лайа постучала в дверь сестры и, услышав «входи», просунула голову.       — Эй, Миллс, Ноэ достал билеты на "Призрак оперы". Не хочешь сходить?       Милли вытащила наушники и повернулась. Уставший взгляд карих глаз смотрел теперь взрослее — в чертах лица прорезались скулы, детская мягкость ушла безвозвратно.       — Если там не рассказывают про дифференциалы, то я пас.       — Там поют — это первое, а второе — тебе в любом случае необходимо взять передышку. — настойчиво отозвалась Лайа. — Уже неделю ведёшь борьбу с высшей математикой.       — Обязательно. — Скривив губы в усмешке, Милли отвернулась, но бросила через плечо: — Лучше бы с нормальным парнем сходила на свидание, а то вечно с этим демоном...       — Не начинай... — Старшая Бёрнелл закатила глаза. — Буду поздно, но на связи.       Лайа училась жить по-новой после событий в Турции. Но ничего нового в свою жизнь не впускала. Её круг общения ограничивался только сестрой, Лео с Сандрой и Локидом. С остальными девушка держала жёсткую дистанцию.       Особенно сильно она сблизилась с Ноэ.       Когда-то он был другом Влада, и рядом с ним Лайа иногда ощущала знакомую тень.       Она панически боялась забыть любимого князя — его глаза, голос, прикосновения.       Для выхода в оперу Лайа собрала волосы в высокую причёску, оставив пару прядей у лица. На ней было чёрное бархатное платье с мягким силуэтом и прозрачной тканью, прикрывающей глубокое декольте, плечи и руки.       Когда позвонили в дверь, девушка заканчивала проверять, всё ли необходимое уместила в маленькую сумочку; ключи, карта, немного налички на такси и помада. И замерла, открыв дверь.       На пороге стоял Ноэ. Волосы гладко зачёсаны назад, смокинг сидел идеально, накрахмаленный воротник и чёрная бабочка делали его похожим на героя с глянцевой афиши.       — Мистер Локид... — изумлённо выдохнула она. — Ты что, даже линзы надел?        — Решил быть самим совершенством. — беззаботно бросил он, — И, видимо, не я один. Ты великолепна.       — Благодарю! — Лайа просияла и зацепилась за предложенную им руку. — Но, признаться, Ноэ, ты допустил оплошность.       Демон изобразил ужас, посмотрел вниз, а потом облегчённо выдохнул: — Нет, брюки на месте.       Лайа рассмеялась.       Ноэ в очередной раз поймал себя на мысли, что этот смех напоминает ему звон колокольчиков.       — Если уж ты намерен быть самим совершенством, снимай к фуфлыге проклятой эти линзы!       — Боже, Лайа, а ты уж постарайся не ругаться, раз не научилась делать это красиво и современно.       Теперь уже смехом заливались они оба, садясь в арендованный демоном автомобиль.       

***

      Лайа села на мягкое кресло в ложе, где никого кроме их двоих нет. Всё её внимание было сосредоточено на сцене, отчего она не заметила, как нервничает Ноэ.       Зал был полон, золотые балконы сияли в свете хрустальных люстр, мягкий бархат кресел отражал тепло свечей. Её платье из чёрного бархата переливалось в мерцающем свете, а лёгкая прозрачная ткань рукавов-фонариков чуть дрожала при движении.       При всём своём мастерстве утаивать истинные чувства, сегодня Локид не мог этого сделать.       Он влюблён в неё и намерен наконец-то признаться в чувствах. Сегодня...       Кулисы на сцене поднялись и первым прозвучал голос Кристины — чистый, нежный, почти эфемерный. Мелодия «Think of Me» наполнила зал, и Лайа почувствовала, как сердце дрожит в такт музыке.       После первого акта, пара направилась в буфет, каждый в своих собственных мыслях.       Лайа — под впечатлением от первого акта, Локид — репетируя своё признание.       На входе в буфет Лайа врезалась кому-то в плечо.       — Ай!       — Простите…       Сердце Лайи пропустило удар. Прозвучавший голос — низкий баритон; ровный, уверенный, заставил девушку судорожно вдохнуть.       Она вскинула голову и замерла.       Перед ней стоял мужчина. Высокий, стройный, с невероятными голубыми глазами, которые словно прожигали её изнутри. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, губы чуть изогнуты в мягкой, почти игривой улыбке.       Ноэ тоже замер. Удивить демона и лишить его дара было практически невозможно. Однако это случилось.       — Влад... — Одними лишь губами промолвила Лайа.       Мужчина не расслышал её и намеревался пройти мимо, но невидимая сила заставила его обернуться. Обращенное к нему женское лицо казалось очень знакомым и... дорогим.       — Я прошу прощения за столь странный вопрос, но... Не кажется ли вам, что мы уже встречались раньше?       Ноэ перевёл взгляд на Лайю — она, в свою очередь, не моргая глядела на Него.       — Может быть... В прошлой жизни? — Лайа наконец обрела дар речи, хотя всё ещё пребывала в полном замешательстве и не понимала, как себя вести.       Это какая-то шутка, иллюзия, сон?       Стоило ей моргнуть вопреки страху, что видение исчезнет, как по щеке скатилась тонкая слеза.       Это был Влад и не Влад в то же время; каждая черточка его лица до боли родная душе, но взгляд какой-то иной, более лёгкий и чистый. Кожа с лёгким загаром и заметные морщинки в уголках губ и глаз (видимо, часто улыбается).       — Может. — Мужчина был явно смущён от того, с каким обожанием на него смотрела красивая незнакомка. Незнакомка, слёзы которой отчего-то ранили в самое сердце. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержаться от порыва вытереть её слёзы. — Меня зовут Оскар Оллфорд.       Лайа замешкала, прежде чем вложить ладонь в протянутую руку.       — Лайа. Лайа Бёрнелл. Рада знакомству. А это, — когда девушка обернулась, чтобы представить спутника, то обнаружила, — его рядом нет. Но тут же забыла о нём, стоило мужчине прижать к губам её тонкие пальцы.       Ноэ наблюдал за невероятной сценой стоя в тени одной из колонн просторного буфета, наполненного посетителями оперы. На языке чувствовался горький привкус поражения в битве, которая даже не начиналась.       Он попытался сбить его приличным глотком игристого, прежде чем оказаться подальше отсюда.