Потерянные истории

Март 1891 года. — Ну как, нашел что-нибудь? — Нет. Лилиан взвыла от разочарования и уронила голову на книги. Сотни пересмотренных фолиантов, несколько недель поисков — и все впустую. Они не приблизились ни на дюйм к пониманию Древней магии, а время стремительно утекало. Оминис благородно разделил поиски и сидел в библиотеке с Лилиан до самого отбоя, перебирая все: от истории Хогвартса до сомнительных газетных вырезок и книг с автобиографиями волшебников. — Может, выпить оборотное зелье, пробраться в кабинет директора и попытаться разговорить портрет Фицджеральд? — Лилиан покачала головой и захлопнула увесистый томик, подняв клуб пыли. — Ничего не говори, сама знаю, что это гиблая затея: даже если знает, она ничего не расскажет. — Тем более, что магией из четверых Хранителей владел только Рэкхем, — Оминис склонил голову набок, размышляя. — Но они творили магию вместе с ним, — Лилиан чувствовала, будто разгадка маячит у самого носа, но стоит прищуриться, попытаться разглядеть получше — и она пропадет. — И у них ушли годы на обучение! Как я самостояностельно разберусь? Как пойму, что заклинание, что я создам, безопасно? Да я даже половины школьного курса не знаю, я безнадежна… Она закусила губу, прерывая поток мыслей, уже не раз и не два крутящийся в ее голове. Что толку от жалоб, если они не помогут решить проблемы? Лили пробормотала короткое «забудь» и с головой нырнула в очередную книгу. — Лилиан, как думаешь, почему именно ты? — тихо спросил Мракс спустя четверть часа. — Что? — она вскинула голову, удивленно уставившись на слизеринца. — Почему именно ты владеешь Древней магией? «Хороший вопрос». Лили пожала плечами и потёрла гудящие от роя мыслей виски. «Случайность? Дар? Проклятие?» — Если я хоть что-то знала бы о своих родителях, то предположила, что среди них были маги. Увы. Даже та женщина из моих воспоминаний… мы же так и не поняли, кто она и связана ли со мной. Зря только тогда время потратили. — О, да, зря тратить время в библиотеке уже вошло у нас в привычку, — хмыкнул Оминис с легкой улыбкой. Завидя его усмешку, Лилиан смутилась и опустила взгляд на свои руки. Вид неровно стриженных и обкусанных ногтей не спас ситуацию. Она смутилась еще больше и спрятала руки под стол, нервно потирая их о юбку. — Если ни одно из наших исследований не даёт результатов, значит, нужно пытаться думать в другом направлении, — предложил Оминис. — А еще лучше объединить два поиска, опираясь на то, что мы уже точно знаем. Возможно это все связано. — Подожди, я не понимаю, — Лилиан мотнула головой. — Как может быть связано заклинание Исидоры, Хранители, Древняя магия, та странная волшебница из воспоминаний и моё прошлое? — Может, Исидора или Рэкхэм твои далекие предки? — с улыбкой хмыкнул Оминис. — Тогда понятно, откуда у тебя силы. Щеки у Лили вспыхнули сами собой, как пламя от Инсендио. Она поспешно скрестила руки на груди, откинувшись назад на стуле. Мысль о том, что она могла быть в родстве с кем-то из этих двоих настораживала. Но она была слишком… логичной. «Если я родственница Исидоры, понятно, откуда взялась магия во мне. Но почему спустя столько времени?» — Тебе что-то известно о передаче необычных видов магии в наследство? — осторожно спросила она. Оминис кивнул. — Ты прямо сейчас разговариваешь с одним из таких представителей. Способность змееуста настолько редка, что, говорят, во всей Британской империи моя семья — последняя владе… Где-то совсем рядом, заглушив остаток фразы, раздался долгий грохот, а после и сдавленное «Ауч». Лилиан с Оминисом синхронно повернули головы на звук, удивленные, что кто-то еще задержался в библиотеке так поздно. Спустя несколько мгновений из прохода показался взъерошенный Амит с охапкой свитков. Он направился было к их столу, но, слишком поздно заметив, что тот занят, нерешительно замер на месте. — Амит, проходи, — Лилиан улыбнулась и махнула рукой. — Мы как раз собирались уходить, садись. Когтевранец кивнул и вывалил охапку карт на стол, прямо на книги Лилиан. Вздохнул, увидев масштаб работы, и только тогда решил ответить: — Лилиан, какая неожиданная встреча! — Амит кашлянул и неловко поправил галстук. — Мы собирались вместе делать домашнее задание по астрономии, ты помнишь? — Я… кхм… да. На самом деле Лили совершенно забыла о договоренностях и теперь быстро пыталась придумать оправдание. На ум приходили только прочитанные недавно строчки о шарлатане, который выдавал себя за реинкарнацию самого Мерлина. «Не звезды указывают мне, что делать, а я звездам! Я пил их, черпал своей же рукой из источника мудрости!» — утверждал он после того, как неделю просидел в колодце, упав туда пьяным. — Хорошо, что вся эта заварушка с гоблинами закончилась, да? Наконец только теория, никаких опасных приключений, — Амит покосился на Оминиса, видимо, ожидая, что тот уйдет, но, так и не дождавшись, тяжело вздохнул и раскрыл один из свитков. — Вот, созвездие кентавра. Мы могли бы начать прямо сейчас, ведь срок сдачи уже следующая ночь… Лили натянуто улыбнулась и сгребла все свои заметки в сумку. — Извини, Амит, сегодня не выйдет. Может, завтра, после обеда? Таккар активно закивал и улыбнулся: — Да-да, отличный вариант! Надеюсь, ты не забудешь, как сегодня. Я буду тебя ждать! Лилиан криво улыбнулась и направилась к выходу. Она бы с радостью забыла про всю домашнюю работу, сосредоточившись только на своих делах, но терпение у учителей было не безграничным. Поэтому, к сожалению, ей приходилось прибегать к помощи однокурсников чаще, чем хотелось бы. Оминис медленно поднялся и направился вслед за Лилиан. За всю беседу он так и не сказал когтевранцу ни слова, ограничившись тяжелым, как ум Кандиды, молчанием. Он догнал Лилиан у выхода из библиотеки и тенью следовал за ней. Лишь у лестниц в подвалы он задал вопрос задумавшейся девушке: — Неужели без помощи Таккара ты не справишься? В его словах не было упрека, скорее холодное любопытство. Оминис, как лишенный возможности наблюдать глазами, был освобожден от практических заданий по астрономии и, вероятно, даже не представлял размах ночного неба. Лилиан поморщилась и потерла переносицу. — Я могу разобраться. Но на это потребуется много времени. Амит лучший в астрономии. Удивлена, что он все еще помогает мне, хотя… Она прервала себя на полуфразе и мотнула головой. Оминис задумчиво хмыкнул. Остаток пути прошел в тишине, только стук каблуков расходился гулким эхом по подвалам. — У тебя есть какие-то соображения по поводу наших поисков? — спросила Лили у дверей в гостиную. — Раз ты предлагаешь искать с конца. — Да, — Оминис позволил себе улыбнуться уголками губ. — Но пока не буду делиться с тобой, чтобы не обнадеживать. — Ох уж эти слизеринские секреты, — улыбнулась Лилиан. — Вы сегодня особенно таинственны, мистер Мракс. — А вы все так же прекрасны, мисс Фиг, — обезоруживающе парировал Оминис. Лилиан растерялась на пару секунд. Она мотнула головой, прогоняя внезапно накатившее смущение, и рассмеялась. — С твоей стороны это очень… необычный комплимент. Откуда ты знаешь, как я выгляжу? Не только сегодня, а… хм… Оминис прикрыл рот тыльной стороной ладони, скрывая улыбку. — Можно оценивать не только красоту лица, но и красоту души. И второе, как по мне, более ценно. — Ты так думаешь потому, что умение видеть причиняет тебе боль, — с сочувствием сказала Лилиан. Перед глазами пронеслась ночь в больничном крыле и их первый разговор по душам. Она подняла руку, чтобы осторожно коснуться его руки, но, так и не решившись, отдернула пальцы. — Если бы ты мог видеть как я, ты бы… — Но не могу, — Оминис, совершенно не зная, что могла сделать Лили, шагнул вперед и взмахнул палочкой, безошибочно найдя дверь в гостиную. Чешуйчатый змеиный хвост скользнул по стене, ожидая пароля. — Не особо стремлюсь. Не нужно меня жалеть, — отрезал он. Лилиан поджала губы. «Обидела его? Наверное, не стоило так говорить… Вечно я все делаю не так». — Лилиан, у меня есть новости, — уже мягче сказал Оминис. — Я узнал, что квиддичный матч, на который мы с тобой собираемся, подходит недалеко от нашего дома. Я написал семье. Они приглашают нас остановиться у них на время матча. Сердце Лилиан пропустило удар и забилось вдвое чаще. «Увидеть семью Оминиса? А я… смогу ли?» В голову сразу полезли все грязные слухи, что она когда-либо слышала о Мраксах. И если часть из них была явной выдумкой, другая, не менее темная, вполне могла сойти за правду. Например, та, что твердит о неприятии потомками Салазара Слизерина грязнокровок. Лилиан проглотила вставший в горле ком и ответила слегка осипшим голосом: — Хо… хорошо, спасибо. Тот почему-то скривился, словно ожидал от нее отказа, но тут же взял себя в руки и кивнул. — Я чуть позже объясню тебе детали. И, наверное, мне стоит поговорить с Имельдой самому. Не думаю, что вы особо сдружились и уж тем более готовы помогать друг другу. — С Имельдой? — растерялась Лили. — Зачем? Оминис тяжело вздохнул и потер лоб, словно только одна мысль о предстоящем разговоре приносила ему головную боль. — Потому что нам придется выдавать тебя за чистокровную слизеринку. И Имельда, к сожалению, лучшая в этом деле. «Чего?! — Лилиан показалось, что она не расслышала. — Я должна быть как Имельда? Что за глупость!» Она нервно сжала пальцы в кулаки, нетерпеливо потребовала: — Поясни! Оминис смутился. Он повел плечами, будто ежась от холода, и склонив голову, неохотно начал: — Я долго думал и… тебе придется выдать себя за аристократку, чтобы избежать конфликтов с моей семьей. Они очень своеобразные… — он тяжело вздохнул и мотнул головой. По его лицу пробежала тень отвращения, стыда. — Нет, зачем я обманываю? Они ужасные люди, Лилиан. Но мы несовершеннолетние волшебники. Нам нужно размещение и сопровождение. Поэтому тебе придется… потерпеть. Извини. Лили удивленно моргнула. За половину года, что она прожила в Хогвартсе, она уже и забыла, что где-то там, за волшебной долиной, все еще есть магловский мир, и мир взрослых магов, каждый со своими правилами и отношением к детям. И если обычная Британия была ей ясна, волшебная все еще скрывала свои секреты. Похоже, у них действительно не было выбора. «Если так надо, значит, надо, — невесело подумала Лилиан. — Буду как Ее Высочество Имельда, королева метел и бладжеров. Надеюсь, я достаточно ядовита, чтобы сойти змею». — Хорошо, — со злостью бросила она. Оминис шагнул вперед, словно хотел ее обнять, но замер и отвернулся, поджав губы. «Кажется он… расстроен так же, как и я?» — с удивлением поняла Лилиан. Судя по его морщинке, залегшей между бровей, по виноватому виду и склоненной голове… Он сам бы с радостью не скрывал ее истинное происхождение от родных, но, видимо, на то были серьезные причины. В груди на смену злости пришло нежное тепло: «Оминис заботится обо мне!» и Лили потянулась, чтобы взять его за руку. И снова, не коснувшись, отдернула пальцы. Досадливо помотала рукой, как обжёгшись, украдкой вздохнула. Дружеский жест с Себастьяном выходил проще, а Оминиса даже в перчатках, казалось, трогать было высшей степенью вульгарности. — Только лучше действительно тебе с ней поговорить. Думаю, если это сделаю я, школу будет ждать еще один ремонт, — Лили задорно усмехнулась. Захотелось его подразнить, вспомнив о днях ссоры, и о том, как Оминис сидел вместе с Имельдой на чарах. Она кашлянула и, едва сдерживая смех, еловым голосом промурлыкала: — Рейес страшна в гневе, но ты найдешь к ней подход, не так ли? «Она свою метлу сломает, когда узнает, что я еду на матч, да еще и с Оминисом!» — ехидно подумала Лилиан. — Думаю, мне тоже придется несладко, но я справлюсь, — хмыкнул Оминис, смущенно улыбнувшись. — У нас есть всего месяц, чтобы все учесть и подготовить тебя. Пожалуй, лучше не откладывать разговор. — Ага, значит я сегодня ночую где-нибудь подальше, — захихикала Лили. — Как и ближайшую неделю. Возможно, мне стоит подумать о переезде в гостиную Пуффендуя… — Лучше уж тогда на кухню, — раздался знакомый голос за спиной. — Сойдешь у эльфов за свою. Лилиан резко обернулась, уже зная, кого увидит. За их спинами стояла Имельда и, сложив руки на груди, непонимающе переводила взгляд с одной на другого. — Чего стоите, не заходите? Пароль забыли? Лилиан незаметно выдохнула: «Хорошо, что она слышала только конец разговора! Но Оминису придется тяжело. Чтож, удачи ему!» Решив, что лучше Рейес не провоцировать своим нахождением рядом, Лили прошептала пароль и скрылась в гостиной, оставив Оминиса один на один с Имельдой. «Ну все, жить мне осталось меньше четверти часа», — Лилиан сбежала вниз по лестнице и юркнула в свою временную комнату. Крессида удивленно подняла на нее взгляд, на мгновение оторвавшись от книги. — Ты чего бегаешь? — спросила она. — Тренируюсь, — нервно хохотнула Лилиан, заглядывая под кровать. — Сейчас буду убегать от Имельды по-настоящему. — Хм, — Крессида положила закладку между страниц и захлопнула книгу. — Тогда я, пожалуй, пойду в гостиную. Не разгромите комнату к моему возвращению, пожалуйста. — Ага… Едва дверь за ней захлопнулась, Лили расхохоталась и упала на кровать. Нервное возбуждение от ожидания реакции Имельды проходило на восторг, что здорово сбивало с толку. Лилиан не могла понять, что ее так радует? Неужели забота Оминиса и его отношение к ней? Как будто между ними двумя… у Лили в животе словно все перевернулось, сладко потянув вниз. Она скрутилась, прижав руки к груди, и кончиками пальцев ощущая свое сердцебиение. «Думал обо мне, хотел устроить как лучше… а я даже не попыталась узнать, отпустят ли нас на квиддич. Совсем забыла, что тогда меня сопровождал бы профессор, а он уж точно думал обо всем заранее…» Спустя сотню ударов сердца в комнату вошла Имельда. Она молча прошлась к своей кровати и, ничего не сказав, начала копаться в прикроватном ящике. Любопытство Лили заставило ее поднять голову и наблюдать. — Чего пялишься? — с вызовом сказала Имельда, бросив на нее грозный взгляд. — Просто, — Лили села на кровати. — Оминис… — Да, он мне все рассказал, — Рейес тряхнула головой и впервые за вечер посмотрела прямо на Лилиан. — Ты молодец. Пригласила слепого на квиддич, оригинально. «Ох, действительно… — Лили стало стыдно от своей глупости. — Что же Оминис увидит? Зачем же он согласился?!» — Но я тебе помогу. — Слизеринка вздохнула. — Спа… — Не ради тебя, ради Оминиса! — огрызнулась Имельда. И потом, фыркнув, добавила, будто делая одолжение. — Раз уж он попросил. Лилиан кивнула, ожидая продолжения, но Имельда замолчала, продолжая перебирать свой ящик. И, найдя свиток, перо и чернильницу, забралась на кровать с ногами и принялась писать что-то, изредка задумчиво поглядывая в сторону Лили.

***

На следующий день, направляясь в Выручай-комнату, Лилиан столкнулась с необычным: у стены, на которой должна была появляться дверь, сидела Поппи с мокрыми глазами и растерянная Натсай. Гриффиндорка гладила пуффендуйку по коротким каштановым волосам и что-то тихо шептала. — Что случилось? — с тревогой спросила Лили. — Как… как они там? — потерянно пробормотала Поппи и начала нервно грызть палец. — А если мы больше не попадем туда? Как я Крылану брошу? А у них есть еда? Я не помню, наполняла ли кормушки! — Мы не можем попасть в Выручай-комнату уже больше часа, — пояснила Натсай. — Как ни пытались, ни вместе, ни по отдельности… Поппи переживает. Лилиан нахмурилась. «Что-то случилось с магией комнаты?» Она попыталась самостоятельно открыть дверь, трижды пройдясь туда сюда, но так ничего и не вышло. Паника Поппи начала передаваться и ей. «А вдруг я нарушила какое-то правило, рассказав девочкам об этой комнате? — испуганно подумала она. — Профессор Уизли говорила, что это комната для моих занятий… Ох, что делать?» Она присела рядом с Поппи и начала аккуратно расспрашивать ее, когда она в последний раз была в Выручай-комнате. — Вчера, — Свиттинг шмыгнула носом и задумалась. — Да, точно, вчера после обеда. Я проверила пушишек Донну и Дороти, нюхлера Кея, помнишь, у которого лапка была сломана, Крылану и Чернокрыла… — она нахмурилась, вспоминая. — Да, а потом пошла на занятия. И больше не заходила. — Поппи нервно заламывала пальцы. — Если так будет и дальше, то там их больше нельзя держать, нужно куда-то пристроить в другое место! — Хорошо, — Лили кивнула. — Найдем способ войти и тут же их перенесем. У тебя с собой хвать-мешок? Свиттинг молча кивнула. Натти встала и размяла плечи. — Пойду найду кого-нибудь, кто нам поможет, — сказала она и свернула в коридор к лестнице. Поппи и Лили остались одни. Еще какое-то время Свиттинг сидела, опустив голову и задумчиво ковыряя носком туфли узорчатый деревянный пол. Когда ей это наскучило, она подняла взгляд на гобелен с изображением Варнавы Вздрюченного, пытающегося обучить троллей балету, и задумчиво пробормотала: — Может, нам нужно уйти? Может, комната хочет, чтобы здесь никого не было? — Хорошая мысль, — Лилиан резво вскочила и принялась отряхивать мантию. Не хотелось сидеть и просто ждать. — Давай пройдемся выше и спустимся. Так они и сделали. Остановились у кабинета астрономии, где из-за раннего часа еще не было учеников, и сели на верхние ступеньки. Поппи нервно крутилась из стороны в сторону и то и дело поправляла юбку, а Лилиан, опустив подбородок на сцепленные руки, отрешенно уставилась в одну точку. Она думала обо всем и одновременно с этим ни о чем. Мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью: квиддич, каникулы, дом Мраксов, Оминис, Имельда, необходимость притворяться, эссе по зельям, домашняя работа по чарам, завтрашнее практическое занятие по защите от темных искусств… — А что ты делала, когда на школу напали? — спросила Поппи, вырывая Лилиан из мыслей. — А?.. — Лилиан испуганно дернулась. — О… — Мы тогда так перепугались, — вспоминала Поппи. — На прорицаниях. Небо потемнело, раздался грохот… Я все бросила и подбежала к окну. Отовсюду к Хогвартсу шли разбойники, браконьеры, пепламбы… Их было очень много, будто изо всей страны съехались! Профессор Онай велела всем спускаться, и в тот же миг в башню ударил первый огненный шар. Она помолчала, нервно теребя край юбки, и подняла на Лили задумчивые карие глаза. — Началась такая неразбериха… Всех собрали в Большом зале. Совершеннолетним разрешили сражаться, и они вместе с профессорами ушли, а нас оставили на мадам Блэйни. Стены тряслись, первокурсники плакали… — Поппи поежилась. — Они напали на Хогвартс зная, что здесь дети, очень много детей… И им было все равно. Лилиан молчала. Она не знала, что сказать. Тогда у нее была своя битва, глубоко под школой. Она не знала, что чувствовали ученики, брошенные в лапы ужаса от ожидания. — Как думаешь, там были мои родители? — наконец, спросила Поппи то, что ее терзало больше всего. — Как думаешь, они знали, что там я? И если да, неужели им было все равно? Бросали заклинания, без раздумий разрушали школу, только потому, что Руквуд так сказал… — Руквуд… — прошептала Лили. В голове что-то щелкнуло, будто летающий ключ наконец попал в замочную скважину. — Руквуд знает… — Что? — Попппи встряхнула волосами. — Я сейчас кое-что поняла… — Лилиан встрепенулась и виновато покачала головой. — Извини, Поппи. Мне жаль, что тебе пришлось тогда терзаться этими вопросами. — Не знаю, что хуже: не иметь родителей вовсе, или иметь таких, — Поппи охнула и вскочила. — Извини, это не то что ты подумала… в смысле, я никак не… — Все в порядке, — Лилиан тоже поднялась. — Я не знаю своих родителей, но зато у меня был профессор Фиг. Он был… хороший наставник. — Давай возвращаться. — Поппи грустно улыбнулась. — Может, все уже хорошо? — Может. Лилиан незаметно выдохнула, замечая, что напряжение в груди, начавшее собираться после упоминания профессора Фига, ушло. Неужели она принимала это все легче? «Неужели скоро я смогу говорить о нем и ничего не чувствовать?» Когда они спустились на этаж Выручай-комнаты, Натти все еще не было. Но появилась дверь. Поппи и Лилиан подбежали к ней и… Ручка двери задергалась, опустилась. Внутри кто-то был! Девочки, не раздумывая, бросились обратно к лестницам и спряталась за поворотом. Отдышавшись, Лилиан осторожно выглянула. Из Выручай-комнаты, раскрасневшиеся, взлохмаченные и невероятно довольные, вышли Гаррет и Крессида. Что-то тихо сказав девушке, Гаррет заправил кудрявый локон ей за ухо и, поцеловав в нос и махнув на прощание, направился вниз. Рядом сдавленно прыснула Поппи. — Кажется, у Гаррета наконец вышло зелье, — хихикнула она Лили на ухо. — И он опоил им Крессиду. Смотри, как улыбается! Лилиан тоже улыбнулась и подтолкнула Поппи повыше, чтобы их случайно не заметили. Они снова поднялись на несколько пролетов вверх, и только тогда позволили себе переглянуться и рассмеяться. — Кажется, Выручай-комната работает как кабинка туалета, — успокоившись, сказала Лили. — Ты не можешь попасть внутрь, когда там «занято». — Ну и сравнение! — прыснула Поппи и закрутилась на месте. — Как думаешь, она уже ушла? Если твое предположение верно, сейчас мы сможем попасть внутрь. Мне нетерпится проведать Крылану! «А мне — Виктора Руквуда…» — мрачно подумала Лилиан, составляя в голове план.