Потерянные истории

Слепой светловолосый волшебник появился на пороге поместья Блэквудов рано утром в начале апреля. Промокший до нитки под холодным северным дождем, в тонком магловском плаще, заколотом серебряной брошью с птицей, он терпеливо ждал пока домовой эльф откроет дверь. Гостя усадили в гостиной пить горячий чай, а трое домовых эльфов — все слуги поместья, — тихо переговаривались и не решались будить молодую хозяйку, любящую поспать до обеда и только ночью вернувшуюся с очередных полетных исследований природы Ирландии. Хозяин же, как обычно, отсутствовал на сборе ирландской команды по квиддичу. Пока эльфы шушукались, гость с интересом читал газеты, разложенные на обеденном столе. Его особо привлекла статья про семейство Мраксов. Там говорилось о том, что некий неизвестный подбросил тело убитого наследника прямо на порог дома. Автор статьи долго и с интересом размышлял, какие же могут быть враги у такого древнего волшебного рода. — Зачем ты это читаешь, — вздохнул Оминис, услышав шаги со второго этажа. — Не стоило собирать эти… Он не успел закончить фразу. Его оглушил громкий девчачий визг и кто-то бросился Оминису на шею, покрывая его губы и щеки жаркими поцелуями. В следующую четверть часа не было проронено ни слова, но этих двоих вряд ли кто-то упрекнул бы в холодном общении. — А у Поппи родился жеребенок гиппогрифа, — некоторое время спустя сказала Лили, намазывая джем на хлеб. — В смысле, у Крыланы родился. Он черно-белый и живет сейчас у Анны. Оминис пил уже третью кружку чая, внимательно слушая. — Поппи писала, что Анна очень привязалась к нему. Себой называет. — Лили улыбнулась. — Натсай планирует поступать на мракоборца, ее мама в ужасе. Крессида писала, что они с Гарретом собираются производить его розовую дымку, помнишь? Нашли для нее применение. И даже спонсора. Имельда проходит отборочные к Холихедским гарпиям. Я не просила, но отец, сам узнав об этом, написал им. Что-то в духе: если вы упустите этот юный талант, то точно пожалеете. Поток новостей не иссякал. Лилиан захлебываясь говорила обо всем подряд, будто боялась, что стоит ей замолчать хоть на секунду, и Оминис исчезнет, а она проснется и поймет, что все это было сном. — А как у тебя дела? Где ты был все это время? — наконец, осторожно спросила Лили все это время мучивший ее вопрос. Оминис молча протянул ей сложенный пергамент. Лилиан, коротко взглянув на него, быстро развернула и прочла написанное. Потом еще раз. И еще. — «Да. Тысяча галлеонов». Что это значит? — Я нашел адрес Айронстоун. Той самой, что рисовала портрет твоей матери. — Оминис склонил голову набок. — И я узнал, сможет ли она закончить портрет. И сколько это будет стоить. — Я… — Лили пораженно запнулась. — Я даже не думала об этом. Но идея замечательная! Отец будет рад, я уверена. Нужно только узнать, как отправить ей деньги и попросить о встрече… — Я уже все узнал и подготовил. А пришел, чтобы спросить, хочешь ли ты этого. — Конечно! — Лилиан вскочила. — Это… вау, Оминис, это невероятно! — Будто вспомнив о чем-то, Лили замерла и медленно села обратно в кресло. — Но прежде всего, где ты был все это время? Я с ума сходила, пытаясь узнать хоть что-то! Ни одной зацепки… Будто испарился. — Я путешествовал по Европе. — Оминис склонил голову. — Набирался знаний, чтобы найти хорошую работу. Узнавал мир, учился разбираться в людях. Не приезжал к тебе, чтобы не отвлекать. Мне даже удалось пересечься с Себастьяном. — Себастьян?! — воскликнула Лили. — Как он? — Живет в Италии. Работает независимым консультантом по делам юных волшебников-преступников. Нам даже удалось поработать в паре, нейтрализовав темную самодельную реликвию. — Столько всего произошло… Ты мог хотя бы написать мне, — с упреком сказала Лили. — Пожалуйста, оставайся со мной! У отца достаточно денег, и тебе не нужно будет работать. — Нет, — резко отчеканил Оминис. — Жить на чужие деньги я не хочу. Я буду работать. Хочу иметь возможность прокормить свою семью. — Лилиан захотелось взвыть от досады. Так давно не виделись, и он снова ускользает! Но по лицу Оминиса было видно — уговаривать его бесполезно. Если он что-то решил, то не передумает. — И я уже получил приглашение от Дублинской артефакторной. Пока буду подмастерьем, но если все сложится удачно, быстро смогу влиться в дела и хорошо зарабатывать. Что-то странное было в его словах. Сразу не придаёшь значения, но если вдуматься… Лили нахмурилась. — Погоди. Ты сказал «семью»? — Сердце ушло в пятки. — У тебя кто-то есть? «Мне же не послышалось?.. — Лилиан лихорадочно окинула взглядом Оминиса. — Нет, кольца нет. Но кто тогда?..» — Нет, — Оминис пытался сохранить каменное лицо, но не вышло. Он покраснел. — Прежде… эм… а где твой отец? — Оминис, ты что, хочешь сделать?.. — глаза Лили расширились от удивления и она закрыла рот себе рукой. Нет, нет, нет, она не испортит этот момент! Красный до кончиков ушей Оминис поднялся и попытался ретироваться, набрасывая мокрый плащ себе на плечи. — Возможно я зайду в следующий раз. Мне нужно ехать в Дублин, искать жилье… Я не успел даже передохнуть с дороги, решил сразу навестить тебя и узнать, все ли хорошо… — Стой! — Лилиан схватила его за плащ и тот мгновенно остановился. — Ты весь мокрый, на улице ливень. Никуда ты не уйдешь! — И уже чуть спокойнее добавила: — Будет нехорошо, если ты заболеешь. Оминис повернулся к ней и смущенно улыбнулся. — И что ты предлагаешь? Лилиан шагнула вперед, осторожно коснулась его холодной бледной шеи и скользнула пальцами по завязкам рубашки. «Весь замерз… он действительно спешил. Хотел увидеться. Переживал… — Лили коварно улыбнулась. — Нет, так просто я тебя не отпущу!» — Подождать, пока твоя одежда полностью высохнет, — она взяла его за руку и потянула за собой. Путь на второй этаж показался до безобразия долгим. Перед дверью в свою комнату Лилиан остановилась и резко притянув за ворот к себе, впилась Оминису в губы коротким, но страстным поцелуем. Она освободила его от верхней одежды, бросив ее прямо в коридоре и, крепко взяв его за руку, потянула в свою комнату. Не дав Оминису «оглядеться» вокруг с помощью палочки, она толкнула его на свою кровать. Перина мягко прогнулась, принимая их в свои объятья. Лилиан, крепко обхватив Оминиса, несколько долгих мгновений прижималась щекой к его груди. Внезапно она замерла, слушая стук его сердца. — Не верю, что ты настоящий, — шепотом призналась она, поднимая голову от его груди. — Ты так часто мне снишься… особенно в кошмарах. Я до сих пор вижу их. Ранрок, Руквуд, Корвус, все они убивают тех, кто мне дорог… я никого не могу спасти. — Я здесь, — Оминис сочувственно качнул головой и поцеловал ее. — Я с тобой. Лилиан, закрыв глаза, прижалась к нему всем телом. Оминис, нежно касаясь губами ее щеки, убаюкивающе покачивал ее из стороны в сторону, постоянно повторяя: — Все хорошо, все хорошо… — Я прячусь здесь, понимаешь? — Лилиан резко втянула носом воздух. Напряжение спало, но хотелось объясниться до конца. — Если бы я осталась там… кто знает, что ждало бы впереди. Хогвартсу будет лучше без Древней магии. Без меня. — Ты не обязана сражаться, — шепнул Оминис. — Что бы ни было дальше — не обязана. Ты можешь выдохнуть. — Не могу… — Лили вцепилась ему в плечи. — А вдруг… вдруг случится что-то плохое? — Я буду рядом, — он наощупь провел рукой по ее голове, успокаивая. — Мы справимся с любой бедой. — А если я не хочу никакой беды, что тогда? — Тогда мы все равно будем вместе. В тихом спокойном месте, куда не дойдет ни один темный волшебник, ни одно злое проклятие. — А если я передумаю, и снова захочу быть в первых рядах? — с улыбкой спросила Лилиан. — Тогда я буду рядом с тобой. Куда бы ты не пошла. Что бы ни выбрала. — Оминис перекатился и, оказавшись сверху, приподнялся над ней на руках. Длинные светлые волосы упали на лицо, скрыв глаза, и оставив только теплую улыбку. — Решишь стать игроком в квиддич — я буду посещать все твои матчи. Решишь путешествовать по миру и собирать Древнюю магию — я буду твоей правой рукой. Захочешь вернуться в Хогвартс — и я вернусь с тобой. Потому что я… — Я люблю тебя, Оминис, — опережая, перебила его Лили, утягивая в долгий и чувственный поцелуй. — Люблю. Его рука скользнула по ее груди, опускаясь ниже. Дальше все было понятно без слов.

***

Через три часа, когда Доран вернулся с тренировки, Оминиса уже не было в поместье Блэквудов. Как и Лилиан. Его ждала одна короткая, уже привычная, но не менее волнующая сердце отца, записка:

«Я летать. Вернусь завтра.

Твоя любящая дочь,

Лилиан».