О моей любви к тебе

      Сайно тихо шипит, дёргая плечами, когда Тигнари без капли милосердия прижимает наполненную спиртом вату к длинной резаной ране, тянущейся от лопаток до самой поясницы, промывая от попавшей в неё грязи и дезинфицируя.       Тигнари в ответ шипит тоже, но более угрожающе, поджимает уши к голове и второй рукой крепко, почти до боли, вцепляется в плечо, предупреждая не двигаться, и Сайно тихо фыркает, напряжённо вцепившись пальцами в сидушку стула.       Тихо выдыхая, стараясь отстраниться от вспыхнувшей по всей спине боли, краем глаза он замечает застывшего недалеко Кавеха, до этого суетившегося между ними и подающего Тигнари лечебные мази, таз с водой и полотенца — что крайне удивлённо смотрит на них и, кажется, хочет что-то сказать, но не может подобрать слов, открывая и закрывая рот.       Сайно хмурится, пытаясь понять, что так шокировало Кавеха:       — Что?       — Ах, эм-м... вы только что вели разговор?..       Сайно удивлённо поворачивается в его сторону и чувствует, как движения Тигнари на его спине в разливающейся в воздухе растерянности останавливаются:       — Что?..       Под их взглядами Кавех смущённо переступает с ноги на ногу и скрещивает руки на груди:       — Ну, вы шипели друг другу так эмоционально, что я просто предположил...       — ...что мы вели разговор? — Тигнари позабавленно заканчивает за ним, и Кавех активно кивает головой. Сайно тихо хмыкает и поворачивается к Тигнари лицом, приподняв бровь:       — Да, это так. Я пожаловался Тигнари на неприятные ощущения, а он в ответ—       — А я сказал, что, если бы кое-кто не плюнул на своё обещание не лезть на рожон, то и жаловаться было бы не на что, — перебивает его недовольно машущий хвостом, нахмурившийся Тигнари. — И что я больше не буду покрывать тебя, как в прошлый раз.       Сайно напрягается, резко выпрямляясь, не обращая внимания на ударившую по нервам пульсирующую боль:       — Ты не посмеешь.       — Ха! И кто же мне запретит? Генерал Махаматра, что в тайне от своего супруга появляется раненым в моём доме стабильно несколько раз в неделю? — Тигнари тихо фыркает, отворачиваясь от него в сторону заваленного различными бутылочками и склянками стола, и принюхивается, пытаясь среди хаоса запахов найти нужный.       — Как Генерал Махаматра, я могу припомнить те странные, определённо незаконные растения, с которыми ты недавно экспериментировал... что это было? Мутировавший вид грибов Руккхашава? — Сайно склоняет голову и решительно складывает руки на груди, сжимая предплечья в отчаянной попытке не потерять контроль над собственным выражением лица.       Судя по обернувшемуся к нему Тигнари, дёргающим уголками губ и косящегося в сторону стоявшего с широко раскрытыми от шока глазами Кавеха — он тоже активно старается не засмеяться и, тем самым, не испортить накалившуюся атмосферу.       — В таком случае Исполняющий обязанности Великого Мудреца обещал взять меня под своё крыло, — Сайно давится подступившим к горлу смехом, удивлённо смотря на самодовольно усмехнувшегося, выставив острые клыки напоказ, Тигнари, точно знающего, что он думает об этом — Аль-Хайтам, никогда не имевший любимчиков, чтобы скрывать их от взора Суда, собственноручно предложил такую честь Тигнари из всех людей?       Сайно доверяет им обоим достаточно, чтобы осознавать: Тигнари такая помощь никогда не пригодится, так же, как и Аль-Хайтам едва ли озаботится о подобном предложении снова, но знать, что у них был такой разговор, знать, что Аль-Хайтам готов защищать Тигнари вместе с ним — это... приятно удивляет. Согревает влюблённое сердце.       Они не говорят о Каркате — не в столице и за её пределами говорить о живом механизме — железном доказательстве нарушения законов Академии, но он подразумевается: как под в шутку брошенными словами Тигнари, так и под особым предложением, сделанным Аль-Хайтамом, от которого, как Сайно может видеть, Тигнари не отказался.       Сайно чувствует, как обжигающее тепло и волна нежной любви наполняют его грудь, легко улыбается и видит такую же улыбку на расслабленном, — впервые за то время, что Карката присоединился к ним, — лице напротив.       — У нас с ним равные права, и я не его подчинённый, так что это не сработает, — после короткой паузы вдогонку вдруг говорит Сайно, но, едва Тигнари снова открывает рот, Кавех кричит от негодования, раздражённо смеряя их обоих пылающим взглядом:       — Так вы шутили надо мной?!       Тигнари и Сайно переглядываются между собой и одновременно качают головой:       — Конечно нет.       — Это не так.       — Ар-ргх! Вы невыносимы!