О моей любви к тебе

      Аль-Хайтам откладывает в сторону толстую, заполненную многочисленными приказами и правками к этим приказам, папку в сторону, и тяжело выдыхает, прислоняясь лбом к прохладной столешнице стола.       Кавех напротив него шуршит листами с чертежами, сгребает с дивана на пол ненужные более обрывки и клочки ватмана со схематично нарисованными там, пришедшими ему в голову, идеями, и активно перемещается, выискивая среди своего творческого беспорядка новый, чистый лист.       Благо, для них обоих места в их гостиной предостаточно, и никто друг другу не мешает.       Аль-Хайтам прикрывает глаза и складывает под голову руки, беря небольшой перерыв от собственной, неоконченной ещё работы, и заполняет разум несвязными, посторонними мыслями в надежде разгрузить его и дать передышку перед очередным погружением в работу.       Быть не простым Секретарём при Великом Мудреце, со своим отделом клерков, которым можно при желании и конкретных обстоятельствах делегировать свои полномочия и уменьшить собственную нагрузку, а самим Великим Мудрецом, пусть и временно назначенным, накладывает определённый груз ответственности, к которому Аль-Хайтам совершенно не был готов.       Это постоянное контактирование с людьми — будь то собрания, встречи, деловые поездки в Пустыню или Порт-Ормос; это переговоры с главами других стран о дальнейшей работе Академии; это непрерывное заверение всех и каждого, что Академия теперь будет работать именно для того, для чего задумывалась, и что она никогда более не отойдёт от своих созданных правил.       Это просмотр, подписания, заверения, согласования бесконечного числа документов, справок и договоров.       Это разработка, обсуждение с Мудрецами, Генералом Махаматрой и Малым Лордом Кусанали новых законов и предписаний; это создание новых и переработка старых проектов.       Это постоянный бег, бег и бег в далёкое никуда, и Аль-Хайтам чувствует, как медленно теряет свою цепкую хватку, каким раздражённым и усталым он становится с каждым новым днём, и как по крупицам истощается его терпение к людям и желание работать.       Аль-Хайтам просто хочет вернуть свои беззаботные дни Секретаря, свой спокойный послеобеденный сон и возможность почитать заинтересовавшую книгу, отдохнуть от человеческого присутствия в самом дальнем углу Дома Даэны без того, чтобы его каждую минуту дёргали из стороны в сторону паникующие преподаватели, учёные или чиновники Академии.       Аль-Хайтам просто хочет в отпуск и в отставку. Он что, так много просит?