Солнце для луны

      Мятые простыни впиявливались в спины двух молодых людей. Комок одеяла был словно камнем, который как ни кстати давил на шеи. Чуть шершавые пальцы прошлись по коротким волосам. В такие моменты сразу вспоминается его старая прическа, по которой блондин так соскучился. Особенно по вечно торчащей прядке, что будто в такт движениям хозяина пылала эмоциями. А как тот краснел. Складывалось ощущение, что он становился так горячо любимой ягодой Тсукки - клубникой. Такой же красной, в черную крапинку и с торчащими листочками.       Разодрав тяжелые веки, они еще долго фокусировались на лице напротив. Боль в момент накатила на него: жжение прожгло насквозь, чувствовалась припухлость, щеки щипали, а голова словно кипела. Кончиком пальца дотронувшись до неприятного места, Кей понял, что, судя по всему, не выдержал и так и расплакался в объятиях любовника. А он же, в свою очередь, тихонько посапывал, крепко держась за блокирующего. Губы невольно посетила улыбка.       Чуть покрасневшие веки, еле заметная дорожка от засохших слез на щечках, а из приоткрытого рта словно по канону текла маленькая капелька слюны, уже в который раз утекающая на простынь. Веснушки, которые раньше Тсукишима не воспринимал как что-то красивое, нежно дополняли эту наимилейшую картину. "Звездопад" спускался невидимой дорожкой вниз по шее и телу, словно дополняя кольцо. Он давно хотел что-то, что обозначало бы их связь, но и при этом без яркости и привлечения лишнего внимания. Подруга Ячи-чан в этом изрядно помогла, создав по заказу волейболиста парные кольцо и подвеску, украшенные почти незаметными звездами и лунами, олецитворяющие их с Ямагучи, а позже добавив гравировки с именами. Может это и было не совсем в характере Тсукки, зато их связь стала более устойчивой, а радость и смущение на лице Тадаши подтверждали, что не только белокурый юноша находил в них нечто прекрасное.       Взглянув на левую руку, лежащую на своем боку, он невольно вспоминал недоумение на лице партнера, когда ему дали "подержать" небольшой пакетик, пригрозив открывать только в случае победы Сендайских лягушек. И, конечно же, Ямагучи принял это за обычную передержку, и если бы не своевременное напоминание со стороны Акитеру, то он даже и не подумал бы открывать коробочку, лежащую в этом пакетике.       Не успев углубиться в воспоминания, как взгляд зацепился за телефон Ямагучи, который периодически светился. Дотянувшись до него, Тсукишима снял блокировку и увидел около 10-ти непрочитанных сообщений и два пропущенных. Акитеру на панике спрашивал о состоянии любимого братишки, иногда упоминая о времени и не голодны ли они. Наспех набрав от своего лица, что Тадаши сопит, а они, возможно, чуть позже спустятся ужинать, как тут же, почти молниеносно, получил радостный ответ, явно норовивший поплакаться.       Отложив чужой гаджет в сторону, он нежно провел пальцами по щеке, попутно ловя веснушки. Небольшие реснички подергивались в такт движениям, а чуть курносый носик смешно кривился. Продолжить "пытки" блондину не дали аккуратные ручки, легко схватившие ладонь напротив. Глаза в последний раз дернулись и приоткрылись, а на лице засияла сонная улыбка.       - Тсукки, щекотно, - мило потеревшись пальчиками об пальчики, он, словно опомнившись, вытер другой рукой подбородок. Уши покрылись румянцем, а моська снова стала походить на клубничку, - Авв, слюни, аха.       Голос парня был тихим, будто не хотя тревожить еще не зажившее сердце. Хриплость после сна затягивала, обволакивала. Заставляла сердечко пускаться в пляс. Но как бы он ни хотел наслаждаться моментом уединения, желудок воспринял это по своему. Жадно и довольно громко пробурчав, "завязался" узлом. После работы у Тсукишимы не было и крошки во рту.       - Думаю нужно перекусить, - заявил блокирующий и, наконец, отстал от теплого тела напротив, - Что вы там готовили? Брат навел панику, когда ты перестал отвечать, так что я взял это на себя. Судя по всему мы уснули часа на три, а может и больше. Я не особо глядел на часы, - все продолжал говорить волейболист как ни в чем не бывало, уже вставая с постели и потягивая застывшую спину. Лишь алые уши выдавали его.       Улыбнувшись приятной находке, Ямс последовал примеру своего любовника. Поясница адски ныла, словно после секса, вот только в том случае было легкое и "вкусное" послевкусие, а тут горечь, словно съел перезрелый огурец. Звучно прохрустев спиной, он поднял смартфон, попутно поглядывая на Тсукки.       - Мы приготовили набэ, но думаю его надо разогреть. А еще тортик, - тихонько похихикивая реакции парня, все-таки соизволил ответить на главный вопрос, так волнующий его партнера. А ведь обычно так рьяно не интересуется едой, может иногда даже не доедает, чаще уплетает вкусняхи, или же напротив, строго спортивное питание.       Тяжелая дверь со скрипом отворилась, оповещая чуткого старшего брата о присутствии младшего в общей зоне. Будто только и ждав этого, Акитеру пулей появился на горизонте, тихонько приближаясь к Кею и обнимая за плечи, что-то обеспокоенно шепча тому на ухо. Только Ямагучи заметил пальчики, невидимо появившиеся около подола рубашки Теру и мягко, почти не ощущаясь, сжимались на шве. Как бы блондин не бурчал, как бы не кривился, как бы не язвил брату, а связь с ним была сильнее, чем с кем либо то из семьи. За стеной, выдвигаемой годами нелюдимости, есть маленькая щелочка, которая со временем становится все шире и шире. Ведь он все тот же мальчик, что посылал знак мира своему дорогому и горячо любимому большому братику.       Первым отстранился Кей, что-то бурча под нос. Смущенный дважды, молодой человек устремился ретироваться на кухню, чувствуя вторую волну позывных урчаний. Тихонько похихикивая и хлопая по плечу старшего, Ямагучи медленно вошел вслед за своим парнем. Обеспокоенный Акитеру лишь и успел что похлопать глазками, как входная дверь заскрипела, а за ней показалась мать семейства. Не ожидав увидеть сына на пороге, она вздрогнула, но поприветствовала его.       Не застав депрессивного периода младшенького, она еще долго спрашивала его, почему же у него такое опухшее лицо, и почему Тадаши выглядит точь в точь он. Не получив должного, она лишь грустно вздохнула, обидчиво нахмурилась и пошла разогревать всем ужин, но вскоре уже игриво улыбалась, поздравляя Кея с победой.       Даже будучи в переходном состоянии, Тсукишима чувствовал себя гораздо лучше. От ног словно отвязали лишний груз, а со спины скинули валун проблем и грязи. Извлечет ли он урок из того, что надо выливать свои чувства или нет, никто не знает, даже он сам, но одно Ямагучи знает точно - блокирующий его подпустит в любой ситуации, какая бы не случилась. Для такого закрытого человека, который только-только потихоньку открывается окружающим, пустить кого-то в свою зону комфорта довольно сложно, а тут в такой сложный момент жизни. Поэтому один плюс один сложился быстро.       Наконец наполнив желудок едой, центральный блокирующий помогал маме и брату в уборке со стола, пока веснушчатый заботливо нарезал торт, доделанный Тсукишимой старшим. Как и "пророчил" Ямс, большое количество клубники удовлетворило сладкоежку, который чуть ли не со звездочками в глазах (конечно же по мнению Ямагучи) рассматривал творение своих родных. Дополнительная ягода на куске виновника торжества возвышалась на украшенной своеобразным узором поверхности коржа. Увесистый кусочек почти за раз поместился во рту блондина, а поговорка "Для сладостей есть второй желудок" точно была про него.

***

      Дверь со скрипом отворяется вновь, пуская хозяина и его гостя обратно внутрь. Чистая одежда после ванной сменилась на пижамы. Часы устало показывали десять вечера, а телефоны ушли в ночной режим. Двое молодых людей наспех убрали бардак с кровати, а бедный "песик" наконец разместился на своем месте.       Сложив более или менее аккуратно листки и папки в кучу, блондин бегло прошелся по ним, пытаясь понять, не забыл ли он чего-нибудь. В это время зеленоволосый исследовал кровать на наличие других посторонних объектов, но, так ничего и не найдя, уселся рядом со свои парнем и стал ждать.       Бумаги сменялись одна за другой, а брови все норовились встретиться друг с другом. Плохо оформленные документы нервировали работника музея, но время переделать их у него еще было, а значит забросить это дело на сегодня и наконец лечь нормально поспать он сможет. Отодвинув макулатуру подальше от себя, Тсукишима, наконец, обратил внимание на любовника, что подозрительно затих. Обернувшись, он заметил, что ящик его тумбочки приоткрыт, а в руках Ямагучи лежал чокер, больше походящий на ошейник.       - Он все еще у тебя? Я думал ты его выбросил, раз уж мне он больше не нужен, - с толикой радости произнес веснушчатый, все разглядывая старого знакомого, - Я ведь его носил только у тебя дома. В школе и на волейболе был прозрачный шейный платок, а у себя и вовсе без чокера ходил. Не думал, что ты сохранишь его.       К все улыбающемуся парню подошел блондин, тихонько усаживаясь рядом.       - Он сначала лежал у меня в шкафу, в одной из коробок, - резко начал Тсукишима, из-за чего клубничка дернулся от неожиданности, - Когда убирался нашел. Ведь...       Оборвав себя на полуслове, блокирующий замолк, словно предоставляя воображению парня напротив знатно поработать. Глянув на мыслительный процесс, так явно откликающийся на лице Тадаши, ухмылка, словно по команде, полезла на губы, а сам он невольно засмотрелся на шею, что была в каких-то полуметрах от него. Рука сама потянулась к тому месту: легонько задев короткие волосы, пальцы прошлись рядом, а после легли поверх затылка, и медленно, но верно исследуя пространство. Словно верный пес, обожающий ласку, веснушчатый подставил голову под почесывания парня. Он обожал эти редкие минуты, когда Тсукки нежно поглаживал его по голове.       Пока Ямагучи, явно наслаждаясь процессом, сидел и тихонько, словно помурлыкивал в такт движению руки, Кей понемногу спускался к явно важнейшей части. Когда пальцы коснулись мягкой кожи, по телу напротив прошла дрожь, а руки невольно выпустили ошейник на кровать. Под шершавой кожей блондина чувствовались небольшие бугорки, которые словно образовывали полукруг. Проводя далее по прерывистой линии, Тсукишима все наблюдал за реакцией партнера.       Мелкая дрожь покрыла тело парня. Короткие ресницы закрытых глаз поддергивались в такт движениям любовника, а пальцы чуть сжались на мускулистых ногах волейболиста. Наслаждение перерастало в возбуждение, еще немного и в пижамных штанах станет до безумия тесно. Но в миг ласка прекратилась. Открыв помутневшие глаза, Ямагучи уставился на друга детства, пытаясь сфокусироваться. Заметив явное отличие от прошлого выражения лица, Тадаши ахнул.       - Оуу, кажется кому-то понравилось. Неужели ты так сильно хотел кончить лишь от поглаживания затылка? - ухмылка встретила веснушчатого парня, а язвительные словечки выскользнули из рта блондина, явно наслаждающегося всем этим, - Кажется у вас "застой", молодой человек.       На лице все больше и больше росла ухмылка, а в глазах прыгали чертята. Словно, наконец, выпуская свою натуру наружу, Тсукишима шевелил пальцами в знак подтверждения. Усталость сменилась игривостью, но та не желала слишком сильно активничать. Все еще сидя на месте и прищурив взгляд, очкастый разглядывал выражение лица партнера. Но, сам того не ожидая, в ту же секунду оказался лежать на мягком матрасе.       - Хоо, кто-то решил действовать, - с оскалом продолжал тот, наблюдая за Ямагучи и поправляя очки.       - Ну, просто кое-кто все никак не трахнет меня, только дразнит. Остается самому решать "проблему", - копируя ухмылку любовника, Тадаши явно знал что делал. Вся неуверенность ушла вместе с 15-ти летним мальчиком, и перед другом открылись новые эмоции парня.       Сказать, что Тсукишима был удивлен - это ничего не сказать. Тихий "Хоо" вырвался из уст парня, а губы распластались в еще большей ухмылке. Рука снова начала дразнить затылок зеленоволосого, нависающего над ним. Укус явно саднил, будто показывая хозяину, что этого чертовски мало.       Позволяя любовнику начать, Тсукки поудобнее улегся на кровати. Он не часто позволял своим потаенным желаниям вырываться наружу, но сегодня настроение было как раз-таки подчиняться. Так что, продолжая оглаживать шрам омеги, он ощущал короткие волосы у себя на лице, чувствовал поцелуи на щеках, а взгляд стремительно следил за каждым движением партнера. Горячие губы обходили стороной язвительный рот, будто в отместку. Они целовали чуть покрасневшую шею, посасывали тонкую кожу, стараясь не оставлять лишних меток, но стоило ему спуститься ниже, расстегнуть зеленую рубашку и раскрыть мускулистое тело, как зубы удачно "зацепились" за грудные мышцы, жадно кусая и оставляя красную отметку, такую же как у него на загривке.       - Агх. Кто-то точно осмелел, - с гримасой боли, перемешанной с нарастающим возбуждением, Кей ущипнул затылок любовника.       - Ну, как говорится, "Муж и жена - одна сатана"? - хихикнул он, ложась сверху.       Игривость все росла в нем, бедра начинали потихоньку тереться об небольшой бугорок партнера, который явно становился все больше и больше. Приподнимаясь, он снова вернулся к любимому телу, которое так сильно изменилось со школьных времен. Чуть худощавое тело парня ранее тоже нравилось Ямсу, нравилось, когда костяшки бедер из раза в раз бились об его зад во время секса; как торчали ребра, когда тот выгибался в экстазе, кончая внутрь. Сейчас же такого не было. Мускулы были везде и всюду. Профессиональный волейбол сделал его парня еще более мускулистым, спина стала шире и за нее было приятно цепляться во время действа. Грудная клетка стала больше, мышцы притягивали, их хотелось постоянно кусать. Кубики приятно переливались от пота, стекающего вниз к возбужденному паху. Даже волосы поменялись, стали длиннее. Маленькие кучеряшки до безумства нравились Тадаши, но в длинные волосы было приятнее зарываться руками. Короткие быстрее заканчивались, а в нынешних можно было дольше копошиться. Даже рост блокирующего нравился пинч-подающему. Было притягательно тянуться на носочках в поисках его губ, пока тот сам не согнется, даруя легкое прикосновение.       Заметив легкую заторможенность, чарующее личико, исследовавшее все это время его тело и оставляя метки (благо тренировки на следующий день не было), сексуально торчащий к верху зад и оголившийся торс, в мозгу Тсукишимы резко что-то переключилось. Внутренний тумблер щелкнул, руки молниеносно схватили тело парня и повалили не особо трепыхающегося партнера.       - Кажется, свитч снова поменял свое решение, - расхохотался Ямагучи, раскидывая руки и резко кладя их на постель.       - Заткнись, Тадаши, - ухмыльнулся Тсукишима и в своей будничной манере "заткнул" парня, теперь уже нависая над ним.       - Прости, Тсукки, - улыбнулся Ямагучи. Их традиция не нарушается даже спустя много лет, будто это стало частью их жизни.       В начале блондин не любил свою двоякость. Особенно его бесили подколки со стороны Куроо, которому было интересно посмотреть на реакцию младшего как свитча. Доминант в нем требовал проверки, что, собственно, и делал почти каждый раз черноволосый кошак. Но, когда блокирующий начал встречаться с Ямсом, раскрыл тому свою душу, реакции стали куда более интересными. Нет, они не стали насыщеннее, даже наоборот, он перестал реагировать на "команды", просто каждый раз говорил прекратить, ведь Ямагучи от этого не комфортно. Тогда даже и думать не надо было: основная часть Тсукишимы позволяла другу детства то, о чем многие даже и не подозревали. Пусть зеленоволосый не способен выдавать нужные команды, блондину хватало и этого, ведь он единственный, кого хотелось слушаться.       Нагнувшись, Тсукки смачно укусил за то же место, где у него самого уже начинало саднить. Тихий полустон вырвался из тела под ним. Ухмыльнувшись, он начал посасывать ноющий кусочек кожи, пока правая рука начинала исследовать партнера. Ухоженное тело открылось взору блондина, когда пальцы закончили с последней пуговицей рубашки. Проводя по коже кончиком ногтя, щекоча и привнося искру в тающее сознание любовника, он наконец отпустил уже покрасневший укус и начал спускаться вниз, иногда задевая небольшие кубики языком. Вот только заметив что-то мягкое, его рот поменял свои функции и вновь заговорил.       - Кажется, кто-то теряет форму, - иронично высказал Тсукишима, пощипывая пальцами левой руки совсем небольшой животик веснушчатого, - На зиму копим?       - Ну, знаешь ли, у меня мало времени на тренировки! Да и с кем мне это делать-то, - чуть надулся Тадаши, повторяя движение своего доминанта и по совместительству альфы, пощипывая чуть твердые мышцы живота, - Сам вон какой, мускулистый. А раньше торчащие бедра долбились об меня во время секса, - теперь уже похихикивая, вспомнил капитан.       Как-то не по доброму ухмыльнувшись, блондин резко схватил своего партнера, будто подняв того в воздух. Секунда, и он снова лежит, а на экстренно важной части сидел саб, активно чувствующий задницей все прелести своего парня. Правая рука быстро нащупала лежащее рядом инородное тело. Медленно, словно показушничая перед Ямагучи, он притянул чокер ближе. В глазах напротив пробежались искорки, и он, словно на автомате, согнулся. Схватив ошейник двумя руками, Тсукки аккуратно закрепил его на шее любовника. Словно влитой, он уже красовался на любимом.       - Хех, а раньше он болтался на мне. Шея-то шире стала, - прогоготал Ямагучи, опрокидывая голову назад и замечая что-то еще в том же ящике, где лежало его "украшение". Затихая, он уставился туда, а потом резко заговорил, - Хочешь?       Проводив его взгляд своим, Тсукишима зацепился за еще один инородный предмет, лежащий в тумбочке.       - Не горю желанием одевать то, что подсунул этот "Куроо-семпай", - фыркнул блондин и отвернулся от подарка, ехидно подаренного Тэцуро.       Молчание со стороны зеленоволосого продолжилось, и, только блокирующий решил открыть глаза, как с его бедер слезли и одним движением залезли в ящик, активно там копошась. Нахмурившись, он продолжил ожидать, пока его парень вернется на законное место. Еще пара секунд и клубничка развернулся, пряча что-то за собой. Медленно подходя обратно, чуть повиливая задом, он ухмыльнулся и в следующую секунду уже кинулся на любовника, немного придавливая.       Крехтя, Кей хотел было начать бухтеть, но его тут же остановили, покусывая тонкие губы. Легко, чтобы продлить возбуждение, что начало стихать. Руки побольше по-хозяйски легли на талию напротив, прижимая его к своему паху. Посипывая в губы Тсукки, он отстранился, умиляясь реакции любовника, что состроил обиженную в своей манере моську, при этом прицыкивая. Одной рукой он прикрыл пушистые светлые ресницы, сдвигая очки вверх, а второй начал активно шарить на чужой шее, что-то недовольно шепча. Еще парочка мучительных для Ямагучи минут, и руки убрались с лица напротив. Не дав ему понять что происходит, смачно улегся сверху, придавливая.       - А если его одену я, изменится ли твое отношение к этой вещице? - чуть ли не властно заговорил Тадаши, возбужденно потираясь своим членом об чужой.       Одной рукой возвращая очки на место, а второй прикасаясь к шее, нащупал очень странную штуку. В момент ощущения посетили его голову, и теперь непривычное давление появилось на нем. Проходясь пальцами по дурацкому розовому чокеру с открытой частью, где находился кадык, Кей задумался. Но почти сразу смирился с этим инородным телом и устремил все свое внимание на явно перевозбужденного партнера.       Наплевав на все приличия, он притянул к себе парня и властно поцеловал. Посасывая, покусывая, пока от губ ничего не останется. Язык проскальзывая внутрь, задел ровные зубки, а после начал давить на нёбо, активно "вытаскивая" стоны погромче. Комната залилась хлюпающими звуками, а самые громкие "охи" утопали в новом поцелуе. Руки активно шарили на чужой заднице, пожамкивая по очереди каждую половинку. Член во всю стоял, уже просясь выйти за пределы штанов и тесных трусов.       Разорвав чарующий и словно пожирающий поцелуй, Ямагучи одним движением скользнул вниз. Медленно, словно тяня время, он спускал штаны, периодически, словно невзначай, касаясь кончиками пальцев самой эрогенной зоны. Когда от штанин не осталось и следа, перед взором веснушчатого предстали классические черные боксеры, из которых с усердием торчало. Застыв над последним предметом гардероба, он, словно чего-то ожидая, уставился на блондина с огоньком в глазах. Тот ухмыльнулся, оскаливая периодически зубы.       - Давай, - команда искрой отозвалась в голове сабмиссива. Чуть подрагивая, он облизнулся и стянул мешающие трусы.       Пах с облегчением освободился от мешающихся пут и теперь во всю красовался перед лицом Ямагучи. Красивый орган чуть потряхивало, а плоский и мускулистый живот начал подниматься чаще, предвкушая. Ласково прикасаясь одной рукой, поглаживая кожу, иногда задевая выступающие вены, второй рукой полез чуть вверх, оглаживая зону пупка, постепенно спускаясь ниже. Кто бы что не говорил, а Ямагучи нравилось ласкать лобковую часть, переминая пальцами твердые светлые волоски, искать вены, притягательно выступающие и уходящие вверх. Целовать все, что дозволенно только ему.       Неожиданно ускоряя движение одной из рук, выпуская головку из под кожи, Ямагучи повторно облизнул губы и тихонько, словно не хотя навредить, облизнул. Предэякулят выступил из урерты, но его тут же слизали, а после член поместили в податливый рот, что медленно начал двигаться. Со временем он научился делать минет не касаясь зубами, а если и делал это, то чисто для удовлетворения Тсукки. Движение головы ускорилось, а к посасывающему действу добавился язык, активно вьющийся вокруг органа.       Возбужденный полурык, полустон вырвался изо рта блондина, удовлетворяя зеленоволосого и позволяя тому двигаться еще усерднее. Бледноватая рука коснулась макушки, наставляя на нужную скорость и поворачивая. Член вместо нёба начал проскальзывать глубже, а уже довольно умелый партнер быстро настроился на безрвотный режим. Движения Ямагучи становились все резче и резче, а орган ускользал все дальше и дальше, доходя до чуть выступающего "узла" альфы. В последний раз дернув голову Тадаши на себя, он выпустил ее, позволяя партнеру отпустить член и прекратить делать минет.       Осев назад, пинч-подающий немигающим взглядом уставился на любовника, открывая рот, полностью наполненный слюной и предэякулятом в ожидании. Разгоряченные руки потянулись к пижамным штанам, которые изо всех сил старались не выпустить возбужденную плоть. Мягкая ткань быстро спустилась вниз, а одно движение бедрами, и они уже покоились на полу. Повторяя движение, это коснулось и трусов, которые вмиг оказались там же, проследив за собой тонюсенькую прозрачную полоску на простыне.       Простой захват и Тадаши уже покоился на любовнике, упираясь в него своим не менее возбужденным членом. Шершавые пальцы прошлись по короткой шевелюре, а из уст неслышным движением губ вырвалось то, чего ждал парень.       - Хороший мальчик... - легкий шепот, но такой значимый. Похвала за выполненную команду удовлетворяла партнера, а по коже словно пробежала орава мурашек. Все еще подрагивая, он потянулся к губам и, конечно же, не был проигнорирован.       Утопая в очередном поцелуе, веснушчатый рыскал руками по телу блондина. Проходя по каждому мускулу, найденным им, начал помахивать задом, потираясь об лобковую часть пахом. Член партнера же одним плавным движением оказался у податливых бедер, что активно продолжали касаться и этого места. Длинные пальцы переместились с талии на зад, плавно сдвигаясь вниз. Тоненькие полоски паутинкой натягивались от его члена, а мокрая задница не переставала течь.       Поласкивая снаружи дырочку, что вызвало небольшой стон у веснушчатого, пальцы медленно, но верно становились влажными, и вскоре проскользнули внутрь, не принося никакого дискомфорта пассие. Внутренности горячо встретили его, обволакивая, смазывая еще больше. Пару движений хватило, чтобы найти простату и начать давить на нее, вызывая у Ямагучи новый поток стонов, плавно уходящий либо в поцелуй, либо в район шеи блондина. Уже отвечая на трение поддергивающей задницей, прося еще больше, Тадаши сам полез пальцами назад, пытаясь как можно скорее разработать себя. Одного пальца катастрофически не хватало, а свои были слишком короткими и не доставали до нужного места. Тогда уже почти порыкивая, крехтя или вообще чуть ли не плачущим голосом, он просил продолжения, никак не контролируя свой словарный запас.       - Черт, Тсукки...! Быстрее, прошу тебя. Там уже все растянулось, намокло, и вообще, я уже привык, - молил юноша, смотря в глаза, наполненные похотью, к которой постепенно добавлялось кое-что еще, давно знакомое ему, - Ах ты ж! Не будь сучкой, трахни ты уже меня!       Хмыкнув на хилое оскорбление в свой адрес, Кей рыкнул и растянул свое лицо в фирменной ухмылочке. Резко добавив еще два пальца, толкнул ими глубже, задевая небольшой бугорок кожи, от которого Тадаши пробило словно током. Еле сдержав порыв простонать на всю комнату, клубничка закрыл рот руками, давя голос в хрип. Стоило ему открыть глаза и с наигранной обидой посмотреть в янтарные очи напротив, как пальцы выскользнули наружу, а к сфинктеру приставили что-то очень горячее. Замерев на миг, он снова в ожидании команды уставился на дома.       - Какие мы сегодня активные все-таки, Тадаши, - прохрипел Тсукишима, сузив глаза, поправляя сухими пальцами очки. Продолжая о чем-то говорить, он наблюдал за реакцией любимого. Команд все не было, и это подбешивало перевозбужденного парня, явно хотевшего уже поскорее начать.       Не выдержав, он нагнулся вперед так, чтобы его рот был рядом с ухом, обрамленным оправой. Шепот вышел из уст, что заставило свитча вздрогнуть и, наконец, ехидно улыбнуться.       - Ты точно сучка, Кей, - почти прорычал Ямагучи, пытаясь сделать так, как задумывал его парень-идиот, - Вставь свой гребаный член мне в зад и затрахай к чертям собачьим!       Командой тут и не пахло, сабмиссив не мог выдать нужную "функцию", но и это удовлетворило Тсукишиму, что уже буквально насаживал жаждущего парня на свой почти не выдерживающий орган. Выдохнув, окончательно расслабивши мышцы ануса, Тадаши почти за раз принял член, наконец сладостно постанывая. Небольшой толчок и он глубоко вошел, почти касаясь матки.       - А из тебя неплохой доминант вышел бы, только жалко, что так тихо. Можно было и погромче, - сладостно ехидничал Кей, рукой притрагиваясь к животу, который на миг округлился.       Снова прошептав в ответ, что тот и так знает кто он, пятнистая задница дернулась, а бугорок снова проскользнул под пальцами блокирующего. Насаживаясь все чаще и чаще, он ощущал, как член его непутевого партнера все продолжал задевать две самые чувствительные точки в его организме. Узел то появлялся, то снова исчезал внутри партнера, еще больше растягивая стенки.       Аккуратные пальцы легким касанием легли на качающийся в такт движениям член, потягивая кожу, лаская внутреннюю часть органа, проводя пальцем по венам. Заслышав нужный ему "ответ", Кей двинул рукой под двигающееся тело и сжал яички, получая вновь очередной полустон.       Пока явно наслаждающийся своими действиями блондин игрался с органами напротив, Тадаши тоже решил не оставлять без внимания одну деталь. Поудобнее усевшись, чуть раздвигая ноги, он повернул корпус вправо, чтобы той же руке было легче доставать. Проскользнув к своей мокрой дырочке, жадно поглощающей член партнера, пальцами коснулся выделений, обильно их смачивая. Даже не заметив подвоха в движениях любовника, Тсукишима все так же насаживал его на себя, пока в один момент не вздрогнул. Его лицо посетила немного неловкая, но все-таки полуухмылка. Пальцы партнера скользнули на внутреннюю часть бедра, плавно спускаясь вниз, прося блокирующего поудобнее распластаться, что он и сделал. Ноги задвигались, а указательный палец смог проскользнуть внутрь.       - Мы же не можем в итоге пропустить и эту деталь, правда, Тсукки? - выдавливая из скопления стонов смешок, съязвил Ямагучи, прищуривая большие глазки. Красные щеки придавали ему какой-то странный шарм, а копирующая моська возбуждала еще сильнее.       - Хах! - только и вылилось из Кея, когда тот с новым толчком пальцев зеленоволосого, вставил настолько глубоко, насколько у него выходило, выдавливая из своего уже охрипшего парня очередные сдавленные стоны.       Член, обрамленный едва заметными веснушками и зеленоватыми волосками, все сильнее покачивался, мягко ударяясь о живот любовника, оставляя за собой все большую лужицу из предэякулята и семенной жидкости. Головка манила блокирующего, поэтому другая рука скользнула к ней, большим пальцем потирая поверхность, покрытую вязкой жидкостью.       В темноте комнаты были слышны еле сдерживаемые стоны и хрипы, хлюпающие толчки и изредкий скрип кровати. На последнем толчке Тсукишима прирыкнул, схватил парня на себе за загривок и увлек в поцелуй, покусывая нижнюю губу. Обхватив обоими руками плечи любимого, Ямагучи короткими ногтями проследил дорожки на мускулах, которые тут же покраснели. Член с узлом задрожал, в последний раз прошелся по матке и с резким толчком вышел, изливаясь и пачкая задницу парня, сидящего на нем. За ним следом кончил веснушчатый, до этого изрядно тершийся об пресс.       Усталое тело бухнулось на свободное место рядом с блондином. Глаза неизбежно пытались закрыться, а только что возбужденное состояние сменилось сонным. В пояснице приятно отдавало, а внизу живота все еще подергивались так называемые "бабочки". Разум переставал соображать, а в полузакрытых глазах только и делал, что мелькал тот розовый чокер, что был все это время на Тсукки. Последнее, что услышал Тадаши, до того, как сон поглотил его - шуршание одежды и скрип двери.

***

      Трель будильника надоедливо звенела в правом ухе. Нос, полностью покрытый веснушками чуть дернулся, а открытый рот закрылся, позволяя слюнке стечь вниз. Только правая рука хотела коснутся телефона, как звук прекратился, вместо этого послышался скрип кровати. Наконец разлепив глаза, первое, что увидел Ямагучи - знакомый, при этом и не его потолок. Чуть опешив спросони, он резко вскочил, заставив человека рядом с собой дернуться. Расфокусированный взгляд уставился в сторону шороха, а руки полезли протирать немного нывшие глаза. Когда наконец он смог видеть, до него дошло и где он находился, и кто издавал этот шорох, и что вообще было вчера.       - Как же все-таки ты смешно спишь, - будничным тоном оповестил его блондин, поправляя мешающую челку, что норовила закрыть весь обзор, - Ты не позволял снять ошейник, поэтому не удивляйся, что он все еще на твоей шее.       До еще не проснувшегося парня, этот монолог не приносил никакой информации, пока мозг резко не обработал поставленную информацию. Щеки заалели, а перед глазами всплыло все то, что вчера творило его возбужденное сознание.       - Лучше скажи, что мы вообще вчера творили...! - прохрипел юноша, еще сильнее краснея и смотря на любовника, - Кто меня подначивал на команды!       Надутые щеки быстро сменились звучным смехом, когда до него дошло, что Тсукишима сидел без верха с обкусанным грудаком, а сам он был одет в огромную рубаху цвета хаки, на удивление не плохо сочетающуюся с сиреневыми штанами. Немного смутившийся блокирующий приобнял парня, поваливая его на постель и хихикая в ухо.       Часы показывали раннее утро, а желудки у обоих одновременно заурчали, сообщая своим хозяинам, что после такой бурной ночки им бы стоило поесть.       Еще пообжимаясь минут пять, первым отстранился, как обычно, Тсукишима, вставая с кровати и подходя к шкафу, пытаясь найти что-нибудь. Сзади показался клубничка, чуть отпихивая любовника в сторону и с самодовольным видом хватая нужную вещицу, что вызывающе отличалась от обычного гардероба блокирующего.       - Нет, я ее не одену, - заявил он, даже не смотря на Тадаши.       - Не капризничай, Тсукки. Она же осталась у тебя, а значит ты не шибко хотел ее выбрасывать, иначе она была бы в мусорке в день получения, - еще более самодовольно произнес веснушчатый, явно довольный своим умозаключением.       Нахмурившись, но не спеша ничего отрицать, он схватил вещицу из рук напротив и натянул на себя. Ярко розовая ткань бесяче легла приятным бархатом, а блестящие пайетки и стразы, составляющие "Рио де Жанейро" и статую Христа-Искупителя, бесили своей яркостью. Пинч-подающий прыскнул, ухахатываясь все сильнее и сильнее.       - А тебе идет! - сквозь очередной припадок смеха выцедил он.       Розовый чокер от Куроо сюда бы идеально подошел, но очкарик наотрез отказался одевать его на завтрак. Все еще смеясь, Тадаши вышел из комнаты, ожидая насупившегося парня. На первые признаки жизни вышел Акитеру, с непоняткой на лице смотря на младшеньких. Но в миг его эмоции сменились, он отвернулся и попытался скрыть наплывающее смущение.       В этот момент он вспомнил, как спалил их старшеклассников. Ямагучи попросился переночевать в доме Тсукишимы после тренировок, а на следующее утро на его загривке красовалась новенькая отметина, что и по сей день с ним. Все словно повторилось, только они теперь взрослые мальчики, стоящие напротив него, которые явно были заняты ночью чем-то... "интересным".       Наконец закончив смеяться, Ямагучи уставился на старшего, пытаясь понять что не так, и лишь по довольно ехидной реакции его партнера до него дошло, как они сейчас выглядели. Растрепанные волосы, не та рубашка на Тадаши что вчера, новая на Тсукки, явные следы, виднеющиеся на оголенных частях тела, ошейник, скрывающий новые пометины и след на шее блондина, явно нанесенный не подвеской. Заливаясь краской и кривя дурацкую улыбку, веснушчатый прикрывает лицо руками, все еще хихикая.

***

      Спустя неделю тренировочного лагеря, что проводился вместе с первой лигой, то есть с бесячими идиотами и семпаями, он, наконец, может вернутся домой и зарыться в короткие волосы, наслаждаясь тонким запахом травы, доступный только ему.       Тяжелая спортивная сумка легла на пол, а парень разулся, одновременно закрывая дверь. Подозрительно знакомый запах слишком активно витал в квартире, что не хило смутило Тсукишиму. Течка Ямса начнется не скоро, но при этом все пространство залилось свежескошенной травой. Наспех скинув куртку, он кинулся к комнате, где был эпицентр запаха. Открыв дверь, опешил, не сразу понимая картину, представшую перед ним. В кучке разбросанных на полу тряпок, которые оказались одеждой блокирующего, уложенных как было угодно зеленоволосому, по середине с формой, гласившей 17 номер, улегся Тадаши, прижимая её к носу. Кажется он не сразу понял, что оказался в доме не один, но уже через пару секунд он разлепил глаза и со смущением поглядел на жениха.       Пытаясь найти оправдание своим действиям, он все молчал, но продолжал прижимать футболку к себе. Садясь и принимая удобное расположение на груде тряпок, он склонил голову вбок. Словно не под контролем, руки активно двигались, пока в голове парня что-то бурлило. Опешивший до этого Кей, уже более спокойно подошел к любовнику, тихонько садясь рядом на корточки.       - Ты решил свить гнездышко, пока меня не было? - немного язвя произнес 17-ый номер, пока до человека напротив доходили слова, брошенные им, - Я ведь не вытаскивал, да?       Спрашивая у себя же, он поправил очки и уже более нежно произнес, когда до криворукого "строителя" дошел смысл.       - Кажется нас закидают подарками, - вздохнул Тсукишима, легко касаясь так горячо желанной макушки.       Большие глаза все еще хлопали какое-то время, а после, покраснев чуть сильнее, Ямагучи заговорил.       - Прости, Тсукки, - пряча за одеждой свое уже явно поалевшее личико, произнес тот, не особо чувствуя вины, но решив на всякий случай извиниться.       - Дурак, - ласково прошептал Кей, приближаясь к своей паре и тихонько прикасаясь своим лбом ко лбу напротив.