Красная Камелия

Мне не нравится чувствовать себя в клетке. Не нравилось и не будет нравиться. А с какой стати человек должен делать то, что ему не нравится?

Камелия с неподдельным шоком смотрела на гору подарков у письменного стола. Та была в ширину как двухспальная кровать и почти касалась потолка, а совы приносящие все новые подарки не кончались, залетая в открытое окно. В пижаме, не умываясь, Лестрейндж подошла к «пирамиде» и взяла первую попавшуюся коробочку с прикрепленной к ней запиской. «Камми, с твоим шестнадцатилетием» Девушка улыбнулась. Каждый год ей приходило множество подарков от друзей и знакомых Хогвартса, но в этом... казалось каждый студент отправил ей подарок. Такое внимание не могло не льстить и поднять ей настроение в день рождения. Тут были подарки от Барти, Меды, Теда и близнецов. Так-же от Эванс, МакКиннон, МакДональд и Люпина. Несколько коробочек пришли от бывших парней, а все остальные от хороших знакомых, приятелей и людей, чьи имена девушка никогда не слышала. Более менее рассортировав подарки, у нее получилось шесть горок. Сладости, купоны и сертификаты, украшения, книги, одежда и мягкие игрушки. — Камелия. — Зашел в комнату отец с чехлом в руках. — Здесь платье. Приоденься к вечеру. — И тебе доброе утро, отец, спасибо за поздравления. — Усмехнулась девушка, игнорируя гневный взгляд Даренна. — А что у нас сегодня вечером? — Ваш с Рабастаном день рождение. Я позвал высокопоставленных людей. — То есть наш день рождение прикрытие, ясно, папенька. А моих друзей вы позвали? Ответа не последовало, да и он не нужен был. Как-же... Даренн Лестрейндж в одном доме с Пруэттами, которые общаются с маглорожденными или с Краучами, которые не верят в идеалы Волан-де-Морта. Да он скорее нарядится в блестящие платье с бахромой и станцует перед гостями «ча-ча-ча». От картинки в голове Лестрейндж прыснула. — Если в таком же тоне ты будешь говорить вечером, я тебя накажу. Сейчас я спишу это на то, что ты не до конца проснулась, но еще раз и ты пожалеешь, что родилась. — Как скажете, папенька. Даренн дал еще пару наставлений, как вести себя вечером и ушел, закрыв за собой дверь. Камелия же легла на кровать, уставившись пустым взглядом в потолок. Еще десять дней... десять дней и она сможет вернуться в родной Хогвартс, к друзьям, свободе и спокойной жизни без отца. — Акцио, платье! Камелия взмахнула рукой и платье для праздника тут-же прилетело. С каждым днем у нее все лучше получалась беспалочковая магия. Да, пока она не могла творить серьезных заклинаний, однако легкие вроде «Акцио» или «Делетриус» у нее получались. Почти год практики не прошел даром. Этим летом у девушки было много времени для практики. Даренн не запер ее дома, но и к друзьям как в прошлом году не отпустил, поэтому два месяца в стенах поместья, Лестрейндж снова провела за книгами и пробежками по саду в анимагическом обличье. Да и Крок полюбивший сидеть на плече пантеры не давал скучать. Время до вечера протекло не заметно и Лестрейндж лишь надеялась, что и сам вечер закончиться как можно быстрее. Она встала у зеркала, рассматривая отражение. Красное шелковое платье на бретельках ниже колена, черные босоножки на твердом каблуке и ремешком у щиколотки. Волосы девушка оставила распущенными, лишь с помощью магии завила кончики. Наряд нисколько не скрывал сильно изменившееся за лето тело, подчеркивая каждый изгиб, отчего Камелия чувствовала себя голой, но наперекор отцу пойти не могла. Еще раз оглядев себя, она тяжело вздохнула, выходя в гостиную, где собрались гости. Все внимание в миг сконцентрировалось на имениннице. «Спину ровней, отец смотрит.» — Привет, сестренка. — Протянул ей руку Рудольфус, помогая спуститься с последней ступени. — Обворожительно выглядишь. С днем рождения тебя. Камелия выдавила улыбку. Они не виделись с его свадьбы в конце августа того года. Рудольфус изменился, отрастил вечно подстриженные волосы, вытянулся и стал больше напоминать Даренна. Такой же красивый и холодный. — Камелия. — Подошла к ним супруга Рудольфуса. — Присоединяюсь к поздравлениям. — Спасибо, Беллатриса. — Чуть наклонила голову девушка. — Прекрасно выглядишь, семейная жизнь тебе к лицу. Они обменялись еще парочкой, ничего не значащих слов и Камелия под проницательным взглядом отца, поспешила уделить время другим гостям. Все чистокровные волшебники, так сказать сливки общества подходили с поздравлениями и подарками, которые домовики относили на стол у входа. В другом конце зала стоял Рабастан, так-же принимая поздравления. Прошло больше часа, когда девушка смогла выдохнуть, отделавшись от лицемерных улыбок и комплиментов ее внешности. Камелия любила внимание, но настоящее, а не пропитанное похотью отчетливо читающейся в глазах мужчин, годящихся ей в отцы. Они даже собственных жен не стеснялись, сверля взглядом ее декольте. — Привет, красотка. — Раздался голос за спиной. — С твоим днем. Камелия едва не подпрыгнула от радости, услышав голос лучшей подруги, но вовремя сумела взять себя в руки. Девушки едва успели обменяться теплыми улыбками, как к ней снова подкрались из-за спины. — Согласен со своей кузиной. Вы прекрасно выглядите, мисс Лестрейндж. — У вас Блэков традиция подкрадываться из-за спины? — Обернулась к Сириусу девушка. — И спасибо за комплимент, мистер Блэк. Следом за Андромедой и Сириусом, к девушке подошли слегка задержавшиеся Вальбурга, Орион и их младший сын Регулус. Вручив ей подарок и поздравив с днем рождения, миссис Блэк отошла к знакомым, а Орион подошел к Даренну разговаривающему с Абракасасом Малфоем и Кэрроу. — Я так понимаю сегодня сбежать не получится? — Усмехнулся Сириус, заметив, что мистер Лестрейндж, как и Рудольфус взгляда не сводят с Камелии. — Очень жаль, я надеялся полетать над Лондоном, как в прошлый раз. — Увы. — Пожала плечами девушка. — Хотя кто знает, может позже обо мне забудут. — Ничего, мы и так втроем не соскучимся! — Ободряюще улыбнулась Меда. — Я хочу есть, пойдемте перекусим. Компания из трех человек устроилась за столом. Тихо переговариваясь, они говорили о школе, уроках и гадали, кого в этом году выберут на должность ЗОТИ. Сириус как истинный джентльмен пригласил на танец именинницу, а после и кузину. Стоило Блэкам только оставить ее, как Камелия оказалась в неприятной компании Розье. — За весь вечер мне так и не удалось поговорить с моей невестой. — Сделав акцент на слове «моей», сказал Эван. — Чему невеста несказанно рада. — С наигранной улыбкой, ответила девушка. Они смотрели друг на друга. Камелия с неприязнью и отвращением. Эван же с любопытством, интересом и неприкрытым желанием. Они говорили тихо, чтобы никто не услышал и улыбались друг-другу, стараясь выглядеть в глазах гостей дружелюбно, словно и правда жених с невестой воркуют. — Да, брось, ты же не сможешь избегать меня вечно. — Эван опустил ладонь на оголенное бедро, чуть зацепив нежную кожу ногтями. — У тебя гормоны шалят, Розье? — Камелия резко поднялась, чем привлекла внимание отца стоящего в паре метрах. — Прошу меня извинить, мне надо припудрить носик. Выйдя из зала, доброжелательная улыбка тут-же слетела с ярко накрашенных губ. Лестрейндж пробежала туалет и вышла на террасу, приманив с комнаты пачку сигарет. Никотиновый дым — единственное, в чем она находила успокоение. Единственное, что останавливало ее от желания послать всех и вся, получив парочку «Круцио» от отца. Камелия сильно затянулась, отчего перед глазами на мгновение поплыло и сжала руками перила, посмотрев вниз. На нее внезапно накатила усталость. Не только от вечера, а от всего. От жизни, о мыслях о будущем с чертовом Розье, от отца, братьев. Порой она задумывалась, есть ли какие-то высшие силы помимо магии. И если есть, на кой черт они отправили ее на землю? Именно в эту семью. Неужели в прошлой жизни, если таковая была, она совершила столько грехов или может это вселенский заговор? Может просто ей суждено, жить с отцом и братьями, считающих ее лишь предметом интерьера, а потом выйти замуж за нелюбимого человека и до самой смерти быть просто красивым украшением, рожающем наследников? — Врать не хорошо, мисс Лестрейндж. — Эван подошел к девушке со спины, положив руки на тоненькую талию. — Сказала попудрить носик, а сама куришь. Камелия повернулась к парню. Их лица оказались в непозволительной близости, но девушка ничуть не смутилась, выдыхая дым ему в лицо. Ее вынужденная при гостях улыбка исчезла, сменившись гримасой презрения. — Тебе было мало? Хочешь, чтобы я окончательно отбила твою детородную функцию? — Ты когда злишься, чертовски сексуальная. — Его руки все еще лежали на ее талии. — А ты просто идиот. Долго мы еще будем обмениваться очевидными фактами? Эван усмехнулся и забрав сигарету из рук Лестрейндж выбросил ее с террасы, прикасаясь губами к ее шее. Камелия дернулась, но не получив желаемого эффекта попыталась ударить парня коленом между ног. — Ты так предсказуема. — Он ловко отвел удар. Камелия даже понять ничего не успела, как Розье взмахнул палочкой, запечатав дверь на террасу запирающим заклинанием. Вся его обманчивая обходительность исчезла сменившись грубыми прикосновениями. В одно движение, он одной рукой сжал тонкие запястья, а второй коснулся ее бедра. — Эван! — Рявкнула девушка. — Неужели тебе и правда приятней раздвигать ноги перед грязнокровками и полукровками, нежели будущем мужем? — Он припечатал ее к перилам, задирая подол платья. Камелия вскрикнула, когда его пальцы коснулись внутренней стороны бедра. — Ничего... больше ты не захочешь никого, кроме меня. Еще никогда Лестрейндж не чувствовала себя настолько беспомощной. Она не могла вырвать руки из крепкой хватки парня, не могла помешать ему оставлять на своей шее мерзкие поцелуи, не могла заставить его прекратить. А Розье тем временем упивался своей властью, отодвинув мешающее нижнее белье в сторону. Ей хотелось закричать. «Ты не опустишься до того, чтобы молить его о пощаде.» «Не опустишься...» Камелия всхлипнула от боли, когда его пальцы проникли внутрь. — Так ты у нас девственница, малышка? — Он поднял на нее взгляд. «Это твой шанс.» «Сейчас!» Даренн Лестрейндж общался с бывшими сокурсниками, когда послышался оглушительный грохот из-за двери. Все внимание гостей тут-же переключило туда, откуда выбежала растрепанная Камелия, крича что-то несвязное и ругательное. Девушка схватила у проходящего мимо домовика стакан огневиски и залпом опустошила, направляясь к лестнице. — Камелия. — Окликнул Даренн дочь. Но та даже ухом не повела, быстро взбегая по лестнице в сторону спален. Следом за ней в зал вбежал разъяренный Розье с кровоточащим носом... — Все хорошо, продолжайте веселиться. — Отчеканил Лестрейндж. Даренн встал с кресла, направляясь вслед за дочерью и краем глаза уловил, как Батист схватил за локоть сына и стал уводить, что-то гневно шипя на ухо. — Какого черта ты вытворяешь, тварь? — Сразу начал свою тираду мужчина, захлопнув за собой дверь. — Так опозорить меня перед гостями! — Ты серьезно, пап? — Всхлипнула девушка, поднимая на него заплаканные глаза. — Даже не спросишь, что он сделал? Неужели ты настолько меня ненавидишь, что готов выдать замуж за такого морального ублюдка как Розье? — И что же он сделал? — Он пытался меня изнасиловать! — Голос сорвался на хрип, а руки предательски затряслись. — Изнасиловать, пап! — И все? — Камелия оцепенела, увидев насмешливое выражение лица Даренна. — Ты красивая девушка, а он парень с потребностями. В чем проблема? Тем более он твой будущий муж, рано или поздно... — Что ты несешь? Как ты можешь... — А чего ты ожидала? — Даренн быстро подошел к дочери, с силой сжав ее подбородок. — Думаешь в сказку попала? Не забывай свое место, Камелия. Ты создана для того, чтобы ублажать будущего мужа и рожать детей. — Ты монстр. — Выплюнула девушка, скинув руку отца. — Я просто не понимаю... Я же не чужой тебе человек, я твоя дочь, а ты так сильно меня ненавидишь. За что? За то, что я родилась девочкой. Почему? Почему я вечно ищу тебе оправдания? Пытаешь непростительным, конечно, давай! Не позволил попрощаться с мамой, я все стерплю, папенька! Я же не каменная. За что ты так со мной? — Прекрати истерику. Но она уже не могла остановиться. Камелия металась по комнате, разбрасывая вещи и не сдерживая обжигающих слез. Она сама не понимала на что надеялась, сказав отцу о Розье, что он обнимет ее, пожалеет, а потом разорвет помолвку? Девушка со всей силы швырнула вазу в стену и та разбилась на мельчайшие осколки. Как собственно и ее сердце. — Камелия, остановись! — Да пошел ты к черту, отец! Ты чудовище, монстр... — Круцио! Все слова застряли в горле и девушка рухнула на пол, изогнувшись от невыносимой боли. Это был не первый, даже не второй ее «Круциатус», но боль казалось стала лишь сильней с прошлого раза. Камелия металась по полу, билась о стены, но так и не издала не звука, прикусив губу до крови. Она чувствовала раскаленную лаву внутри. Чувствовала будто кости медленно перетираются в порошок. Чувствовала страшную агонию, единственное спасение от которой — смерть. Она хотела умереть. Прямо здесь и сейчас, лишь бы больше не чувствовать этой боли. Лишь бы больше не видеть отца. Человека, которого в это мгновение она возненавидела всей душой. — Приведи себя в порядок и возвращайся к гостям. — Опустив палочку, бросил Даренн. Дверь за мужчиной захлопнулась. «Это конец.» «Поднимайся, Камми.» Собрав себя с пола, Лестрейндж легким мановением руки трансфигурировала платье в удобные джинсы и свитер. Она стояла посреди комнаты полная решимости прыгнуть в бездну. Всего шаг... Камелия схватила рюкзак с незримым расширением, поспешно скидывая в него нужные вещи и деньги накопленные за два года работы на Розмерту. — К черту! Камелия закинула рюкзак на плечо и спустилась в зал. Все внимание гостей было приковано к девушке с красными, полными ненависти глазами. Андромеда хотела сделать шаг к подруге, но ту остановил Сириус, понимая, что сейчас это будет не уместным. — Камелия. — Зарычал Даренн, сквозь плотно стиснутые зубы. — Я съебываю из этого треклятого дома! — Невесело усмехнулась она. — Я не хочу и не буду больше здесь жить. Мне надоело притворяться, играть роль идеальной дочери, пытаясь заслужить хоть каплю твоей любви, отец. Ты на нее не способен. Ты умеешь только разрушать. — Камелия повернулась к семейству Розье. — Мистер Розье, прошу принять мои глубочайшие извинения, но и за вашего плохо воспитанного сына я выходить так-же не собираюсь. Счастливо оставаться! Никто не решился вымолвить хоть слово. — Камелия! — Даренн сделал несколько шагов в сторону дочери. Лестрейндж лишь взмахнула палочкой, откинув родного отца в стену. Он снес шкаф и скатился на пол под удивленные вздохи гостей. Камелия заметила, что искаженное гневом, шоком и болью лицо отца принесло ей немалое удовольствие. — Больше никогда не смей меня трогать. — Бросила девушка. — Если ты еще раз приблизишься ко мне, я тебя убью и мне плевать на Азкабан. Знаешь что? Я желаю тебе сгореть вместе с этим поместьем в адском пламени. И после этих слов, Камелия развернулась и гордой походкой покинула родной дом навсегда. Перекинувшись в пантеру, она бросилась бежать. Бежать как можно дальше от этих отвратительных людей. Бежать от отца и братьев. Бежать от лицемерия и боли. Бежать прочь из места, где она никогда не была счастлива. «Беги. Беги не оглядываясь...» * * * Камелия остановилась у деревянной двери, не решаясь постучать. Ей больше некуда было податься. Она переступила с ноги на ногу, поправляя рюкзак на спине. Нижнее белье, волшебная палочка, гитара, деньги, несколько книг и Крок на плече — это все, что у нее сейчас было. Не дома, не семьи, не жениха. «Это к лучшему.» Девушка занесла руку и негромко постучала, прикусив губу. Через пару утомительных секунд послышались шаги, а затем дверь приветливо распахнулась. — Камми? — Привет, Розмерта. — Нервно дернула плечом волшебница. — Я ушла из дома.