Красная Камелия

Андромеда и Барти сидели за столом Гриффиндора вместе с Пруэттами, не замечая недовольные взгляды некоторых львов. Сейчас мысли четверых друзей были сконцентрированы на внезапно пропавшей подруге. Ее не было на платформе девять и три четверти, не было в поезде и на приветственный ужин, в честь возвращения в Хогвартс девушка не явилась. Меда рассказала друзьям все, что знала. А знала она немного... Камелия Лестрейндж сбежала из дома о чем постоянно писали в газетах, предварительно пожелав отцу сгореть вместе с поместьем в адском пламени. Шумиха не на миг не стихала. Хоть чистокровные маги присутствующие на празднике и не трепались, но репортеры каким-то чудом прознали о случившемся и по магической Британии разлетелась новость. «Камелия Лестрейндж сбежала из дома.» — Так что там конкретно случилось? — Пододвинулся к девушке Гидеон. — Да я сама толком не поняла. — Андромеда нервно накрутила на палец локон волос, встречаясь взглядом с Сириусом сидящем напротив в неизменной компании мародеров. — Камми и Розье пропали с вечера, потом она вернулась злая как сто чертей, следом ворвался Эван с разбитым носом. А затем она сбежала. Вроде Камми поцапалась с отцом. Сидящие рядом Гриффиндорцы делали вид, что не слушают, хотя глупо отрицать — всем было любопытно куда пропала Лестрейндж и что она собирается делать дальше. Андромеда сжалась, бросив полный надежды взгляд на стол Слизерина, но не увидев лучшую подругу опустилась плечи. — Вдруг она вообще не вернется? Я ей с десяток писем отправила. — Все будет хорошо. — Пихнул ее плечом Барти. — Камми любит Хогвартс и обязательно объявится. Друзья замолчали. За пять лет вместе, они стали не просто друзьями, а семьей. Каждый из них переживал за подругу. Они терзались мыслями, не зная где она живет, есть ли у нее деньги, не скитается ли она по Лондону. От стольких вопросов раскалывалась голова, а сердце сжималось от неизвестности. Вдруг двери Большого Зала распахнулись и в помещение воцарилась могильная тишина. Все студенты Хогвартса, да даже профессора смотрели на появившуюся в дверях девушку. Лестрейндж любила яркие появления и это определенно запомнится всем. — Ахренеть. — Изрек Фабиан. Длинные, светлые волосы волшебницы были отстрижены по плечи и выкрашены в бледно-розовый цвет, что в сочетании с бледной, аристократичной кожей и черными, словно ночь глазами — выглядело странно-притягательно. Вместо школьной формы на девушке была короткая, черная юбка-шорты с массивным ремнем и несколькими цепями. Сверху бежевая блузка с коротким рукавом и развязно болтающийся галстук с гербом факультета. Образ дополняли огромные шнурованные ботинки на высокой подошве. Камелия оглядела стол Слизерина, улыбнулась Теду сидящему за столом Пуффендуя и наконец нашла друзей с открытыми ртами смотрящими на нее. Откинув волосы назад, девушка легкой походкой прошла к столу львов, по пути подмигивая симпатичным парням. — Простите, задержалась. — Она быстро чмокнула всех друзей в щеки и села между Фабианом и Барти. — Решила сменить имидж? — Крауч накрутил на палец розовый локон волос, с улыбкой рассматривая подругу. — Камми, ты как..? — Подалась вперед Меда. — Все отлично! — Лестрейндж выхватила у Гидеона зеленое яблоко, смачно его надкусив. Ей не хотелось говорить о проблемах. По крайней мере сейчас. — Как каникулы? Друзья не спешили отвечать и напряжение между ними стало практически осязаемым. Камелия знала, что они волновались, хотели задать тысячу и один вопрос, только вот она не хотела снова окунаться в то, из чего только выбралась. Ей было хорошо, впервые за свои шестнадцать лет ощущая свободу. Она больше никому и ничего не должна. Не должна «правильно» себя вести, улыбаться тем, кому улыбаться вовсе не хочется. Не должна возвращаться домой. Она свободна и от этого чувства, ей хотелось кружиться и громко смеяться. Ее даже не пугало то, что она отреклась от семьи, оставшись без защиты. Раньше у нее было место, куда она всегда может вернуться, а сейчас его не было, но может это к лучшему? — Давайте потом поговорим. — Устало вздохнула девушка, оглядывая друзей. — Сегодня я планирую напиться. Вечеринка в силе? Вечеринка в честь начала учебного года была традицией. Каждый факультет в своей гостиной устраивал попойку, хотя в большинстве своем, Пуффендуйцы и Когтевранцы собирались у Гриффиндорцев. Слизеринцы же в свою очередь пили в подземельях, на время расставаясь с масками аристократов и просто веселясь. — Мг. — Кивнул Барти. — Малфой и Эйвери уже вовсю готовятся. — Давай лучше к нам, змейка. — Улыбнулся Фабиан, приобнимая подругу за плечи. — Зачем тебе эти скучные беседы о чистоте крови. А с нами повеселишься. — Вы не видели вечеринок у змей. — Самодовольно усмехнулась Лестрейндж. — Приходите сегодня, пароль... — Она обернулась к Меде. — А какой пароль? — Летучая мышь. — Так, чтобы услышали только близнецы, ответила Блэк. — Вот! — Камелия хлопнула в ладони. — Если не придете... — Придем, придем! — Примирительно поднял руки Гидеон и повернулся к близнецу. — Эх, братец, такую вечеринку пропустим, но что не сделаешь ради любимой подруги. Камелия покончила с яблоком и оглядев Гриффиндорский стол, притянула себе тарелку с картофельным пюре, ловя несколько взглядов. Один из которых принадлежал Сириусу. Она в вопросительном жесте приподняла бровь, на что парень лишь кивнул в сторону выхода, мол «пошли поговорим». Взгляд Сириуса к ее удивлению выражал все то, что читалось на лицах друзей. Он волновался о ней? Они не были близки, да и друзьями их назвать сложно. Так, приятели вместе проводящие скучные вечера и иногда здоровающиеся в коридорах Хогвартса. Тут в памяти всплыл их разговор в конце четвертого курса. Пюре застряло в горле и Лестрейндж заторможено кивнула. Сказав друзьям, что будет ждать их в гостиной, она вышла из-за стола, а следом за ней вышел Блэк, под внимательным взором светло-карих глаз Джеймса Поттера. Он заметил их переглядки, молчаливый диалог, а еще он заметил, что лучший друг весь вечер до появления девушки нервно дергался, оглядываясь на дверь. Не то, чтобы Поттер ревновал... хотя да, он ревновал. Джеймс был ярым собственником и касалось это как его недосягаемой возлюбленной, так и друзей. У них с Бродягой никогда не было секретов друг от друга, но про Слизеринку Блэк никогда не говорил, хотя их определенно что-то связывало. Джеймс вышел из Большого Зала вслед за ними. Нащупав в кармане карту Мародеров, он нашел два нужных имени на третьем этаже, убеждая себя, что не следит, а просто волнуется за друга, ведь змеи не самая хорошая компания. Притаившись за старинным гобеленом, парень нашел «парочку» взглядом. Они устроившись на широком подоконнике — курили. — Что произошло? — Хриплым голосом спросил Сириус. — Я не хочу об этом говорить. Все стало слишком сложно. — Камми... — Блэк сжал руку девушки. — Я пойму тебя как никто другой, мы похожи. Наши семьи помешанные на чистоте крови, а мы как две белые вороны. Не стоит все держать в себе, ты же не каменная. От Джеймса наблюдающего за ними не укрылось, как плечи девушки опустились, словно на них свалилась неподъемная ноша, а Сириус смотрел на нее с несвойственным ему беспокойством. Поттер никак не мог понять, что их связывает. На влюбленных они не были похожи, да и Сириус с конца августа встречался с симпатичной Когтевранкой. Но что тогда? — Что ты планируешь теперь делать? Где будешь жить? — У Розмерты. После школы, сниму себе квартирку где-нибудь в Лондоне, но домой я больше не вернусь. — Лестрейндж неуверенно взглянула на парня, словно решаясь признаться ему или нет. — Я ненавижу всю свою семью. — Почему ты сбежала? Точнее, я понимаю, почему ты это сделала, я и сам десятки раз хотел сбежать из дома, но почему именно сейчас? Джеймс невольно подался вперед. Глупо отрицать, его как и всю магическую Британию интересовало то, почему девчонка в чьей жизни все было хорошо, внезапно сбежала. Хотя парень стал сомневаться, что в ее жизни все хорошо. Камелия на вопрос Блэка затянулась, уперев невидящий взгляд в пустоту. — Даренн никогда не был идеальным отцом, но я почему-то надеялась, что он меня любит. Что когда все будет плохо, он встанет на мою сторону. Не встал. — Девушка нервно дернула плечом, снова затягиваясь. — Розье... он попытался меня изнасиловать на вечеринке, а когда я рассказала Даренну, тот запустил в меня «Круцио». И это было не потому-что я такая плохая, спровоцировала его, а потому-что не раздвинула ноги. Джеймс отступил на шаг, прижавшись спиной к шершавой стене. Советь которая не часто просыпалась в мародере кольнула в сердце. Он услышал то, что не должен был слышать. Этот разговор девушка хотела оставить между собой и Сириусом. Поттер не понимал. Не понимал чувств Сириуса и Камелии, ведь его семья была идеальна. Они с благоговением смотрели на сына, сдувая с него пылинки и покупали все, что он только пожелает. Конечно Поттер знал о проблемах Бродяги. Тот не часто, но рассказывал о своих семейных проблемах и чаще всего, Джеймс не предавал этому особого значения. Но пытки «Круциатусом»... Что за монстр может использовать столь мерзкое проклятье, так еще и на собственной ребенке? Джеймс хотел уйти, но не мог выдать свое местоположение. — Моя маман тоже любит кидаться непростительными. — Лающе рассмеялся Сириус, но смех его был пропитан грустью. — Что ты испытала, когда покинула дом? Тебе было страшно? — Тогда я об этом не задумывалась. Все, чего я хотела, убраться подальше, а сейчас... сейчас я чувствую свободу и счастлива. Даже если мне всю жизнь придется работать у Розмерты, это лучше чем то, что ждало меня дома. Они еще долго говорили, пока Джеймс невольно слушал. Камелия старалась не вспоминать отца, лишь говорила о свободе, а вечно скрытный Сириус открывался девушке подобно книге, рассказывая об ужасах, что он испытывает дома. Поттер подметил, что Бродяга никогда не открывался так перед ним... Но он не злился. Понимал, что у этих двоих схожие и печальные судьбы. И порой проще разделить боль с тем, кто понимает тебя... Они были детьми от которых требовали слишком многого. Росли в отвратительных, пусть и дорогих условиях. Под слоями золота и богатства была лишь грязь, которую невозможно отмыть. — Кажется мы засиделись. — Заметила Камелия, взглянув в окно за которым сгущались сумерки. — В моих планах сегодня напиться, поэтому мне стоит поспешить. — Может лучше к нам? — Нет, я не пропущу искаженное гневом лицо Розье. Я же так его унизила, разорвав помолвку на глазах у стольких представителей чистокровных семей. Но в следующий раз обязательно загляну. — Ловлю на слове. — Сириус перекатился с пятки на носок, держа руки на спиной. — Камми, наш разговор на четвертом курсе... ничего не изменилось. Если тебе понадобится любая помощь. Обращайся. — Я это ценю, спасибо. Ты тоже всегда можешь придти ко мне. — Девушка его обняла, утыкаясь носом в плечо. — И спасибо за разговор. Мне стало легче оттого, что кто-то понимает мои чувства. * * * Оказавшись в родных подземельях, Камелия без лишних слов подхватила бутылку огневиски у бара и сделала несколько больших глотков прямо из горла. Слизеринцы и приглашенные Когтевранцы прыгали под громкую музыку, пока Лестрейндж взглядом искала лучших друзей. — Камми! — Окликнул ее Барти. Ребята уже в компании близнецов расположились на диванчике. Меда попивала эльфийское вино, качая ногой в такт музыке. Близнецы остановились на хересе, привезенным Малфоем из Испании, а Крауч выбрал сливочное пиво. Он был не приверженцем алкоголя, да и вообще являлся очень ответственным парнем, за что его назначали старостой еще в прошлом году. — Привет! — Весело улыбнулась девушка, устраиваясь на подлокотнике. — Извините за опоздание, помогала потерявшемуся первокурснику. — Врешь и не краснеешь, красавица. Не хочешь, не говори. — Барти схватил ее за руку, уложив к себе на колени. Он всегда так делал. Хватал, а Камелия покорно ложилась, пока друг медленно перебирал пряди ее волос. Это привычка появилась у него еще на первом курсе, а девушка была не против, тем более после года разлуки. Они вроде были вместе, в библиотеке, в Большом Зале, но Барти пропадал за учебниками, готовясь к СОВ, которые он кстати сдал на «Превосходно». Все двенадцать. — Тебе идет новый цвет. — Шепнул он. — Я знаю, но все равно спасибо. — А самооценка у нашей змейки за лето подросла вместе с грудью! — Улыбнулся Фабиан, стукнув подругу по носу. — У кого-то гормоны шалят? — Лестрейндж бросила хитрый взгляд на парня. — Рука есть, можешь воспользоваться ванной в моей комнате, так уж и быть. Гидеон рассмеялся, отбивая кулачок Камелии, а после его смех подхватили и остальные. Друзья разговаривали, смеялись и пили, забывая обо всем плохом. Лестрейндж же взглядом выискивала Розье, но того и след простыл. Она хотела его увидеть... Заглянуть в противные глаза и раз и навсегда оставить того в прошлом. Но тот так и не появился, а Камелия после первой бутылки напрочь забыла думать о нем, утащив близнецов на танцпол. Барти не захотел танцевать, в то время как Меда мило шепталась с Тедом, стараясь не привлекать внимание других. Все еще, никто кроме друзей не знал об их отношениях. Пьяная и веселая девушка прыгала между двух близнецов, запрокинув голову к потолку. Пруэтты скользили руками по ее талии, рукам, ногам, но в их жестах не было и намека на пошлость или что-то большее. — Чувствую, братец, зря мы не прихватили биту. — Пытаясь перекричать музыку, обратился к Фабиану Гидеон. — Нашу змейку тут глазами раздевают. — Полностью с вами согласен. Камелия рассмеялась, пихнув их локтями. Ей нравилось внимание. Нравилось, что Слизеринцы пожирают ее взглядом, жадно ловя каждое движение. Покачивая бедрами, девушка обернулась на парней и выбрав по ее мнению самого симпатичного, подмигнула Люциусу Малфою. — Ну нет... — Жалобно простонал ей в ухо Фабиан. — Только не он. Пожалуйста. — Это ничего не значит. Тем более он с Нарциссой. — Они просто помолвлены, а тебе ли не знать, что это нихрена не значит. — Так, закрыли тему. Камелия быстро выхватила у проходящего мимо пятикурсника бутылку с неизвестной ей жидкостью и сделала несколько глотков, возвращаясь к танцу. Она смеялась, прыгала, флиртовала и впервые была уверена, что никто не осудит. А даже если и осудит, ей не было никакого дела до сплетен. Она наконец была свободна... СВОБОДНА ЧЕРТ ВОЗЬМИ!