Красная Камелия

Камелия в пол уха слушала профессора Онай, уместив голову на плече Гидеона. На соседнем ряду сидел Фабиан с Марлин, вырисовывая чернилами у нее на руке сердечко. Сзади расположились мародеры, а спереди Барти... Лестрейндж прожигала тяжелым взглядом спину лучшего друга и она не сомневалась — он почувствовал это, но не обернулся. Законченный горделивый идиот. Но Камелия твердо решила — первой она извиняться не станет. Он сорвался, наговорил ей всяких гадостей и если у него даже была на то причина — это его не оправдывает. Пока он не подойдет и не извиниться, она не заговорит с ним. Пусть катится к черту. Она недовольно фыркнула себе под нос и Гидеон провел рукой по ее спине в успокаивающем жесте. Он понимал злость подруги, ведь сам злился на Крауча за то дерьмо. Перед Камелией приземлилась записка, прилетевшая из-за спины. Она обернулась, встретившись с серыми глазами Сириуса и развернула записку, читая: «У меня сегодня день рождение. Ты приглашена, киса.» Лестрейндж усмехнулась, настрочив ответ: «Тебя Поттер заставил меня пригласить?» Ответ пришел через минуту: «Обижаешь! Конечно Джеймс настоятельно меня просил, чтобы я торжественно позвал тебя присоединиться к нам, но не забывай — мы с тобой друзья и я хочу видеть тебя на своем празднике. Будет много алкоголя. Можешь мне ничего не дарить, твое присутствие уже подарок.» Камелия прочитала записку и убрав ее в карман, повернулась к Сириусу — кивнув. Тот ей подмигнул, а Джеймс едва-ли не подпрыгнул на месте. Гидеон заметил эти переглядки и лениво пихнул подругу плечом. — Что у вас с Поттером? — А что у нас с Поттером? После той сцены в Выручай-комнате, свидетелями которой стали близнецы, они несколько часов доставали подругу с вопросами о том, какого черта они не знали, что у Лестрейндж и Поттера что-то было. Они конечно немного по обижались, что так долго были в неведении, но вскоре сдались. Но сейчас они знали все. Почти все... И Гидеон с Фабианом серьезно заинтересовались такой парочкой, буквально вдалбливая в голову Лестрейндж, что Поттер ей идеально подойдет. Две свахи... Они даже умудрились составить список достоинств Джеймса, который девушка сожгла после третьей строчки. — Не прикидывайся. Вы с ним снова... того? — Нет, но мы помирились. Это было правдой. Камелия больше не чувствовала жгучую обиду, они с Поттером могли спокойно общаться, пересекаться в коридорах, болтать на завтраке и уроках. И хотя она знала, что Поттер влюблен — Лестрейндж была не готова к большему. Может позже, сейчас явно не то время, когда стоит заводить отношения с упрямым и ревнивым оленем. — Такого мужика упускаешь, подруга. — Театрально вздохнул Пруэтт. — Заткнись. После прорицаний и обеда, Камелия скрылась в спальне, готовясь к вечеринке. Дни рождения мародеров всегда праздновали с масштабом и на них собиралась если не вся школа, то как минимум — половина. Поэтому девушка решила оторваться как следует. Ее выбор одежды пал на кружевной кроп-топ изумрудно-зеленого цвета, черную юбку-шорты с массивный ремнем и шнурованный ботинки на высокой платформе. Волосы она собрала в высокий, текстурный пучок оставив по бокам две волнистые пряди и подкрасила губы ярко-красной помадой. — Привет! — Остановил ее на выходе из гостиной Регулус. — Спешишь? — Еще есть время. — Лестрейндж заправила прядь волос за ухо, улыбнувшись. — Ты что-то хотел? — Просто поболтать, я так полагаю ты идешь на день рождение к моему братцу. — Предположил Слизеринец, оглядывая ее внешний вид. Камелия кивнула. — Тогда позволь я тебя провожу. Кстати, выглядишь превосходно, впрочем как и всегда. Камелия улыбнулась и они вместе покинули гостиную Слизерина под негромкие разговоры. Девушка рассказывала, что порой ей не хватает квиддича, на поле ей всегда было легче, все упрощалось — чувства, мысли, эмоции. Оставалась лишь радость от полета, но теперь ей нужно больше времени уделять тренировкам, ибо Грюм сказал: — Если летом, на отборочных, ты будешь хуже, чем сейчас, я лично испробую на тебе парочку темных проклятий... — Поэтому выбор у меня не велик. — Пожала плечами она, сворачивая к лестнице. — А как же детство? Это твой последний год, неужели не хочешь просто побыть ребенком? В последний раз. — Сейчас уже поздно быть детьми. Вот назови мне хоть одного знакомого выпускника, который просто может быть ребенком? Мы все выбираем стороны, готовимся к неизбежной войне, думает о будущем. Это не то, чем должны заниматься подростки в обычном понимании. Регулус не смог не согласиться. Только сам он не выбирал сторону, этот выбор сделали за него. Мама, отец, семья... «Ты Блэк, ты должен вернуть нам уважение после того, что сделал Сириус...» Бесконечные «должен» и «обязан». Родители буквально самолично записали его в армию убийц, тех кто должен убивать по первому приказу. Слизеринец не хотел запачкать руки в крови, но выбора у него не было. — Мародеры. — Вдруг сказал он. — У них кажется все неплохо. Камелия покачала головой. Она не была согласна. Мародеры кто угодно, но точно не дети, разве что со стороны. Римус черт возьми самый настоящий оборотень, которому всю жизнь приходится скрываться из-за непринятия обществом. Даже в школе, на уроках некоторые профессора не забывали упоминать какие чудовища на самом деле оборотни. Сириуса Лестрейндж понимала лучше всех остальных. Они были похожи. Побег из дома, ненависть семьи. Она точно знала, что он испытывает, когда на перроне видит, как других детей забирают родители. Как они радостно улыбаются и гордятся успехами своих чад. Он был этого лишен, пусть у него и были миссис и мистер Поттер. Это все равно не то. Про Питера девушка мало могла сказать, но не сомневалась и у него за душой есть тяжелая и болезненная история. Что же касательно Джеймса... Он и правда со стороны выглядел как большой ребенок. Много шутил, смеялся и можно было подумать, он никогда не повзрослеет, но Камелия надеялась, что знает его достаточно, чтобы утверждать — его внутренний мир намного больше, чем всем кажется. Он просто привык прятаться на весельем, так ему было проще. Все они — носили маски. Каждый из них. А те кто говорит обратное — лгут. — У каждого есть своя история, заставившая быстро повзрослеть. — Наконец ответила девушка. — Как-бы печально это не было, мы родились не в то время, чтобы просто быть детьми. — Кажется я испортил тебе настроение перед праздником. — Регулус виновато опустил голову, остановившись у входа в гостиную Гриффиндора. — Извини. — О, пару бутылок сливочного пива и я в норме! — Она ободряюще улыбнулась. — Ты... ты не хочешь зайти? Думаю Сириус будет рад тебя видеть. — А я думаю, что испорчу ему праздник. Ладно, иди, веселись! Увидимся. — Блэк сделал шаг назад, но остановился и как-то неловко перекатился с пятки на носок. — Поздравь его от меня, ладно? — Идет. Регулус ушел, а Камелия назвав пароль вошла в гостиную, где уже по обыкновению творилась вакханалия. Повсюду валялись красные стаканчики из под выпивки, на подоконниках самозабвенно целовались парочки, в центре импровизированного танцпола по всей видимости собралась вся школа, а к девушке уже мчались трое из четверых мародеров. Джеймс, Питер и Сириус. Камелия тепло поприветствовала парней, попав в долгие, очень долгие объятия именинника, который даже после тактичного покашливания Поттера и последующего подзатыльника не спешил выпускать из своих рук Лестрейндж. — Ну, все, все, отлипни, от нее, а то Сохатый сейчас взорвется! — Хохотнул Питер. — Ничего я не взорвусь. — Буркнул Джеймс, наконец обняв Камелию. — Ты восхитительно выглядишь, огонек. Она ярко улыбнулась, растрепав и без того растрепанные волосы у него на затылке, а затем вытащила из-за спины подарок в красочной обертке. Сириус с нескрываемым интересом потянулся к коробочке и развязав ее, заглянул внутрь. Джеймс и Питер поступили точно так-же в следующую секунду разразившись смехом. Блэк же довольно улыбнулся, почесав затылок. — Это лучший подарок, киса. — Он вытащил из коробки шампунь от блох и расческу для вычесывания шерсти. — Серьезно, я очарован! — Бродяга... — Зарычал Поттер. — Не злись, олененок! — Усмехнулась Камелия, пихнув его плечом. — Я тебе на день рождение огромный кусок соли подарю. Парни снова засмеялись. — Если ты не женишься на ней, Сохатый, я тебя убью. — Совершенно серьезно констатировал Блэк, поглядывая на Слизеринку. — Лучше ее не будет. — Эй! А меня спросить не хотите? — Поздно, они уже и свадьбу и ваших детей распланировали. — Вклинился Питер, весело подмигнув девушке. — Я кажется слышал, что Бродяга собирается быть крестным вашего первенца. Джеймс покраснел, Сириус отбил кулачок Петтигрю, а Камелия осталась стоять с растерянной улыбкой. Не хватало ей и Гидеона с Фабианом, которые буквально кричали на каждом шагу, что Поттер идеальная для нее пара, как тут еще и мародеры... такими темпами она даже не заметит, как станет носить фамилию Гриффиндорца. И почему-то от этой мысли она не испытала ужаса. — Ты опоздала. — Вспомнил Сириус, протянув ей полный стаканчик с огневиски. — Штрафной, киса. — Только ради тебя, псинка. — Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! — В унисон закричали мародеры. И Камелия выпила под тремя проницательными взглядами. Откинув пустой стаканчик куда-то за спину, она еще раз поздравила Сириуса и парни потащили ее к импровизированному бару, где напитки разливали братья Пруэтты. Увидев подругу в компании Гриффиндорцев, а точнее в компании Джеймса, те хитро переглянулись. — Ничего не говорите! — Как скажешь, змейка. — Хмыкнул Гидеон. — Что будешь пить? — Ей огневиски! — Решил за девушку Сириус. — Сегодня мой праздник и никто не посмеет уйти с него трезвым. Давай! Камелия пожала плечами и выпила еще один стаканчик. Вечеринка была в самом разгаре. Она веселилась вместе с мародерами, смотря как к имениннику то и дело подходят девушки с поздравлениями, некоторые, самые отважные целовали его, а Блэк в свою очередь обещал найти их «после». Те уходили довольными. — Погодите... — Опомнилась Камелия. — А где вы четвертого мародера потеряли? Парни резко замолчали и немного сникли. Джеймс кивнул в сторону лестниц, ведущую в мужские спальни и Лестрейндж поняла — Римус остался в комнате. Только почему? Неужели все из-за того, что она узнала его секрет? Она закусила губу и как-то нерешительно сделала шаг в сторону спален. — Я могу..? — Он очень переживает. — Шепотом, но достаточно громко, чтобы перекричать музыку сказал Джеймс. — Мы сказали, что ты никому не расскажешь и твое мнение о нем не изменилось, но он все равно волнуется. Камелия поежилась. Она не представляла, что чувствует Римус, вероятно ему страшно и больно, все-таки когда тебе каждый день внушают, что ты монстр, сложно поверить в обратное. Но она не считала его монстром, только не в мире, где существуют Пожиратели Смерти и Волан-де-Морт. — Я поговорю с ним, но думаю разговор выйдет долгим. Дайте мне с собой бутылку чего-нибудь по-крепче. — Луни сказал, что не будет сегодня пить. — Ответил Питер. — Мне сложно отказать. — Это точно. — Согласился Джеймс, протянув ей бутылку. — Иди растормоши нашего Лунатика и тащи его сюда. — Кивнул Сириус. Камелия ушла по направлению к спальням. Недолго постояв у двери, она решительно повернула ручку и зашла в комнату, укрытую могильной тишиной. Римус лежал на кровати на животе и читал какую-то книгу, рядом покоилась палочка, а весь его вид был таким уставшим и грустным, что Лестрейндж невольно почувствовала себя виноватой. — Забыли что? — Он повернулся. — К...Камелия? — Привет, я пройду? — Да, ты можешь зайти. Римус свесил ноги с кровати и отложил учебники. Камелия села напротив, пытаясь поймать взгляд Люпина, но тот искренне заинтересовался трещинками на полу и носками собственных ботинок. Девушка фыркнула и пересела поближе к парню, отчего он дернулся, словно та была прокаженной. Хотя прокаженным считал он самого себя. — Римус... — Не надо! — Жестко оборвал он ее. — Я и так уже все знаю. Я монстр, ты не хочешь со мной общаться и так далее. Римус ненавидел это. Каждый раз, каждый чертов раз, когда кто-то узнавал о его секрете, за исключением мародеров происходило одно и то-же. Страх, ненависть, тактичное отступление и последующие слова, мол: «мы никому и ничего не скажем». Он наслушался этого за всю жизнь вдоволь. По-началу даже отец его боялся, избегал, но вскоре принял, изменив свое мнение о том, что все оборотни — чудовища. Потом был мальчик, друг Римуса с самого детства, они вместе собирались поступить в Хогвартс, но когда парень рассказал лучшему другу свой секрет, тот убежал и рассказал все родителям. Ну и скандал тогда был... Больше Римус так не рисковал, пока мародеры сами не догадались. Он ожидал ненависти, презрения, факелов и вил, но Гриффиндорцы вместо этого обняли его и единогласно решили стать анимагами, чтобы не разлучаться даже в полнолуние. Тогда Люпин понял — эти ребята его лучшие друзья на всю жизнь. А теперь его секрет узнала Лестрейндж. Когда ему рассказали об этом на утро в больничном крыле, Римус оторопело замер. Он ничего не терял от того, что она знала — друзьями они не были, но они были приятелями. Парню нравилось говорить с Камелией, иногда делать вместе уроки в библиотеке и просто нравилась она как человек, а теперь... — А не пойти бы тебе к черту, Люпин?! — Вспыхнула девушка, заставив его вздрогнуть. — Что..? — Катись к черту! — Повторила она, гневно сверкая глазами. — Я не ожидала, что ты такого отвратительного обо мне мнения! Серьезно?! Думаешь меня так волнуют твои волчьи делишки? — Я не это имел ввиду... пра... — Нет, ты именно это имел ввиду и ты чертовски меня обидел! Ты меня не убил, не покалечил, почему я должна перестать с тобой общаться? — Я монстр. — Повторил заезженную фразу Римус. — Монстр. Знаешь, я не любитель вдохновенных речей и поднимать твою самооценку не собиралась, но все-таки скажу. Повторю один раз, поэтому запоминай, ибо больше ты от меня этого не услышишь! — Люпин не нашел что сказать и тогда девушка продолжила. — Я видела монстров. Они пытали меня «Круциатусом» в Косой аллеи и убили множество людей, вот они монстры, чудовища. — Но я... — Я не закончила! Ты не выбирал себе такую жизнь, но судьба сама настигла тебя и вместо того, чтобы обозлиться, стать таким же как Пожиратели или тот самый Волан-де-Морт, ты остался добрым и милым парнем. Это говорит о многом. — Гриффиндорец наконец взглянул на Камелию и та пихнула его плечом. — А твои месячные это пустяк. Он не сдержался от смешка. — Серьезно, ты не видел меня во время месячных, я становлюсь такой мигерой, что мне даже клыки и когти не нужны, чтобы разорвать любого, кто просто громко подышал рядом. Римус искренне засмеялся и Камелия придвинувшись, крепко его обняла. Он не стал отодвигаться, наоборот, крепче прижал девушку к себе, спрятав нос в изгибе ее шее. В голове проскользнула навязчивая мысль, что у Джеймса прекрасный вкус на девушек. Камелия только что буквально парой предложений заставила его снова уверовать в себя. Даже мародерам на третьем курсе потребовалась пара недель. — Спасибо. И... извини меня за это. За все. — О, да, брось! Ты довольно милый в волчьем обличье, только слюни все портят. — Лестрейндж театрально скривилась. — Может тебе слюнявчик подарить? — Да иди ты! — Не ну а что? Розовенький такой с вышитым именем, будешь самым грозным в Запретном лесу, ты представь только! Оборотень с розовеньким слюнявчиком. — У тебя шутки как у Сохатого с Бродягой. — Ты меня так оскорбить пытаешься? — Она подняла бровь, вставая с кровати. — В любом случае, Римус Люпин, мы идем развлекаться и никакие отговорки не принимаются! Твой друг стал на год ближе к смерти, чем не праздник? — Точно еще одна мародерка. Камелия задорно подмигнула парню и с ноги открыла дверь, выводя Римуса на лестницу. Мародеры первые заприметившие появление друзей, подняли бутылки с алкоголем над головой и радостно закричали. Пьяные студенты не особо понимающие причин веселья поддержали их свистом. — Лунатик снизошел до простых смертных! — Джеймс втянул друга в объятия, одновременно с тем впихнув в его руки бутылку с огневиски. — Штрафной! — Хорошо сработано, киса. — Наклонился к ее уху Сириус. — Мне все еще не нравится это прозвище. И вообще у меня есть имя! — Она лениво улыбнулась, наблюдая, как Петтигрю и Поттер утащили Римуса на танцпол. — Змейка, киса, огонек, чем вас всех так не устраивает мое имя? Блэк лишь пожал плечами и схватив девушку за руку, утащил к мародерам. Это была веселая ночь. Они смеялись, много пили, танцевали. Камелия во всю глотку орала песни Пресли сидя на плечах Джеймса, то и дело обнимала счастливого Римуса, болтала с Питером и десятки раз поздравляла с днем рождения Сириуса. В тот вечер они действительно были детьми. Подростками, которых совершенно не касалась война. — Ты уже зеваешь. — Заметил Джеймс, помогая Камелии спрыгнуть на пол. — Время то уже пять. Лестрейндж оглядела гостиную, она и не заметила, как они с мародерами остались единственными бодрствующими в гостиной. Большинство студентов разбрелось по спальням, некоторые не дойдя до кровати уснули прямо на полу, диванах и подоконниках, а они все еще танцевали. Сириус так вообще покачивался в такт незнакомой песни, обнимая бутылку сливочного пива. — Я наверно пойду спать. — Ты можешь остаться у нас в комнате. — Замялся Поттер и стоящий рядом с ним Питер — кивнул. — Ты уже спала у нас. — Римус не в больничном крыле, а с тобой я спать не собираюсь. — Я лягу на полу. — Пообещал он, подняв руки. — Идем, если тебя поймают пьяной в коридоре, будет не весело. Камелия посмотрела на Римуса и Сириуса, все-таки врываться в наглую она не собиралась и те согласно закивали, приглашая ее присоединиться. Лестрейндж улыбнулась и с криком: «Вперед!» запрыгнула Поттеру на спину. Тот с через чур довольной физиономией понес ее к спальням, под улюлюканья мародеров. — Мой гардероб в твоем распоряжение. Лестрейндж вытащила полюбившуюся ей с прошлого раза рубашку и переодевшись забралась на кровать. Пьяный Питер сразу же захрапел, не удосужившись снять обувь, чем и занялся, самый трезвый из компании. Римус снял с друга обувь и Камелия в который раз умилилась с их дружбы. Сириус так-же уснул почти сразу, перед этим пожелав девушке спокойной ночи и не забыв добавить излюбленное «киса». А Джеймс как и обещал лег на пол, бросив матрас и подушку стащенную у Питера. И лег он прямо у своей кровати, где удобно устроилась Камелия. Девушка с минуту ворочалась, пока не свесила голову вниз, внимательно глядя на Джеймса. — Что такое, огонек? — Ложись ко мне. Джеймс моргнул, подумав, что ему это снится. — Что? — Еще секунда и я передумаю. Поттер вскочил и с завидной скоростью запрыгнул на кровать, чуть не раздавив Лестрейндж. Она тихо посмеялась, стараясь не разбудить парней и потрепала его по голове. И все-таки Джеймс был хорошим парнем... Верным другом, честным и искренним. Возможно когда-нибудь у них и правда будет шанс. — Это ничего не значит. — Вопреки своим мыслям сказала девушка, повернувшись на бок, чтобы быть лицом к лицу с Гриффиндорцем. — Мне просто тебя жаль стало. — Я понял. — Счастливо улыбнулся он. — Убери эту улыбку иначе пойдешь обратно на пол! — Понял, понял! — Джеймс затрясся от смеха и притянул к себе Камелию, обнимая ее за талию. — Руки, Сохатый! Руки! — Я люблю обниматься. — Напомнил он. Камелия еще немного поиграла в возмущение, но вскоре спрятала лицо на груди Джеймса и заснула с такой-же, как и у него глупой улыбкой на лице.