Красная Камелия

— Пошли к черту, придурки! Камелия попыталась убежать, но Гидеон схватил ее за руку и тогда она заехала кулаком ему в живот. Парень согнулся, издав болезненный вскрик, а Лестрейндж продолжила свой побег к спасительным дверям, где ее уже ждали Фабиан с Марлин. Девушку она трогать не стала, а вот Фабиана ударила ногой в колено. — Змейка, успокойся, вы просто поговорите! — Пошел он к черту! И вы пошли, предатели! Камелия заверещала, когда близнецы все еще постанывая от боли схватили ее с двух сторон и потащили к пустующему кабинету, где их уже ждал Крауч. Барти еще вчера подошел к Пруэттам с вопросом, как он может извиниться перед лучшей подругой и те не придумали ничего лучше, как снова ее похитить. «Идиот! Придурки! Предатели! Ненавижу!» Если бы Барти извинился в тот-же день или хотя-бы на следующий, Камелия бы бесспорно его простила. Он все еще оставался самым близким человеком для нее. Но этот припадочный играл роль обиженки две чертовых недели, делая вид, словно ничего и не произошло! Как будто это она наговорила ему всяких гадостей. А теперь он стоит и ждет, что она бросится к нему в объятия и они все забудут? Черта с два! Близнецы с Марлин все-таки втолкнули ее в кабинет и запечатали дверь с обратной стороны, не позволяя ей сбежать. Камелия фыркнула и села на парту, закурив. Она показательно не смотрела на Барти, пока тот в нерешительности мялся возле нее. — Камми... — Пошел нахуй. Камелия затянулась, слыша, что Барти опасливо приближается к ней, словно боится, что девушка пальнет в него чем-нибудь похлеще «Ступефая». Наконец сократив разделяющие их расстояние, парень со спины обнял подругу, уместив подбородок у нее на плече. Лестрейндж выдохнула и приняла объятия, мысленно проклиная себя. Барти имел над ней самую сильную власть из всех. Камелия умела обижаться и делала это практически профессионально. Она дулась на Поттера за одно единственное слово больше восьми месяцев, а тут... Стоило Барти ее коснуться, как она тут-же сдалась, готовая рыдать оттого, как сильно соскучилась по нему за это время. Он был не просто другом, даже не братом... что-то большее. Такое непонятное и необъяснимое. Камелия была буквально зависима от лучшего друга и она не сомневалась, если бы на кону стояла ее и его жизнь, она бесспорно пожертвовала собой. Просто потому-что не знала, как жить без него. — Камми, прости меня. — Я злюсь. Все еще злюсь. — Я знаю, я наговорил много лишнего, прости. — Он губами коснулся ее плеча, не переставая шептать. — Прости... прости... прости. Камелия втянула воздух через нос, чувствуя, что вся обида прошла. И за это она возненавидела себя. Неужели так сложно еще немного поломаться? Барти буквально велел ей «отъебаться» от него, а она уже после одного извинения готова снова стать лучшими друзьями. — Что я тебе сделала? Я просто хотела помочь... — Я знаю, прости меня идиота такого! — Барти обошел подругу и взял ее лицо в свои руки. — Ты же знаешь моего отца. Мы были на вечере, он снова включил свою шарманку, унизил меня оскорбил и я... я сорвался на тебя. Крауч сам удивился как легко ложь сорвалась с его губ. — Мы всегда срываемся на самых близких, вот я и сорвался на тебе. Прости меня... Камелия опустила глаза и окончательно сдалась, окольцевав шею парню руками. Он со всей присущей ему теплотой прильнул к подруге, поглаживая ее по волосам и спине. Так они и сидели в объятиях друг-друга, понимая, что эти две недели были одними из самых сложных в их жизнях. И мысленно обещая себе больше никогда не ссориться. Жаль они не знали, как все обернется в будущем. — Больше так не делай. — Только и прошептала девушка. — Обещаю. Никогда. Барти забрался к ней на парту и помог Лестрейндж прижаться спиной к своей груди. Они наконец были вместе, после этих дней в неопределенности и непонятной опустошенности. Им обоим чертовски не хватало простых объятиях друг от друга. Камелия нежно переплела свои пальцы с пальцами Крауча. — Что именно случилось на вечере? — Да как всегда, оценки, давление, работа в Министерстве, отец все ждет, что я пойду по его стопам и все в том-же духе. Давай не будем об этом, я хотел поговорить о другом. — Девушка заинтересованно подняла голову. — Я не хочу возвращаться домой на рождество. Давай отпразднуем его вместе? — Прекрасная идея. — Согласилась она. — Можно взять еды с кухни и засесть в гостиной, почти все уедут на праздники, нам никто не помешает. Барти чуть дернулся и ненадолго замолчал. — Может лучше отправимся в поместье перешедшее тебе от матери по наследству? Ты так много о нем рассказывала, а я там еще не был. Не терпится его увидеть. — Почему бы и нет? Позовем близнецов с Марлин и Теда с Медой! Я их так давно не видела, соберемся старой компанией. — Камми... — Тихо позвал ее Крауч. — Я тоже скучаю по Тонксам, но давай мы отпразднуем это рождество только вдвоем? Мы почти не проводим время вместе. А потом уже на каникулах наведаемся к нашим молодоженам. Камелия нахмурилась, но согласно кивнула. Противиться Барти она была не в силах. И наверно не будь она так ослеплена их воссоединением, она бы заметила что в его глазах нет и толики искренности. Но сейчас она была слишком счастлива, чтобы думать о чем-то кроме обнимающих ее рук. Они еще немного посидели в кабинете и решили отправиться к дожидающимся их у озера друзьям. Барти снял наложенные на дверь чары и они переговариваясь о своем двинулись на место встречи. Еще издалека Лестрейндж увидела светлую макушку МакКиннон и сидящих от нее по бокам близнецов. — ДА! — В унисон закричали Пруэтты. — Наша сладкая парочка снова вместе! Близнецы подскочили с поваленного дерева у которого сидели и бросились к друзьям, набросившись на них сверху. Они повалили их на промерзшую землю, но никто не испытал холода утопая в радостном смехе и неописуемом счастье. Камелия постанывая попыталась выбраться из под трех тяжелых тел. — Слоны! — Запричитала она. — Слезьте с меня! МакКиннон, на помощь! Марлин со смехом подошла к этой куче и протянула руку Камелии, однако девушка потянула ее на себя и та упала на них сверху. Фабиан тут-же стиснул любимую в объятиях. Лестрейндж почувствовала что готова выплюнуть легкие от такой тяжести, а ребята даже не думали с нее слазить. Проходящие мимо студенты с улыбками смотрели на друзей. В конце-концов они вернулись к поваленному дереву, вытаскивая у друг-друга из волос опавшие листья и мелкие веточки. Марлин расправившись с волосами близнецов принялась за Камелию, пока та помогала Барти. — У тебя такие волосы шелковые. Я тебе даже завидую. — По-доброму сказала Гриффиндорка. — Можно я тебе косичку заплету? — Дерзай! — Они нашли друг-друга! — Взвыл Фабиан. — Марлин все уговаривает меня отрастить волосы, чтобы заплетать косички мне. — Тебе бы пошло! — Хохотнул Гидеон. — Длинные рыжие волосы, еще зеленые глаза и хоть прямо сейчас на костер! — Придурок. Друзья шутили, болтали одновременно и обо всем и не о чем. Марлин плела французскую косичку Камелии, близнецы порывшись в рюкзаке достали термос с горячим кофе и несколько пирогов, которые вымолили у милых домовиков, а Барти просто наслаждался спокойствием... В последнее время его было все меньше в жизни Слизеринца. — Что думаете насчет рождества? — Поинтересовался Гидеон. — Кто и как празднует? — Мы разумеется вместе. — Пожал плечами Фабиан, указав на себя, брата и Марлин. — Сразу с вокзала отправимся к нам. — Эм... — МакКиннон замялась и подвязав косу красной ленточкой, повернулась к своему парню с немного виноватым лицом. — Мне не нравится выражение твоего лица. Что уже успело измениться? — Мне вчера пришло письмо, мама заберет меня завтра с утра из школы. Я не знала как тебе сказать! — Пруэтт сник и Марлин подошла к нему, устроившись на коленях парня. — Мы едем к тетушке, но сразу после рождества я трансгрессирую к вам. — Обещаешь? — Обещаю. Фабиан притянул блондинку к себе и под тройное, громкое «Ф-у-у-у» от лучших друзей, поцеловал девушку. Марлин с закрытыми глазами, все еще не отрываясь от губ возлюбленного показала Камелии, Барти и Гидеону средний палец. Те остались крайне довольными такой реакции. — А что за внезапная спешка? — Полюбопытствовала Лестрейндж. — Почему тебя забирают из Хогвартса раньше. Каникулы только через месяц. — Да я сама толком не поняла, просто мама сказала, что заберет меня и все. — Марлин посмотрела на Барти и Камелию. — А у вас на рождество какие планы? — Мы поедем в мое поместье. Сварим глинтвейн и будем украшать елку. — Звучит весело. Камелия потянулась и краем глаза уловила движение. Прямо у озера стояли мародеры в полной компании, бросая в воду плоские камни и наблюдая как те отскакивают от воды. Лестрейндж улыбнулась, почувствовав какое-то тепло внутри. После ночи в запретном лесу, они стали ближе и много времени проводили вместе. Словно почувствовав ее взгляд, мародеры как один обернулись и стали радостно размахивать руками, крича приветствия. Джеймс так вообще запрыгнул на спину Римуса и стал зазывать девушку к ним. Камелия хотела пойти, но... Она посмотрела на друзей и те быстро-быстро закивали, буквально прогоняя ее. Все, кроме Барти. — Ты сблизилась с ними. — Констатировал он. — Простила Поттера? — Мы поговорили, а мародеры... они просто веселые ребята. Камелия не хотела, чтобы это прозвучало как оправдание, но именно так это и выглядело. У них с Барти не было запретов, да и не ревновали они друг-друга к посторонним, лишь предостерегали. Но сейчас все выглядело именно так. Крауч недоверчиво взглянул на веселых Гриффиндорцев, а потом как-то странно на подругу. — И давно ты записалась в их кружок? Я кажется слышал, как Дворняга называл тебя кличкой. Киса, серьезно? — Он Бродяга, а не дворняга. — Поправила друга девушка. — А от прозвища я сама не в восторге. Но Сириус упрямый как сто чертей. Камелия поежилась под пронизывающим взглядом друга. Они только помирились, а теперь между ними снова повисло напряжение. Не сильное, едва уловимое, однако она все-же было и Лестрейндж не могла найти причин его появлению. Она по крайней мере связалась с Гриффиндорцами, а не с Пожирателями Смерти, как Барти. К счастью ей хватило ума, не сказать этого вслух. — Мародеры конечно шумные, но они не плохая компания. — Попыталась вмешаться Марлин, но кажется сделала только хуже. Барти так на нее посмотрел, что та стушевалась. — Я знаю их с первого курса и... — Мне не интересны их личные характеристики. — Отрезал Крауч. — Барти, какого хрена? — Вспыхнула Лестрейндж. — Необязательно быть таким грубым. У нее на языке крутились совершенно другие слова, но она не хотела раздувать еще одну ссору и по всей видимости Крауч был того-же мнения. Он фыркнул себе под нос, но все-таки повернулся к МакКиннон и извинился. Камелия же села поближе к другу и взяла его руку в свою, поцеловала ладонь. — Я люблю тебя, Барти и ничто, никогда не встанет между нами. — Ладно, ладно. — Отмахнулся он, не терпя проявления чувств на людях. — Иди к своим мародерам. Камелия поднялась, но шага так и не сделала, выжидающе глядя на друга. — Я тоже тебя люблю, Камми. Она расплылась в довольной улыбке и чмокнув парня в щеку, побежала навстречу к Гриффиндорцам. Те бросились к ней навстречу. Джеймс сразу подхватил девушку на руки, закружив ее над землей, а та запрокинув голову засмеялась, обвивая руки вокруг его шеи. — Пятая мародерка пришла, теперь мы в сборе. — Усмехнулся Сириус. — Я уже говорила, вы в свою секту меня не затащите. Школе хватит и четверых. — Ты разбиваешь мне сердце, киса. — Я тебе и нос могу разбить, если еще раз назовешь меня кисой. — Киса. — Одновременно провыли все четверо. — Ненавижу вас. — Ты нас любишь. — Твердо сказал Джеймс, закинув ей руку на плечо. — Любишь и не отрицай! — Поспешил добавить он, заметив, что девушка уже собралась отнекиваться. — Нас нельзя не любить. Мы же такие красивые, веселые, умные... — А главное скромные и совсем не болтливые. — Закончила Камелия. — Ладно, признаюсь, вы меня больше не бесите, но до любви еще далеко! Мне максимум Лунатик нравится! Мародеры разразились громким хохотом, когда Лестрейндж юркнула за спину Римуса и привстав на носочки, выглянула из-за его плеча, показав язык явно оскорбленному Поттеру. Тот надулся словно шарик и назвал Люпина «предателем отбивающим у лучшего друга девушку», на что парень повторил жест Камелии. — Джеймс... — Позвала его девушка. — Я хотела с тобой поговорить наедине. Поттер загорелся, а Сириус присвистнул. — Наша снежная королева оттаяла? — Бродяга. — Зарычала она. — Не забывай о моем анимагическом облике, один кусь и нету больше у мародеров сторожевого пса. — Какую же садистку ты себе выбрал в возлюбленные! — Театрально испугался Сириус, спрятавшись за спиной Джеймса. — Я на тебя Луни натравлю! — До полнолуния он всего лишь самый милый волчонок. — Камелия растрепала шевелюру на голове Римуса. — Да и в полнолуние он меня не обидит, а вот тебя запросто. — Мы дружим с первого курса, тебе не удастся переманить нашего ручного оборотня на свою сторону! Верно говорю, Луни? — Ну не знаю, киса хотя-бы не ворует мои носки. Так что я тут на ее стороне. — Предатель! Сириус оскорбленно ахнул, приложив руку к сердцу, под очередной приступ хохота. Джеймс же наконец очухавшись от просьбы Лестрейндж поговорить наедине, взял девушку за руку и повел ее к Хогвартсу, услышав напоследок настояние Бродяги о предохранение, ибо он пока еще не готов менять пеленки крестнику. Камелия на это заявление оскалилась и развернувшись, с помощью беспалочковой магии заставила подняться волну, которая окатила Бродягу с ног до головы. На его волосах повисли водоросли и пока он отряхивался, они с Джеймсом бегом бросилась в замок, надеясь, что Сириус не слишком злопамятный. — Ты великолепна. — Отсмеявшись, признал Поттер. — О, благодарю, сэр. — Она сделала легкий книксен. — Вы так любезны. Немного переведя дыхание, они пошли дальше. Джеймс даже не знал куда его ведут, но честно говоря — ему было совершенно плевать. За этой розоволосовой девчонкой он бы прыгнул даже в океан кишащей акулами или вприпрыжку побежал на эшафот. Ей стоило только попросить... Он смотрел на нее и не мог налюбоваться. Длинные ноги, тоненькая талия и эти чертовы розовые волосы, срывающие ему голову похлеще любой травы. Она наконец с ним, рядом, не пытается убежать и ведет его... в подземелья? Джеймс притормозил окончательно запутавшись. — Ты ведешь меня к себе? Я конечно не против, но... — Заткнись, иначе я передумаю. И он смолк. Они подошли к тупику и Камелия резко свернула, затащив его в тесную нишу, где места едва хватало одному человеку. Джеймс судорожно вздохнул, пытаясь успокоить внезапно подскочившее либидо. Лестрейндж стояла близко. Слишком близко. И не имея права прикоснуться к ней он испытывал самую настоящую пытку. — Ты меня удивил. Остался последний проход. — Удивил... чем? — Вы ради друга стали анимагами, я просто поражена. — Камелия облизнула губы и Джеймс едва сдержался от желания ее поцеловать. — Я должна тебе показать проход. Поттер ничего не понимал, сконцентрировав все свое внимание на манящих губах. Лестрейндж тем временем наложила на него дезиллюминационные чары и взяла его за руку. Парень очнулся лишь когда они подошли к тупику и девушка назвала пароль. — Об этом месте знают только Слизеринцы. — Тихо начала рассказывать она, а Гриффиндорец жадно ловил каждое слово. — Это секрет, самый настоящий секрет, но я не могу допустить, чтобы карта мародеров была неполной. Но только попробуй проболтаться кому-нибудь об этом месте, кроме друзей и я тебе голову откручу! — Даю слово мародера! Камелия удовлетворенно кивнула и подвела его к одной из самых мрачных картин. Она несколько секунд в нерешительно мялась перед рыцарем в кровавых доспехах, а затем коснулась ладонью герба на его кольчуге. Открылся проход из которого повеяло сыростью, пронизывающим холодом и табаком. Джеймс скинул с себя дезиллюминационные чары. Было темно, но из-за поворота пробивался тусклый, зеленый свет. — Каждый Слизеринец знает об этом месте. Если бы кто-нибудь узнал, что я рассказала тебе, меня вероятно убили. — Пошутила Камелия, а вот Джеймс не оценил юмора. — Это что-то вроде нашего тайного места, оставленного Салазаром Слизерином. — Вроде змеиного логова? — Круче. Идем. Они свернули и Джеймс замер, словно в на него наложили заклинание оцепенения. Это... это было невероятно. Это было что-то наподобие магловского океанариума, куда они с Сириусом завалились прошлым летом, но в разы круче. Их окружало стекло по бокам, над головой, даже под ногами и об это стекло бились воды черного озера. Он считал, что нет ничего красивей башни Гриффиндора, но сейчас готов был взять все свои слова обратно. Мимо прозрачных, почти нереальных стекол проплывали обитатели подводного мира. Стайка русалок показательно нахмурились заметив разглядывающих их студента, тритоны даже не удостоили его взглядом, а вот кальмар наоборот приветливо помахал, проплывая мимо. А вот от Гриндилоу Джеймс поежился, он еще помнил, как в конце третьего курса решил искупаться и познакомился с этими милейшими созданиями. — И за столько лет никто кроме учеников Салазара не узнал об этом месте? — Ты первый. — Подтвердила Камелия. Джеймс взглянул на девушку. Она стояла у стекла и выглядела так... черт у него даже слов не хватало, чтобы описать ее красоту. Он медлил лишь пару секунд, а затем шагнул к ней навстречу и поцеловал. Камелия ответила и Поттеру показалось будто внутри него взорвались десятки фейерверков. Он положил руки на ее талию и притянул к себе, целуя, кусая, сжимая. Со всей страстью и присущей ему жадностью. Он словно боялся, что она исчезнет и все это окажется очередным сладостным, но не реальным сном. Но Лестрейндж была здесь и отвечала на его немую мольбу. Через пару мгновений Камелия отстранилась, мягко оттолкнув Гриффиндорца. — Это ничего не значит. — Хмуро процедила она. — Я знаю. — Джеймс усмехнулся, взлохматив волосы на затылке. — Может повторим как-нибудь это «ничего не значит»? — Я подумаю. И этого дурацкого «я подумаю» хватило, чтобы парень почувствовал себя самым счастливым человеком на всем гребанном свете.