Красная Камелия

Камелия честно старалась выполнять все задания Грюма, которые он присылал раз в неделю. В них входили пробежки утром и вечером, несколько связок из рукопашных боев и естественно заклинания. Она старалась бегать каждое утро, но иногда просыпаясь в пять утра по будильнику в крепких объятиях Джеймса, Лестрейндж просто не находила в себе силы вылезти из теплой кровати. Но сегодня она заставила себя подняться, как-бы сильно ей не хотелось остаться в кровати с Гриффиндорцем. Хогвартс еще спал, а вот Камелия бежала по припорошенным снегом дорожкам, дыша свежим воздухом. Она полюбила бег еще на курсе пятом и если раньше долго бегать она не могла, сейчас девушка могла пробежать несколько километров и не запыхаться. Лестрейндж думала о том как стремительно меняется ее жизнь. Она прошла стажировку в аврорате, ее тренируют два лучших мракоборца последних ста лет, она обрела семью в лице родного дядюшки и помирилась с братом. Еще на первом курсе, все это казалось несбыточной мечтой... В ее жизни было много проблем и сейчас они никуда не делись, но она все равно была счастлива. Камелия остановилась, почувствовав едкий сигаретный дым. В десяти метрах от тропы по которой она бежала, стоял Регулус прислонившись спиной к дереву. Между тонких, аристократичных пальцев тлела сигарета, идеально уложенные волосы нещадно трепал зимний ветер, а вместо теплой одежды на парне был лишь привычный костюм. Камелия не спеша подошла к нему и Блэк заметив девушку, едва заметно ей кивнул. — Не холодно? — Спросила она, посильнее кутаясь в теплую куртку. — Температурные чары. Камелия забрала у Слизеринца сигарету и затянулась, выпустив дым тому в лицо. Регулус даже не поморщился, а Лестрейндж никак не решалась завести разговор. Они может не часто общались, но девушка умела подмечать детали и она видела изменения в Блэке. Он начал курить, стал более дерганным и какими-то отчужденным. Да и из его взгляда пропала та искра... Лестрейндж догадывалась с чем это связано. Сириус ушел и обязанности старшего легли на младшего. — Давно начал курить? — А ты давно начала встречаться с Поттером? — Это прозвучало как укор. — На рождество, но мы и до этого были близки. — Просто ответила девушка, не собираясь оправдываться за свои чувства к Гриффиндорцу. — А что происходит с тобой? — Думаю ты и так догадываешься. Больше Регулус ничего не сказал и тогда Камелия сама подошла к Слизеринцу, взяв его за руку. Ее пробила мелкая дрожь, она слишком боялась снова увидеть метку преследующую ее в кошмарах после предательства Барти. Но это нужно было сделать. Лестрейндж медленно закатала рукава пиджака и рубашки до локтя, смотря на совершенно чистое предплечье. Она нахмурилась. Блэк поймал взгляд обсидиановых глаз и поджав губы, поднес к бледной коже палочку. На предплечье сначала появились темные линии, а затем и полная татуировка — змея выползающая из черепа. Камелия невольно отступила назад, отпустив руку Слизеринца. Она знала, рано или поздно это произойдет с Регулусом. Их матушка слишком очарована идеями Волан-де-Морта и хотела приобщить к этому детей. Раз отказался Сириус, Регулус должен занять его место. — Ты не убегаешь. — Констатировал парень. Камелия проигнорировала его слова и вместо этого, просто подошла к Слизеринцу крепко обнимая его за плечи. Регулус не двигался несколько долгих секунд, а потом ответил на объятия, спрятав лицо в изгибе женской шеи. Его тело расслабилось и Лестрейндж почувствовала как он дрожит подобно осиновому листу на ветру. — Мне жаль. — Прошептала она. — Очень жаль. — Я думал ты сбежишь или пошлешь меня. С Барти ты так и поступила... Камелия вздрогнула, но не отстранилась. Она видела разницу между выбором и его отсутствием. Барти сам сделал свой выбор, его никто не заставлял и не подталкивал к стороне Темного Лорда. Его никто не заставлял предавать дружбу. Но он решил пойти на поводу Волан-де-Морта в погоне за властью и обокрасть подругу. Он добровольно присоединился к тем, кто убивает людей. С Регулус же история обстояла иначе. Его мнения никто не спрашивал. Ему сказали вступить в ряды Пожирателей, как это было с Сириусом и пусть второй выбрал свою душу и свою собственную жизнь, первый поступить так не мог. Он считал, что у него есть долг перед семьей и Лестрейндж это понимала и... принимала. Она сама была такой до конца пятого курса, пока наконец не поняла, что ничего и никому не должна. Регулус же этого не понимал и выполнял волю родителей боясь разочаровать их, как сделал это Сириус. Он шел за ними, потому-что таково воспитание в чистокровных семьях и пусть некоторые вырываются из под гнета собственных семей, девяносто процентов навсегда остаются верными своей фамилии и своей крови. — Это другое, Рег. — Наконец ответила Камелия. — Мне правда жаль, что тебе пришлось... я знаю, ты этого не хотел. И после этих слов Регулус сломался. Он заплакал, шмыгая носом прямо в хрупкое женское плечо. Если бы у него когда-нибудь спросили почему именно Камелия, он бы без сомнений рассказал про этот момент или про десятки других, где девушка всегда приходила на помощь. К нему никто и никогда так хорошо не относился. Не Сириус называющий Джеймса — «единственный братом», не родители вынудившие его вступить в армию Пожирателей Смерти, не псевдодрузья, которыми он обзавелся после получения метки. Только Камелия. Единственная, неповторимая и понимающая. Она делала это не из выгоды, не из каких-либо побуждений — она делала это просто потому-что была такой. И Регулус не мог не влюбиться, да и кто тут устоит? Красивая, смелая, с нужной долей хитрости, с хорошими манерами, умением преподнести себя и плюс ко всему добрая. Они общались не часто, но Регулус смело считал девушку своим единственным другом. Ну может еще и Кикимера — домового эльфа, который так-же всегда оставался на стороне Слизеринца и отпаивал его горячим, ромашковым чаем после получения метки. Или обнимал его после очередного наказания от отца. — Прости. — Блэк отстранился, стирая слезы с бледных щек. — Извини... я... — Все нормально, ты можешь со мной поговорить. — Я... я пока не готов. — Он исподлобья посмотрел на девушку и она ему мягко кивнула. — Пойдем в школу? Температурные чары слабнут и я начинаю чувствовать холод. В полной тишине они двинулись к замку. Регулус все еще вздрагивал, но слезы кончились и он снова натянул на лицо не читаемую маску аристократа. Камелия и это понимала, поэтому ничего не сказала, лишь изредка касалась ладонью спины Блэка в подбадривающем жесте. Он на это нежно улыбался. Они остановились во внутреннем дворике. — Спасибо. — Я ничего не сделала. — Я почувствовал поддержку, это ценнее многого. Они снова обнялись. Регулус вдохнул аромат черники и табака и невольно задержал дыхание, словно намереваясь запечатлеть запах девушки в памяти. — Кхм, кхм. — Донеслось до них покашливание. Камелия закатила глаза, узнав это «кхм, кхм» из тысячи. Она отстранилась и медленно повернулась к Джеймсу, лицо которого, выражало крайнее недовольство. У него заходили желваки, руки сжались в кулаки, а взгляд миндальных глаз был направлен на Блэка, словно пытаясь прожечь в Слизеринце дыру. — Я наверно пойду. — Усмехнулся Регулус. — Что ты здесь делаешь? — Обратилась к парню Лестрейндж, когда Блэк скрылся за поворотом. — Джеймс..? — Я проснулся, тебя нет, посмотрел по карте и представь мое удивление, когда я нашел тебя на опушке запретного леса вместе с Блэком. — В его голосе сквозила неприкрытая ревность и какая-то опасность. — Ничего не хочешь объяснить? — Не хочу. — То есть для тебя в порядке вещей гулять с другими парнями по лесу? А что если я сейчас подойду к Мэри или Алисе и позову их гулять? — Да иди на здоровье. — Спокойно ответила Камелия, приближаясь к Гриффиндорцу. — Я знаю что ты любишь меня и не изменишь мне, а вот твое недоверие обижает. Джеймс прикусил язык, чувствуя себя последним идиотом. Он честно пытался научиться доверию и перестать ревновать девушку по пустякам, но стоило ему увидеть ее в компании парней или поймать на ее короткой юбке чей-то взгляд, он снова становился ревнивым собственником. Он знал, ревность — не лучшее чувство, но так боялся потерять Лестрейндж, что всерьез подумывал над тем, чтобы не отходить от нее не на шаг. — Я доверяю тебе, но не доверяю парням окружающим тебя. Камелия наконец подошла и обняла Джеймса за шею. — Если ко мне кто-нибудь полезет я дам ему в нос. — Обещаешь? — Улыбнулся он. — Обещаю. Они скрестили мизинчики и поцеловались. Лестрейндж руками зарылась в растрепанные волосы Гриффиндорца, когда как он притянул ее к себе за талию. Джеймс был окрылен и бесповоротно влюблен. Он никогда прежде не испытывал таких сильных чувств. Ему хотелось быть всегда рядом с Камелией, видеть ее улыбку, слышать задорный смех от которого у него в животе просыпались бабочки и просто обнимать ее. — Но все-таки... что вы там делали вдвоем? — Лестрейндж тяжело вздохнула, а Джеймс поднял руки оправдываясь. — Мне просто интересно! — Я бегала, а он вышел покурить, встретились и разговорились. — Лениво отрапортовала девушка. — А обнимались мы потому-что дружим. — Он явно испытывает к тебе не дружеские чувства. — Главное что я испытываю к нему дружбу, а тебя люблю. — Она привстала на носочки, чтобы чмокнуть Гриффиндорца с щеку. — Но если продолжишь меня доставать... — Ладно, ладно! — Сдался он. — Пойдем завтракать. Негромко переговариваясь они двинулись в Большой Зал. Джеймс то и дело шутил, пытаясь поднять девушке настроение и вскоре у него это получилось. Камелия запрокинув голову к потолку громко смеялась, шутливо бодая Гриффиндорца плечом после его недвусмысленного юмора, а Джеймс просто наслаждался ее смехом. Правда счастье было недолгим. Лестрейндж замерла в дверях Большого Зала, заметив компанию, которую надеялась — больше никогда в жизни не увидит. Прямо за столом Гриффиндора сидели близнецы, а посередине, между ними развалился Барти Крауч-младший. Камелия сжала кулаки и под непонимающим взглядом Джеймса двинулась к друзьям. — Что здесь происходит? — Как можно дружелюбней спросила она. — Мы просто болтаем, Камми. — Ответил ей Слизеринец и девушка поежилась от сокращения своего имени. — Присоединяйся. — Барти, мы можем поговорить? Камелия пришлось проглотить весь яд и злость, но друзья и тем более Джеймс стоящий рядом видели как нервно выглядела Лестрейндж. Она сдерживалась и пусть обычно она умело прятала все эмоции за маской, сейчас у нее получалось крайне плохо. Камелия просто не могла поверить, что у Крауча хватило смелости и наглости сесть рядом с близнецами, после того, что он натворил. — Я ем. — Просто ответил парень. — А мне плевать! — Не выдержала девушка и схватив бывшего друга за руку, потащила его прочь из Большого Зала. Близнецы и Джеймс направились следом, но были остановлены приказным тоном. — А вы стойте на месте! Камелия крепко сжимала запястье Барти, ведя его подальше от людей, туда, где они смогут поговорить наедине. Парень не сопротивлялся смиренно следуя за Лестрейндж с едва различимой улыбкой на губах. Они свернули за поворот и Камелия сразу толкнула друга к стене, ткнув палочкой ему в горло. — Я кажется тебе говорила, чтобы ты больше не приближался к моим друзьям! — Они и мои друзья, Камми. — Они перестали быть твоими друзьями, когда ты обзавелся новой татуировкой. Камелия тяжело дышала, ее трясло и она смотря в некогда любимые глаза лучшего друга не видела того Барти, который утешал ее в своих объятиях, обещая всегда быть рядом. Это был кто угодно но точно не он... Лестрейндж никак не могла понять, что заставило его так измениться? Неужели все дело в жажде власти? — Ты такая лицемерка. — Я лицемерка?! — Да, ты. — Барти отвел от своей шеи палочку и девушка никак ему не помешала. — Ты самая настоящая лицемерка. Ты говорила что я твой друг, но теперь отвернулась от меня. И я бы возможно понял это, но ты продолжаешь общаться с Регулусом, Малфоем, Эйвери и прочими и не говори, что не знаешь об их татуировках. Камелия подавилась собственным возмущением. Он действительно не понимал или просто так искусно притворялся? — Ты был моим лучшим другом, Барти... я верила тебе больше чем всем остальным. Черт возьми я даже себе не доверяла как тебе! — Ее голос предательски задрожал. — А ты просто решил обокрасть меня по первому приказу! — Я уже говорил, эта вещь не принадлежит тебе! «То есть ты хотел сказать «этот крестраж»?» — пронеслась мысль в голове девушки, но она благоразумно промолчала. Не хватало, чтобы Барти, а после него и Волан-де-Морт узнал о том, что она знает. У нее слишком мало информации и даже эта часть информации чертовски опасна. Она может загубить десятки жизней и в погоне за своим бессмертием Темный Лорд явно не побрезгует шантажом и убийствами, чтобы получить желаемое. — Я говорю не об этом, Барти... — Камелия устало вздохнула. — Я говорю о том, что верила тебе, а про этих Слизеринцев я и так все знаю. Я знала кто они и кем они станут, а вот ты разбил мне сердце. Крауч промолчал, шумно сглотнув. На секунду, всего на одну секунду в его глазах промелькнуло сочувствие, но этого хватило, чтобы Камелии пришлось бороться с желанием обнять бывшего друга и молить его вернуться. Они черт возьми так долго были вместе, что теперь без Барти девушка чувствовала себя неполноценной. Она привыкла к его присутствию в своей жизни. А от привычек как известно сложно избавляться. — В кого ты превратился? — Лестрейндж не сдержалась и коснулась щеки Крауча, нежно проведя большим пальцем вдоль острых скул. — Я же знала тебя не таким... — Может ты плохо меня знала? Камелия хотела отшатнуться, но не вышло. Барти перехватил ее за плечи и поменял их позиции, теперь девушка оказалась прижатой к стене, а он нависал над ней подобно голодному коршуну. Его взгляд пылал, а губы обжигали мочку уха. — Я люблю тебя, Камми и как я говорил — никогда не причиню тебе вреда. — Ты в поместье пальнул в меня проклятьем! — Я был зол. Это моя ошибка, извини. Я никогда не причиню тебя вреда. — Повторил он, касаясь сухими губами ее щеки. Лестрейндж замерла не в силах пошевелиться. — Но ты должна отдать чашу, Темный Лорд не остановится. Камелия вспыхнула подобно спичке и что есть сил толкнула Слизеринца в грудь. Тот попятился назад, нервно заметив пылающий пожар в черных, словно ночь глазах. — Тебя блять только это интересует?! Мы черт возьми дружили почти семь лет, столько всего прошли вместе, а тебя волнует только желание угодить хозяину?! Ты мне противен. Она развернулась и хотела уйти, как Крауч схватил ее за запястье. — Отдай мне чашу, или мне придется пойти на крайние меры. — Это какие же? Пытать меня будешь? Барти молчал несколько секунд. — Близнецы. Ты же им ничего не рассказала, они все еще считают меня другом... И тут Камелия не выдержала. Пожар в глазах запылал ярче и она сорвалась с места, что есть сил влепив Слизеринцу пощечину. Его голова повернулась в сторону и тогда девушка нанесла удар кулаком в живот. Барти согнулся, сплюнул кровь, но даже не попытался защититься. Он обещал, что никогда не тронет ее. Но он не обещал не тронуть ее друзей. — Не смей приближаться к Пруэттам! Даже не смей смотреть или дышать в их сторону! Тебе было мало?! Ты знал о готовящимся нападение на МакКиннонов, но ничего не сказал нам и Марлин погибла из-за тебя! Фабиан каждый день страдает из-за тебя! Ты блять все разрушил! — Что ты сказала? Камелия вздрогнула и ее ноги подкосились, когда она увидела два одинаковых взгляда направленных на нее. Фабиан и Гидеон стояли прямо у поворота и лицо первого напоминало самое белое полотно. Он придерживался за плечо брата, дабы не рухнуть на землю и непонимающе смотрел на лучших друзей. — О чем ты говорила? — Повторил он. — Фаби, я... — О чем ты говорила, мать твою?! Камелия была в отчаянии. Она посмотрела на Гидеона, но его внимание было обращено к Барти, который с какой-то кровожадной улыбкой закатывал рукава рубашки, оголяя предплечье с зияющей темной меткой. Это заметил и Фабиан. Его затрясло, а уже в следующее мгновение он вырвался из рук брата и бросился к Краучу. Камелия зажмурилась, когда кулак Пруэтта со всей силы влетел в челюсть Слизеринца. Она не знала сколько простояла с закрытыми глазами, но когда открыла ей предстала ужасная картина. Это было именно то, чего она так опасалась. Фабиан не видел ничего, кроме врага, которого нужно уничтожить. Он наносил удар за ударом, кровь на его руках смешалась с кровью Барти, а он все бил и бил. Крауч даже не успевал защищаться и в какой-то момент кажется отключился, но Фабиан все не сдавался, явно вознамерившись убить уже бывшего друга. — Хватит! — Очнулась Лестрейндж. — Фаби, остановись! Гидеон! На шум и крики сбежалась добрая половина Большого Зала, среди которых были и мародеры стоящие в первом ряду и преподаватели не сразу понявшие что надо делать. Все смотрели на экзекуцию, а Фабиан все не сдавался превращая лицо Барти в кровавое месиво, а вместе с ним и собственные костяшки. — Импедимента! — Воскликнул директор и Фабиан повалился на пол. — Думаю достаточно, профессор Слизнорт отнесите мистера Крауча в больничное крыло, а вы мистер Пруэтт, пойдемте со мной. Пруэтт вместо это посмотрел на лучшую подругу. — Ты все знала. — Выдыхая ярость, констатировал он. — Как давно? — Фаби... — Отвечай на вопрос, Лестрейндж! Как давно ты блять знала?! — Я... с рождества. Прости... я... я... — Что ты?! Какие могут быть оправдания у этого дерьма?! — Выбирайте выражения, мистер Пруэтт. — Попыталась вмешаться Макгонагалл, но была нагло проигнорирована. — Ты вообще собиралась рассказать мне? Камелия промолчала, стыдливо опустив голову. Она считала, что все делает правильно. Она так сильно боялась, что Фабиан сорвется, натворит дел вроде того, что он сделал сейчас. — Фаби... — Лестрейндж не заметила собственных слез. — Прости меня. — Не смей приближаться ко мне! — Оттолкнул он ее. — Ты блядская предательница, Лестрейндж! Ты ничем не лучше этого куска дерьма, он хотя-бы не скрывает свою суть, а вот ты играешь роль хорошей девочки, хотя на деле ты такая-же, как все эти чистокровные снобы. Ты Лестрейндж и ты всегда будешь Лестрейндж. Тут из толпы вышел Джеймс, задвинув девушку себе за спину. — Не распускай руки и следи за своим языком. — О, смотрите кто подал голос. — Закатил глаза Пруэтт. — Если ты трахаешь эту предательницу, это не значит, что ты можешь лезть в наши разговоры. Поттер не выдержал и заехал кулаком в челюсть однокурсника. — Не смей так говорить о ней! — Джеймс! — Воскликнула Лестрейндж, схватив Гриффиндорца за руку. — Пожалуйста не надо... не сейчас! Умоляю! Стоило ему заглянуть в покрасневшие глаза возлюбленной, парень тут-же смягчился и взял девушку за руку. Фабиан же как-то криво усмехнулся и сплюнув кровь на пол, посмотрел на Камелию, которая готова была молить его о прощении. — Больше не смей подходить ко мне, предательница. Он ушел. Вслед за ним ушел и Гидеон. Камелия рухнула на колени посреди коридора под сотнями взглядов студентов. Сердце в груди щемило и болело, а слезы все текли по лицу. Она потеряла их. Потеряла близнецов. Джеймс опустился рядом с девушкой и спрятал ее лицо на своей груди, давая сигнал мародерам. — Концерт окончен, пошли все прочь! — Рявкнул на студентов Сириус. Его послушались и коридор стремительно опустел, оставив пятерых друзей наедине. Камелию обняли со всех сторон, позволяя плакать и быть слабой. Они здесь и они рядом, чтобы защитить ее...