Красная Камелия

Англия, графство Дорсет. Дни шли. С похорон прошло больше недели, но боль не уходила. Джеймс чувствовал как она охватывала его изнутри, сжимала легкие, перекрывала дыхание, становилась практически физической. Он задыхался просыпаясь от ночных кошмаров, он чувствовал, что его некогда идеальная жизнь ломается. Трещит по швам. Рушится подобно карточному домику. И хуже всего, он ничего не мог с этим поделать. Поттер старался забыться и у него это получалось. На тренировках, выматывая себя до изнеможения или засыпая в объятиях Камелии. Рядом с Лестрейндж и сидя на метле, он на переставал думать о родителях ушедших так несправедливо рано. Но стоило ему спуститься на твердую землю или проснуться одному, как чувства снова накатывали. — Поттер, не спи! — Окликнул его Иззая, перебрасывая квоффл. Джеймс перехватил мяч и увернувшись от загонщиков понесся к кольцам, на которых стояла Гвеннит. Он приготовился бросать, однако в последнюю секунду забросил квоффл в другое кольцо, вызвав ругательство вратаря. На поле действительно было легче. Когда ветер гулял в волосах и единственная цель — забросить квоффл в кольцо, проблемы отступали, он не думал о родителях. — Гвеннит, глаза открой! — Заорал капитан. — Эй, кэп, у меня не десять рук, чтобы защищать сразу три кольца! — Значит отрасти их, потому-что если пропустишь еще один гол, будешь тренироваться до завтрашнего утра! Я ясно выразился? — Да. — Блекло отозвалась девушка. Джеймс снова завладел квоффлом и оказавшись окруженным двумя загонщиками перебросил его Даймонду. Парень устремился вперед, но Гвеннит поймала мяч, скорчив рожицу показавшему большой палец капитану. Тренировка продолжилась в усиленном темпе. Охотники должны были забивать, вратарь не пропускать. И как только угодить Лонгману? Англия, Лондон. Мракоборческий центр. Камелия нервно отстукивала только известный ей ритм кончиками пальцев по столешнице. Это не помогало скрыть нервозность, как и искусанные до крови губы, как и то, что она постоянно оглядывалась через плечо на дверь. Она чувствовала ноющую тоску в сердце, призывающую ее вернуться домой и быть там, где она нужна. Десять дней. Ровно столько прошло с похорон мистера и миссис Поттер. Лестрейндж все это время находилась рядом с Джеймсом, страшась оставить его хоть на секунду. Она ложилась только после того как уснет он, вставала задолго до него, а порой вообще не спала, обнимая его, когда ему снились кошмары. Она ходила с ним на тренировки, завтракала и едва ли смогла остановить себя от желания заходить вслед за парней в туалет. Джеймс угасал, он перестал смеяться с шуток друзей, которые пытались его как-то приободрить, засыпал и просыпался с болью в глазах, но вечерами, когда они лежали на кровати, он снова становился прежним Джеймсом... Камелия знала, боль от утраты не пройдет так быстро и ему нужно было время, только вот ее сердце каждый раз разрывалось от тоски и грусти, такой несвойственной для обычно веселого Гриффиндорца. Поттер всегда источал тепло и свет к которому Лестрейндж тянулась подобно мотыльку, сейчас же в нем появилась и тьма... Родители для Джеймса значили много. Они много говорили бессонными ночами в последнее время и Камелия поняла, что Юфимия и Флимонт всегда присутствовали в жизни парня. Когда он первый раз сел на метлу, когда произошел первый всплеск магии, они провожали его в Хогвартс и гордо стояли на его выпускном. А теперь без них он словно заблудился... Не понимал куда идти и как вообще двигаться дальше. — Лестрейндж. — Ткнул ее локтем Аластор. — Я все понимаю, но ты нужна мне собранной. Камелия кивнула. Душой и сердцем она была с Джеймсом, но мозгами в аврорате. Прошло десять дней и никто больше не мог давать ей отсрочек. Скримджер и так пошел на уступки, разрешив девушки уйти в неожиданный отпуск. Нападения Пожирателей участились. Только за последние десять дней, они разрушили один из центральных мостов в центре Лондона, при обрушение которого погибло двадцать семь маглов и несколько сотен человек оказались в больнице, одни с переломами и ушибами, другие с переохлаждением. Так-же было совершенно нападение на чистокровную семью Брустверов, яро выступающих против деятельности Волан-де-Морта. Единственным выжившим оказался Кингсли Бруствер молодой двадцатитрехлетний мракоборец. Его родители и младшая сестра погибли, а их тела были найдены изуродованными в собственном доме. На предплечье каждого оставили подпись: «маглолюб». — Змейка! — Раздался крик на весь коридор. Девушка повернула голову, увидев несущихся к ней со всех ног близнецов. Ее губы чуть дрогнули в улыбке и она расслабленно упала в объятия Пруэттов. Из-за работы и их тренировок они почти перестали видеться, обмениваясь короткими приветствиями в аврорате. — Привет, котята. — Вспомнила старое прозвище девушка. — Детка, мы уже почти мракоборцы. — Гордо выпятил грудь Фабиан. — Но я все равно сделаю вас на ринге. — Это вызов? — Наклонил голову Гидеон. — Констатация факта. Камелия чувствовала приятное тепло. Губы заболели отвыкнув от улыбок, а радость наполнившая ее, сладкой патокой растекалась внутри. Она еще раз обняла близнецов, желая хоть на мгновение избавиться от хронической усталости и боли. С Пруэттами это получалось как-то само, они олицетворяли собой лучшие воспоминания из той жизни, когда еще можно было просто радоваться и быть ребенком. — Ну и какого это быть мракоборцем? — Опустившись на скамейку, спросил Фабиан. — Уныло, иногда больно и не очень выгодно. Грюм напряженно наблюдающий за пейджером, хмыкнул. — Сама хотела побыстрее стать мракоборцем. — Ну знаешь, у людей есть ожидания, а когда ожидания не оправдываются — это не приятно. — Пробормотала девушка. — Постоянные отчеты, недосып и отсутствие времени даже на еду. — И ты все равно без ума от этой работы. — Подвел итог Аластор. — Люблю быть постоянно занята. Их с Грюмом пейджеры одновременно завибрировали, издав противный писк. Камелия и Аластор переглянулись. На маленьком экране было лишь два слово «НАПАДЕНИЕ!» и улица, куда им следовало немедленно трансгрессировать. — У вас задание? — Оживился Гидеон. — А мо... — Даже не думай, вот закончишь... — Начала девушка, тут-же оказавшись перебитой наставником. — Лестрейндж, хорош трепаться! Быстро подняла свою симпатичную задницу и вперед! Камелия изогнула губы в усмешке. — Ты считаешь мою задницу симпатичной..? — Живо! — Есть, сэр! От такого грозного крика Аластора Грюма даже близнецы вздрогнули. Лестрейндж подскочила и быстро перебирая ногами, поспешила за наставником, один единственный раз обернувшись на Пруэттов, чтобы подмигнуть им. Они вышли к специальному подиуму, где собрались другие мракоборцы, которым так-же пришло оповещение о нападение. Все замерли, в ожидании приказа глядя на мужчину. — Трансгрессируем. — Бросил он. Отряд из семи человек исчез из аврората, оказавшись на улице охваченной войной. Дома полыхали, люди в спешке бежали, а Пожиратели Смерти вытаскивали маглов на улицу, устраивая публичные казни. Камелия втянула воздух через нос, крепко сжимая палочку. Она знала, что это. Волан-де-Морт показывал свою силу, свое могущество, свою армию. И честно говоря, его армия действительно впечатляла. — Инкарцеро! — Бросила заклятье девушка, прорываясь вперед. Она ворвалась в эпицентр битвы и все мысли покинули ее голову. Осталась лишь война и древко нагревающееся в руке Лестрейндж, готовое защищаться и защищать других. Она не думала, что возможно сражается против бывших однокурсников, не думала о своих бесконечных проблемах. Долгожданная тишина. То, из-за чего она больше всего любила аврорат. — Аларте Аскендаре! Камелия обернулась на голос, некто в плаще и серебряной маске подбросил очередную жертву в воздух, пока двое других Пожирателей измывались над ней, тренируясь в режущих чарах. ПСы словно и не замечали мракоборцев, упиваясь своей властью и вседозволенностью. Их было куда больше прибывших авроров... — Баубиллиус! — Выкрикнула Лестрейндж и «некто» упал на землю, пораженный в грудь золотистой молнией. Вместе с ним упала и жертва. Увы, не живая. — Вердимиллиус! — Появился рядом с девушкой Боунс, прикрывая ее спину. — Какого хрена Грюм ждет и не вызывает... Глациус! …подкрепление? — Все на заданиях, свободных авроров нет! — Отрапортовала Камелия. Она всегда знала больше из-за дружбы с Барнаби и имея в наставниках Аластора. — Депульсо! Депримо! — И что мы будем делать? Их раз в пять больше! — Постараемся не сдохнуть? Коллошу! — Звучит как план. — Нервно усмехнулся парень. — Протего! Они бились спиной к спине. Краем глаза Камелия успела заметить Грюма сражающегося против четверых Пожирателей, другие авроры рассредоточились по территории, помогая раненным маглам бежать или с помощью магии залечивая серьезные раны. Лестрейндж зашипела, когда одно из проклятий попало ей в плечо. Палочка выпала из ее рук, укатившись под перевернутый кэб. — Жи... Локомотор Мортис! Жива? — Вроде да. — На нее надвигался один из приспешников Волан-де-Морта. — По крайней мере пока. Редукто! Пожирателя взрывной волной отбросило к стене. — Беспалочковая магия?! — Искренне изумился Эдгар. — Флиппендо Дуо! Этому тебя Грюм учил на частных уроках? — Этому я научилась сама. Они бились, но Пожирателей Смерти все не становилось меньше. Казалось, что на место одного пораженного, приходило еще больше. Волан-де-Морт явно пытался показать свое превосходство над Министерством и численность своей армии, раз такие нападения происходили сегодня по всему острову. Камелия знала лишь одно заклинание способное дать им время. Только вот проблема — оно относилось к темным искусствам и вряд-ли мракоборцы, борцы за правое дело одобрят ее подход. Может Грюм и Боунс еще поймут, но остальные... Лестрейндж закусила губу, размышляя. «Лучше косые взгляды, чем смерть.» Заклинание вычитанное в недавно написанной книге по темным искусствам, которую Камелия прочитала, когда искала информацию о крестражах. Оно не относилось к непростительным, да и законом было не запрещено, но в свое время им очень любил пользоваться тот, кто был до Волан-де-Морта. Она не пробовала использовать его. Она даже не знала получится ли, без палочки. — Боунс, Грюм, прикройте меня! — Решилась Лестрейндж. — Ты что задумала? — Лестрейндж! Она не слушала, боясь передумать. Ноги сами вывели девушку в центр вакханалии, она расставила руки в стороны, вспоминая что должна представить ровный круг, сконцентрировать всю свою магию, мощь в теле, почувствовать, ощутить ее и... — Протего Диаболика! Дьявольская защита... Ее тело затряслось как при судорогах, магия была слишком сильна, а голубое пламя окружившее мракоборцев то трепыхалось, почти угасая, то разгоралось так высоко, что невозможно было разглядеть крыши одноэтажных домов. Но даже маленькие искры не позволяли пересечь черту тем, кто хотел навредить. Мракоборцы застыли. Пожиратели тоже. Она не могла контролировать эту магию. Слишком сильное воздействие. Кровь хлынула из носа, руки чуть дрожали, а вместе с ними и голубое пламя — единственное, что не давало сторонникам Волан-де-Морта напасть. Камелия не знала сколько еще продержится и одним взглядом велела мракоборцам уводить маглов подальше. Те так и поступили. Лестрейндж удерживала огонь. Он защищал, пока она держалась но ногах и сохраняла концентрацию. Пожиратели по ту сторону голубого пламени, стояли словно окаменевшие. Они смотрели на девушку. Та смотрела на них, из последних сил выдавив из себя усмешку и вздернув подбородок. Один из приспешников Темного Лорда наклонился к другому, что-то шепнув. — Морсморде! — Выкрикнул по всей видимости возглавляющий миссию. В прорези маски сверкнули серые глаза, обращенные на Камелию. — Уходим. Она узнала этот голос. Люциус дементор его дери Малфой! Пожиратели исчезли и вместе с ними, Камелия опустила руки, чувствуя сбивающую с ног слабость. Она пошатывалась, кровь все еще текла из носа, пачкая лицо, рубашку и кожанку, но она не могла позволить себе упасть. Не здесь. Не сейчас. Лестрейндж оперлась о фонарный стол, смотря на сверкающую в небе черную метку. К ней подошел Аластор. — Нельзя использовать темную магию на заданиях, особенно магию Грин-де-Вальда. — По-отцовски пожурил ее мракоборец, хотя в его голосе отчетливо слышалось веселье. — Надо было дать нам всем сдохнуть? Грюм покачал головой. — Отряд трепаться не будет, но не вздумай делать так-же при Скримджере или других аврорах, они могут не быть столь понимающими. — Как скажешь, пап. — Не зови меня так. — Ну да, ты больше на деда смахиваешь. Извини, дедуль. Грюм хохотнул, лениво пихнув девушку плечом. Камелия выдавила из себя улыбку и достала сигареты, наблюдая, как мракоборцы уводят восемь задержанных Пожирателей Смерти. По большей части — это капля в море, но с чего-то стоило начинать. — Поздравляю с твоим первым задержанием. — Я кажется и до этого вырубала плохих парней. — Да, но сегодня я хочу, чтобы ты возглавила миссию по конвоированию заключенных в аврорат и провела допрос. Как на это смотришь? — Еще спрашиваешь? Да я в восторге! — Тогда командуй, босс. — Хлопнул ее по спине Аластор. * * * Камелия вышла из душа, смыв с себя остатки темной магии, тяжелого дня, грязи и запеченной крови. Она наконец снова почувствовала себя живой. Она скинула полотенце и встав у зеркала принялась застегивать пуговички на рубашке, которую еще в Хогвартсе стащила у Поттера и которая впоследствии стала ее пижамой. Через отражение в зеркале она посмотрела на Джеймса, улегшегося на кровати в позе морской звезды. Он изучал потолок и иногда странно дергал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее лишние мысли. Камелия покончив с пуговицами медленно приблизилась к Гриффиндорцу и положила голову на его грудь. Поттер привычно зарылся рукой в ее волосы. Некоторое время они молчали. — Что ты испытала, когда узнала о смерти матери? — Вдруг спросил парень. Камелия перестала дышать. До сих пор это была неприятная для нее тема и девушка старалась лишний раз не вспоминать прекрасную Селестию Лестрейндж. Не вспоминать ее добрых глаз, теплых касаний и не вспоминала о ее безграничной любви, которую женщина отдавала детям и не ценящему мужу. — Прости... — Пробормотал Джеймс. — Я не должен спрашивать, это ужасно отвратительно с моей стороны, извини. Просто я... — Ничего. — Мягко остановила его Лестрейндж. — Сначала был ступор, что мне даже не дали попрощаться, потом боль, а затем Даренн наслал на меня «Круцио». — Она взяла небольшую паузу. — Эта боль не проходит, но ты научишься с ней жить. Ты справишься. — Если только ты будешь рядом. Не покидай меня, огонек. — Никогда. — Пообещала она.