Красная Камелия

Англия, Лондон. Дом Сириуса Блэка. С битвы прошло несколько часов и вместо отдыха, Сириус вместе с Римусом как сумасшедшие бегали по Лондону в поисках лучшего друга. Когда они не встретили его в «Кабаньей Голове» и не нашли в штаб-квартире, первой мыслью парней было, что его снова похитили, но прежде, чем забить тревогу, они решили проверить места, где чаще всего бывает Поттер. Обежав несколько пабов, они направились в старый дом Блэка. — Если его здесь нет... — Кажется он здесь. — Перебил друга Люпин, указывая на небольшой беспорядок на кухне, а затем им на глаза попались черные, кружевные трусики. — И кажется не один. Сириус почувствовал, как по венам прокатилась волна гнева. Он буквально вбежал в гостиную и застав Джеймса сидящим на диване, не мешкая, окатил его из палочки ледяной водой. Поттер соскочил с места и уставился на Бродягу немигающим взглядом, пока тот в ответ сложил руки на груди и едва справлялся с желанием «убивать». — У тебя бешенство, Бродяга?! Совсем с ума сошел? — Это что еще за дерьмо? — Вспыхнул Блэк, мизинцем поднимая кружевные трусы. — То есть пока мы тебя ищем по всему Лондону, ты тут развлекаешься? А как-же Камелия? — Камелия... — Да, Сохатый, Камелия! Твоя девушка если ты не забыл! — Сириус стукнул кулаком по стене и Римус предупреждающе шагнул вперед, готовый разнимать друзей. — Она там с Пожирателями, а ты спишь с кем попало. Я понимаю, дела обстоят не лучшим образом, но если ты ее разлюбил, сначала имей смелость признаться, а не прыгать в койку к первой встречной! — Теперь можно мне сказать? — Примирительно поднял руки Поттер. — Попробуй. — Это была не первая встречная, а Камелия. — Надо было видеть в этот момент ошарашенные лица Блэка и Люпина. — В Министерстве, она прикрыла мне спину и мы трансгрессировали сюда, переспали как видишь... И я не знаю где она сейчас. Сириус кашлянул и неловко притупил взгляд. Джеймс же усмехнулся. Его даже позабавило, что Блэк, а-ля «ловелас Хогвартса и разбиватель девичьих сердец», так печется о их с Лестрейндж отношениях. Он действительно выглядел готовым убивать от одной догадки, что Поттер изменил Камелии. Но больше всего Гриффиндорца интересовало куда подевалась Камелия. Проснувшись и не обнаружив ее под боком, он обежал весь дом, но ее след простыл. Словно ее никогда здесь и не было. И лишь бардак, ее нижнее белье и витающий в воздухе аромат черники, доказывали, что все произошедшее не было очередным сном. — Погодите... — Промямлил Римус, выходя вперед. — Ты был с Камелией, да? — Джеймс кивнул. — Она разве не в рядах Пожирателей? Поттер просто пожал плечами. — Я не знаю всего, да и мне плевать. Я люблю ее, Луни и даже если она связалась с темной магией и теперь преклоняет колени перед Волан-де-Мортом — это ничего не изменит. — Собираешься встать на его сторону?! — Вспылил Люпин. — Я не выбираю сторону Волан-де-Морта, я выбираю Камелию. И если для этого мне придется стать Пожирателем... Сириус опустился на диван, пропуская мимо ушей спор друзей. Он знал правду об их лучшей подруге, о пятой мародерке, но обещал сохранить все в тайне. Только вот сейчас эта тайна могла подставить под удар не только дружбу, но и саму Лестрейндж. Как она будет справляться на той стороне, если рядом окажется Поттер? Дилемма. Сириус потер лицо руками, а крики Джеймса и Римуса с каждой секундой становились все громче. Первый переполненный желанием вернуть себе девушку и постоянно быть с ней и второй, искренне не понимающий желание первого. Голова начала раскалываться и Блэк не выдержал: — Замолчите! Киса не предавала Орден, она не делали ничего из того, что ей вяжут. Споры мгновенно стихли. Две пары глаз удивленно устремились на Сириуса и тот застонал, понимая в какую сложнейшую ситуацию они попали. Он дважды обещал не трепаться и чаще всего парень старался держать свои обещания, только вот сейчас дело не терпело отлагательств. Промолчи он и Джеймс действительно может пополнить ряды тирана. — Какого черта, Бродяга? — Шагнул вперед Поттер. — Ты что-то знаешь? — Побольше вашего и расскажу, если вы замолчите и поклянетесь, что никто не узнает об этом разговоре. — Парни неуверенно кивнули. — Незадолго до смерти ко мне пришел Рег, он рассказал, что Киса вступила к Пожирателям ради тебя. — Ради меня? — У нее был договор с Волан-де-Мортом, твоя жизнь, взамен ее. Не знаю почему этому тирану так была нужна Камелия, но он согласился. Ты живешь пока она ему служит. Джеймс рухнул на пол и даже Римус не успел его подхватить. В голове закрутились шестеренки и пазл наконец сошелся. Вот почему его не трогали в подвал Нотт-мэнора, не допрашивали и не делали ничего такого, что делают с обычными пленниками. За всем этим стояла Камелия, которая пожертвовала своей душой, ради него. — Но Джеймс свободен. — Справедливо заметил оборотень. — Она стала играть на два фронта. Никто об этом не знает, но киса передает информацию Грюму. Это она предупредила нас о нападение на аллею и министерство. — Ты знал все это время и молчал? — Закричал Джеймс. — А что мне еще было делать? — Рассказать мне! Она моя девушка. — И моя подруга! Я переживаю не меньше твоего. — Сириус дрожащей рукой прикурил сигарету и затянулся. — Эта информация слишком опасна. В Ордене до сих пор есть предатель и мы не знаем кто он. Мы никому не можем верить кроме друг-друга. Стоит информации просочиться и Пожиратели немедленно убьют Камелию. В гостиной повисла тяжелая тишина. Каждый прибывал в своих размышлениях. Сириус курил и лишь надеялся, что не усугубил ситуацию, рассказав друзьям о тайне Камелии. Это был не его секрет, только вот он не собирался смотреть на смерть лучшего друга. А он бы умер... Джеймс мог говорить что угодно, рваться к Пожирателям ради любви, но он слишком хороший для их мира. Он бы просто не смог притворяться и рано или поздно — сломался. Римус сожалел и винил себя за собственные мысли. Он бы никогда не причинил вреда Камелии, даже тогда у дома Ноттов, когда Дамболдор отдал приказ ее убить, у него просто не поднялась рука, чтобы направить палочку на кису. Только вот это не мешало сомнениям в его голове лишь усиливаться. Слишком многое указывало и в какой-то момент, оборотень действительно поверил в то, что Лестрейндж могла их предать. А Джеймс... Джеймс просто не мог справиться с свалившейся на него информацией. Это все из-за него. В голове всплыли десятки шрамов, что изувечили тело его возлюбленной, ее безжизненный взгляд. Она пошла на это ради него. Склонила колени перед Волан-де-Мортом, вопреки своим принципам ради него. Страдала ради него. Она черт возьми убила человека ради него, а что сделал он? Сидел здесь и напивался. Хотелось закричать, завыть, разбить кулаки о стены. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы избавится от этой отвратительной пустоты внутри. Джеймс закурил. — Ты все правильно сделал, Бродяга. — Признал парень. — Ты защитил ее. — Мне жаль, что я не рассказал тебе раньше. — Сириус приблизился и по-дружески похлопал Поттера по спине. — Я правда не мог, боялся за кису и... все это сложно. — Что мне теперь делать? — Почти обреченно спросил Джеймс. На этот вопрос ответа дать никто так и не смог. — Возможно нам остается просто ждать. — Предложил Римус. — Камелия не глупая и явно знает, что делает. Если мы вмешайся, только подставим ее. — Он прав, Сохатый. — Согласился Сириус. — Мы победим, киса вернется, а потом мы устроим ей самую настоящую взбучку, чтобы она больше так не делала. Думаю можно будет ее даже под домашний арест посадить на несколько месяцев. — Звучит как план. — Приподнял уголки губ Джеймс. Англия, графство Вустершир. Шале Долоховых. Камелии из-за всех сил приходилось сдерживать рвущуюся наружу улыбку. Ордену все-таки удалось отбить атаку Пожирателей Смерти и даже нескольких арестовать о чем свидетельствовали пустые стулья за столом в столовой. Она может не питала сильной любви к Дамболдору, да и его приближенным, но они меньшее из зол. И лучше пусть победит светлая сторона с плохим лидером, чем Реддл захватит власть и начнет полномасштабное уничтожение грязнокровок и всех, кто отказывается примкнуть к нему. Она снова сидела между Антонином и Люциусом. Каждый отчитывался за свою часть задания и Долохов сказал, что ничего не помнит после того как вступил в схватку с Поттером. Он предположил, что Гриффиндорец его вырубил и он ударился головой. Камелия на это лишь усмехнулась, незаметно сцедив ухмылку в кулак. До нее очередь дошла последней. — У меня завязалась схватка со Стерджисом. Мы сражались и как-то незаметно очутились на улице, он меня вырубил и очнулась я пару часов назад за мусорными баками. — Тебя вырубил этот мракоборец? — С сомнением переспросил Реддл. Он не верил и Камелия понимала почему. Подмор может и числился одним из лучших авроров, но на на деле, все его достижения не более чем преувеличенное в разы хвастовство. И это знали все. А Лестрейндж после тренировок Аластора могла бы с закрытыми глазами уложить Стерджиса на лопатки. — Я плохо помню последние события, мой Лорд. — Допустим твои слова правда. — Вмешался в разговор Яксли. — Тебя ищет весь магический мир, почему Стерджис просто бросил тебя, а не сдал в Азкабан? Камелия вперила в Корбана ненавидящий взгляд. — Я то откуда знаю? Иди и спроси у него. — Следи за своим языком, девчонка. — А то что? — Насмешливо фыркнула девушка. — А то я тебе его вырву. Камелия разразилась хохотом, заставив вздрогнуть сидящего напротив Рабастана. Он предупреждающе покачал головой, но девушку уже было не остановить. Она каждый чертов день ждала возможности зацепится за Корбана, питая к этому Пожирателю особую ненависть. Именно он спрятавшись под личиной Артура Уизли похитил Джеймса, именно он применил к нему несколько «Круциатусов» прежде, чем бросить в темницу. — Попробуй если кишка не тонка. — С вызовом бросила она мужчине. — Только потом не плачь, когда будешь свои конечности по комнате собирать. Корбан вскочил из-за стола и выхватил палочку. На лице Лестрейндж появилась слишком довольная улыбка и она уже потянулась за своим оружием, как: — Достаточно! — Остановил их Волан-де-Морт. Камелия и Яксли перекинулись уничтожающими взглядами и склонили головы перед Лордом, извинившись. — Мы сегодня потеряли слишком много людей. Гойл, Крэбб и Макнейр за решеткой. Гиббон мертв. — Но есть и хорошие новости, мой Лорд. — Подала голос Беллатриса, гордо стоящая по правую руку от Реддла. — Несколько Орденевцев погибло. И тут улыбка с лица Камелии слетела. Она напряглась и мысленно воззвала к Мерлину, дабы не услышать имен близких людей. Она просто не переживет еще одной потери. И так за свои восемнадцать лет девушка потеряла слишком многих. — Кто конкретно? — Карадок Дирборн, Доркас Медоуз и Эдгар Боунс. Камелия потеряла дар речи. Карадок... они мало общались. Лестрейндж знала о нем общеизвестные факты: солдат верный своему делу, сильный дуэлянт и очень верный парень. Камелия помнила крик Дирборна, когда погиб его ближайший друг — Бенджамин Фенвик. Он так и не оправился от его смерти и до самого конца жил одной лишь местью. Он чем-то напоминал ей Фабиана, который тоже сошел с пути после смерти Марлин. Месть не лучшая пища для души. И иногда она может свести в могилу. «И это ты говоришь?» «Замолчи!» Доркас Медоуз... К ней Камелия никогда не питала теплых чувств. Она ее недолюбливала из-за того, что та не видя препятствий подбивала линии к Джеймсу, но она ее не ненавидела. Закончившая Ильверморни девушка была действительно необычно сильной волшебницей, умной, храброй и довольно смелой. И Лестрейндж признавала, что Медоуз оказала Ордену непосильную помощь. И Эдгар... его смерть отзывалась болью и в без того израненном сердце. Они мало общались в последнее время, но в Хогвартсе, когда только начали встречаться... их отношения были самыми длительными в истории Лестрейндж, за исключением Джеймса конечно. С ним Камелия впервые почувствовала нечто похожее на симпатию и поэтому сбежала. Слишком испугалась новых, незнакомых чувств. Боунс был прекрасным парнем. Умным, верным и заботливым. В голове проскользнули воспоминания, как они летали вокруг башни Гриффиндора на метлах, пили сливочное пиво закрывшись в заброшенном кабинете. Камелия даже вспомнила, как на пятом курсе, Эдгар закинул ее на плечо и «похитил» из Большого Зала под аплодисменты и смех студентов. Они же разговаривали буквально пару часов назад. Что же он тогда сказал..? Он назвал ее «красавицей» и пообещал сохранить секрет о ее незаметной помощи Ордену в тайне. И ведь действительно сохранил. Камелия горько усмехнулась. Никто из этой троицы не заслуживал смерти. Никто из погибших на войне не заслуживал смерти. У них могла быть впереди целая жизнь... Стоило собранию закончиться, как Лестрейндж первой покинула столовую и оказавшись на улице сунула в рот сигарету. Она не плакала, нет, но предательски дрожащие руки могли выдать ее с потрохами. Посильнее затянувшись, девушка поджала губы и стремительно направилась к противотрансгрессионной черте, желая скрыться в своем поместье. — Камелия! Черт. Голос Люциуса она узнала без всяких усилий и Лестрейндж пришлось отложить желание спрятаться от всех невзгод — подальше. Все-таки крестражи и ее план стояли на первом месте. Медленно обернувшись, она кивнула подошедшему Слизеринцу, легким движением заправив за ухо выбившую прядь волос. — Привет. — Привет. — Он усмехнулся, но тут-же стал серьезным, заметив, что аристократичная бледность, стала какой-то болезненной. — Ты в порядке? — Разумеется. — Камелия заставила себя улыбнуться. — Ты что-то хотел? Люциус несколько секунд рассматривал девушку перед собой, словно пытаясь уловить нотки откровенного вранья, однако так ничего и не найдя — шагнул вперед, положив руку на тонкую талию и притянул девушку к себе. Их тела были слишком близко и Лестрейндж почувствовала легкую дрожь. Неприятную дрожь. Все-таки после нескольких часов с Джеймсом, прикосновения Люциуса стали казаться еще более неправильными. — Нарцисса отправилась навестить Вальбургу. — Обжигая горячим дыханием, осведомил девушку Малфой. — Дом и заинтересовавший тебя рояль полностью в нашем распоряжение. Его голос был пропитан откровенной похотью и желанием. — Тогда почему мы еще здесь? — Повторяя его томную манеру речи, спросила она. Люциус молча взял Камелию за руку и они трансгрессировали прямиком в Малфой-мэнор. Камелия оглядела гостиную и почувствовала уже знакомые волны темной магии. Крестраж был здесь, хоть и заточен в подвале со скрывающими чарами. Она его чувствовала и это усиливало желание забрать реликвию и исчезнуть. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Я бы не отказалась. — Кивнула девушка. — Я слышала у Малфоев самая большая коллекция вин в Лондоне. — Во всей Британии. — Поправил ее парень и направился к бару. — Что скажешь насчет Шато Мутон-Ротшильд? — Звучит великолепно. — Камелия резко шагнула вперед, забирая из рук бывшего однокурсника бутылку. — Позволь сегодня мне поухаживать за тобой. — Разве не я должен быть галантным джентльменом? — Ты столько мне помогал, Люциус... Позволь мне отплатить тебе столь маленьким жестом. Малфой отошел от бара уступая место девушке. Камелия распечатала бутылку с помощью магии и принялась разливать вино по бокалам. Люциус по-прежнему стоял рядом и наблюдал за изящными движениями своей любовницы, желая лишь одного. Посадить ее на этот чертов рояль и заставить выгибаться, крича его имя. Но он терпеливо ждал... — Ты играешь? — Спросила Лестрейндж. — Что? — На рояле. Сомневаюсь, что вы поставили его просто для антуража. — Играл когда-то давно. — Может сыграешь мне? — Я несколько лет не садился за инструмент. — Признался парень. — Вряд-ли вспомню сейчас хоть пару нот. — Ну ради меня! — Камелия приблизилась к Слизеринцу, едва касаясь его губ своими. — Я очень хочу послушать. Противиться умоляющему тону парень оказался не в силах. Сдавшись, он пошел прямиком к роялю, а Лестрейндж в это время засыпала в вино снотворное, что носила в кольце с того самого дня, как придумала план. Забрав с собой бокалы, девушка тепло улыбнулась устроившемуся за инструментом парню и направилась к нему. Люциус заиграл. Изящные длинные пальцы заскользили по клавишам и это выглядело насколько завораживающе, что Камелия на мгновение забыла о плане. Она улыбалась и внимательно следила за движениями бывшего однокурсника. Наконец сыграла последняя нота. — Это потрясающе! — Совсем не солгала девушка. — Ты мне льстишь. — Нисколько! — Она протянула ему бокал с не хилой дозой снотворного. — Выпьем? Люциус принял бокал и они чокнувшись, сделали по несколько глотков. Камелия проследила за тем как дернулся кадык парня вместе с глотком красной жидкости и удовлетворенно выдохнула. Дело оставалось за малым. Малфой тем временем, совсем ничего не подозревая отставил бокал и поднялся с невысокой банкетки. Его руки опустились на тонкую талию и Люциус, не размениваясь на приличия подхватил девушку, усаживая ее на лакированную поверхность рояля. Он с ухмылкой шагнул вперед, устроившись между разведенных бедер и запустив руку в лиловые волосы, притянул Лестрейндж к себе для поцелуя. Она ответила, мысленно производя несложные вычисления. Снотворное в виде порошка, действовало довольно быстро, но даже эти секунды тянулись как целая вечность. Малфой вдруг пошатнулся и коснулся двумя пальцами виска. — Ты в порядке? — Обеспокоенно спросила девушка. — Да... просто голова закружилась. И вдруг ноги его подвели. Люциус почти упал, но Камелия вовремя спрыгнула с рояля и придерживая парня, усадила его на диван, продолжая нашептывать, что он кажется слишком переутомился и ему нужен отдых. Малфой вяло кивал на ее слова, пока наконец не уснул сладким, пятичасовым сном. Лестрейндж же наконец убрала с лица эту до тошноты наигранную улыбку и направилась к подвалу, где скрывался четвертый, предпоследний крестраж... У двери она достала палочку: — Экспекто Патронус! — Серебряная пантера обежала комнату и остановилась перед ведьмой в ожидании дальнейших указаний. — Послание для Рабастана Лестрейнджа, передай когда он будет один: Дуй в Малфой-мэнор, братец и я очень надеюсь что ты нашел то, чем можно заменить крестраж. Пантера выпрыгнула в окно, исчезая в цветущем саду.