Красная Камелия

Рабастан появился в Малфой-мэноре через полчаса после того, как получил Патронус. Сбежать из дома оказалось проблематично и только договорившись с домовиком, чтобы тот прикрыл его от отца — парень смог улизнуть. Зайдя в гостиную, его взгляд первым делом упал на безмятежно спящего Люциуса, а потом и на сестру. Камелия сидела на рояле закинув ногу на ногу и преспокойно попивала вино. — У тебя помада размазалась. — С отвращением заметил парень. — Я с ним не переспала. — Успокоила брата Камелия. Рабастан уж как-то слишком ревностно относился к плану своей близняшки. — Мы просто поцеловались и я его усыпила. — Прошу, давай без подробностей. Камелия кивнула и выразительно посмотрела на близнеца, как бы спрашивая, смог ли он выполнить свою задачу. С хитрой ухмылкой, тот выудил из кармана небольшую коробочку и стоило ему ее открыть, как концентрация темной магии резко возросла в помещении. Внутри коробочки оказалась подвеска, она не являлась крестражем, но по энергии очень напоминала осколок души человека. Лестрейндж облегченно выдохнула. Конечно она могла забрать крестраж, не подменяя его, но тогда бы все поняли, что за этим стоит она и в этом случае, аврорат и Орден Феникса охотящиеся за девушкой — показались бы ей легкой разминкой. Потому-что узнай Реддл о ее заговоре, он бы без сомнений спустил своих цепных псов с поводка. — Ты молодец. — Сжала плечо брата девушка. — Пошли заберем крестраж. — Только ради этого и живу. Камелия уже успела проверить подвал. Никаких ловушек, защитных или сигнальных чар. Видимо Малфои слишком уверены в своей неприкосновенности. Она легонько толкнула дверь и та с тихим скрипом отворилась, являя близнецам длинную лестницу, ведущую далеко вниз. Рабастан вытащил палочку. — Люмос! Камелия пошла первой. С каждой ступенькой магия источаемая крестражем становилась все сильнее и сильнее. Она чувствовала ее, узнавала. Каждый крестраж защищался по особенному, чувствуя рядом чужака. Например медальон Салазара Слизерина вызывал в людях непонятный гнев и почти неконтролируемую злость. Рядом с чашей, Камелия порой терялась, словно кто-то завладевал ее мыслями. Кольцо делало ее нервной, а вот крестраж спрятанный в Малфой-мэноре... Это было что-то новенькое. Страх. Самой настоящий, первозданный, заставляющий кровь в жилах стыть. Он ядом растекался по венам, вызывая дрожь. Рабастан тоже это чувствовал, но постарался откинуть от себя навеянное темной магией ощущение и сжал руку сестры, показывая, что он рядом. Что они вместе и обязательно справятся. Камелия сглотнула. — Кажется это здесь... Рабастан недоуменно посмотрел на сестру, что тщательно рассматривала стену с выступающими камнями. Ему казалось что магия крестража повсюду, но возможно Камелия каждый день проводящая рядом с осколками души Реддла стала их ощущать лучше? Наконец девушка остановилась и прислонила ладонь к стене. Посыпалась известь и она вытащила кирпич. В небольшой нише лежала тетрадь. Камелия поспешила ее достать. Это оказался небольшой блокнот в черном кожаном переплете, девушка его пролистала и единственной записью оказался штамп магазина на внутренней стороне обложки и дата изготовления. Но сомнений не было — это крестраж. — Мы сделали это. — Не веря прошептала Лестрейндж. — Мы достали его. Рабастан только кивнул. — Мы достали крестраж, Раб! — Повторила Камелия уже более веселым и уверенным голосом. — Остался только один. — И что мы будем делать? Обыщем всю Шотландию? — Если придется. Камелия отошла к лестнице, наблюдая как брат прячет в нишу подделку и вставляет кирпич обратно. Малфои не должны заметить разницы... Англия, Лондон. Трактир «У Боба». Прошло пару дней с тех пор как близнецам Лестрейндж удалось достать крестраж. Камелия закрыла его в комнате с реликвиями вместе с остальными осколками души и спокойно выдохнула, пытаясь найти способ как достать последний крестраж. Идей было мало, точнее их вообще не было. Они с Рабастаном обыскали всю библиотеку поместья Монморанси, попробовали связаться с Снейпом и даже побывали в Шотландии, но так ничего и не нашли. Камелия попыталась уцепиться за биографию Реддла, ведь была вероятность того, что он спрятал крестраж в значимом для себя месте, но и это не дало никаких плодов. Никто из Мраксов за последние три сотни лет не жил в Шотландии, да и Реддлов ничего не связывало с Северной частью Великобритании. Было еще кое-что... Люциус, он появился на следующий день с небольшим провалом в памяти и Лестрейндж поведала ему заранее придуманную историю о том как они пили, а затем парню стало плохо и он заснул. Малфой смутился и наверное впервые за всю жизнь покраснел. Он искренне извинился, попытался пригласить Камелию на еще одно свидание, но та отказалась. Малфой ей больше был не нужен. — Чего нибудь еще желаете? — Прервал размышления девушки бармен. Камелия подняла растерянный взгляд на мужчину в годах. Она так погрязла в своих мыслях о крестраже, Люциусе и прочих проблемах, что напрочь забыла о том куда пришла. Лестрейндж молча пододвинула пустой бокал бармену и тот плеснул туда золотистой жидкости, подарив девушке дружелюбную улыбку. Покончив со вторым бокалом виски, Камелия пошла в туалет. Можно было и привыкнуть к грязи за время проведенное в подобных заведениях, но девушка все равно сморщила аккуратный носик и подошла к пожелтевшей раковине. Включив воду, она окатила лицо проточной водой, как вдруг почувствовала невесомое прикосновение к спине. — Кто здесь? — Вздрогнула Слизеринка, потянувшись к палочке. Кроме нее в туалете никого не было. По крайней мере на первый взгляд. — Лестре-е-ейндж... — Нараспев протянул чей-то голос. Знакомый голос, только вот девушка никак не могла вспомнить где уже его слышала. — Может снимешь дезиллюминационные чары и покажешься? Камелия по-крепче сжала палочку и стала оглядываться, словно пытаясь разглядеть силуэт через призму невидимых чар. Обстановка накалялась. Она почувствовала прикосновение сначала к левому плечу, потом к правому запястью и бросила заклинание. Мимо. А затем вдруг, девушка почувствовала острие палочки уткнувшееся ей в шею. Некто развернул ее лицо к зеркалу и снял с себя дезиллюминационные чары. — Корбан? Совсем из ума выжил? — Замолчи, предательница крови. — Ядовито выплюнул Пожиратель, сильнее надавив палочкой на быстро пульсирующую жилку на женской шеи. — Уже не такая смелая? Камелия не сразу поняла о чем именно говорит Яксли, пока не вспомнила их последний разговор состоявшейся в шале Долоховых. Они тогда сцепились из-за пущего пустяка и по всей видимости слишком обидчивый мужчина не собирался так быстро забывать их спор. — Серьезно? Не думала я что ты такой злопамятный. — Секо! — Вместо ответа взмахнул палочкой мужчина. Режущее угодило в спину и не выдержав боли, Камелия свалилась на грязный пол туалета, чувствуя боль между лопаток. Плюс еще один шрам в копилку. — Кем ты себя возомнила, Лестрейндж? — Оскалился Яксли. — Круцио! Круцио! Круцио! Ты чертова дешевка и я это докажу. — Он опустился на корточки, за подбородок поднимая лицо девушки. — Я сначала трахну тебя, а потом убью. — Не боишься получить от Темного Лорда? Левую сторону лица обожгло пощечиной. Камелия на мгновение зажмурилась, чувствуя неприятный, металлический привкус во рту, но не показала слабости, продолжая с ненавистью и бесстрашием смотреть на Пожирателя Смерти. Она пыталась понять его мотивы, ведь вряд-ли дело только в их споре состоявшемся несколькими днями ранее. — Считаешь себя неприкосновенной? Считаешь себя лучше нас? Не знаю зачем Темный Лорд тебя держит, но без тебя ему будет только лучше. Ты все такая же предательница. Камелия рассмеялась, наконец поняв мотивы Яксли. — Ты что завидуешь? О, Мерлин, ты еще более жалок, чем я представляла. Завидуешь, что Темный Лорд несмотря на все мои проступки продолжает ценить меня, а тебя верного Пожирателя использует только для того, чтобы кормить пленников и убираться? — Секо! — Очередное режущее угодило в руку. — Я убью тебя, а все решат, что ты сбежала, ну или что тебя убил твой обожаемый Орден. Никто не будет горевать по предательнице, даже твой отец, которому ты нужна только ради власти. А теперь Камелия чувствовала злость. Она отползла к стене с ненавистью глядя на того, кто похитил Джеймса и того, кто решил, что у него хватит сил тягаться с ней. Лестрейндж с неким безумием взглянула на окровавленную руку и медленно, даже соблазнительно слизала стекающую с пальцев кровь. На ее губах заиграла усмешка, а в голове всплыл недавний разговор с Барти. Она собиралась использовать для своего плана Долохова, который только и делал, что пытался соблазнить Лестрейндж, но Яксли подойдет даже лучше. Во-первых она утолит свою жажду мести за Джеймса, а во-вторых избавит мир от этого чокнутого ублюдка. — Чего ты ухмыляешься, идиотка? — Нервно дернул палочкой Корбан. — Надеюсь у тебя сегодня был хороший день. — Концентрируя в руках магию, сказала Камелия. — Потому-что следующий год у тебя явно будет не из простых. Англия, графство Вустершир. Шале Долоховых. Собрание Пожирателей Смерти должно было начаться с минуты на минуту и Рабастан нервно заерзал на стуле, заметив, что место сестры пустует. Еще не было Яксли, но это парня мало волновало. Он боялся за Камелию, ведь если та придет позже Реддла, будет плохо... Все знали как Темный Лорд наказывает за опоздания. Он вообще очень любил наказывать и нисколько не стеснялся этого, упиваясь криками своих жертв. Двери столовой распахнулись, однако вместо сестры, парень разглядел длинный силуэт укрытый темной мантией и змиеподобное лицо. — Кажется кого-то не хватает. — Заметил Волан-де-Морт. — Простите за опоздание, мой Лорд. — Раздался голос Камелии из-за дверей. — Меня задержали некоторые неприятные обстоятельства. Пожиратели недоуменно покосились на дверь, откуда раздался неразборчивый стук, хруст и тихий всхлип, а уже в следующую секунду прямо в столовую влетело тело человека... тело Корбана Яксли, если быть точнее. Не замечая собственной крови, мужчина попытался встать на ноги, но Камелия оказалась быстрее. Надавив ему на позвоночник носком армейских ботинок, она пригвоздила его обратно к полу. — Камелия. — Несколько удивленно позвал девушку Реддл. — Может объяснишь нам всем, что это за занимательное представление? — С радостью, мой Лорд. — Склонилась она и стрельнула глазками. Рабастан сощурился, Мерлин свидетель, на лице его сестры расцвела какая-то безумная и дикая ухмылка. — Некоторые в этой столовой считают, что женщины от природы слабее и ими можно воспользоваться, так вот я хотела объяснить что это не так. А в следующее мгновение тишину разрезал душераздирающий крик Корбана. Пожиратели лишь услышали незнакомое заклинание и увидели как кости мужчины ломаются одна за одной и он поломанной куклой падает на пол. Рабастан уже слышал это проклятье из уст сестры, когда она сцепилась с Рудольфусом и он помнил сколько сил потребовалось старшему брату для восстановления. — Что ты хотел сделать со мной в том туалете, Яксли? — Зашипела на орущего от боли мужчину Лестрейндж. — Придется тебе заплатить за свою ошибку. Камелия не собиралась использовать светлые заклинания или хотя-бы непростительные. Она собиралась использовать то, что волшебники не использовали веками, тысячелетиями. Самые темные, пугающие и отвратительные проклятья от которых невозможно оправиться. Каждый здесь должен понять, что она не та, к кому следует соваться. Да и Яксли заслужил все, что уготовила ему девушка. Он был чокнутым, жестоким социопатом, насилующим и убивающим, как женщин, так и детей. Мир без него вздохнет с облегчением, даже если Лестрейндж снова придется испачкаться в чужой крови. — Тормента! — Выкрикнула она и Яксли выгнулся дугой словно при изгнании демона. Никто из Пожирателей прежде не слышал подобных проклятий. Даже Реддл и тот подался вперед с искренним интересом наблюдая за пытками одного из своих людей. Он не собирался вмешиваться. Он наблюдал, изучал и запоминал. Камелия выглядела изумительно, стоя над изувеченным телом и упиваясь своей властью. Волан-де-Морт в котором казалось не осталось и капли человечности — сглотнул от вида девушки. Она станет прекрасной частью его коллекции. Она возглавит ее. Ее чистокровность, дикая и необузданная сила возвысит ее среди других приспешников Тома. — Каэцитас! Все наблюдали за поистине чудовищным зрелищем. Яксли схватился за свои глаза и закричал. Это был уже не человеческий крик. Настоящий вой умирающего зверя. Его глаза вытекали и никто, даже сама Камелия не могла это остановить. Даже странно, что это проклятье не занесли в список непростительных. Оно было куда хуже любого «Круциатуса», «Империуса» или даже «Авады Кедавры». — Знаешь что я сделала, Яксли? — Лестрейндж присела на корточки и точно как и мужчина несколькими минутами ранее, приподняла его лицо за подбородок. На нее смотрели абсолютно пустые глазницы. — Я лишила тебя зрения. И это необратимо. Корбан не мог ответить, он только безбожно орал и ломал ногти о неровности пола. Камелия потерла виски, словно ее очень утомили крики теперь уже бесполезного Пожирателя Смерти и она вновь подняла палочку. — Силенцио. — В столовой воцарилась долгожданная тишина. — Я не убью тебя, Яксли. На моих руках и так слишком много крови и пачкать их твоей я не собираюсь. Но на будущее, выбирай себя противника по силе. — Она скосила взгляд на ошарашенного Антонина. — Это касается каждого. Я могла бы убить половину из вас взмахом руки. Все смотрели на Камелию. Одни со страхом, другие с восхищением. Сама же девушка смотрела только на Барти. Уголки губ парня дрогнули в едва заметной улыбке. Он предложил ей выйти замуж за какого-нибудь чистокровного Пожирателя Смерти, чтобы обезопасить свою жизнь, но забыл — Лестрейндж не привыкла просить помощи. Она доказывала каждому все сама и наверно поэтому, Крауч продолжал ей восхищаться. И любить... — Простите, я отняла ваше время, мой Лорд. — Наконец взглянув на Реддла, склонила голову Лестрейндж. — Ничего, Камелия, твое представление было весьма занимательным. Присаживайся. — Она опустилась на свое место между Долоховым и Малфоем. — Но почему ты не закончила начатое? — Реддл имел ввиду безмолвно молящего о смерти Яксли. — Все его кости сломаны, он лишен зрения навсегда и в ближайший год даже самостоятельно в туалет сходить не сможет. Как по мне это лучшее наказание. — Я с тобой согласен, однако Корбан служил мне верой и правдой последние несколько лет и я умею быть милостив. — Волан-де-Морт поднял палочку, направив ее на затаившего дыхание Пожирателя Смерти. — Авада Кедавра! Луч зеленого света сорвался с палочки Реддла. Камелия вздрогнула, впившись ногтями в ладони. Она не чувствовала жалости, но она чувствовала как нечто в ней сломалось. Лестрейндж покалечила Корбана, изуродовала до неузнаваемости, но она сохранила ему жизнь в попытке не испачкать в крови еще больше. Только Волан-де-Морт сделал этот выбор за нее. И девушка никак не могла избавиться от ощущения, что человек, пусть и такой гнилой, как Яксли погиб из-за нее... Англия, Лондон. Трактир «У Боба». После собрания Камелия вернулась сюда. Ей нестерпимо хотелось выпить и поскорее забыть этот день. Трансгрессировав в пустой закоулок возле заведения, девушка сунула в рот сигарету и почувствовала как закостеневшие мышцы расслабляются, а дымка затянувшая разум наконец исчезает. Только вместе с облегчением пришел и страх. Страх самой себя. Камелия без конца прокручивала в голове тот момент когда пытала Яксли и не чувствовала ничего кроме ярости и неукротимого желания отомстить. В какой момент она превратилась в ту, кто пытает людей, не испытывая и капли должного страха? Она знала — Корбан заслужил смерти. Он заслуживал нечто похуже, вроде безвольного существования с поломанными костями. Но разве это она? Та девочка что заплетала Андромеде косички, дралась подушками с Тедом, объедалась черничными пирогами вместе с близнецами на кухне и танцевала вокруг Барти, пока он подпевал голосу Боуи доносящегося из магнитофона? Война изменила ее. Камелия Лестрейндж всегда была сильной. Но Камелия Лестрейндж сейчас, была кем угодно, но точно не той девочкой... Та девочка часами учила уроки вместе с Римусом. Та девочка обгоняла Бродягу на пути в ванную и показывала ему язык, когда опережала. Та девочка до слез смеялась с запасливого едой Питера и та девочка не боялась показать слабости, плача на груди Джеймса Поттера. Сможет ли она когда-нибудь снова стать той девочкой? — Камелия Лестрейндж! — Раздался через чур довольный голос откуда-то сбоку. — Вот так встреча! Положи палочку и медленно, без лишних движений повернись. Девушка громко выругалась: — Да твою же мать! Сегодня точно не мой день. Она не спешила отдавать свое оружие, но обернулась, как и приказал неизвестный. Отчаяние и страх прокатились по телу, отзываясь легкой дрожью в кончиках пальцев. Перед ней стоял Стерджис Подмор, Джон Долиш, Отто Сэллоу и еще три мужчины в серых костюмах с отличительной нашивкой в виде буквы «М» на груди. Мракоборец. Камелия сама еще полгода назад носила похожую. — Ты права, день точно не твой. — Стерджис шагнул вперед. — Сдай палочку, ты арестована за убийство Кингсли Бруствера и вступление в террористическую группировку имеющую себя Пожирателями Смерти. — Может просто разойдемся? Вы не видели меня, а я вас? — Предложила она. — Не очень хочется устраивать дуэль на глазах всего Лондона. Камелия почувствовала себя загнанной в ловушку и покрепче сжала палочку в ладони. Шесть мракоборцев и если не брать в расчет хвастуна Стерджиса, получается пять опытных мракоборцев. Сразиться с ними было бы возможно, если бы несколькими часами ранее, девушка не истратила огромный запас магии на темномагические проклятья. — Баубиллиус! — Выкрикнул Джон. Лестрейндж успела отшатнуться от вспышки желтой молнии. — О, Долиш, ты я смотрю поболтать не любишь? — Скрывая дикое отчаяние за шутками, усмехнулась девушка. — Серьезно, это невежливо. Даже не поздоровался, а уже бросаешься не самыми светлыми заклинаниями. — На суде поболтаем! Брахиабиндо! — Связывающее ударилось о выставленный Лестрейндж щит. — Ты убила Кингсли, а он был моим другом. Совесть после его слов проснулась, но Камелия постаралась ее снова усыпить. Сейчас явно не то время, чтобы предаваться воспоминаниям и размышлять о жизни и смерти. Краем глаза девушка заметила как круг сужается и она оказывается в самой настоящей западне. Лестрейндж мысленно приготовилась к сильнейшему магическому истощению после схватки с бывшими коллегами. — Глациус! — Дуро! — Петрификус Тоталус! Заклинания стали доноситься отовсюду. Камелия выставила щит против вспышки посланной Отто, отбила заклинание окаменения Стерджиса и едва увернулась от последнего, как вдруг пропустила очередное связывающее от Долиша. Охваченная веревками, она рухнула на землю. — Вызывай подмогу. — Обратился Джон к Стерджису. — Скажи, что мы взяли Лестрейндж. У Камелии был еще один козырь в рукаве, который еще очень давно она пообещала хранить в тайне ото всех, кроме мародеров. Раскрыть себя означало бы стать более уязвимой, но и оказываться в Азкабане девушка не хотела. Она зажмурилась, слыша хруст собственных костей, все-таки в последней раз Лестрейндж обращалась еще в Хогвартсе. В следующее мгновение перед мракоборцами предстала пантера, что с грацию кошки выпуталась из веревок и клацнув зубами выскочила из своеобразного круга, в который ее загнали. Шестеро мужчин слишком ошарашенные произошедшим даже не сразу сообразили что произошло, а когда до них все-таки дошло — след Камелии Лестрейндж простыл. На улице остались лишь перепуганные появлением пантеры маглы.