Красная Камелия

Англия, Коукворт. — Лили, еще немного и я начну нервничать. — Разливая чай по кружкам, констатировал Северус. — Ты пять минут глядишь в это письмо и... ты что плачешь?! Забыв о чайнике, парень бросился к возлюбленной опустившись перед ней на колени. Миссис Снейп только помотала головой, быстро стирая выступившие слезы и ярко улыбнулась, взяв своего уже мужа за руку. — Это письмо от Камелии. Они с Джеймсом возвращаются в Лондон. — Ответила она. — И они приглашают нас на вечеринку по случаю их возвращения. Северус удивленно вскинул брови, забрав немного влажный от слез пергамент. И правда, каллиграфическим почерком его подруги было написано, что они с Джеймсом в Лондоне и приглашают их в гости через два дня. Снизу аккуратно был приписан адрес и коротким постскриптум лично от Поттера: «Еда не нужна. Тащите алкоголь.» Парень слегка улыбнулся. Камелия и Джеймс исчезли сразу после слушания и следующие семь месяцев никто от них ничего не слышал. Слухи в магическом мире ходили разные. Одни предполагали, что они столкнулись с оставшимися на свободе Пожирателями Смерти, другие, что влюбленные просто сбежали из страны и больше никогда не вернутся. И только друзья знали — Лестрейндж и Поттер натерпелись и слишком устали от войны. Письма до этого не приходили, лишь открытки из разных стран и городов, но даже так было понятно от кого они приходят. Никто собственно говоря на них не злился и не пытался найти, просто все вокруг понимали — этим двоим пришлось не сладко. Война их разлучила, разделила по разным сторонам и сейчас они пытаются восстановить свои отношения, вернуться к прежней жизни и просто забыть пережитые ужасы. — Они вернулись, Сев... — Вернулись. — Кивнул парень. — Ну что? Пошли за алкоголем, а то боюсь, Поттер нас не пустит на порог дома. Лондон, графство Йоркшир. Возвращаться домой было непривычно. Конечно суматоха вокруг имени Камелии Лестрейндж немного стихла, но она по-прежнему была у всех на слуху и ловила на себе взгляды волшебников, прогуливаясь по улочкам родного города. Но с Джеймсом становилось проще. Он крепко держал ее за руку и не оставлял на секунду. Еще будучи на Шри-Ланке и только планируя свое возвращения, Камелия и Джеймс решили, что им пора обзавестись местом, которое они смело смогут называть домом. Место, куда всегда можно будет вернуться. Конечно жить с Бродягой и драться каждое утро за душ было весело, но ребята взрослели. Да и Сириус насколько они знали, жил сейчас с Мелоди. Вряд-ли молодая учительница будет в восторге от такой жизни. Так они купили собственный дом. Денег было предостаточно, только вот у влюбленных возникли некие разногласия. Камелия привыкшая к жизни сначала в поместье Лестрейнджей, а потом и в поместье Монморанси, хотела огромное здание в каком-нибудь Викторианском стиле, а Джеймс же искал нечто простое, вроде уютного коттеджа. После нескольких дней в ссоре, десятка споров, они наконец пришли к компромиссу. Нашли дом за городом, где уюта было хоть отбавляй. Джеймс наслаждался бескрайними лугами, узкими улочками, озерами, реками и восхитительной природой. Камелия же влюбилась исключительно в дом. Интерьер в стиле конструктивизма, голая функциональность без украшений и минимализм в деталях — покорили ее с первого взгляда. Трехэтажный дом оказался очень светлый, с десятками панорамных окон и светлыми цветами в интерьере. На территории расположилось небольшое озеро, часть леса, которая так-же входила в стоимость их гнездышка и несколько деревянных беседок установленных в вишневом саду. — Я уже отвык просыпаться без тебя. — Джеймс тихо подкрался к возлюбленной, обнимая ее за талию со спины. — Почему ты так рано встала? — У нас сегодня гости. — Точно. — Щелкнул пальцами Поттер. — Собрание выживших. Камелия закатила глаза, будучи не в восторге от названия и потянула парня на кухню, где уже на стол накрыли домовики, увязавшиеся вслед за хозяйкой из поместья Монморанси. Вообще первые дни в Лондоне выдались тяжкими. Джеймс всеми силами пытался вернуться в квиддич, но во всех командах места были заняты. Однако парень не отчаивался, не представляя себя не в чем другом. Лестрейндж же перевезла библиотеку и семейные реликвии, что ей удалось спасти до пожара из квартиры Барнаби в их с Джеймсом дом. Комнат было предостаточно. А потом она провалилась в непонятную тоску. Конечно отдых вдали от войны, Лондона и шумихи был хороший идеей, но привыкшая к вечному движению и жизни, девушка готова была лезть на стенку от скуки. За семь месяцев путешествий они с Джеймсом объехали двенадцать стран и более двадцати городов, путешествуя и познавая мир. Они кружились и целовались на очень ярком и запоминающемся фестивале в Гонконге. Объедались риччарелли проплывая на гондолах по каналам Венеции. До слез смеялись под дождем, бегая по лазурному берегу побережья Франции. И танцевали до боли в ногах под песни уличных музыкантов в Нью-Йорке. Но больше всего девушке запомнился последней месяц их незапланированного отпуска. Они вернулись на Шри-Ланку как и хотели когда-то давно. Целый месяц они провели вместе, плавая, целуясь, танцуя и просто наслаждаясь друг-другом. Они никуда не спешили, от них больше не зависела судьба мира. Они снова могли побыть просто детьми. — Огонек... — Протянул Джеймс и ловко ухватив девушку за руку, посадил ее к себе на колени. — Ты сегодня крайне немногословна. Что-то случилось? — Не знаю... — Камелия посмотрела на свои ногти, нервно кусая губы. — То есть... странно вернуться домой после всего произошедшего. Наши путешествия, я будто бежала от того, что случилось со мной здесь, а сейчас все это навалилось и я не знаю как справляться. — Тебе больше не с чем не придется справляться одной. — Заметил парень. — У тебя есть я и мы есть друг у друга. Только мне кажется что дело не только в этом. В первые дни нашего возвращения ты так себя не вела. — В первые дни было много дел. — Пожала плечами она. — Надо было вступить в права наследства, разобраться с документами, перевезти вещи из квартиры Барнаби, да и в конце-концов обставить дом. А сейчас... — Камелия подняла глаза, смотря на возлюбленного как-то виновато. — Ты же знаешь я не могу сидеть без дела, моя жизнь в аврорате. — Ты хочешь вернуться на работу. — Не вопрос, утверждение. — Наверно странно хотеть этого после всех пережитых ужасов, но я буквально дышала мракоборческим центром. Он отнимал много времени, однако там я знала что делаю, а сидеть дома, готовить и ждать тебя с работы каждый день... — Готовить точно не надо, я помню твое последнее кулинарное творение. — Усмехнулся парень, заставляя Лестрейндж рассмеяться. — Но я не против. Когда я влюблялся в тебя, когда делал тебе предложение, я знал с кем проведу остаток своих дней. Ты порой сумасшедшая, я бы даже сказал с долей, большой долей — безумия. Ты сильная, смелая и невероятно удивительная ведьма. Камелия расцвела на глазах, уткнувшись носом в изгиб мужской шее. Она даже не понимала, чего боялась... Джеймс бы никогда ей ничего не запретил, да и не стал мешать ее мечтам. Их отношения строились не на этом. Они строились на доверии, безграничной любви и страсти, которая с каждым днем разгоралась лишь больше. Казалось эти двое совсем не устают друг от друга и даже секунда разлуки длилась как целая вечность. Лестрейндж оставила осторожный поцелуй на ключице своего парня и даже не видя его лица, почувствовала как он усмехнулся, опуская руки чуть ниже ее талии. Перехватив инициативу, Поттер за подбородок приподнял лицо девушки, прильнув к ее губам с жадным до невозможности поцелуем. Даже целой вечности будет мало. И каждый раз для них становился как первый... Джеймс не был приверженцем нежности в постели, в чем девушка абсолютно его поддерживала. Он любил сжимать ее горло до хриплых стонов, любил кусать нежную кожу до распаляющих движений тела под ним, любил любоваться красными отметинами на белоснежной коже бедер. Камелия только изумленно ахнула, когда Поттер одним движением смел со стола заботливо приготовленный эльфами завтрак и непозволительно задрал и без того короткую юбку. Лестрейндж запрокинула голову, безмолвно моля его о большем. Моля его коснуться ее там, где она больше всего этого желала. Джеймс не заставил даму долго ждать, легким движением пальцев отодвинув мешающееся черное кружево. — Ты прекрасна, огонек. — Прокладывая дорожку влажных поцелуев по линии челюсти к груди, распаляюще пробормотал он. — Мне всего тебя будет мало. * * * Гости стали прибывать ближе к семи вечера. Переодевшись из домашней одежды в джинсы на высокой посадке и рубашку Джеймса, узлом завязанную под грудью, Камелия вышла во двор. С первым хлопком трансгрессии у дома появился дядюшка Джозетт, вместе с прекрасным адвокатом Элизабет Уошберн. Эти новости для Камелии не были сюрпризом. Они с Джеймсом может и отдыхали вдвоем, но вот остальным отдых от Гриффиндорца и Слизеринки был не нужен. Письма от семьи, друзей и близких приходили с завидной периодичностью. Так, Лестрейндж и узнала, что ее дядюшка, главный приверженец холостяцкой жизни влюбился в мисс Уошберн. Да и та отвечала ему взаимностью и уже спустя два месяца переехала в Австралию. — Привет, ведьмочка! — Джозетт подхватил племянницу на руки, немного покрутив ее в воздухе и с теплотой щелкнул ее по носу. — Выглядишь прекрасно. И это было истиной. По крайней мере если сравнивать с тем, какой мисс Лестрейндж предстала на суде. Волосы она снова выкрасила в нежно розовый, как ходила на шестом курсе Хогвартса, вернула себе форму, да и набила несколько татуировок. Взгляд черных омутов снова светился жизнью, а не болью потерь... — Да и ты расцвел, я так полагаю, за это надо говорить спасибо вам, мисс Уошберн? — Прошу, давай на «ты», Камелия. — Улыбнулась ей Элизабет, сверкая красивым кольцом на безымянном пальце. — Мы с тобой почти семья. — А вы... вы... а... — Растерялась девушка. — Когда вы успели? — Мы еще не поженились, ждали вашего с Джеймсом возвращения. — С улыбкой ответил ей Джозетт. — Кстати, где сам Джеймс? — Он ждет в доме, проходите. Я подожду пока все прибудут. Джозетт кивнул и приобняв невесту за талию, пошел вместе с ней в дом. Камелия проводила их взглядом полного счастья. Дядюшка всегда говорил, что отношения не для него, что он хочет всю жизнь играть в квиддич и спать с красивыми моделями, но видимо Элизабет смогла околдовать неприступного мужчину. И девушка была этому несказанно рада. Чтобы Лестрейндж-старший не говорил, она знала — ему одиноко. Следующими во дворе появилась чета Тонксов. В этот раз Камелия не была столь сдержана в эмоциях и буквально слетела с лестницы, попав сначала в объятия Теда, а потом и своей лучшей подруги. Пустив слезу после столь долгой разлуки, Лестрейндж с умилением потянулась к своей маленькой крестнице у которой волосы моментально стали нежно розовыми, а на лице появилась улыбка. — Тетя Камми! — Ты меня помнишь, Нимфадора? Я удивлена. — Меня не так зовут! — Насупилась малышка. — Меня зовут Тонкс. Камелия рассмеялась, с победной улыбкой оборачиваясь к друзьям. — А я говорила, что она невзлюбит свое имя. Андромеда только закатила глаза и они вернувшись к лестнице, разговорились. Оказывается Тед теперь работал в Министерстве и на скопленные деньги, молодожены решили расширяться. Точнее они решили продать дом завещанной миссис Тонкс и купить себе просторную квартиру где-нибудь в Лондоне. После жизни в бегах и минимальном общение с внешним миром, им хотелось вернуться поскорее вернуться в цивилизацию. Камелия естественно предложила помощь, но Тонксы отказались, мол, хотят сами заработать. Девушка это приняла, хотя была бы рада помочь друзьям. Ее капитал значительно умножился, деньги дядюшки, завещание матери и Барнаби. Лестрейндж не долго думая вложилась во многие проекты и ее риск постепенно приносил прибыль. Джеймс же так-же умножил свое состояние, пожертвовав часть наследства какой-то компании. Они могли жить не в чем не нуждаясь всю жизнь, но привыкшие к движению, оба хотели на работу, хотя эта работа скорее была хобби. Джеймс жил квиддичем. Ощущать ветер в волосах, летать на огромных скоростях и чувствовать адреналин, для него как дышать. Так-же и Камелия относилась к родному аврорату. Когда раздался очередной хлопок, Тонксы пошли в дом, а Камелия с улыбкой помахала мистеру и миссис Снейп. На свадьбе им с Джеймсом побывать не удалось в связи с их незапланированным отпуском, но они видели фотографии, присланные Лили с Северусом, да и сами расщедрились на подарок, подарив молодоженам билеты на конференцию зельеваров в Вашингтоне и возможность улучшить свои навыки. — И как семейная жизнь? — Обнимая Лили, полюбопытствовала Лестрейндж. — Этот мрачный Слизеринец еще не довел тебя до ручки? — Эй! — Я говорю чистую правду! Помню наши с тобой посиделки и твое вечно мрачное лицо, не выражающее абсолютно ничего. Я порой гадала о чем ты думаешь, так и не поняла. То-ли ты представлял вашу жизнь с прекрасной миссис Снейп, то-ли вспоминал формулу зелья, то-ли думал где лучше спрятать мой труп. — Последний вариант определенно похож на правду. — Усмехнулся Северус и распахнул руки для объятий. — Иди сюда, вредина. Камелия прижалась к груди Слизеринца, вдыхая аромат шоколада и зелий. Все-таки охота за крестражами и многое другое сблизило их, да и Северус после войны кардинально изменился. Он даже добровольно пригласил на свою свадьбу Сириуса с Римусом, выпивая с ними одну стопку за другой и спокойно общался с Джеймсом. От мрачного зельевара остались лишь забавные воспоминания. — Кстати! — Вдруг воскликнула Лили. — Помнишь профессора Слизнорта? Он подал в отставку и профессор Макгонагалл недавно предложила Северусу эту должность. Камелия взглянула на друга. — Я еще думаю. — Неуверенно ответил он. — Я бы поехал, если бы Лили поехала со мной, должность профессора трансфигурации так-же свободна, после того как Макгонагалл стала директором. Она старается успевать все, но это сложновато. Еще одна хорошая новость. Лестрейндж не старалась вдаваться в подробности, ее мало интересовала судьба бывшего директора Хогвартса, но столь значимое событие потрясло не то что Великобританию, а весь мир и даже до Италии дошло. Альбус Дамболдор подал в отставку и как ходят слухи сделал он это после «вежливой» просьбы попечительского совета. Его репутация после скандального дела и после откровений некоторых Орденевцев о деятельности директора сильно скатилась вниз. Сейчас насколько известно по статьям в «Ежедневном Пророке», Альбус вернулся в родовой дом на западе Годриковой Впадине и спокойно себе живет на накопленное за долгие годы состояние. Можно сказать ушел на заслуженную пенсию. Камелия не знала что чувствует по этому поводу и не знала что должна чувствовать. Она не питала особой любви к директору после всего дерьма, что он ей сделал, но и плохого ему ничего не желала... «Обижаться и негодовать, это все равно, что пить яд в надежде, что он убьет твоих врагов.» — Соглашайтесь. — Чуть подумав, сказала Камелия. — Это работа специально для вас. Я уже представляю себе мрачный ужас подземелий и красавица профессор по трансфигурации. Я прямо вижу, как все старшекурсники заглядываются на Лили. — Вот ты и озвучила причину, почему нам не стоит идти туда работать. — Нахмурился парень. — Не знала, что ты у меня такой ревнивый. — Рассмеялась миссис Снейп и оставила нежный поцелуй на щеке своего мужа. — Мне кроме тебя никто не нужен. Лестрейндж скривилась. — Так, молодожены, давайте немедленно в дом! Доводите Джеймса своими сюсюканьями. Проводив парочку, Камелия принялась дожидаться остальных гостей. Они задерживались и она от нечего делать закурила, медленно скользя взглядом по прекрасному двору и не менее прекрасному дому. Все-таки возвращение домой было лучшим решением. Сейчас, встретившись с друзьями и родными, купив собственное жилье и получив возможность вернуться к работе, девушка как никогда чувствовала уверенность в завтрашнем дне. Этого ей не хватало почти два года. Сначала война, когда не знаешь, чем закончится день и сможешь ли ты открыть глаза утром, а потом и путешествия, которые пусть и были удивительными, но то-же не вносили стабильности. Сейчас же, ощутив землю под ногами и уверенность, Камелия точно знала, чего хотела от своего будущего. В своих мыслях, Лестрейндж пропустила очередной хлопок и лишь завизжала, когда некто окольцевал ее ноги руками и закинул себе на плечо, с громкими криками достойными лишь индейцев несясь по идеально ровному газону. После нескольких секунд прибывания в шоке, Камелия наконец узнала аромат дорогого одеколона и жженого сахара. — На помощь! — Смеясь, завизжала она. — Тут бешеный, бродячий пес! — Тогда осторожней. — Хохотнул Блэк. — Миленькие кисы вполне подвержены бешенству. — У этой милой кисы вполне внушительные клыки и когти. Вот возьму и... Мелоди оставшаяся на крыльце дома с улыбкой наблюдала за своим возлюбленным, который едва-ли не светился от долгожданной встречи с подругой. Лэрд уже поняла, что дружба так называемых «мародеров», куда входил Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Камелия Лестрейндж нерушима. Они буквально неразлучны и каждое расставание дается им с большим трудом. Сириус оставался весельчаком, мог с легкостью рассмешить Лэрд после трудного дня на работе, но она видела, как ему не хватает друзей. Он каждое утро спускался проверять почту, а когда пришло письмо от Камелии и Джеймса, тот чуть-ли до потолка не прыгал, крича на весь дом, что его лучшие друзья наконец возвращаются в Лондон. — Бродяга, хватит! Поставь меня на землю. Сириус обежал еще один круг по двору с Камелией на плече, но все-таки вернулся к лестнице и поставил ее на твердую поверхность, однако из объятий так и не выпустил и Мелоди готова была поклясться, что услышала хруст позвоночника девушки. — Больше не вздумайте так пропадать! — Пригрозил ей пальцем Блэк. Камелия улыбнулась и потянулась к лицу друга, с нежностью и теплотой погладив его по небритой щеке. Они с Джеймсом скучали не меньше. Даже пару раз порывались рвануть обратно на родину, только ради того, чтобы снова воссоединиться с Римусом и Сириусом. Однако им все-же надо было побыть вдвоем и наверстать упущенное время. — Больше и не будем. — Ответила она. — Мы вернулись. — Кстати... а где мой любимый олененок? — Он встречает гостей дома. Глаза Сириуса вспыхнули неподдельным блеском, он быстро чмокнул обеих девушек в щеки и помчался в дом с оглушительным криком «СОХА-А-АТЫЙ»! Камелия мягко рассмеялась, наконец повернувшись к Мелоди и увидела на лице той не менее счастливую улыбку. — Он как ребенок. — Заметила Лэрд. — Когда они встретятся с Джеймсом будет еще хуже, уж поверь мне... И словно в подтверждение слов Лестрейндж, из дома донеслись радостные крики двух лучших друзей. Камелия их не видела, но точно знала, парни сейчас обнявшись радостно прыгают в прихожей и не в состоянии замолчать делятся с другими последними новостями, наверстывая дни проведенные в разлуки друг от друга. Вслед за криками донесся звук разбитой вазы с искусственными цветами и тихое «Репаро». — Пойду присмотрю за ними, пока они не разгромили весь дом. — Сделала шаг к двери Мелоди. — И у вас с Джеймсом очень красивый дом. — Спасибо. После ухода Мелоди во дворе появился еще один мародер со своей прекрасной спутницей. Камелия только сейчас заметила, насколько гармонично вместе смотрятся Римус и Мэри. Этакий эталон пары. Высокий, загадочный и немного дикий благодаря шрамам Люпин и нежная, милая и едва достающая ему до груди МакДональд. Их встреча выдалась более сдержанной и тихой, однако и Римус не удержался от того, чтобы лишить Камелию возможности почувствовать твердую почву под ногами и покружил ее. Лестрейндж звонко рассмеялась, обвив руки вокруг шеи оборотня. — Ты в порядке? — Заботливо поинтересовался Люпин. — В полном. Римус отстранился, заглядывая в черные омуты подруги. Он был куда прозорливее многих и всегда подмечал какие-то изменения. И сейчас парень хотел убедиться, что с Камелией действительно все в порядке и она смогла вернуться в строй. Через несколько секунд он утвердительно кивнул, положив руки на хрупкие плечи. — Я рад. Так-же обняв и Мэри, Лестрейндж отправила их в дом, откуда снова донеслись радостные крики воссоединившись мародеров. Кажется все наконец приходило в норму. Война закончилась, мародеры снова в сборе, большинство Пожирателей Смерти находится за решеткой, а люди собравшиеся в этом доме несмотря не на что живы. Следом за ними, с разницей в пару минут во дворе появился тот, кого Камелия была рада видеть особенно сильно. Немного прихрамывая и матерясь после неудачной трансгрессии, Аластор Грюм — новый глава аврората, расцвел на глазах, стоило ему только увидеть свою воспитанницу. Живую и снова искрящуюся счастьем. — Надеюсь ты хорошо отдохнула, потому-что в конце недели я надеюсь увидеть тебя в аврорате. — Не размениваясь на прелюдии, начал мракоборец. — И тебе привет, старина. Аластор несколько секунд стоял молча, пока наконец не преодолел разделяющее их с девушкой расстояние и не завлек ее в свои медвежьи объятия. Камелия доверчиво прижалась к крепкой груди, чувствуя как с плеч сваливается тяжелая ножа тянувшая ее к земле. Она даже не могла сказать с чем это связано, но до этого ей словно чего-то не хватало. А сейчас все наконец встало на свои места. — Мне снова придется проходить экзамены, да? — По правилам конечно да, но не забывай, теперь я глава аврората и как вожак мракоборцев, я считаю, что героине войны не обязательно сдавать экзамены на ряду с новобранцами. Камелия расслабилась. Не то чтобы экзамены были проблемой, но проходить все по второму кругу как когда-то после седьмого курса не хотелось. Лестрейндж прекрасно знала программу и после всего пережитого ей, могла бы запросто уложить почти любого на лопатки. — Ты идешь? — Остановился у двери мракоборец. — Надо дождаться последнего гостя. Ты иди, я скоро подойду... Аластор кивнул и скрылся в доме. Камелия закурила уже вторую сигарету, вглядываясь в открывающийся ей пейзаж и дожидаясь родного человека, которого не видела с той самой битве в Тинворте. Они даже не списывались из-за понятный причин, но девушка благодаря отсылающему письма Сириусу знала о делах Рабастана. Брата после ее суда полностью оправдали, сняли все обвинения и он занялся делами. Вернулся в поместье Лестрейнджей и за неимением альтернатив, вступил в права наследства, став Лордом Лестрейнджем и главой рода. Даренн вместе с Рудольфусом навсегда застряли в Азкабане и как-бы девушка порой не презирала собственную фамилию, она не хотела, чтобы столь прекрасный род исчез, оставив после себя лишь строчку в книге «Священные 28». Рабастан относился к делу серьезно. Он подбирал себе невесту обязательно с чистой кровью, общаясь с выжившими в войне семьями и претенденток честно говоря было много. Все-таки после суда и снятых обвинений, парень смог вернуть величии своей фамилии и считался таким-же «героем войны», как и все собравшиеся в доме. Наконец раздался хлопок. Камелия дернулась, признавая поразительные изменения в своем близнеце. Рабастан больше не был похож на школьника. Взгляд стал как никогда серьезным, прямая спина и в каждом его движение крылась сила. Он напоминал Даренна. Такой же сильный, властный и гордый. Только более открытый и чистый. — Камми... — Рабастан обнял сестру, вдыхая аромат ее волос. — Я так рад тебя видеть. — И я... прости что не была на твоем слушание. Парень только отмахнулся. — Ты заслужила отдыха, в этой войне мы бы никогда не победили без тебя. Хотя скорее не без тебя, а без твоего упрямства и безумия. — Эй! — Наигранно возмутилась девушка. — Хочешь сказать что я не прав? Какой человек в здравом уме добровольно начнет играть против величайшего зла, собирать его крестражи, вступать в армию врага, а потом бросить вызов сильнейшему магу в окружение его верных соратников? Камелия не нашла что ответить, крепче прижавшись к груди брата. Если бы кто-нибудь года четыре назад сказал, что они смогут вот так стоять, обнимая друг-друга после долгой разлуки, девушка бы не за что не поверила. Их прошлое с Рабастаном казалось каким-то далеким воспоминанием, почти сном. Даже странно, что раньше они могли ненавидеть друг-друга. Простояв так еще несколько минут, девушка повела брата домой. Гости уже собрались за столом. Мародеры без умолку болтали. Джеймс рассказывал о их путешествиях. Римус делился тем, как он быстро поднимается по карьерной лестнице и вчера Варнава Кафф — главный редактор «Ежедневного Пророка» подписала указ о переводе Люпина из простых «подай, принеси» в полноценного репортера. Сириус пока работы не искал, решив немного отдохнуть и насладиться молодостью. Андромеда, Лили и Мэри отвечали на интересующие Мелоди вопросы о магии. Джозетт все никак не мог оторваться от своей возлюбленной и кажется даже начинал немного нервничать, влюбившись впервые за свои тридцать с лишним лет. Аластор завел разговор с Северусом и Тедом, а малышка Нимфадора найдя где-то магловскую ручку рисовала на белых стенах. Камелия так и замерла в проходе. Вот они. Герои войны. Счастливые и живые. — Ты чего застыла? — Обернулся к ней брат. — Тут кое-кого не хватает... — Регулус. — Понимающе закивал он. — Не только. — Камелия не хотела портить такой прекрасный вечер грустными мыслями, но слова так и просились наружу. Да и забывать родных она не хотела. — С нами должна сидеть Марлин, Фаби с Гидеоном, Барнаби, Регулус, Эдгар, Барти. Они заслужили выжить, заслужили сидеть здесь и строить планы на будущее, но... Она осеклась не в силах продолжить. В путешествиях, убегая от проблем, боли и всех ужасов Лондона, Камелия не думала о своих потерях. Она просто наслаждалась жизнью, просыпаясь и засыпая на груди Поттера, но сейчас, смотря на собравшуюся компанию, она отчетливо понимала — их должно было быть больше. — Они с нами, Камми. — Немного помолчав, сказал Рабастан. — Они живы, пока жива память о них. И знаешь, я более чем уверен, что никто из них бы не одобрил твоей хандры в столь дивный вечер. — Он протянул ей руку. — Пойдем ко всем. Немного поколебавшись, девушка сдалась, вложив руку в ладонь брата. Только заметив приближение близнецов Лестрейнджей, Джеймс выскочил из-за стола и подбежав к девушке, положил руки на ее талию, светясь подобно новенькому галлеону. — Ты чего такой радостный? — Полюбопытствовала девушка. — Джозетт предложил мне играть за «Воинов Вулонгонга». — Выпалил он. — У них охотник вышел на пенсию и место освободилось. Камелия порывисто вздохнула, удивленно посмотрев на дядюшку, а потом снова на своего жениха. Джеймс был ярым фанатом «Воинов Вулонгонга», болел за них с самого детства, несмотря на то, что «Воины» сборная Австралии, а не Англии. Это был удивительный шанс для него, но... — Это же Австралия... — Прошептала Лестрейндж. — С этим проблем не будет. — Подал голос Джозетт. — Границы открыты, а порт-ключи предоставляют спонсоры. Например Джин, он ведь тоже из Новой Зеландии. Камелия несколько секунд обдумывала сложившуюся ситуацию, а потом все-таки бросилась на шею Поттера с криками поздравлений. Джеймс засмеялся, подхватив девушку на руки. Она правда была за него рада. Возможно они станут видеться реже из-за того, что тренировки команды проходят в другой стране, но и сама девушка в связи с возвращением на работу не сможет постоянно присутствовать в их доме. — У меня тоже новость. В конце недели я вернусь в аврорат. — Кажется все наконец налаживается. — Улыбнулся Джеймс. — Кажется да. Они вернулись за стол. Разговоры не стихали ни на секунду. Римус рассказывал о том, как обстоят дела в Тинворте. Он как репортер, часто бывал в поселении где закончилась война и погиб Лорд Волан-де-Морт. Не только Камелия лишилась поместья, множество волшебников и маглов лишились домов, но сейчас их заново отстраивают. — Кстати! — Люпин щелкнул пальцами, будто вспомнил нечто важное. — Вас двоих... — Он посмотрел на Камелию и Джеймса. — Особенно ждут на открытие, когда последний дом восстановят. — Почему? — Удивился Гриффиндорец. — Люди хотят поблагодарить главных спонсоров. Камелия и Джеймс переглянулись. Только отправившись в путешествие, они решили помочь людям оставшимся без домов. Людям, которые храбро сражались на войне. Не долго думая, они отправили не малую часть своего наследства в Министерство с пометкой «на восстановление Тинворта». Только вот была загвоздка — ребята хотели остаться анонимными помощника. В конце-концов им и без этого внимания хватает. — Откуда узнали про нас? — Задалась вопросом Лестрейндж. — Новый министр магии посодействовал. Мисс Боунс решила, что все должны знать, кто именно помогает восстанавливаться магической Британии после войны. Новости про мисс Боунс обрадовали и девушка даже забыла о том, что их секрет раскрыли. Газетная статья о том, что на Бартемиуса Крауча-старшего давит пресса, волшебное сообщество и вообще общественность, после его полнейшего провала с задержанием героини войны, дошли до Джеймса и Камелии, когда они были во Франции. Многие требовали переизбрание министра, но больше влюбленные ничего не узнали. — Значит Амелия Боунс стала министром? — Да. — Разливая огневиски по бокал, подтвердил Грюм. — Она войдет в историю, как самый молодой министр. Однако она победила в выборах с огромным отрывом, люди знают ее как справедливую девушку, храбро сражающуюся в Тинворте и как ту, которую невозможно подкупить. Камелия была согласна с таким выбором и сама бы проголосовала за сестру Эдгара, будь у нее такая возможность. На заседании Визенгамота, Амелия была одной из немногих кто не прислушивался к доводам уже бывшего министра и рассчитывал только на собственные сведения и собственное мнение. Так-же девушка прекрасно помнила, как мисс Боунс билась в Тинворте, не жалея себя. Ее главной целью было, спасти как можно больше людей. Возможно она станет лучшим министром в истории. Далее пошли более нейтральные разговоры, не затрагивающие политику, закончившуюся войну и прочее. Мелоди с улыбкой отвечала на вопросы волшебников о маглах. Большинство за столом являлись чистокровными и мало что знали о жизни простых смертных, поэтому им было чертовски интересно узнать о странном предмете под названием «телевизор» или о том как самолет, то есть огромный сплав алюминия может держаться в воздухе без магии. Камелия тихо посмеивалась с рассуждений Рабастана, который внимательно слушал Мелоди. Он задавался вопросом, зачем люди садятся на диван перед этим самым телевизором и несколько часов смотрят на то, как живут другие люди, которых они даже не знают. Лестрейндж в свое время много жившая с Барнаби любившим маглов, более менее разбиралась в другом мире, однако вопрос показался ей справедливым. Это действительно странно. — Огонек... — Незаметно для гостей, Джеймс наклонился к уху возлюбленной. — Может пора им рассказать? Камелия несколько секунд молчала, а затем решительно кивнула. Поттер постучал вилкой по бокалу, привлекая к ним внимание и взяв девушку за руку — поднялся. Взгляды всех гостей были направлены на влюбленных. — Говори ты. — Подтолкнул ее Джеймс. — Только по-мягче. Лестрейндж пожала плечами и подняла вверх руку, демонстрируя гостям красивое обручальное кольцо на безымянном пальце. — Джеймс сделал мне предложение, мы решили пожениться. Поттер закатил глаза. — Да ты прям сама деликатность. Камелия усмехнулась, внимательно следя за реакцией гостей. Только впервые она не могла прочитать эмоции на лицах других. Они то-ли были напуганы, то-ли ошарашены, то-ли все сразу. Первым опомнился Северус, уронив голову на сложенные на столе руки и мучительно застонав, словно они сообщили не о ближайшей свадьбе, а о начале второй войны. — Как тебя угораздило, подруга? — Задалась вопросом Андромеда. — Все-таки околдовала тебя эта ведьма. — Заметил Сириус, смотря на лучшего друга. — Камми, если он тебя держит в плену, моргни. — Оглушительным шепотом добавил Рабастан. Мелоди сидевшая молча, выглядела крайне озадаченной... — Вы очень странные. — Призналась Лэрд. — Обычно в таких случаях принято поздравлять, а вы как на похоронах. Ребята переглянулись и начали смеяться. Конечно они все были рады, но куда деться от подколов, ведь Джеймс с Камелией никогда не упускали возможности пошутить над влюбленностью друзей в кого-бы то не было. Эта была их маленькая месть. Уже через несколько секунд будущая семья Поттеров стояла в удушающий объятиях друзей и близких. Лили, Мэри, Андромеда, Мелоди и даже Элизабет подбежали к Камелии, сначала рассматривая кольцо на безымянном пальце, а потом расцеловывая ее в щеки. От каждой веяло теплом и они были искренни счастливы за подругу. Камелия усмехнулась своим мыслям. Подруги... за всю жизнь у нее была только одна подруга — Меда, но после войны и всего пережитого она могла смело назвать и других девушек своими подругами. — Когда свадьба? — Полюбопытствовал Аластор, расталкивая девушек и становясь напротив своей воспитанницы. — Мы хотели пожениться в конце августа. — Ответил ему Джеймс. — Полностью вернемся в колею, распакуем последние вещи, я вернусь в квиддич, огонек в аврорат и поженимся. — Если будем праздновать в ресторане, мне стол возле бара. — Решил Грюм. — Не сомневайся. — Улыбнулась Лестрейндж. Поздравления не стихали еще около часа. Каждый посчитал своим долгом дать наставления будущей чете Поттеров. Рабастан молча пожал руку Джеймсу, поцеловал Камелию в щеку и пустил слезу, думая, что никто не видит. Джозетт заявил, что оторвет Гриффиндорцу голову, если тот обидит его племянницу и тогда с другого конца комнаты донесся крик Аластора, мол, что скорее Лестрейндж его обидит. Сириус же вообще разразился тирадой о том, как молодоженам будет тяжело, мол Сохатый испортит все стены в доме, когда у него начнутся чесаться рога, а Джеймсу придется купить расческу для периодов линьки Кисы. Когда наконец с поздравлениями было закончено, Камелия юркнула под руку своего Гриффиндорца и тот прижал ее к себе. Они стояли рядом с родными и близкими людьми, которые несмотря не на что выжили в кровопролитной войне и смогли остаться собой. Они действительно были счастливы в этот миг. Да, многих не хватало, но Рабастан был прав... погибшие живы, пока живет память о них, а Камелия не собиралась их забывать. Она не будет плакать, скорбеть до боли или жить воспоминаниями, но она будет вспоминать. Вспоминать прекрасных друзей, которые отдали жизнь для благополучия мира. Будет вспоминать их посиделки, разговоры и радоваться, что смогла испытать подобные чувства и была знакома со столь удивительными и смелыми людьми. Когда-нибудь она обязательно расскажет о них своим детям. А пока, они молоды, живы и счастливы. И Камелия собиралась с лихвой насладиться этим временем.

THE END.