Увядающий цветок Тосвы

Домой Вада категорически возвращаться не хотела, ведь там её будет ждать Майки, который по-любому спросит о Баджи и Эмма, которая будет давить на мозги обсуждая какую-то тупую тему. Её голова была настолько загружена мыслями и переживаниями за друга, что казалось вот-вот лопнет. Поэтому девушка решила оттянуть момент возвращения домой как можно дольше, катаясь по ночному городу. Машин заметно поубавилось из-за позднего времени, позволяя набрать большую скорость, то, что ей сейчас было нужно. Просто кататься по полюбившейся ей ночной атмосфере и ни о чём не думать. Вада полюбила ночь, за её красоту, загадочность, спокойную и умиротворённую атмосферу, ну или просто потому, что она не любила слепящее глаза солнце. Она и сама не заметила, как доехала до пляжа, где они летом часто проводили время только зародившейся тогда бандой. Оставив мотоцикл возле дороги, она направилась поближе к морю и уселась на песок, совершенно не волнуясь об испорченной одежде. Она, как всегда была одета в короткий топ на бретельках и широкие чёрные спортивные штаны с белыми кроссовками на высокой подошве, что прибавляли ей хоть немного сантиметров к низкому росту. Ну, а еще с помощью такой массивной обуви можно легко вырубить противника с одного удара, а ещё в них удобно бегать и вообще они сами по себе удобные. Одним словом — вещь. А широкие штаны не сковывают движение, что тоже очень удобно. Своему полюбившемуся стилю она не изменяла никогда, всегда одеваясь именно в эти элементы одежды, за что часто выслушивала от сестры нотации. Эмма всегда была одета с иголочки, выглядела как настоящая леди. Юбочки, туфельки на каблуках или же платья. Вада же предпочитала удобный спортивный стиль. Если бы не длинные волосы и хрупкая женская фигура, по характеру, стилю и умею драться можно было подумать, что это пацан, этим её всегда упрекала сестра. Но разве чужое мнение должно её интересовать? Если тебе в этом комфортно, то какая разница что скажут другие? Тихий шум моря успокаивал, а свежий запах проникал в лёгкие, позволяя вдохнуть полной грудью и расслабиться. Но как бы Вада не старалась, отпустить гнетущие мысли она не смогла. Разговор с Баджи вновь подтолкнул её на воспоминания о прошлом. О том самом страшном дне в её жизни и о Кадзуторе, который и сделал этот день таким. Вада всё ещё не может простить друга и не уверенна, что когда-то сможет. По рассказам Баджи, Кадзутора предложил ему порадовать Майки на предстоящий день рождения. Так как у брата была развалюха, а не байк, которая часто глохла или вообще ломалась, а денег не было, Кадзутора решил украсть байк из магазина и подговорил Баджи пойти на это дело с ним. Баджи хоть и не нравилось то, каким способом они собираются достать Майки байк, о котором он давно мечтал, но из-за своей доброты просто не смог отпустить друга на это дело в одиночку, хоть и жутко боялся. Ночью они вышли на дело. Нашли магазин с байками и легко пробрались внутрь. Среди прочих байков они заметили тот самый, заветный, что стоял в центре и буквально сиял от полировки. За ним хорошо ухаживали и даже поставили дополнительную защиту, чтобы с ним точно ничего не случилось. Баджи недолго любовался им и расправившись с защитой с помощью плоскогубцев скатил байк с его законного места. Кадзутора побежал открывать вторую дверь, чтобы байк пролез и они смогли его вывезти. Только вот когда он скрылся из виду, в помещение неожиданно вошёл владелец магазина. Это был Шиничиро, то был его магазин. В темноте Баджи не сразу смог разглядеть его лицо, но стоило брату подойти ближе, как Баджи сразу узнал его, ровно, как и Шиничиро узнал Кейске. Баджи успел лишь удивиться, как увидел за спиной хозяина магазина Кадзутору, который подумав, что Баджи увидели и собираются сдать полиции, быстро избавился от угрозы стукнув увесистым гаечным ключом по затылку. Затем приехала полиция и их повязали. Баджи вскоре отпустили, так как он был невиновен, а вот Кадзутору упекли в детскую колонию на четыре года, из которой он недавно вышел. Эти воспоминания заставили сердце светловолосой снова кровоточить, задевая не до конца зажившую рану. Она ненавидела Кадзутору за то, что он сделал, но так же понимала, что он просто хотел порадовать её брата, но ценой жизнью другого. Сколько бы можно было изменить, если бы Кадзутора тогда притормозил и смог разглядеть Шиничиро. Они всей компанией дружили и часто проводили время с её старшим братом, он бы не стал на них злиться, узнав всю ситуацию. Но сделанного не воротишь и нам остаётся лишь жить с этим паршивым чувством и каждый раз заклеивать пластырем рану на сердце, что даже спустя огромное количество времени не заживает, отдавая тупой болью во всём теле. Вновь вспомнив о старшем брате, Вада невольно коснулась чокера на шее, что никогда не снимала даже перед сном. Этот чокер принадлежал Шиничиро. Он никогда его не снимал в память о матери, которая его подарила. В тот роковой день старший брат все же его снял и оставил дома дабы оставить прошлое. Чтож, видимо Вада это прошлое не оставит никогда. Она забрала его себе и с тех пор не снимала. Сано всегда носила при себе две вещи — чокер старшего брата, в память о том, что она потеряла и реликвия «Тосвы» в виде половинки амулета примотанный к запястью лентой «Свастонов», в память о том, что она обрела. Ведь «Тосва» единственное, что спасло её тогда, не позволив сломаться. Она с головой погрузилась в совершенствование своих навыков. Своим умом и хитростью, которой в отличие от многих парней обладали женщины и силой подняла эту банду, сделав её известной. Она всецело отдала себя этой банде и этим людям. А так же своему младшему брату. После смерти Шиничиро все обязанности легли на неё, как на старшую. Если же за Эммой по большей части приглядывал дедушка, то заботу о Майки она полностью возложила на свои плечи. Она поставила себе целью всегда быть опорой младшему брату. Всегда защищала его, заботилась, кормила, иногда спала с ним в одной кровати, так как брату часто снились кошмары из-за смерти Шиничиро, которая Майки потрясла намного больше, чем Ваду и она всеми силами помогала ему с этим справится, хотя сама была на грани разрушения. Благо с этим ей помогал Баджи, который всегда был ей опорой в трудные минуты, подушкой для слёз, если вырывались эмоции, которые она прятала и боксёрской грушей, если нужно выплеснуть пар. С младшего брата она чуть ли не пылинки сдувала, объясняя это любовью к нему и ответственностью, которую она за него чувствовала. А ещё из-за обещания, которое она ему дала. Спустя три месяца после смерти Шиничиро. 2001 год. Вада в очередной раз подскочила с кровати ночью от крика, доносящегося из соседней комнаты. Ещё одна бессонная ночь. Девочка быстро помчалась в комнату младшего брата и увидела уже привычную ей картину. Майки сидел на кровати, тяжело дыша. Весь в холодном поту и со слезами на глазах. Светловолосая тут же села рядом с ним, крепко сжимая в своих объятиях и успокаивая поглаживая ладошкой по спине. — Сестрёнка, ты ведь не уйдешь как брат? — неожиданно тихо спросил Майки, прижимаясь к сестре ещё ближе, словно боялся, что она через секунду испарится. Ваду этот вопрос и удивил и возмутил одновременно. — Нет конечно! — поспешила успокоить она брата. — Я всегда буду с тобой рядом, всегда буду оберегать, поддерживать и помогать. Мы всегда будем вместе, я всегда буду на твоей стороне и буду заботиться о тебе! — клятвенно прокричала маленькая Вада. — И заменю тебе старшего брата. — подумала она тогда, но прошло время, она пыталась, но видимо так и не смогла. *** Сколько бы она не старалась, Шиничиро она заменить не смогла. А со временем начала всё чаще ссорится с Майки. Брат рос и в подростковом возрасте начал принимать чрезмерную заботу сестры враждебно. Говорил, что она слишком его опекает и не даёт даже шагу ступить, постоянно боясь за него, что Ваду очень обижало. После смерти старшего брата единственным смыслом жизни для неё стал Майки. Она боялась его потерять, не уберечь и поэтому никогда не спускала с него глаз, а младшего это раздражало. Он ведь уже взрослый, вполне самостоятельный и очень сильный, чтобы в одиночку справляться в драке. А Вада все равно никогда не упускала его из виду, каждый раз боясь, что он может пострадать и прикрывала его спину, даже когда он этого не видел. В делах банды, в которой они оба являлись главными она специально давала возможность командовать Майки, самой оставаясь в тени, лишь подсказывая ему верное решение, дабы угодить брату, но и это не помогало. В последнее время их общение свелось к равнодушию, что медленно и жестоко разрывало сердце девушки, ведь она так старается, души в нём не чает. Конечно, из-за возраста, силы и опыта Майки всегда прислушивается к ней, когда речь заходит о делах банды и зачастую поступает именно так, как она скажет, потому что как бы она не бесила его постоянной опекой, сестру он уважал. Ну или просто любовь, оставшаяся с детства всё же смягчала его и иногда им даже удавалось провести время вдвоём, будто и не было всего этого холода и ссор. Но потом всё вновь возвращалось к исходной точке. Она так устала. Устала стараться, но всё равно продолжала оберегать брата не только из-за чувства ответственности и долга перед Шиничиро, но и банальной любви к младшему. Она успокаивала себя воспоминаниями из детства, когда она были неразлучны и надеждами, что когда-нибудь Майки повзрослеет и поймёт её, а может даже и поблагодарит. Погрузившись в собственные мысли и воспоминания, она не сразу заметила, что телефон уже который раз издаёт оповещение о сообщении. Она нехотя взяла его в руки и взглянула на экран. Майки: Ну и где ты? Майки: Я так понимаю, ничего хорошего с Баджи? Майки: я сегодня переночую у Кенчика, а Эмма в гостях у подруги. Спокойной ночи. Последнему сообщению Вада была приятно удивлена. Сколько бы Майки не капризничал по поводу того, что сестра его достаёт, в глубине души понимал, что она просто волнуется и всегда оповещал о том, что не появится дома по какой-то причине. Ну или же просто информировал куда и когда пойдёт, чтобы в случае экстренной ситуации сестра могла найти его и помочь. Сейчас же он понимает, что эта ситуация с Баджи могла подкосить сестру и дал ей возможность побыть одной, за что она ему очень благодарна. Они прекрасно понимают что нужно друг другу и без слов или по лицу могут прочитать абсолютно всё, что скрывается внутри. Хотя, по большей части, этой способностью лучше обладала Вада, Майки же старался брать с неё пример. Сано и сама не знала, сколько так просидела на берегу моря, слушая тихий шум воды и утопая в потоке собственных мыслей, которые огромными волнами обрушивались на голову одна за другой. Когда она опомнилась на часах было уже за полночь. Она устало потянулась и приняла решение всё же переночевать в тёплой кровати, а не на грязном песке. Квартира встретила её тишиной и мраком. Она не включая свет, по памяти добрела до своей комнаты и мешком свалилась на кровать. Впечатления, пережитые за сегодняшний день давили на виски и камнем обрушались на веки. Она устала. Безумно. И не только за сегодняшний день. Иногда ей так и хотелось всё бросить и сбежать в другой город, подальше от проблем, которые она всегда взваливала на свои хрупкие плечи, а лучше в другую страну. Но каждый раз когда её посещали подобные мысли, в голове загоралась огромная красная надпись «Брат», сразу отгоняя их и Вада продолжала с гордо поднятой головой стоять за спиной Майки, а когда нужно и заводила за свою для защиты. У неё даже не было сил докандыбать до ванной и принять душ. Завтра Вада обязательно поругает себя за то, что посмела уснуть в одежде, но сегодняшняя Вада была обеими руками и ногами только за нарушить одно привычное правило. Светловолосая в последний раз пробежала по комнате усталым взглядом и наткнувшись на фотографию в рамке, что стояла на прикроватной тумбочке с изображением её и старшего брата, слабо улыбнулась и провалилась в сон. *** Разбудил Ваду солнечный свет, который проникал в комнату через не зашторенное окно, светивший прямо в лицо. Она зажмурилась и сев на кровати потянулась, отпуская зевок. Все же в топике и спортивных штанах спать неудобно, что и требовалось доказать. Нужно было сходить в душ и переодеться. Часы показывали 10 утра, что девушку удивило. Обычно она встаёт не позже восьми. Когда Сано увидела себя в зеркале, грустно усмехнулась. Волосы растрёпанны, из-за недосыпа появились лёгкие синяки, а лицо сонное и помятое. Какое позорище. Она взяла в шкафу сменную одежду, а именно чистые другие топ и штаны и направилась в ванную. Прохладный душ помог ей окончательно проснуться и взбодриться. Сегодня предстоит ещё одно собрание Свастонов, где будет обсуждаться предстоящая драка с «Вальхалой». Нужно взять себя в руки и мыслить трезво, несмотря на то, что произошло с Баджи. Последний раз взглянув в зеркало и вдохнув полной грудью, Вада снова нацепила на лицо маску равнодушия и вышла из ванной. Она может быть собой только ночью пока, никто не видит, утром, когда приходит в себя и перед Баджи. Поэтому каждый новый день начинался по привычным процедурам — принять душ и надеть на лицо равнодушие, дабы никто и никогда не узнал, что происходит с ней ночью, которая тёмной завесой скрывает от чужих глаз боль Вады, что душит её каждый раз когда девушка падает на кровать и позволяет себе снять маску, давившую на голову в течение дня. Пока Вада спускалась на первый этаж, услышала оттуда чьё-то тихое пение и манящий запах кофе и какой-то выпечки. Нетрудно догадаться, кто сейчас правит на кухне и светловолосая остановилась в дверном проёме, подпирая плечом косяк и наблюдала за сестрой, которая напевала себе под нос какую-то песню и чуть пританцовывая колдовала у плиты. Эта картина казалась довольно забавной. Сестра выглядела такой яркой, беззаботной, как любила называть её Вада «Солнечной девочкой». Она часто ведёт себя, будто глупая, при этом постоянно смеётся и шутит, разряжая самую мрачную обстановку и пускает слюни на Дракена, всячески пытаясь привлечь его внимание. Ваде это поведение никогда не нравилось. Она считала сестру слишком беспечной, но вот её стряпню любила. Желудок заурчал требуя еды, так как со вчерашнего утра Вада не ела ничего, да и не хотелось, были проблемы поважнее. — О, уже проснулась? — лучезарно улыбнулась Эмма, выдёргивая Ваду из своего мира мыслей. — Завтракать будешь? — На этот вопрос светловолосая лишь кивнула, усаживаясь за стол, подминая под себя колено, на что Эмма сразу закатила глаза, но читать мораль о том, что девушки за столом так не сидят не стала, ибо давно поняла что это бесполезно. Эмма поставила на стол две тарелки с блинами и чашку с ароматным кофе себе и со сладким зелёным чаем для сестры. Обе принялись за завтрак в гробовой тишине, нарушали которую лишь постукивающие по посуде столовые приборы. — Вада, — тихо начала Эмма, предчувствуя, что то, что она скажет сестре не понравится. Старшая остановила процесс поглощения пищи и вопросительно уставилась на Эмму, давая понять, что слушает. — Как ты? — В каком смысле? — вновь принялась за еду светловолосая. — Дракен вчера рассказал про Баджи и я подумала… — блинчик, отправленный до этого Вадой в рот, встал поперёк горла, вызывая раздражение и она гулко закашляла, хватаясь за спасательную чашку с чаем. Что и требовалось доказать, вопрос неуместен, учитывая что отношения между сёстрами натянутые, но все же Эмма вновь попыталась сделать шаг навстречу к ней. — Я знаю насколько Баджи для тебя важен, поэтому хочу чтобы ты тоже знала, что я всегда тебя поддержу. Мне очень жаль… — всё так же тихо договорила Эмма, сверля глазами тарелку перед собой. Когда же она всё-таки решилась поднять взгляд на сестру, столкнулась с холодной сталью, которая показывала ярое недовольство светловолосой. — Я не хочу это обсуждать, тем более с тобой. — словно гром прозвучал голос Сано старшей и она снова вернулась к процессу наполнения желудка, показывая, что разговор закончен. — Ладно… Майки просил передать, что вы встретитесь на собрании. — вяло произнесла младшая, ковыряя еду в тарелке. Вада кивнула и поспешив опустошить тарелку, встала из-за стола и ушла в свою комнату. Ей срочно нужно отвлечься от беспокоящих мыслей, которые вновь вернулись пожирая её изнутри. Помимо езды на байке, она всей душой обожала музыку. Слушая успокаивающую мелодию, она на время выпадала из реальности, погружаясь в собственный мир, где нет проблем и боли, поэтому она схватила со стола плеер с наушниками и включив любимую музыку, свалилась на кровать. *** Вновь очередное собрание Свастонов, снова куча людей, что склоняются в присутствии командира и эти самые командиры, возвышающееся над остальными. Вада немного опоздала, так как во время прослушивания музыки сама не заметила, как уснула, поэтому прибыла позже остальных, но никто не посмел начать без неё. Она уселась рядом с Майки, принимая излюбленную позу всё с тем же скучающим лицом, будто и не предстоит на носу огромное месиво, которое сегодня обсуждается. С Майки она и словом не обмолвилась, лишь когда брат кивнул снизу вверх, задавая немой вопрос, который она сразу поняла и отрицательно покачала головой. Она мысленно дала себе подзатыльник за то, что не успела поговорить с братом и предупредить о том, что Баджи не предатель, но уже поздно. Поэтому Вада сделала для себя пометку о том, что в случае чего будет прикрывать не только спину брата, но и друга и ей совершенно все равно что он там задумал. — Собрание перед битвой с «Вальхаллой» объявляется открытым! — прогремел голос Дракена, заставляя всех присутствующих замолчать, а Майки подняться с насиженного места. — Спасибо, что пришли, — начал Майки, смотря на всех. — Завтра мы уничтожим «Вальхаллу»! Нам бросили вызов, но мы не хотим этой битвы. Так и еще среди врагов находится Баджи! Мы не простим его предательства! Так поступают «Свастоны», — после этих слов сердце Вады пропустило удар, заставляя её задержать дыхание в ожидании. Неужели брат всё же не простит Баджи и примет его за остальных врагов? — Но… можно я побуду ребенком? — Майки сел на край ступенек. — Я не буду драться с другом… — после его слов на лицах командиров появились одобряющие улыбки, а Вада судорожно выдохнула, с гордостью глядя на брата и тоже не сдержала лёгкой ухмылки. Им даже и не нужно было советоваться, брат понял всё без слов. — Таково мое решение! Пожалуйста, приложите все свои силы! Завтра мы уничтожим «Вальхаллу» и вернём нашего Баджи! — появились восторженные крики. — Это наша решающая битва! — своей решимостью Майки подбодрил всех «Свастонов». — Прости, Кенчик. Я провалился как глава, да? — Разве ты не слышишь радостные крики? — отвечает Дракен, чем вызывает улыбку. — Так же, — продолжил Майки, вновь заставляя толпу замолчать и внимательно слушать. — В связи с тем, что Баджи временно нас покинул, нам нужен командир первого отряда, который поведёт его в бой во время драки. Я считаю, что его нынешний заместитель не сможет справиться с таким серьёзным делом, поэтому первый отряд поведёт Вада. — светловолосая ни капли не удивилась, сохраняя спокойствие на лице. Это было ожидаемо. Она встала со ступенек и все члены первого отряда склонились в поклоне, принимая нового временного командира. — Собрание окончено! Пусть мероприятие было коротким, но оно все равно смогло поднять боевой дух у всех присутствующих. В том числе и у Вады, ведь ее тревога стала понемногу уходить, а вера в то, что бой против «Вальхаллы» пройдет успешно, только лучше закрепилась. Перед тем, как Майки ушёл она успела сказать ему лишь «Спасибо», показывая, что он поступил правильно. Он не бросил друга и тоже не поверил в его предательство. Только Вада собиралась уйти, чтобы сесть на свой байк и немного прокатиться, как её остановили. — Командир! — послышался голос за её спиной, заставляя обернуться на его обладателя. К ней подлетели двое: один из них являлся заместителем капитана первого отряда, а именно Баджи, по имени Чифую Мацуно, второй же был тем самым новеньким, который недавно вступил во второй отряд. Кажется, его зовут Такемичи? Вада сложила руки в карманы широких штанов и вздёрнула бровь, показывая, что внимательно слушает. — Я… я хотел обратиться к вам за помощью! — уверенно проговорил Чифую, слегка склоняясь в поклоне. — Ну? — Баджи не предатель! — Я знаю. — спокойно произнесла Вада, заставляя собеседников на время застыть в удивлении. — Но… Как?! — Мне Баджи никогда не мог соврать. — ухмыляясь ответила светловолосая. — Так в чём заключается твоя просьба? — Я разговаривал сегодня с Баджи, он отрицал, но я уверен, что он ушёл из «Тосвы» из-за Кисаки! — продолжал излагать Чифую, уверенно глядя на командира. — Кисаки? Командир третьего отряда? — спросила Вада, чтобы проверить, не подводит ли ее память и получив в ответ утвердительный кивок продолжила. — А он тут каким боком? — Я нарыл информацию об этом типе и он ужасен. Он хочет пустить «Тосву» на дно. Мне кажется, Баджи это понял и ушел из «Тосвы», чтобы вывести Кисаки на чистую воду. Эти слова заставили Ваду серьёзно задуматься, ведь теперь хотя бы появилось логичное объяснение поступку друга, который всегда был готов на всё ради своей банды. Баджи очень проницательный человек. Он видит насквозь, кто настоящие злодеи, которые угрожают человеку, так что в этой теории есть смысл. — И что вы от меня хотите? — Мы просим вас помочь нам защитить Баджи. — наконец подал неуверенно голос Такемичи. — Нам кажется, что Кисаки раскусит Баджи и попытается от него избавится. — Когда кажется креститься надо. — съязвила Сано, но опять же приняла во внимание эту теорию, считая её правдивой. Во что же опять вляпался её лучший друг, а главное, почему один? — Почему вы решили обратиться именно ко мне? — Баджи много о вас рассказывал. Говорил, что вы единственный человек, которому он полностью доверяет, сильная добрая и всегда горой за своих друзей. Я подумал, что угроза жизни Баджи вам не безразлична и вы поможете. — вновь заговорил Чифую, глядя Сано прямо в глаза, что её приятно удивило. Не многие осмеливаются поиграть с ней в гляделки и это доказывает, что Чифую уверен в своих догадках и серьёзен в своих намерениях. — Кисаки говоришь. — протянула задумчиво Вада, пытаясь вспомнить как вообще он выглядит. На собрании, где его представили командиром она вообще не обращала внимание на происходящее, пока Баджи не появился, слишком ей было всё равно на нового командира. Она мысленно уже начала строить стратегический план. — Чифую, ты поведёшь первый отряд, а я поведу третий, чтобы контролировать этого парня. — спокойно заявила Сано, заставляя обоих удивиться. — Но ведь Майки сказал… — Какая разница, что он сказал, если на кону стоит безопасность Баджи. Отряд Кисаки запасной вариант, на случай если всё пойдёт по жопе. Я всегда являлась преимуществом «Тосвы», так что вместе с Кисаки буду стоять в стороне и выйду если что-то пойдёт не так. А ты, Чифую, поведёшь первый отряд, так как нам нужны люди в драке. Наша главная задача — в первую очередь защитить Баджи и я возьму это на себя — объяснила свой план Вада, чем заставила ею восхищаться. Все знали, что она главная и лучшая в «Тосве» по хитрости и стратегическим планам боя, в этом ей равных не было и все всегда прислушивались к ней. — Хорошо! Спасибо! — благодарно склонились оба перед ней, на что она похлопала Чифую по плечу и ушла к своему байку. Значит Кисаки. Дело оказывается не только в Кадзуторе, как Баджи и говорил, тут всё намного серьёзнее. Но почему он не поделился этим с ней? Почему решил действовать в одиночку? Очевидно, что все должны были поверить в его уход, иначе его бы не приняли в «Вальхалу», а Кисаки лично видел это представление и полностью уверен, что Баджи теперь на стороне врагов. Он наверняка думает, что если Баджи теперь против «Тосвы», то если даже заикнётся о намерениях Кисаки, ему попросту никто не поверит, пока он не предъявит доказательства, за которыми он и отправился. Никто, кроме Вады и, как оказалось, верного друга Баджи и его заместителя. Она была несказанно рада, что она не одна верит в своего друга и готова его защищать. С помощью будет даже проще. Перед битвой у Вады было ещё одно дело, с которым она решила не тянуть. Сев на свой любимый байк она отправилась на место, где бывала довольно часто. *** Кладбище вечером выглядит жутковато, а издающие стрёмные звуки вороны только ухудшают ситуацию. Пусть здесь и не очень приятная атмосфера, Сано она даже полюбилась. Здесь спокойно и умиротворённо, здесь какая-то своя энергетика. Вада по памяти дошла до одного из множества серых монументов. Он выделялся среди остальных тем, что был чистым и красивым, за ним ухаживали. Вада опустилась на колени перед серым камнем с гравировкой родного имени и сложила ладошки в молитве. Пусть кому-то это покажется полным бредом, но она всегда была уверенна, что брат её слышит. В трудные моменты она часто приходила сюда, разговаривала с ним, рассказывала о последних событиях, о достижениях Майки, чтобы им могла гордиться не только она, изливала душу. И становилось правда легче, словно она действительно поговорила со старшим братом, которого ей не хватает. Ей до боли хочется, чтобы он был рядом, чтобы помогал, защищал, а когда она сбивается с пути, давал ей профилактический подзатыльник. Но этого уже никогда не будет и Вада, скрепя сердцем, это понимает, поэтому ей остаётся лишь изливать душу серому камню в надежде, что брат её всё-таки слышит. — Шиничиро… я совсем запуталась. Я не знаю что делать. Как мне защитить Баджи? Я вроде бы продумала всё, но почему-то меня не покидает ощущение, что случится что-то плохое. Что я не смогу полностью взять под контроль ситуацию. Что со мной будет, когда я увижу Кадзутору? Смогу ли я сдержать свой гнев и ненависть и не прибить его? Я же знаю, что ты, несмотря ни на что, простил бы его. Так ты всегда поступал. Ты умел прощать, защищал слабых и близких, ты был добрым и благородным. Как мне стать такой же как ты? Я уже начинаю уставать от этой ответственности. За всех, не только за Майки. Ощущение, что всё лежит лишь на мне, а мои плечи постепенно начинают трещать от свалившегося на них груза. Прошу, помоги мне. Будь со мной завтра, помоги не ошибиться и всё сделать правильно. Ответом ей как всегда служила тишина, но это даже лучше. Иногда не нужны никакие слова, да и не помогут они. Иногда нужно уметь просто молча выслушать, давая человеку возможность высказаться, поэтому такой для неё вариант лучше всего подходит. Наконец она высказала всё беспокойство, что накопилось за последние два дня. Пусть даже это и не живой человек, на душе действительно стало чуточку легче. Она смахнула единственную скатившуюся слезу и решила посидеть здесь ещё немножко. Эта атмосфера в отличие от других не давила на мозги и позволяла хоть ненадолго снять ненавистную Ваде маску безразличия и показать свою слабость летающим здесь мёртвым душам. Они не осудят её подобно остальным людям. Они выслушают её проблемы и подарят немую поддержку в виде тишины и расслабляющего шума ветра. Словно родной человек гладил её волосы и показывал, что он рядом. У неё всегда было ощущение, что когда в трудный момент она чувствует на коже невесомое прикосновение ветерка, это Шиничиро касается её, даря поддержку и показывая, что всегда рядом с ней и оберегает. Только вот вместо ожидаемого прикосновения ветра, на её плечо легла чья-то рука, заставив её лишь на секунду вздрогнуть. Но когда Вада почувствовала исходящее родное тепло на своём плече, сразу поняла, кому принадлежит эта рука и расслабилась не сводя глаз с монумента. — Я знал, что ты пойдёшь сюда. — тихо, чтобы не разрушать умиротворение, царившее в этом месте, произнёс Майки и сел рядом с сестрой. — Я так предсказуема? — в тон брату спросила Вада. — Ты думаешь я не видел, как ты постоянно сюда бегала? — эти слова заставили Сано старшую пустить грустный смешок, после чего она обернулась на брата. — А ты почему пришёл? — Это вообще-то и мой брат, — усмехнулся Манджиро. — Можно сказать, что я тоже пришёл просить о помощи. Завтра важный день. — Это точно. — устало протянула светловолосая, а затем решила задать интересующий её вопрос. — Как ты понял, что Баджи не предатель? — Я этого и не знал. Просто у меня духу не хватит драться с ним. Да и по твоим глазам было видно, что ты этого тоже не хочешь, поэтому я принял такое решение и считаю что оно правильное. — спокойно произнёс Сано младший, смотря куда-то в небо. — Определённо правильное, я тобой горжусь. — мягко улыбнулась брату Вада, вновь возвращая взгляд на камень. — У тебя ведь есть план? — Да. — Хорошо. Ты лучше знаешь Баджи, поэтому в этой ситуации я полностью тебе доверюсь. — произнёс Майки, переводя на сестру спокойный взгляд и показал тёплую улыбку. Вада лишь кивнула, предпочитая всецело погрузится в атмосферу тишины и спокойствия, но в то же время сердцем слышала слова поддержки и кожей чувствовала тепло, которые ей дарил младший брат. Всё же он любит её. Сколько бы не капризничал и не хамил, он её любит и она это видит, хоть брат и пытается это скрывать. Это греет её душу, разливая приятное тепло по телу и отгоняет прочь плохие мысли. Завтра всё пройдёт как по маслу. Они разгромят чёртову «Вальхалу» и вернут Баджи в «семью» и Вада сделает для этого всё, что будет в её силах и даже больше. Ради этого она живёт и дышит, ради этого она сражается каждый день, засунув собственные чувства подальше. Ради брата и друзей. Ради них она готова на всё и если понадобиться, жизни своей не пожалеет, только бы у них всё было хорошо, потому что её саму уже вряд ли кто-то спасёт. Никто и никогда не сможет вытащить Ваду из той глубокой тёмной ямы отчаяния и боли, в которой она барахтается уже четыре года. Так она думала и ни за что бы не поверила, если бы случилось обратное. Никому это не под силу. Хотя, может она и ошибается? Вдруг уже близок тот момент, когда она отпустит боль, что таила в себе несколько лет и свободно расправит крылья навстречу любимому ветру? Вдруг человек, который подарит ей эту желанную мечту и вытащит из мрака на свет уже где-то рядом? Чёрт его знает, но ей хочется в это верить. Верить, что всё возможно и однажды и на её улице перевернётся грузовик со счастьем, о котором она и мечтать не смеет. Её жизнь давно обрела серые цвета, делая всё слишком однотонным, скучным, предсказуемым. Она уже давно смирилась со своей судьбой и даже не жалуется, лишь иногда грезя о любви и спокойствии в её жизни. Но это не про неё. Слишком она привыкла к дракам, смертям и хаосу, поэтому отгоняет прочь эти надежды, возвращаясь в суровый реальный мир. Такова её жизнь и вряд ли что-то в ней когда-нибудь изменится. Она словно птица, каждый раз бьющаяся о железные прутья клетки, раздирая в кровь свои крылья и не может выбраться из этого кошмара под названием жизнь. Где же её спаситель? Успеет ли он до того момента, пока прекрасный «Цветок» не завянет под гнётом безысходности и мрака, так и не увидев солнца?