Увядающий цветок Тосвы

— Совсем крыша поехала?! — эхом донёсся до ушей Сано чей-то крик и девушка сощурилась, пытаясь разглядеть силуэт перед собой, чему препятствовали застывшие в глазах слёзы. — Вада, чёрт тебя дери, посмотри на меня! — она чувствует, как её с силой встряхивают за плечи, но слишком слаба, чтобы сопротивляться. Наконец, когда взгляд немного сфокусировался, Вада смогла разглядеть перед собой Мицую, который бегал испуганными глазами по её лицу. Шок постепенно начал уходить, сознание возвращалось, а шестерёнки начали усердно крутится и выдавать нужную информацию. Сано поняла, что выбежала на дорогу и её чуть не переехал грузовик, а Мицуя, который каким-то чудом оказался рядом, в последний момент успел схватить её за руку и оттащить. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Такаши, ослабляя хватку на хрупких девичьих плечах. — Ага, — Вада слегка кивнула, после чего вопросительно посмотрела на друга. — а ты что тут делаешь? — Как знал, что ты в таком состоянии вляпаешься в какое-нибудь дерьмо, поэтому побежал сразу за тобой. Ты когда наконец начнёшь о себе думать, а? — раздражённо спросил Мицуя, ведь он знатно перепугался, когда увидел как на подругу летит грузовик, а она просто стоит и втыкает посреди дороги. Конечно, он понимал, чем вызвано такое состояние, но всё же не мог сдержать возмущения из-за такого халатного отношения подруги к своей жизни. — Давай без нравоучений. — возвращая привычное безразличие на лицо, ответила Вада, чем заставила Мицую обречённо выдохнуть. Ей не хотелось обижать друга, он всё-таки спас её. Несмотря на свое херовое состояние и потерю лучшего друга, на тот свет Вада не торопилась, так как здесь остались важные незаконченные дела. — Спасибо. — уже мягче проговорила Сано, после чего губы дрогнули в еле заметной грустной улыбке. Как назло, этот ужасный день решил добить её противным дождём, который назойливо заморосил, вызывая лёгкую дрожь в теле из-за прохлады, которая не скрылась от глаз Мицуи. Только сейчас Вада заметила в руках парня форменную куртку «Свастонов», помимо той, что была сейчас на нём надета. А когда Такаши развернул сложенный элемент одежды и накинул на плечи светловолосой, она поняла, что это была её куртка, которую она скинула перед боем, чтобы не мешала, а когда убегала, забыла её забрать. Эта куртка была сшита лично Мицуей, который увлекался шитьём и своими руками сотворил форму для основателей «Тосвы». — Откуда? — задала очевидный вопрос Сано. — Подобрал, когда убегали. — пожал плечами Мицуя, глядя на своего командира, которого впервые видел в таком раздавленном виде, грустными глазами с ноткой беспокойства. Этот день для всех выдался тяжёлым и дело не том, что их знатно избили, а в потере лучшего друга. Этот день оставил в сердце каждого основателя банды глубокий порез, который заживать будет очень долго. — Иди домой, Вада. Тебе нужно отдохнуть. — тихо проговорил Мицуя, с сожалением глядя на подругу, на что та резко отрицательно закачала головой. Дома будет Майки, которому требуется её поддержка, ведь брат, как ни крути, в душе всё тот же маленький ребёнок, капризный, ранимый и наивный, что иногда доказывал своим детским поведением. Смерть Баджи ударила по нему почти так же сильно, как и по Ваде, но, в отличие от сестры, он слабее духом и психикой, поэтому ему справится с этой потерей будет тяжелее. Но Вада просто не может вернуться домой и поддержать брата, как обязана сейчас поступить. Ей самой сейчас нужна поддержка, хоть она и мало чем поможет. Сейчас она не в состоянии взять в руки саму себя, что уж говорить о помощи кому-то. Ей бы кто помог. Ей всё равно, что ей некуда идти, все равно даже если придётся ночевать на улице. Она просто не может пересилить себя и вернуться к нуждающемуся в ней брату, не может смотреть в его глаза и читать в них лишь боль, которой за 4 года наглоталась сполна. Куда угодно, но только не домой. Слишком эгоистично с её стороны, но сегодня она решила впервые в жизни обратить внимание не только на чувства брата, но и на свои. Мицуя, словно прочитав её мысли, молча взял её за руку и повёл за собой в неизвестном направлении, вырывая из уст светловолосой логичный вопрос: — Куда ты меня тащишь? — Раз не хочешь домой, а я кажется догадываюсь почему, то пойдём ко мне. Не под дождём же ночевать. — спокойно заявил Такаши и не отпуская руку подруги вёл её за собой. У светловолосой не было сил даже спорить, она молча шла за другом, глядя пустым взглядом себе под ноги. У неё не было сил даже на то, чтобы натянуть привычную маску и сделать вид, что всё в порядке, как она всегда делала. Сано не хотела, чтобы Мицуя видел её такой, да и вообще кто-то, но ничего поделать с собой не могла. Произошедшее выбило её из равновесия, заставляя все эмоции вырваться наружу из клетки, в которой их так долго прятали. Вся боль, копившаяся 4 года, свалилась разом на её хрупкие плечи, заставляя их треснуть под таким огромным давлением. Тут очень вовремя Вада вспомнила биографию Мицуи Такаши и о том, что он живёт с матерью и двумя маленькими сёстрами в маленькой квартире и едва ли сводит концы с концами, и ей тут же стало неловко от того, что придётся их стеснять. С его семьёй она была хорошо знакома и была в довольно дружеских отношениях, так как в детстве она, вместе с Баджи частенько заваливались к нему в гости, чтобы собственными глазами лицезреть процесс создания их формы. Это ведь они придумали банду, поэтому их глаза сияли от предвкушения увидеть новую форму собственной банды, дизайнером которой был Мицуя, над чьей душой они стояли и не переставали болтать, не давая возможности спокойно работать. Именно он придумал, как будет выглядеть форма и логотип «Тосвы», а после собственными руками её сшил. — Слушай, Мицуя, спасибо конечно, но не думаю, что это хорошая идея. У вас, итак, места мало, куда туда ещё и мне? — вежливо попыталась отказаться от предложения друга Вада. — Всё впорядке. Мама сегодня выходит в две смены, так что уместишься. — усмехнулся Такаши, позволяя Ваде расслабиться. Как оказалось, дом семейства Мицуя был совсем недалеко, но всё же они успели промокнуть под дождём, который разыгрался ещё сильнее. Когда же они наконец добрались до нужной квартиры, Мицуя открыл дверь и галантно пропустил подругу вперёд. Пока он снимал обувь и верхнюю промокшую одежду, Вада мялась на пороге, не решаясь пройти вглубь квартиры. Квартирка была хоть и маленькая, но очень уютная, тёплая, создавала какую-то родную атмосферу и навевала воспоминания о беззаботном детстве. — Ну и чего застыла? — выглянула голова Такаши из-за стены. — Мне как-то неловко. — призналась Сано, чем вызвала милую улыбку на лице друга. Что не скажи, а он давно её такой не видел. Словно ледышка по имени Вада Сано начала понемногу оттаивать, являя взору его старую, весёлую и бойкую подругу, какой она была 4 года назад и по которой он скучал. Мицуя хотел было ответить что-то еще, как вдруг его прервал звонкий голос, раздавшийся со стороны: — Братик, а кто эта красавица? Лицо Вады тут же потеплело и девушка мягко улыбнулась, оглядывая растроганным взглядом выросших перед ней Луну и Ману, что смотрели на нее с восхищением так, будто увидели самую красивую куклу в магазине игрушек. Мицуе даже не за что было упрекнуть их. Хоть Вада и знатно выделялась чертами лица, что делало её будто с другой планеты, но нет смысла отрицать, что она была намного красивее обычных японок, которых он видел. — Девочки, вы не узнали Ваду? — весело проговорил Мицуя, кивая в сторону подруги. Лица систёр Мицуя тут же засияли от радости. Неудивительно, Вада, приходя в гости к другу, чаще всего проводила время именно с его маленькими сёстрами, играя с ними в разные игры, отчего те её очень полюбили, словно она являлась их старшей сестрой. Сейчас же эти маленькие девочки заметно подросли. Сколько им сейчас? Лет по 6-7? — Вада! Ты где так долго была?! Почему не приходила? — закричала Луна. — Да так, дела были. Девочки, как вы выросли. — улыбка на лице Сано стала ещё шире и она опустилась на корточки, дабы быть наравне с низкими девочками. Малышки же, не теряя времени, накинулись на Ваду с объятиями, чем чуть не повалили её пол, но та всё же смогла удержаться на корточках. — Такаши, у нас гости? — донёсся с кухни мягкий женский голос, который на секунду ввёл Ваду в лёгкий ступор. Когда же обладатель этого голоса показался в коридоре, она и вовсе замялась, понятия не имея как себя вести. С маленькими девочками гораздо проще найти общий язык. — Бог мой! Что с твоим лицом?! Опять ваши бандитские разборки?! — завопила мама Мицуи, подлетая к сыну и крутя голову за подбородок, осматривала нанесённые увечия. Вада, в отличие от друга была почти не задета, так как дралась значительно лучше, но вот грязная, а на лице Такаши было настоящее произведение искусства из синяков и ссадин. После такого-то сражения это вполне ожидаемо. — Мам, не начинай. — выдохнул Мицуя, закатывая глаза и кивнул в сторону остолбеневшей подруги, однако родительница этого не заметила и продолжала свой поток возмущения: — Сколько можно? Тысячу раз тебе говорила, завязывай! А если рано или поздно кого-то из вас вообще убьют?! — после этих слов лёгкая улыбка Вады пропала, а лицо заметно помрачнело. Знала бы Миссис Мицуя, какую рану сейчас задела. — Мам, смотри! К нам Вада пришла! — подала голос Луна, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу и Мицуя старшая наконец заметила гостью. — Божечки, Вада! Как же подросла! Прямо настоящая невеста! — запела женщина, накидываясь на Сано с объятиями. В этих объятиях Ваде было так тепло, словно её обнимала её собственная мама, даря немую поддержку. Сано и сама не заметила, как вновь мягко улыбнулась и обняла её в ответ. — Давно ты к нам не заходила. Хоть ты поговори с ним! Посмотри на этого дурочка, с него ещё прошлые синяки не успели сойти, а уже новые! — вновь завела свою шарманку мисс Мицуя, яро жестикулируя руками. — Да-да. Все вопросы к ней. Она же командир. — усмехнулся Мицуя, скрещивая руки на груди, а вот его мама была заметно шокирована такой новостью. На такую выходку Такаши получил резкий возмущенный взгляд своего «командира». Ну и зачем он её так подставляет? Её, итак, каждый день съедает чувство страха и ответственности за своих ребят, а теперь ей ещё и перед их родителями оправдываться. Кстати о родителях… Вада оставила для себя пометку в голове, что нужно будет обязательно навестить маму Баджи, которая явно будет просто уничтожена горем от потери любимого сына. Ладно друзья, ладно Вада, но как он мог поступить так с матерью, которую клялся и старался никогда не разочаровывать? Вада, как командир, должна нести за это ответственность и попросить у Миссис Баджи прощения, даже если это бесполезно, даже если женщина накинется на ее с криками, проклиная за то, что не сдержала данное в детстве обещания и не уберегла ее сына. Когда Баджи познакомил её со своей мамой, как ни странно, они сдружились и женщина взяла с Вады обещание «приглядывать за этим оболтусом и держать его на коротком поводке», на что Сано дала клятву, положа руку на сердце. Как же ей теперь стыдно и херово. Ей потребуются все силы, что еще остались, чтобы предстать перед женщиной и оправдываться за произошедшее, высказывая искреннее соболезнование. — Вада, неужели ты лидер этого безрассудства? — удивлённо спросила мама Такаши, на что получила неуверенное пожимание плечами и робкое извинение, которое отлично читалось в глазах Сано. — Ну ладно, мне пора бежать. Такаши, приведи себя в порядок и накорми сестёр, я сегодня не успела приготовить. — скомандовала женщина, обуваясь и вылетела из квартиры. — Я помогу тебе приготовить ужин. Мицуя окинул ее подозрительным взглядом: — Ты уверена? — Я-то — да. А вот ты? Не доверяешь моим кулинарным способностям? — хитро сверкнула она своими хищными глазами. Мицуя понял, что проиграл ей в тот же момент. — Хорошо, — наконец произнес он. — Пошли, если не боишься, но для начала, я дам тебе чистую одежду. — спокойно произнёс Мицуя, уходя вглубь квартиры. Вада сняла свои, до этого белоснежные, кроссовки и прошла за другом. Мицуя порылся в шкафу и откопал Сано свою футболку на 2 размера больше и такие же спортивные шорты. — Надеюсь, ты помнишь, где ванна. — съязвил Такаши, подталкивая подругу к нужной комнате, на что получил толчок в бок и отпустил смешок. Вада переоделась и сложив свои грязные вещи на стиральной машине, вышла из ванной, у двери которой её всё это время поджидали сёстры Мицуя. Они уставились на неё с блеском в глазах, что говорило о том, что сейчас Ваду ждёт весёлое времяпровождение. — Пойдём играть! — хором пропели девочки и не дожидаясь ответа, схватили девушку за руку и утащили в комнату, чтобы показать свои игрушки. Мицуя, который за этим наблюдал, даже испытал легкий укол обиды — его сестры так бурно не встречали. Ему ничего не оставалось, кроме как смиренно принять поражение и отправиться на кухню готовить в одиночку. Уже через 10 минут парень услышал звонкий и далеко не детский смех, который автоматически вызвал у него улыбку. Уже четыре года он не слышал смех Вады и всё это время ему казалось, что не слышал и вовсе. Будто та Вада, что вместе с ним и остальными создала «Тосву» — лишь плод его воображения, ведь он так привык видеть бездушный камень, вместо вечно улыбающейся подруги. Через двадцать минут на кухне появилась на удивление довольная Сано, подходя к другу. На её лице застыла глупая улыбка, а глаза блестели. Видимо, времяпровождение с детьми на неё так повлияло. Всё же хорошо, что Мицуя привёл её сюда. Маленькие девочки смогли отвлечь Ваду и даже немного развеселить, ведь если бы она осталась наедине с собой, хреновые мысли и чувство вины сожрали ее сразу. — Пахнет прекрасно. — принюхиваясь к божественному запаху, пропела Вада и бесшумно подобралась к другу из-за спины, заглядывая через плечо. Мицуя помешал лопаткой соус и оглянулся на нее: — Луна и Мана все же выпустили тебя из заложников? — Я просто сказала им, что мне нужно помочь их брату. Девочки действительно тебя любят. — мягко улыбнулась Вада, подтягиваясь на руках и усаживаясь на подоконник. Мицуя прошел к холодильнику, достал оттуда соевый творог и принялся нарезать его. — Чем мне помочь? — Ловко спрыгнув с подоконника, она отточенным движением собрала волосы в высокий хвост на затылке. — Можешь почистить яйца и нарезать их. — бросил через плечо Мицуя. Вада, не сказав больше ни слова, принялась помогать другу готовить ужин, чтобы хоть как-то отблагодарить его за радушный приём. Готовили они в тишине, каждый глубоко ушёл в свои мысли. Когда еда была готова, а стол — накрыт, на кухне появились Луна и Мана. Нос-кнопка Маны был подозрительно красным, а светлые косы Луны — растрепанны. — Так, — строго проговорил Мицуя, разворачиваясь к ним, — что вы опять не поделили? Сестры упрямо молчали, уперев виноватый взгляд в стол. Мана громко шмыгала носом. — Я ведь в любом случае узнаю. — Он сложил руки на груди. Вада тем временем проскользнула мимо него, расставляя тарелки с лапшой на столе, и легонько толкнула друга бедром. — Не будь так строг к ним, девочки имеют право на свои секреты, — подмигнула Луне и Мане. Те одарили ее взглядом, полным обожания. — Если захотят — расскажут. — Ты подрываешь мой авторитет. — едва различимо пробормотал он уголком рта. — По званию — авторитет тут я, — самодовольно ухмыльнулась Вада, закатывая глаза. — Пошли кушать, сейчас все остынет. Мицуя кратко поджал губы, скрывая едва различимую улыбку, и все же опустился на дзабутон, складывая под себя ноги. Он потянулся уже было за палочками для еды, как вдруг раздался едва слышный голос Луны: — Мана дернула меня за волосы. — Мана, это правда? — Луна сказала, что я дурочка! — тут же надулась та. — Луна, почему ты обзываешь сестру? Я разве не говорил, что говорить такие слова нельзя. — подал строгий голос Мицуя. — Потому что она сказала, что вы с Вадой-сан целуетесь! Вада от такого заявления подавилась лапшой и гулко закашляла. — А я сказала, что вы — друзья, а друзья не целуются! — Почему… почему вы вообще обсуждаете такие вещи? — сконфуженно пробормотал Мицуя, равномерно краснея и кидая на Сано осторожный взгляд. Та жадно прикладывалась к стакану с водой, глаза ее слезились. — Мы видели по телевизору такое! — упрямо заявила Мана, хмуря брови. — Мальчик и девочка там целуются, потому что любят друг друга! Раздался хлюпающий звук. Вада снова подавилась — на этот раз водой — и зашлась в надрывистом кашле. Мицуя учтиво похлопал ее по спине. — Что это за фильмы вы такие смотрите? — проворчал он, вновь обращаясь к сестрам. — Я же говорил вам не переключать канал для мультиков. Мне забирать у вас пульт? Сестры затараторили вразнобой: — Не надо ничего забирать, братик! — Это все Луна! Мицуя спрятал покрасневшее от той силы, с которой он сдерживал смех, лицо в ладонях, тихо хихикая. Вада же, уняв свой кашель тоже тихо засмеялась, переглядываясь с другом. Ситуация получилась довольно глупая, но до одури забавная, настолько, что командиры «Тосвы» всё-таки не сдержали рвущийся громкий смех, вызывая недоумение маленьких девочек. Такая атмосфера грела душу Сано старшей, давно она вот так просто не проводила время с друзьями. У неё на уме был лишь Майки и его защита и Баджи, которому иногда всё же удавалось её развеселить, но до такой боли в животе она не смеялась давно и это помогло ей на время отвлечься от убивающих мыслей от потери друга. *** — Черт, прости за это, — сконфуженно пробормотал он получасом позже, усиленно намыливая тарелку, при этом не переставая глупо улыбаться. От того, что выдали его сестрёнки смеяться хочется до сих пор, как и Ваде. Закончив есть и получив на десерт добрую порцию нравоучений от старшего брата, Луна и Мана вновь убежали в свою комнату, а Мицуя и Сано остались на кухне, чтобы прибраться. Время близилось к позднему вечеру, за окном наступила непроглядная тьма, раздавался тихий звук капающего дождя по подоконнику, по кухне разлился мягкий золотой свет, исходящий от низкой люстры. В воздухе пахло едой и моющим средством. — За что ты извиняешься? — коротко усмехнулась светловолосая, вытирая насухо махровым полотенцем тарелку и откладывая ее в сторону. — За то, что устроили за ужином Мана и Луна. — глухо отозвался Мицуя, окуная кружку в мыльную воду и принимаясь натирать ее губкой. — Перестань. Они же дети. Тем более, они меня повеселили. Давно я так не смеялась. — не переставая улыбаться, сказала Вада. — Тем не менее, это было глупо. Им не стоило так говорить и… смущать тебя. — подавил смешок Мицуя, пытаясь нормально извиниться. Раздался тихий звон посуды: Вада отложила сверкающую тарелку в сторону и чуть подалась вперед, чтобы получше рассмотреть сконфуженное лицо Мицуи. — Такаши, меня такими вещами не смутить, я думала, ты уже давно понял это. — весело ответила светловолосая. Мицуя в ответ на это лишь облегченно усмехнулся, чуть поворачивая голову набок и окидывая Ваду благодарным взглядом. Ей тоже хотелось бесконечно благодарить друга за этот вечер и позитивные эмоции, которые он принёс. Он, пусть даже и на время сумел вытащить её из привычного кошмара, что она никогда не забудет и окунуть в давно забытую девушкой семейную атмосферу.А ещё, она безумно благодарна, что Мицуя ни разу не заикнулся о Баджи, чтобы лишний раз не навевать тоску и воспоминания о произошедшем. — Предлагаю отправится спать — потянулась Вада, разобравшись с последней посудой и шумно зевнула — Кстати, где я буду спать? — Два варианта: либо в моей комнате, либо с девочками. — предложил Мицуя, вытирая руки полотенцем. *** Атмосфера, что когда-то Ваду успокаивала и даже привлекала, сейчас приносила лишь боль и осознание, для чего создано это место и что теперь здесь на одну умиротворённую душу больше. Тихая погода, заходящее солнце, слепящее оранжевым закатом, опавшая сухая листва, шумящая под ногами. Если бы не обстоятельства, эта атмосфера казалась бы Сано прекрасной. Только вот, здесь навечно заперт её друг, частичка её души, её брат, коим она его всегда считала. Теперь он навсегда останется душой в пределах кованого заборчика и треклятого серого камня, на котором выскреблены инициалы его имени. При упоминании его, сердце каждый раз будет болезненно сжиматься. Как же так получилось… Сано никогда даже не задумывалась, что с Баджи может случиться что-то подобное и никогда за него не волновалась, зная, что он силён и справится с любой опасностью. Теперь же она жестоко расплачивается за свою тупую уверенность и проклинает себя за то, что ничего не смогла сделать. Проходя мимо рядов серых монументов, она медленно приближалась к тому, который ей нужен и нисколько не удивилась, когда обнаружила рядом с могилой Баджи его заместителя, что сидел на грязной земле, опустив голову и тихо плакал. Он младше, в отличие от Вады, которая слишком рано повзрослела душой, и поэтому не может держать эмоции под контролем и она его прекрасно понимает, ведь сама с трудом держится чтобы не упасть на колени и не разревется в голос. Судьба её не сломала — у судьбы просто сил не хватит, — но очень сильно надломила. Так, что белесая длинная вмятина могла в любой момент треснуть. Но Вада гордо перематывала её скотчем, игнорируя боль, просачивающуюся из-под клейкой ленты. Порой, она чуть отклеивала верхний слой, давая волю слабости, которую могла видеть в других людях, но не в себе. Слабость она презирала. Поэтому она держится. Держится из последних сил, гордо держа осанку и поднятый подбородок, с силой сжимая руки в кулаки, отчего на ладошках оставались вмятины полумесяцы. Сано тихо подошла к Чифую со спины и аккуратно положила руку на плечо, даря немую поддержку и разделяя с товарищем его боль, хотя ей самой нужна, блин, эта чёртова поддержка, как бы она не отрицала. Тот сразу вздрогнул и поспешив вытереть слёзы, поднял голову на командира. Девушка молча села рядом с ним, игнорируя грязь, что может оказаться на её чёрных штанах и прожигала взглядом ненавистный монумент, раз за разом перечитывая выгравированную на нём надпись — «Семейная могила Баджи. Кейске Баджи». Какое-то время они сидели в тишине, не решаясь нарушить царивший здесь покой и просто смотрели на камень. Вада заметила, что рядом с монументом лежала контейнер с лапшой, в котором явно была лишь половина содержимого и в голове всплыл момент, где Баджи просил Чифую купить лапши перед смертью. Историю их знакомства Вада знала, поэтому грустно усмехнулась. Чифую исполнил данное другу обещание, пусть и такое незначительное. Ваде же предстоит выполнить обещание гораздо масштабнее и труднее, но это лишь доказывает его значимость. Друг завещал ей самое дорогое, что у него было и она его не подведёт. В этот список входил и Чифую, за которым она дала слово присматривать и она это слово с радостью сдержит, так как Мацуно казался ей отличным парнем, хоть напрямую они и не общались. Вада лишь от Кейске слышала об этом парне и верила другу на слова. Сейчас же она своими глазами может видеть, насколько он добрый и надёжный друг, ведь помимо Вады, Чифую единственный не верил в предательство Баджи и защищал его до самого конца, за что светловолосая ему благодарна. Первой нарушить тишину решила Вада. — На днях заходила к матери Баджи. — произнесла она после затяжного молчания. Чифую коротко дернул головой в её сторону. — И как она? — Плохо, как еще. Говорит, к окнам его комнаты до сих пор приходят коты и все не могут понять, почему их больше никто не кормит. Вада почувствовала, как в носу неприятно защипало, а горло будто обхватили тяжелой ладонью. Встреча с матерью друга, как и ожидалось, не прошла на ура, но и приятно удивила тем, что женщина накинулась на неё с объятиями, а не с обвинениями и соболезновала девушке. Эту боль они переживали вместе, разбавляя сладкий чай, любезно приготовленный Мисс Баджи, горькими слезами. Просматривали старые фотографии Кейске, где тот был ещё ребёнком и смеялись, вспоминая глупые ситуации, которые происходили с парнем. Они обе потеряли часть себя и старались поддерживать друг друга, ведь обе знали, что этого хотел бы Баджи. — Блять, — глухо прорычал Чифую, яростно потирая лицо руками. — Почему все должно быть так? — Не вини себя во всем, — твердо заявила Сано, не отрывая задумчивого взгляда от монумента. — Мы все проебались, так что не пытайся тащить этот груз в одиночку. — сказала Вада то, что ей недавно почти так же заявил Мицуя. Мацуно даже не стал пытаться её переубедить, так как знал, что это скорее всего бесполезно. Даже хорошо, что она наткнулась здесь на Чифую, ведь у неё к парню было крайне важное дело, которое она поспешила озвучить. — Чифую, — позвала его Вада, вытаскивая из кармана ту самую половинку амулета, что оставил ей Кейске и протянула его Мацуно. — Держи, я хочу, чтобы ты хранил это при себе как зеницу ока. В этом амулете сила и дух «Тосвы»… И Баджи. — тихо говорила Сано под ошарашенным взглядом зелёных глаз. — Он всегда носил её при себе, а сейчас я доверяю эту важную вещь тебе. — Ты что! Я не могу его принять, он же такой ценный! Баджи отдал его тебе, значит он должен быть у тебя! — яро протестовал Мацуно, подскочив с земли. На лице светловолосой появилась мягкая улыбка и она притянула Чифую за рукав, заставляя снова сесть и вложила половинку талисмана в его ладонь. Затем Вада сняла ленту с запястья, демонстрируя вторую часть талисмана, а парень с интересом уставился на её руку. — Нам с Баджи было поручено его хранить. Но Баджи умер, как бы трудно нам не было это осознавать, а ты, Чифую, его соратник, его заместитель и верный друг. Поэтому, я доверяю его тебе. Уверенна, Баджи был бы не против. — не убирая тёплой улыбки проговорила Сано, чем ввела Чифую в ступор. Он явно был поражён такому поведению командира, которого раньше никогда не видел. Лишь по рассказам Баджи он имел малое представление об этой личности, но благодаря другу впечатление сложилось хорошим. А ещё, он удивлён оказанной ему чести, поэтому просто застыл, не зная что и сказать на доверенную ему такую значимую для «Тосвы», Вады и его друга вещь. — Обещаю, я не подведу, Баджи… — тихо сказал Мацуно, прижимая отныне дорогой его сердцу подарок к груди. — Спасибо, командир… — Просто Вада, — улыбнулась ещё шире Сано. — Чифую, можешь оставить меня наедине с другом? — Конечно! — тут же спохватился Мацуно, подрываясь с земли и попрощавшись, быстро ушёл, давая девушке возможность побыть одной и в очередной раз излить душу серому камню. — Привет, клыкастик. — начала Вада, грустно усмехнувшись. В ответ на такое обращение, сердце настойчиво требовало услышать его любимое «мартышка», чего увы, уже никогда не произойдет и осознание этого ещё сильнее бьёт по искалеченному органу, заставляя его засунуть в задницу свои требования. Она больше никогда его не услышит... Забавно. Её вечно раздражало это прозвище, а сейчас она до боли в суставах хочет его услышать снова. Боль. Тупая боль, безысходность и пустота. Это всё, что она сейчас чувствует. Самый ужасный коктейль, который только существует в этом мире, но Вада смиренно пьёт его, понимая, что уже ничего не исправить. — Ну ты и учудил. Ты не перестаёшь меня удивлять. Опять вытворил что-то безрассудное. Не изменяешь себе — вновь усмехнулась Сано, вспоминая вспыльчивый характер друга и те передряги, в которые он из-за него влезал. — Знаешь, а ты чёртов эгоист, Баджи — с ноткой злости произнесла светловолосая, глотая очередную порцию подступивших слёз, которых она за последние три дня пролила слишком много, из-за чего Мицуя менял на её подушке наволочку несколько раз. — Вот так взять и убить себя, не думая, что будет с теми, кому ты дорог. Неужели это было так необходимо? — продолжала разговаривать сама с собой Вада, хотя свято верила, что друг её слушает, с присущей ему ухмылкой на лице. — Ты не пощадил даже бедных котов, которые теперь остались без бесплатной столовой. — вновь усмехнулась. — И из-за чего? Какого-то долбанутого очкарика, которого мы бы тут же вместе отпиздили, расскажи ты мне обо всём сразу. Неужели это был единственный выход, чтоб тебя! — не сдержав вновь нахлынувших эмоций, Вада ударила кулаками по каменной плите рядом с монументом, чтобы хоть как-то выплеснуть их. Костяшки тут же болезненно запульсировали, но девушка этого даже не заметила. Эту боль перекрывает другая, что в сто раз сильнее и от неё не избавится просто подув на рану и промыв водой. Эта боль остаётся навсегда, время от времени напоминая о себе, заставляя выть от причины её возникновения. — Ну и дибил же ты, клыкастик. — пустила смешок Вада. Сейчас она с трудом контролировала эмоции, и со стороны можно подумать, что она душевно больная. Хотя, это ведь правда. Её душа болит, а сердце кровоточит, вновь заставляя переживать тот ужас, который происходил с ней, когда Шиничиро умер. — Но я обещаю тебе… Я выполню всё, о чём ты меня просил и сохраню всё, что ты мне доверил. Я самолично прикончу эту мразь Кисаки, я защищу «Тосву» и позабочусь о Чифую. Можешь на меня положиться, дружище. — говорила Вада, сжимая кулаки и давая обещание самой себе. Чёртов Кисаки поплатится сполна за смерть её лучшего друга. У Вады было достаточно времени на размышления, и сопоставив все факты: слова Баджи, Кадзутору, то, что слышала, как Кисаки признал, что Кейске его раскусил, слова, которые Кисаки сказал её брату про Кадзутору, и сделала вывод, что Кисаки решил избавиться от угрозы в виде Баджи руками Кадзуторы. А учитывая, что Кадзутора хорошенько поехал кукухой это было не так сложно. Всего-то шепнуть Ханемии, что Баджи его предал и тот, посчитав его врагом, решил убить. Забавно, ведь создаётся впечатление, что Баджи тоже это понял, потому и добил себя сам, чтобы защитить друга даже после того, что он сделал. Теперь и ясна причина ухода Кейске из «Тосвы». Ему нужен был повод избавится от Кисаки, а когда он вступил в ряды «Свастонов» это сделать было нельзя, так как он являлся одним из них. Баджи дорожил Кадзуторой и всегда прощал все грехи. Поэтому, ради дорогого друга, Вада тоже прощает его. За день до. — Как Майки? — спросила Вада, слегка раскачиваясь на качелях. — Делает вид, что все нормально, но я вижу, как хуево на самом деле. — оповестил её Дракен, садясь на соседние качели. — Эмма от него не отходит и пытается отвлечь. Вроде получается. — усмехнулся друг. Вада уже три дня жила у семьи Мицуя, так как те великодушно разрешили ей. А когда Мисс Мицуя узнала о Баджи, то вообще не разрешила ей никуда уходить, позволяя Ваде немного побыть в весёлой компании девочек, которые поддерживали её и не выпускали из объятий. Её грызла совесть за то, что она просто бросила брата, оставляя его с болью от потери друга, но ничего поделать не могла. Смерть Баджи очень сильно ударила по ней, понижая ту огромную силу, что у неё была и лишила возможности спокойно вдыхать полной грудью. Она пока не готова возвращаться домой и столкнуться с холодным взглядом Майки, коим он одаривал её последние два года. Пропала та детская любовь, пропало то время, когда они были не разлучны, постоянно держась за руки и засыпая в обнимку. Остался лишь холод и раздражённость, которую Вада видела от брата чаще, чем собственное отражение в зеркале. Она знает, что даже если вернётся и подарит брату поддержку, в которой он нуждается, хоть и скрывает, то в ответ получит лишь безразличный взгляд и равнодушие, которое бьёт сильнее, чем она своих противников. Так зачем ей тогда возвращаться? Ей, итак, херовее некуда, а такое привычное отношение брата будет последним гвоздём в крышку её гроба, откуда она из последних сил пытается вырваться. Сейчас она ему безумно нужна, но он этого не признает. Нужна как кислород. Майки привык, что сестра всегда рядом, даже когда это и не нужно. Сейчас же, ему до безумия хочется, чтобы она вернулась. Ему необходимо, чтобы сестра, как всегда, обняла его, поглаживая по спине, подарила то тепло, что от неё исходит, и сказала, что всё хорошо, что несмотря не на что она рядом и всегда будет. Ему до одури хочется вдохнуть родной цветочный запах, который его успокаивал и не вылезать из тёплых объятий. Сейчас же он, зная как сестра дорожила Баджи и учитывая то, что она куда-то пропала, не находит себе места. Он впервые настолько сильно за неё переживает. Но он в этом, наверное никогда не признается сестре и даже не представляет, как она нуждается в этих словах. Рядом с Майки вечно позитивная и жизнерадостная Эмма и Дракен, которому Вада доверяет самое ценное — брата и его жизнь. С ними Майки не пропадёт, а ей хочется куда-нибудь убежать, где-нибудь спрятаться, на время исчезнуть с радаров, оставаясь наедине со своим горем, чтобы никому не мозолить глаза своей слабостью и нытьём. Сано решила, что отдых друг от друга будет правильным решением для неё и Майки. Может, они соскучатся и их встреча выйдет теплее, чем все остальные. Хотя, что уж отрицать, она уже по нему скучает. Чувство тревоги за брата никогда её не оставит, так уж суждено. Майки для неё — весь мир и ради него на не сомневаясь ни секунды отдаст свою жизнь, если потребуется. — Не говори Майки, что мы виделись. Я не хочу пока возвращаться в строй. — попросила Вада, зная, что благородный и принципиальный Кен исполнит её просьбу. — Возьми на время все обязанности банды на себя, пожалуйста. Мне нужно отвлечься от всего этого дерьма. — Я тебя понимаю и всё сделаю. Если что-то нужно будет — обращайся. Я всегда… — "Тебе помогу, ты же знаешь". — усмехнулась Вада, перебивая друга и заканчивая за него фразу. Он часто её повторял, так что она уже привыкла её слышать. Дракен мягко улыбнулся. — На самом деле, мне действительно кое-то нужно. — Слушаю. — Пожалуйста, сходи в колонию к Кадзуторе и передай, что я прощаю его и когда он отмотает срок, «Тосва» примет своего основателя обратно. От такой просьбы Дракен опешил. Он ожидал, что она попросит его избить, а может даже и убить за Баджи, но никак не это. Дракен сразу понял, почему она это делает и в очередной раз восхитился подругой. Она, как и Майки всегда его удивляли, сейчас же он ею гордится. Она умеет прощать и в этом её сила. Она великодушная, всегда готова прийти на помощь и защищает слабых. Этим она очень напоминает ему Шиничиро. Таких в наше время редко встретишь. Он в очередной раз делает пометку в голове, что Вада Сано уникальная личность и незаменимая для их «Тосвы». Им с ней очень повезло. — Я всё сделаю. *** — Я прощаю его, Баджи. Надеюсь, теперь ты доволен. — тихо произнесла Вада, вновь устремляя взгляд на монумент. Через несколько секунд по кладбищу пронёсся довольно мощный порыв ветра, касаясь кожи светловолосой и вызывая мурашки от внезапной неприятной прохлады, но на лице девушки тут же появилась тёплая улыбка. Баджи всё же держит своё последнее обещание. Он рядом, он поддерживает, как и всегда делал до этого. Даже смерть не помешает ему быть рядом со своей мартышкой , поддерживать и оберегать её. Таков уж Баджи, всё ему нипочём и даже смерть. Она вечно будет ему благодарна. За помощь, защиту, за прекрасную дружбу, за то, что всегда был ей опорой. Жаль Вада не успела поблагодарить его при жизни, за что её снова болезненно кольнула совесть. — Даже смерть нас не разлучит, клыкастик. — усмехнулась Сано, после чего твёрдо добавила. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал, Баджи… Спасибо… В какой-то момент Вада лишь на секунду услышала за спиной громкое шуршание листьев, которое тут же стихло, но тем не менее свидетельствовало о том, что она здесь не одна. Она спиной чувствовала на себе прожигающий взгляд и напряглась. Девушка подумала, что это Чифую что-то забыл или же хотел ей что-то сказать и было хотела повернуться, но помешал этому прилетевший чем-то тяжёлым удар по затылку. В месте удара тут же зародилась адская боль, разливаясь по всему телу. Вада почувствовала, что тело становится ватным, а веки постепенно тяжелеют. Она ничего не успела сделать и свалилась мешком на землю. Сквозь мутную пелену, она увидела, как кто-то искусно вертел между пальцев какой-то продолговатый предмет и смогла расслышать лишь одну фразу: — А ты интересная. — донеслось до её слабо работавшего сознания. — Чёрт... — последнее, о чем успела подумать Вада, осознавая в какое дерьмо она снова могла вляпаться. Она снова ошиблась в послании ветра, который пытался её предупредить. Вада, не в силах сопротивляться обрушившейся на неё усталости, всё же позволила себе уйти в «спящий режим», мысленно проклиная того, кто стоял сейчас над ней. *** Посреди просторной уютной комнаты, что больше напоминала гостиную, сидела на стуле связанная девушка, не подававшая признаков жизни, до этого находившаяся в отключке. Её сейчас ничего не волновало, ни где она находится, в каком состоянии, и почему это всё произошло. Минуты через две, её сознание постепенно начала возвращаться в хрупкое ослабленное тело. Мозг медленно включался, подавая импульсы по нервным окончаниям в конечности, которые занемели находясь в одном положении несколько часов. Веки понемногу начали подниматься, взгляд расфокусировался. В голове противно звенела гробовая тишина, что окружала её. В черепной коробке всё гудело от недавнего мощного удара. Было ощущение, будто ей вскрыли без наркоза череп отвёрткой и оставили истекать кровью где-то в одиноком закоулке, чтобы ни одна душа не помогла этому подобию человека. Вада из-под опущенных век оглядела место, где находилась и запуталась ещё больше. Если её похитили и связали, то почему привели не в какой-то подвал, а в просторную и на вид очень дорого обставленную квартиру? — Долго же ты дрыхнешь. — услышала Вада голос и только сейчас обратила внимание на его источник, который сидел перед ней на стуле так, что спинка была в непривычном направлении. Одна рука покоилась на ней, служа подставкой для подбородка, а вторая свисала вниз. Увиденному Вада поразилась, но всё же постаралась это скрыть за привычной маской равнодушия, которую она успела надеть сразу, как пришла в себя. Интересное получается кино, а главное, ей очень не терпится узнать дальнейший сюжет. — Ну, привет, — оскалилась девушка в дьявольской ухмылке, прожигая хищным взглядом сидящего перед ней парня. — Малыш Хайтани. — это обращение вызвало такой же хитрый оскал на лице её похитителя.