Увядающий цветок Тосвы

Месяц спустя… Вада выходит из машины и хватает ртом воздух. Даже открытое окно не спасло ее от жары и укачивания. Все-таки машины не для нее, замкнутое пространство и даже с кондиционером не заменит свободы и прохлады на байке. — Тебе получше? — спрашивает Ран, выходя следом за ней и следует к багажнику. А солнце жарит страшно. За три недели Вада более менее привыкла к прохладному климату России, а теперь просто плавится. — Холодный душ спасет мою бедную голову. — потягивается, разминая затекшую спину Сано. Во время полета она особо не спала да и вообще устала жутко. Сейчас бы в душ и в кровать. — Что-то Рин не отвечает. Обещал же вроде, что встретит нас в аэропорту. — вспоминает снова Вада, забирая у Хайтани свой чемодан. — Ставлю сотку на то, что он либо дрыхнет, либо в школе. — хмыкает Ран, захлопывает багажник, блокирует машину и берется за ручку своего чемодана. Забирает и у Сано, оставляя ей лишь спортивную сумку. — Либо с Хэдер. — накидывает еще одно предположение светловолосая и улыбается. Оба шагают к подъезду. — Не нравится мне эта девка. До костей вся правильная. С такой Риндо проблем за одно только общение огрести может. С такими родителями, как у нее, на него и заяву могут накатать за то, что связался с их чистейшей монашкой. — снова заводит свою шарманку Ран и тут же получает неслабый подзатыльник от Сано. — Во-первых, не «девка», а «девушка». Во-вторых, ты опять? Мы уже с тобой не раз это обсуждали. Она хорошая для него пара. Может вставит ему мозги на место. — злится Вада. — К тому же, с полицией, думаю, уладить ты в состоянии. Последний раз тебе говорю, ты либо помогай и радуйся, либо стой в стороне и не трогай их. Где ключи?! — У тебя в сумке. — усмехается Ран, а Вада хлопает себя по лбу. Достает ключи и придерживает подъездную дверь, пока Хайтани впихивает огромные чемоданы. Три недели в огромной, до ужаса красивой стране прошли просто сказочно. Вада посетила почти все парки, пару раз ходили в кино и посмотрели кучу достопримечательностей. Триллион фотографий сделала, накупила сувениров для брата, Риндо и всех друзей. Они побывали даже на море. Привезли с собой кучу положительных впечатлений. Медведя, Вада, встретила только в зоопарке и драться тем более не захотела. Слишком он был милый и добрый. Так что, видео с махачем Риндо не получит, только фотку в обнимку с этим зверем. Теперь ее новая мечта — завести себе медведя в качестве домашнего питомца. Надо было видеть лицо Рана, когда она об этом заявила. Ни разу за время отдыха к ней не докопался ни один пьяный русский с бутылкой водки в одной руке и соленым огурцом в другой. Народ был очень милым и веселым. Это не касалось только бабулек, особенно в общественном транспорте, где Вада решила один раз прокатиться на свою голову. Вот эти создания пострашнее будут, чем все Токийские группировки разом. Теперь у Сано патологический страх ездить на общественном транспорте. До сих пор передергивает. Вада обошла все рестораны, перепробовала разных блюд и параллельно гуглила рецепты и записывала, дабы приготовить Риндо. Из неприятного было лишь то, что Вада увидела своими глазами, что и в этой стране есть свои гопники. Только они какие-то неправильные гопники. Слишком бычат, больше выеживаются. Группировок нет, лишь мелкие компашки. Никаких целей, кроме как покурить и выпить в тайне от родителей у них нет. Они были настолько смешными и омерзительными, что Вада не сдержалась и угорала над ними. Им это не понравилось, так что без драк все же отдых не обошелся. В ее жизни по другому и не бывает. Они даже не сообразили, какой экземпляр к ним пожаловал. Ран после того вечера ворчал целых два дня, потому как в драку и ему пришлось вмешаться. Еще бы, там, оказывается, не приветствуется парень с цветными волосами. Слово за слово, их «петух» и Рана «вам пиздец, клоуны», так и понеслось. Вада их даже сфоткать успела, до чего они забавные. Но даже это больше пробирает на смех при упоминании, нежели на негатив. Сано тогда даже попробовала знаменитую водку, о чем сразу пожалела. Уж лучше она будет пить дорогие хорошие коньяки Рана и пиво. Находясь там, Сано впервые подумала о своей биологической матери. Ей было интересно, что с ней сейчас, как живет, что делает, и помнит ли о ней вообще? Представился случай, и Вада хотела им воспользоваться. Когда она еще в эту страну вернется. Вовремя одернула себя, решив, что не стоит портить себе отдых. Она приехала наслаждаться страной и впитывать впечатления, а не устраивать розыск и семейные разборки. Погрустила и забыла. Этот человек ее бросил, отказался как от вещи, так что не стоит он ни ее грусти, ни потраченного времени, которому она нашла применение получше. Короче, Риндо ждало полное разочарование. Вада разрушила все его стереотипы. Почти каждый день они болтали по видео связи, иногда даже прямо на месте какой-нибудь достопримечательности или в очередном интересном месте. Спасибо Рану, который сделал еще один подарок в виде новой модели навороченного телефона. Так что и фоток куча и по видео связи можно было болтать не только с ноутбука в отеле. С Майки она тоже созванивалась почти каждый день и в красках рассказывала обо всем, где она была и что с ней происходило. Пообещала привезти подарков и вот теперь бедный Ран тащит целый чемодан. Ран, кстати, ни разу не капризничал. Спокойно выполнял все ее просьбы, даже в четыре часа утра пойти на железную дорогу и сфотографировать рядом с едущим поездом и красивым рассветом на заднем фоне. Спустил кучу денег, но водил ее везде, где только она захочет. Старался, чтобы она сполна насладилась этой поездкой, о которой так мечтала. Видеть ее улыбку, это все, что ему было нужно. Было забавно наблюдать за ее любопытством и горящими глазами. Она так на все реагировала, будто ребенок впервые жизнь познает. Баловал ее знатно. Оно того стоило. В награду он получал ее эмоции, которыми и сам заряжался, ее поцелуи, ну и без жаркого секса во всех всевозможных местах не обошлось. С ней довольно весело в этом плане экспериментировать, так как Сано стала раскрепощеннее, хотя румянец стеснения так никуда и не ушел. Соглашалась даже на самые безбашенные поступки. Вот так и получилось, что Вада запомнила всю красоту, достопримечательности и культуру, а Ран запомнил ее, ее эмоции счастья и ее во всех позах. Эта поездка понравилась обоим. И, пожалуй, самое главное, что произошло за время отдыха, так это то, что Вада набила себе свою первую татуировку. Она еще с четырнадцати лет хотела, но все никак не могла определиться, что набить. Сано хотела, чтобы это было что-то со смыслом, отражало ее суть. На что бы она смотрела и вспоминала, кто она, через что прошла и какова была ее жизнь. Чтобы навсегда запечатлить что-то важное, что отображает ее внутренний мир и известно только ей. Представилась возможность. Она даже эскиз сама разработала. Нарисовала увядающую розу, с которой уже падают лепестки, и соединила этот цветок с «гербом» Тосвы. Получился своеобразный Рисунок, которого нет ни у кого, и который полностью подходит под те критерии для ее татуировки. Прозвище, что она носит, немного подкорректированное, которое откроет правду — станет ее путеводителем и вечным напоминанием о том, кто она такая и через что прошла, чтобы это заслужить. Рисунок получил название «Увядающий цветок Тосвы», и был запечатлен в цвете на плече. Вот, кто она на самом деле. Драгоценный цветок Тосвы, это да, так ее прозвали, но погибший внутри. Ран сидел с ней, держал за руку до самого конца процесса. Было больновато в первый раз, но по сравнению с вечными побоями, которые она получала в драках и ранением от ножа, эта боль казалась мелкой ссадиной. Ран тоже не упустил возможности и набил себе еще одну тату. Вада чуть голову ему не оторвала, когда увидела, что он набил. Тату была совсем малюсенькой, но с таким огромным значением для Хайтани. Соединенные веточки сирени и розы, а внизу маленькая надпись «Цветочек судьбы», на запястье. Вада дня три ему долбила мозги по поводу того, что он придурок. Ей казалось глупым, набивать тату ради человека. Человек может предать или уйти из твоей жизни, а тату останется. Хорошо хоть до парных татуировок не додумался, это вообще верх тупизма. Но Ран был непреклонен и заявлял, что так захотел. Не сказать, что Сано была неприятная татуировка в ее честь, но уж слишком ей это казалось глупым. Интересно увидеть реакцию Риндо. Кстати о Риндо. Они созванивались каждый день, иногда даже по несколько раз. Но вот последний звонок был три дня назад, во время которого он пообещал, что встретит их в аэропорту. А потом тишина. Не звонил и не отвечал уже третий день. Хэдер, кстати, тоже. Вада еще в день их первой встречи взяла номер, чтобы в случае чего, до Риндо можно было дозвониться. И дураку понятно, что они вместе. Вада надеется, что эти двое не слишком увлекались и хотя бы не забывали кормить ее бедных псов. Про них Риндо тоже докладывал. Пес по имени Риндо был самым неугомонным, порвал диван и сгрыз кроссовок младшего Хайтани. Вот и думай, что эти двое не поделили? Собаке Рин явно пришелся не по нраву, это было видно еще в первый день по его взгляду на парня. Глядя на них со стороны хочется смеяться. Хоть бы Ран с Вадой сейчас не зашли и не помешали чему-то важному между Риндо и Хэдер. Будет неудобно, но придется закончить свои порочные дела, тут Вада приехала с подарками и историями про Россию на ночь. Она еще думает, говорить ему правду или приукрашивать уже готовые стереотипы и пугать парня? Двери лифта разъезжаются, Ран выталкивает огромные чемоданы, пока Вада следует к двери и обнаруживает, что дверь открыта. Значит Риндо точно дома. Она врывается в квартиру первая, не понимая до конца: она дико рада и сейчас будет на младшего Хайтани прыгать или слишком уставшая и сразу упадет спать? Первое, что она понимает — в квартире играет музыка из стерео колонок. Негромко, но вполне слышно. Он тут либо праздник по их возвращению закатил, либо все-таки они помещали романтическим посиделкам. Песня, кстати, на романтику не тянет. Вот Рин-Рин дуб дубом. Надо будет ему плейлист на такие случаи составить. — И почему нас никто не встречает даже дома? — кричит радостная Вада, пока снимает обувь. Ни собак, ни Риндо. Не услышали, как дверь хлопнула? Собаки за неделю к Сано привыкли, и пару раз у двери ее уже встречали. Уж они то должны были услышать. Никаких признаков жизни, помимо музыки, не наблюдалось. Пока Ран разувался, Вада первая прошмыгнула в дом. Увиденное повергло ее, мягко говоря, в шок. По всей гостиной и кухне были разбросаны бутылки из-под алкоголя, какой-то мусор, да и вообще квартира выглядела стремно. На полу в гостиной разлитой что-то красное. Как ни странно, мыслей о крови в голове Сано не возникло, она сразу подумала, что это вино. Так и оказалось. И что тут произошло? Собаки с Риндо все же подрались? Война животных против человека? Или с Хэдер пробовали нестандартный способ заняться любовью? Кровать тоже сломана? Что вообще за херня? Оставили квартиру на три недели. Нужно было к нему Мицую селить, чтоб присматривал. Сано упирает руки в бока, выдыхая с досадой. Это, конечно, все очень интересно. Но где виновники этого срача? Где псы и, самое главное, где Риндо?! Чует Вада, что получит он сегодня знатно по заднице. Только пока еще не решила от кого: от нее или от Рана. — Что это за нахуй?! — похоже, все же от Рана. А со столешницей то на кухне что творится. Там просто свалка на выезде. — Риндо, блять! А ну вылезай, гавнюк! — рассерженный и уставший старший Хайтани сразу пошел в комнату брата. Может он устраивал вечеринку, заснул пьяный и убрать не успел? Это можно засчитать за оправдание? А собаки испугались громкой музыки и где-то спрятались? Или он закрыл их в комнате, чтобы не мешали? Вада, очень недовольная, проходит к тумбе, на которой стоит телевизор и стерео колонки, выключает музыку и еще раз оглядывает масштаб трагедии. Все куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. На диване будто собаки кошмарились, ваза, которую Вада покупала в прошлом месяце для цветов и интерьера валяется на полу разбитая. Большая часть посуды на кухне валяется в таком же состоянии. А сервиз, блин, чем не угодил? Стулья тоже валяются. Спасибо, хоть телевизор целый. — И кто это будет убирать? — бубнит досадно Вада, проходя на кухню. Заглядывает в холодильник, который оказывается пуст. И чем он питался? Святый духом? На Риндо это вообще не похоже. Сано тихо рычит, захлопывает дверцу холодильника, резко оборачивается и чуть не подпрыгивает от неожиданности. — Риндо! Уровень громкости Сано не рассчитала. Парень сидел на полу в углу, возле стола. Потому то его сразу и не было видно, стол закрывал. Вада сразу подошла к нему, намереваясь привести в чувства. Она то думала, что он просто пьяный. Только вот никаких движений он не делал, что заставило Ваду задуматься. Что-то нехорошее стрельнуло в голову и поползло по позвоночнику. Что-то тут не то. Сано берет его за подбородок, поднимая голову. Очки валяются рядом с ним. Сано реагирует быстрее, чем успевает понять, что произошло. Как только она видит у рта парня что-то белое, похожее на пену, сразу одергивает руку и голова падает. Что за черт? Сано снова поднимает его голову двумя руками, удерживая за щеки. Все лицо бледное, как у покойника, струя засохшей пены на подбородке. Вада чувствует, что произошел пиздец, руки начинают подрагивать. Тут явно он не просто пьяный. — Эй-эй, Рин-Рин, что это за хрень с тобой, а? — взволнованно шепчет Сано. — Ран, мать твою, сюда иди! — уже не на шутку перепуганная Сано кричит. Ран сразу реагирует и быстро спешит на кухню. Картина брата на полу ему не понравилась сразу, не говоря уже о том, что будет дальше. — Это ж сколько нужно было… — не договорив, Вада случайно опускает взгляд на стол. Там, среди бутылок и прочего мелкого мусора валялось пара белых таблеток и красных капсул. Может от похмелья принимал? Но когда Сано увидела, что одна из них была раскрошена в порошок, тут уже началась настоящая паника. Вада тут же падает обратно на пол к Риндо, лихорадочно бегает руками по его лицу. Затем пальцами пытается открыть его глаза. Ран тоже соображает, что к чему, включает фонарик на телефоне и светит брату в глаза. Оба видят, что зрачки у него расползлись почти на всю радужку и на свет не реагируют. Вада пугается, прикрывая ладошками рот, а Ран зло материться, одним движением руки сметая все со стола. Сразу начинает звонить в скорую, а Вада проверяет пульс Хайтани. Слишком слабый. — Вот же идиота кусок! Что ты творишь, блять! — не перестает нервно ругаться Хайтани, одну руку держа на лбу, а второй пытается вызвать скорую помощь. Вада пытается заставить свои мозги работать и вспоминает, что скорую придется ждать долго. Пробки сегодня ужасные, они сами потеряли лишний час только потому, что тупо простояли в пробке. — Боже, что ж делать. Что тут произошло?! — кричит Вада, которая не может контролировать эмоции. Вопросы о том, какого хрена Рин вообще словил передоз наркотой и где он ее взял, отходят на второй план. Нужно срочно спасать этого придурка. Скорая может не успеть. В панике Вада вспоминает про маму Мицуи и лихорадочно начинает искать свой телефон. Пока Рану пытаются вдолбить, что по пробкам скорая приедет ни раньше, чем через пол часа, Вада быстро набирает номер друга. Два гудка идут мучительно долго и, наконец, он отвечает. Сано сразу бьет в лоб вопросом: — Мицуя, твоя мама на работе?! — Дома, а что? — услышав ее голос, напрягся парень. — Я тебя умоляю, вези ее к нам срочно! Скорая по пробкам не доедет, а нам врач нужен! С Риндо беда! — в слезах пытается объяснить важную суть Сано. — Успокойся, погоди… Мам! Объясни ей сама. — Ало, Вада? Что там у тебя случилось? — обеспокоенно спрашивает Мисс Мицуя. — Риндо, кажется, словил передоз наркотиками. Я вас прошу, вы срочно нужны здесь… — Хорошо хорошо, успокойся. Мы сейчас выезжаем, только не плач. Слушай меня внимательно. Какой у него пульс? — Слабый… — Не знаешь, что именно он принял? — Нет, таблетки какие-то, не знаю… — Хорошо. Судороги есть? — Нет, кажется, нет… — Так. Вада, вам нужно перевернуть его на бок и промыть ему желудок теплой водой. Нужно чтобы его стошнило. Дальше я приеду, все сделаю сама. Мы на байке по пробкам быстро доедем. Только успокойся, хорошо? В этих людях Вада уверена. Мама Мицуи работает врачом вот уже десять лет в клинике для зависимых людей. Она права, на байке они объедут пробки и быстро будут здесь. Вада быстро объяснила все Рану и побежала в ванну за тазом. Ран дотащил брата до дивана и уложил на бок. Видно, что ему тоже до ужаса страшно. Нашел пустую бутылку из-под газировки, промыл и набрал туда теплой воды. Вада поставила таз рядом с диваном и доверила промывание желудка Рану. Сама она боялась притрагиваться к парню. С таким она еще никогда не сталкивалась. Ранения, ссадины или переломы она уже научена спасать, а вот с передозом дела еще не имела. Пока Ран заливал брату в рот воду, она вышагивала вокруг дивана и боялась, что они либо не успеют, либо Риндо так захлебнется. Дала втык и без того перепуганному и злому Хайтани и тот вливал воду по чуть-чуть. Половина была на полу, но нужное, вроде как, количество кажется попало в желудок. Вада обнимала себя руками и старалась не плакать, хотя и плохо получилось. Что за жизнь у них такая, без приключений не обойдешься. Что бы было, вернись они на час позже? Даже думать страшно. Ран быстро помыл свои руки, намереваясь вызвать рвоту старым проверенным способом — два пальца в рот. Но только он подошел и приготовился, как из брата вся дрянь полезла сама собой вместе с водой. Он резко повернул голову и Вада чудом успела подставить таз. Сано скривилась, глотая слезы, при виде, как Риндо тошнит какой-то дрянью и чуть не упала. Ноги подкосились от страха и нервов. К Рану она даже подойти боялась, до чего сейчас он был в ярости. Ноздри раздувались как у дракона, на лбу пульсировала венка, а напряженные кулаки не внушали доверия. Она сама не знала куда себя деть от волнения. Что же его до такого довело? Как ему в голову вообще пришло эту дрянь в себя засыпать?! Все же хорошо было. Или это он так решил развлечься и в первый раз не рассчитал дозу? Столько мыслей в голове крутились, и ответы обязательно будут, для начала привести бы его в чувства. — Риндо… — хнычет Вада, пока парня продолжает выворачивать наизнанку. Только заканчивает, как брат снова заливает ему в рот воду и того снова тошнит. Вада не знала, куда себя деть. Тело накрыла сильная дрожь, ноги не держали. Слезы текли по лицу ручьем. Девушка буквально упала на подлокотник дивана, у изголовья Риндо и трясущимися руками гладила его по голове. Выходило из него много чего. Это ж еще додуматься нужно, алкоголь с наркотой мешать. Еще и на голодный желудок. Примерно десять минут такого ада, казалось, длились целый час. Сано при виде на такого Хайтани саму всю выворачивало. Когда его наконец перестало тошнить, начало жутко трясти. Вада уже начала не на шутку рыдать от испуга, без понятия, что с этим делать. Это конвульсия? Это плохо? Она понятия не имела что это и что с этим делать. Все его тело подрагивало, словно на морозе. Ран все это время хреново сохранял спокойствие, но в отличие от рыдающей Сано был сосредоточен. Лицо перекошено от боли и злости, у самого руки трясутся. Он произносит одни сплошные маты. Вада знает, что ему очень страшно, таким она его еще не видела. Примерно то же было с Риндо, когда он просил Ваду о помощи спасти брата. Только тогда Вада знала, что нужно делать, а здесь совершенно беспомощна. Они уже не знали какие меры принимать. Вада сидела, все так же поглаживая его по голове и тихо рыдая, а Ран сидел на полу напряженный и держал брата за руку. Безмолвная поддержка, у них это главная сила. Братская связь. Пока один рядом и придает сил, другой ни за что не проиграет. В какой-то момент Риндо перестало трясти. По его лбу ручьем стекали капли пота, кожа была холодной. Он лишь на мгновенье приоткрыл глаза и пересохшими бледными губами начал почти неразборчиво тараторить: — Хэдер… Это все Хэдер… Где она?.. Мне нужно… Ее… Найти… Нужно… Вада в ужасе выпучивает глаза на Рана, чье лицо после слов брата стало еще суровее. О его скулы можно порезаться. Он смотрит на Сано с яростью и каплей призрения. Вада сразу догадалась, что у него в голове творилось в этот момент. По его лицу видно, что он готов без разбирательств прямо сейчас пойти и оторвать голову этой девочке. Только Вада ничего не успела сказать, в дверь настойчиво позвонили. Она тут же подорвалась и побежала открывать. Мицуя с мамой не здороваясь прошли в квартиру. Мисс Мицуя без лишних слов, с огромным чемоданом в руке прошла мимо Вады к пострадавшему. Профессионализм. Такаши же сразу обнял плачущую Ваду, стараясь успокоить девушку. — Почему так долго? — слезно шепчет Сано парню в плечо. — Маме же нужно было заехать за лекарствами и капельницей в клинику. Пришлось сделать круг. Все будет хорошо, слышишь? В матери я уверен. Она хоть и фигово готовит, но врач она хороший. Что вообще произошло вдруг? — Я сама не знаю. Мы приехали, а он тут… Мицуя, если бы приехали хотя бы на двадцать минут позже… — Так, тихо. Угомонись. Не думай об этом. Главное, что успели. Все с ним нормально будет. Он в надежных руках. А тебе бы не помешала валерьянка. Идем, пусть мать свою работу выполняет. Пока мама Мицуи порхала над Риндо, остальные решили ей не мешать и ушли на кухню. Мицуя сразу одолжил у матери пузырек валерьянки и накапал для Сано, которая не переставала тихо плакать. Ран же успокаивался по своему. Нашел остатки коньяка и залпом опустошил целый стакан. Сурово молчал, буравя взглядом одну точку. — Мне нужен адрес этой девки. — грозно выдает Ран, его взгляд режет сталью и смотрит он на Ваду. — Ран, я не думаю, что сейчас лучшее… — Адрес, Вада. Живо. — угрожающе понижает голос Хайтани. Его взгляд суровый и неумолимый. Будто шарашит этим взглядом, как обжигающей пощечиной. Видно, что он старается сдерживаться, дабы не наорать на нее. Только вот она в чем сейчас виновата? Ни в чем. Ей так же страшно и ничего не понятно. Ран это понимает, потому и сдерживается, что очень трудно, когда с братом такое творится. И если в этом виновата эта зараза по имени Хэдер… — Хорошо, я дам… — соглашается Сано, осознавая, что говорить с ним сейчас бесполезно. Он слишком зол, его затопляют эмоции. Его можно понять. — Я могу на тебя их оставить? — это уже обращение к Мицуе. — Да, я пригляжу за ними. — тут же хмуро соглашается Такаши и жмет Хайтани руку. Ран ему благодарен, это видно в его глазах сквозь пелену гнева и страха. — Ты что, сейчас поедешь? — спрашивает Сано. — Давай сначала Риндо в сознание приведем, а потом будем разбираться. — старается сохранить здравый смысл Вада. — Я сейчас ему ничем не помогу. Я лучше потрачу время на то, чтобы выяснить, как это произошло, кто до этого довел и кто ему это дал. И уж поверь, каждому из них я вырву печень нахуй. — повышает голос Ран, тихо рычит и идет к выходу. Он уходит, потому что если сейчас не выпустит свои эмоции на виновников этого дерьма, то под раздачу попадет и Вада и все, кто находятся в квартире. Он злится на все, что его сейчас окружает. А уж как он на Ваду посмотрел, когда произносил последние слова. Так выделил слово «каждому». Еще бы, он ведь и раньше не доверял Хэдер, а Вада ее защищала. Она так и видит, как в его голове бегут слова: «Я же предупреждал, а ты ее выгораживала. Ты виновата в этом». Хлопнул входной дверью так, что стены затряслись. Вада кривит лицо, пытаясь сдержать новую порцию плача. Ноги не выдерживают и подкашиваются, Мицуя на автомате дернулся, приготовясь ловить девушку, но она удачно упала на стул. Закрыла лицо руками, упираясь локтями в столешницу и совершенно не знала, как быть. Столько вопросов. Что такого ужасного могла сделать эта девочка, что дошло до такого? Она тысячу раз отказывала Риндо, уж точно не из-за очередного отворота он на это решился. У нее появился другой? Вряд ли, Сано же сама видела, как горели ее глаза при виде на Хайтани. Она точно его любит. Боится неизвестности, но любит. Так что же могло произойти?! Вот тебе и счастливое возвращение домой. Мицуя приобнял девушку, поглаживая по волосам. — Я Майки сообщил, он скоро приедет тоже. — произносит Такаши. Да, брат ей сейчас очень нужен. — Спасибо. Я даже не подумала… Вы девочек одних оставили, чтоли? — вдруг спохватилась Вада, испуганно глядя на друга. Тот лишь тихо посмеялся. — Юзуха за ними приглядит, Хаккай вместе с ней примчался почти через пять минут. — Вада слабо улыбнулась. Да уж. Этот тип ради Мицуи и помрет сразу, не раздумывая. Хороший друг. На телефон Сано приходит сообщение от Рана с настойчивой просьбой скинуть адрес Хэдер. Вада еще раз подумала, стоит ли вообще это делать. Ран ведь от злости и правда прибить ее может. Но все же отправила ему адресс. Если она действительно совершила что-то ужасное и весомое, тут даже Вада ее жалеть не будет. Риндо ей уж точно дороже, пусть месть ему сейчас и не поможет. Но терпения нет ждать пока он придет в себя и все расскажет. Сано хочет побыстрее узнать, что здесь произошло. Все ведь было так прекрасно, даже слишком, чтобы быть правдой. Расслабилась на миг, пожинай теперь плоды. Ужас какой-то. — Надо здесь хотя бы прибраться… — шмыгая носом, старается взять себя в руки Сано. Нужно на что-то отвлечься. Уборка это лучшая терапия. — Я помогу. — тут же соглашается Мицуя и оба приступают к уборке. Сначала убирают мусор в виде бутылок, каких-то бумажек и прочей гадости. Собрали два пакета. Затем Вада отправляется за ведром и шваброй, пока Мицуя проходится пылесосом. Проходя мимо гостинной, Вада остановилась, наблюдая, что там делает мама Мицуи. Риндо поставили капельницу, а сама женщина что-то разбирает в своем чемоданчике. На лбу Хайтани мокрая тряпка, а под глазами на бледной коже жуткие синяки. Сердце болезненно сжимается при виде на это, но она может только ждать. Пока Вада мыла пол, Мицуя протирал стол. Дальше уборка перешла в гостиную. Тихонько они убрали это красное огромное пятно на полу, собрали осколки вазы и оставшийся мусор. Теперь квартира более менее обрела прежний презентабельный вид. Уборка заняла всего жалких двадцать минут. Затем Сано неожиданно позвонил Такеоми с вопросом «какого хрена ваш пацан уже четвертый день прогуливает тренировки?». Вада впала в шок и пришлось объяснять другу произошедшее. Он поддержал и предложил свою помощь. Если она понадобиться, Вада обещала позвонить. Потом Мисс Мицуя попросила сделать ей кофе и Вада заняла себя этим делом. А затем без предупреждения и стука в квартиру явились Майки и Дракен, да не одни. В руках у Кена была переноска для животных, где сидели ее собаки. Так вот, куда Ринд их сбагрил. А Сано на время и забыла что собак в доме нет. Хреновая из нее хозяйка. Но, тем не менее, глядя на эти милые мордашки невольно хочется улыбаться. Хорошее лекарство от грусти и страхов. Брат без лишних слов заключил в объятия и стоял так очень долго, пока Вада не успокоиться. При виде взволнованного брата и поддержки в его глазах она снова расплакалась. Как хорошо, что он сейчас рядом. Потом Вада поняла, что в доме нет ни намека на собачий корм и Дракен вызвался сбегать в магазин. Вернулся уже через 5 минут, благо магазин за углом. Пока Вада кормила своих питомцев, заволновалась еще сильнее. Что-то от Рана долго нет новостей. Вада надеется, что он возьмет себя в руки и не натворит глупостей. Он еще и выпил. Куда вот он поехал выпивший? Хоть бы этот день не закончился еще и аварией. — Справился с ними? — кивая на собак, спрашивает у брата Сано. — Этот вопрос должен быть ко мне. — хмыкает Дракен. — Вообще-то я тоже участвовал. — фыркает Майки. — Ты лучше расскажи, в каком возрасте мне ожидать проблемы с мозгами? — хмурится Манджиро. — Это проблемы переходного возраста или он уже родился с дефектом? — Это он так спрашивает, что Риндо настолько довело, что он вдруг на наркоту набросился? — закатывает глаза и старается быть серьезным Дракен. Майки мог бы и сдерживаться в выражениях. — Не знаю. — тяжело вздыхает Вада. — Ран поехал выяснять. Остается только ждать. — Серьезно, Вада, если я когда-нибудь дойду до такого — хорошенько мне вреж. — кривится Майки. — Я тебе врежу прямо сейчас. Ты либо веди себя нормально, либо молчи. — недовольно выдает Дракен. Вада с Мицуей лишь закатывают глаза. Этих двоих точно и не хватало. — Давайте сменим тему на что-нибудь позитивное. Вада, расскажи лучше, как вы отдохнули? — пытается разрядить обстановку Мицуя. У Вады совсем не то настроение, с которым она рассчитывала делиться радостными воспоминаниями. — Хорошо. — выдавливает слабую улыбку Сано и это весь позитив, на который она сейчас способна. Она все пишет и пишет Рану, спрашивая, как обстоят дела, но ответа нет. Вада покрываясь мурашками, представляет и прекрасно понимает, какого ему сейчас. Ей очень хочется его обнять и поддержать. Вряд ли он позволит. — Ребят, нужна ваша помощь. — на кухне появляется заметно уставшая мама Мицуи и Вада напрягается, сразу спрыгивая со стула. — Да не пугайся ты так, милая. С ним все хорошо. Я понаблюдала за его состоянием, поставила капельницу и нужные препараты. Ухудшений нет, мы успели вовремя. Вещество он принимал первый раз и больше, чем нужно, потому организм от такого количества и непривычки так отреагировал. Я выпишу лекарства, сон и пару деньков отдыха и можно обойтись без клиники и длительного лечения. Он не зависим, просто сглупил. Тяги к этим веществам быть не должно. Так что прекращай плакать, ты все правильно сделала. Вовремя среагировали. — женщина щупает ее за щеки, стирает слезы и тепло улыбается. — Все с вашим парнем будет хорошо, здоровый и крепкий. Главное больше не допускать таких ситуаций. Приглядывайте за ним. — Уж мы то приглядим, обещаю. — хлюпает носом Сано и улыбается от облегчения. Обнимает Мисс Мицую. — Спасибо вам большое. Я не знаю, что мы без вас делали. Вы просто чудо. Простите, что пришлось беспокоить вас в выходной. — Ну все, скажешь тоже. Это же моя работа. — по доброму смеется женщина, поглаживая Ваду по спине. — А что за помощь наша нужна, мам? — подает голос Такаши. — Парня не мешало бы переодеть и перетащить на кровать. Двое переносят, один придерживает капельницу. Вперед. — командует Мисс Мицуя. — Хорошо, сейчас… — А ты, милая, идешь принимать душ и отдыхать. А то совсем уставшая. И это не обсуждается. — строго выдает женщина и Вада решает не спорить. Она дала парням чистую одежду Хайтани, а сама взяла пижаму и пошла в душ. Для начала умылась холодной водой, чтобы освежиться и охладить голову. Главное, что самое худшее позади. Просто повезло, что они приехали вовремя. С Риндо все будет в порядке, остальное уже не важно. Потом он еще обязательно получит хороший втык за такую глупость. Сано еще долго стояла под горячей водой, пытаясь смыть с себя усталость и остатки прошедшего тяжелого дня. Времени всего-то семь вечера, а ощущение, что глубокая ночь. Спать хочется жутко. Слишком много стресса. Более менее Вада пришла в себя и взбодрилась, меняя температуру воды с горячей на холодную. По крайней мере голова больше не болит. А может это просто валерьянка действует. Но вот нос заложен, отчего не комфортно. Сано переоделась в пижаму, состоящую из шелкового черного топа и таких же шорт, сверху нацепила одну из черных рубашек Рана, а на голове сообразила какую-то непонятную гульку. На ноги одела те самые мягкие носочки, что подарил ей Риндо в первые дни их знакомства. Они теперь ее любимые. Когда вышла из ванной, в доме никого, кроме брата и собак уже не было. — А где все? — Мицуя повез маму домой, а Дракен поехал проводить собрание. — отвечает Манджиро. — А я остался охранять твой сон. — брат забавно улыбается, заражая этой улыбкой. Парни, оказывается, даже диван успели привести в порядок. А на столе лежал листок с лекарствами для Риндо, который оставила мама Мицуи. Вада сразу же отписалась Рану о том, что с его братом все хорошо и скинула список лекарств, чтобы купил по пути домой. — У меня есть идея получше. — улыбается Вада и следует в прихожую, где так и остались чемоданы. Берет именно тот, что с подарками и тащит к дивану. — Я привезла тебе подарки. Майки было до жути интересно, какие у сестры впечатления от поездки, о которой она мечтала всю жизнь. До девяти вечера они болтали, рассматривая все сувениры, которые она привезла для друзей. Майки получил в подарок новую спортивную кофту и кучу сладостей. Вада накупила Тульских пряников и шоколадок. Брату особенно зашла «Аленка», так что он забрал себе три плитки. Домой Вада купила ведерко с мёдом и квас. Серьезно, эти люди делают фреш из хлеба, грех было бы не попробовать. Теперь придется мотаться в Россию, чтобы пополнять запасы. Дракену передала Ретро-стакан, граненый стакан в подстаканнике. Вещь интересная, да и Майки постоянно у Кена ворует чашки. Для Риндо она привезла специи, кучу разного интересного чая и сладости. А еще духи прикупила, пусть заценит. Она даже для Хэдер привезла подарок в виде красивого браслета из камушков. Видимо, не заслужила. Вада много рассказывала о том, что видела, где была и чем там занималась. Все свои впечатления и мнения о каждом месте и событии. С истории про недо гопников они посмеялись. Потом рассматривали все фотографии. А их почти больше тысячи. Сначала в распечатанном формате, потом на ее телефоне. Вада показала брату татуировку. Он сначала был в шоке, а потом долго ее разглядывал, расспрашивая, что она значит и больно ли было ее набивать. Решил, что тоже набьет себе что-нибудь. Ему всегда нравилась татуировка Дракена, он хотел набить что-то похожее. Сначала хотел такую же, чтобы парные, но Мицуя его опередил. Так же Вада рассказала про то, что она хотела найти свою мать, но передумала. Манджиро отреагировал негативно. Он с детства не понимал эту женщину и всегда если речь о ней заходила, отзывался не очень лестно. Он искренне не понимал, как можно было бросить такого ребенка, как Вада и всегда злорадствовал, что она досталась именно им, а эта дурочка упустила такое сокровище. Пару раз Сано ходила проверить, как там Риндо. Он спал под капельницей и больше ничего. — А это мы катались по Москве-реке на яхте. — показывает очередную фотку Вада. Она уже давно разместилась лежа на диване под пледом, удобно устроив голову на коленях у брата. Дайтан лежал рядом, заполз ей под руку, намекая, чтоб его погладили. А Риндо лежал возле дивана на полу, как маленький охранник. — Я слышал, что она грязная почти как болото. — Ну, на первый взгляд я бы не сказала. Мелкий мусор на поверхности все же есть. С аквалангом там не плавала. — улыбается Вада. — Уже пол десятого вечера. Где твой Ран загулял? — замечает правильную вещь Манджиро, а Вада лишь вздыхает. А она сама не знает! Получила всего одно сообщение «хорошо» на то, что она отчиталась о состоянии Риндо, а дальше тишина. Не пора бы ему уже вернуться? Ей же, блин, интересно, что все-таки произошло! Она уже все ногти сгрызла! Вот где его черти носят? — А что, я тебе уже надоела? — щипает за ногу брата Вада и тихо смеется. Майки отвечает ей слабым щебланом. — Прибей меня тапком, если ты когда-нибудь мне надоешь. — отвечает Майки. — Я просто сижу, слушаю про твое путешествие и думаю о Шине. Он так хотел тебя туда свозить. Интересно, он сейчас улыбается? — Не знаю. — грустно улыбается Вада. — Но мне бы очень этого хотелось. — Вада… Вот это вот все… — он обвел руками пространство вокруг себя. — Ты правда счастлива… Здесь? — Да. — не задумываясь отвечает Вада. — Просто я волнуюсь. Ты уверена в этих людях? — Они хоть и придурки местами, но да, я правда с ними счастлива. За меня можешь не переживать. — улыбается Вада. Ей очень приятно, что брат за нее беспокоится. — Ты домой все-таки не вернешься? — как-то уж грустновато спрашивает Манджиро. — Конечно вернусь. Я знаю, ты считаешь, что я тебя бросила. Я и сама понимаю, что получилось не особо правильно. Но ты хотел самостоятельности, и я знаю, что время давно пришло. Просто тогда и сейчас я нужна здесь, но я все равно всегда рядом. — Глупая. Я так вовсе не считаю. Просто порой скучаю. Да и дома сидеть иногда бывает грустно. Хоть я и рад, что Кенчик живет со мной, но я часто вспоминаю, как мы жили там раньше все вместе. С братом и сестрой. Эти стены хранят слишком много воспоминаний. Порой странно себя там ощущаю. Как будто это все тот же родной дом, что и раньше, но уже чужой. — Я тебя понимаю. Хотела бы я сказать, что это пройдет. Но это всегда будет нас преследовать и убежать не получится. Остается только смириться и идти дальше. — Да с тобой хоть на край света. — улыбается Майки и отбивает сестре «пять». — Мне пора бы уже домой, но могу и остаться, если тебе нужна помощь. — Да нет, все хорошо. Езжай, пока еще не сильно поздно. — мягко улыбается Вада. Сано упаковала подарки для Майки и Дракена, проводила брата и еще раз проверила Риндо. Он спит, вроде все в порядке. Вада еще раз попробовала позвонить Рану, но снова ответа не было. Светловолосая ощущала себя ужасно уставшей и одинокой. Было холодно и грустно. Уж точно пережитой сегодня стресс повлиял на моральное состояние. Голова болела от множества вопросов и догадок. Она взяла наушники и легла на диван, кутаясь в плед и слушая музыку. Музыка всегда помогала и отвлекала. Лекарства лучше не найти. Рядом, прямо под животом лег Дайтан, будто чувствовал, что ей плохо и старался поддержать. Кровь у собак горячая, потому и щенок был своеобразной грелкой, с которой было теплее. Сано обняла щеночка, поглаживая по голове. Риндо лег на другом конце дивана, согревая девушке ноги. Вроде и поддерживает, а вроде и не особо это видно. Но Сано знает, что это поддержка в стиле Риндо, немножко странная, не заметная, но очень сильная. Она улыбнулась, ловя себя на мысли, что пес действительно схож с младшим Хайтани. Это имя ему подходит. С этими малышами уже не так одиноко. Вада не заметила, как задремала. Открыла глаза, когда сквозь тихую мелодию в наушниках она услышала, как громко щелкнул замок на входной двери. Пару секунд она приходила в себя, затем глянула в телефон. Время двенадцатый час. На пороге появляется знакомая фигура и Сано поднимается с дивана, кутаясь в плед, словно в лаваш и идет встречать Рана. Он выглядел не менее уставшим, даже немного будто постарел. Лицо хмурое и холодное. Сано просто молча стояла и ждала, пока парень сложит свою телескопку, снимет обувь и соизволит обратить на нее внимание. Энергетика у Хайтани тяжелая когда он не в расположение духа, такая тягучая и пожирающая. Будто это не человек, а высоковольтный кабель, искрящийся при соприкосновении с водой. Тело сковало нервным спазмом, Вада переминается с ноги на ногу. Ей страшно двинуться, очевидно, что он и на нее злиться. Наконец он сталкивается с ней взглядами, и лед в сиреневых глазах немного оттаивает. Сано замечает, что рядом с ней парень смягчается и это придает решимости. Светловолосая подходит к Рану и робко обнимает, желая укутаться в его объятиях как в коконе и почувствовать тепло и защиту. Ей тоже плохо. Она не злится на Рана, ведь его можно понять. Он трясется за своего брата, единственного родного человека не меньше, чем она за своего. Она бы с ума сошла, случись что с Майки. Поэтому Вада знает, как в такой момент важна поддержка и опора рядом. Она сейчас служит этой опорой для Рана, как и он для нее постоянно. Ей очень хочется снять его страх, успокоить своими словами и поделиться своим теплом. Ей примерно знакомо, что с ним может сейчас твориться. Она знает, что не специально он срывался на нее, просто очень испугался и не знал, куда деть эмоции. Ран принимает ее в свои объятия, крепко прижимая маленькую Сано к себе, опускает лицо на макушку, втягивая успокаивающий запах цветов. Обоим сейчас тяжело, страшно и грустно. Они друг для друга как силовая подпитка. Ран гладит девушку по спине, отпускает и следует на кухню, рыщет по ящикам в поисках алкоголя. Вада хмурится, следует за ним и усаживается на стул, залезая на него с ногами, принимая позу лотоса. Терпеливо смотрит на Рана и ждет, пока он нальет виски, привезенный из путешествия в стакан, одним глотком опустошит его, помолчит, а затем наконец обернется к ней, опираясь на столешницу и будет прожигать ей дырку на лбу. У Вады уже глаз дергается, до чего и напрягает и бесит его молчание и тяжелый взгляд. Наконец она не выдерживает этой тишины и аккуратно спрашивает: — Ну что ты узнал? — Ран все еще молчит, опустив глаза в пол, над чем-то раздумывая. Жевалки на его лице снова опасно заиграли, Хайтани закусил нижнюю губу. — Ты виделся с Хэдер? Что она сказала? — Ничего. — наконец тихо выдает Ран. — То есть как? — А вот так. Ее не было дома. — Тебе никто не открыл? — Я выбил дверь и зашел. — злобно хмыкает Хайтани. — Дома пусто. Ни ее, ни родителей. — Тогда где ты все это время был? — хмурится Вада, не понимая, что происходит. — Ездил к знакомому в полиции. Оказывается, позавчера к нему обращался Риндо с просьбой отследить телефон Хэдер. — И что? — Ничего. Телефон отследить не удалось, соседи ничерта не знают, в школе она не появлялась уже неделю. Я полдня караулил возле дома, но никто так и не объявился. — Получается она просто исчезла? — недоумевает Вада. — И Риндо это знал, потому и… — Я из-под земли достану эту девку и шею ей сверну. — рычит злобно Ран, заставляя Сано скривится. — Этот тоже идиот, совершить такую дурость. Из-за девки! Ни одна баба этого не стоит. — с призрением выплевывает Хайтани и морщится, словно в грязь наступил. — Мы не знаем всей ситуации. — встает на защиту Риндо Сано. — Девушка просто пропала. Может с ней что-то случилось. — Да срать мне, что с ней случилось, пусть хоть сдохнет! — взрывается Хайтани. — Это не повод творить такую тупость! Он умереть мог! Что было бы, если бы мы опоздали или задержались на день?! — Да я знаю! — тоже срывается Вада. — Думаешь, мне не страшно?! Я чуть не сдохла здесь, пока ты решил свалить и оставить брата в таком состоянии ради мести! Не надо на меня орать, я не меньше тебя за него переживаю и хочу разобраться. Все это слишком странно. — Я ведь тебя предупреждал! — взгляд как выстрел, разит почти на смерть. Вада ежится под гнетом этих глаз. — Говорил, блять, что ничего хорошего от нее не будет. А ты уперлась в свою поеботу, мол «любовь у них, не мешай». И чем эта сраная любовь обернулась? Мой брат чуть не умер, а довела его эта гадина! Что-то я сомневаюсь, что у нее беда приключилась. Она просто поиграла, свалила молча и все! — у Рана под ногами воинственно стоял Дайтан и грозно на него лаял, видимо решив, что хозяйку нужно защищать. Еще бы, даже собака чувствует волны ярости, исходящие от Хайтани. Второй пес все так же лежал на диване и напряженно наблюдал за ними, тоже готовясь в любой момент встать на защиту. А Дайтан все не унимался. Этот лай не на шутку начинал раздражать. — Да заткнись, животное! — Теперь я виновата?! — распахивает возмущенно глаза Вада. — Будешь его осуждать? Да, он поступил очень глупо, но он испугался за любимую девушку, а никого из нас рядом не было. Он просто не справился и, видимо, кто-то ему наплел, что так ему будет легче. Ему всего шестнадцать, а ты ждешь от него взрослых поступков? Сам то далеко от него ушел? — Это его не оправдывает! Он мог позвонить нам и рассказать, мы бы нашли решение и он это знает. Но он предпочел подвергнуть свою жизнь опасности из-за малолетней шалавы, которая вытрясла с него денег и свалила! — от Рана так и веет бешенством. Будь на месте Вады любой другой, он бы уже набросился и оторвал голову. Только вот Вада тоже сильно закипает, чувствуя несправедливость к Риндо и к себе, пусть его поведение и можно оправдать. Это не дает ему право срываться на нее и винить во всех бедах. — А может он потому и не позвонил, потому что знал, что ты опять его осудишь? — стреляет словами Вада, обида ее захлестывает и она хочет сделать ему побольнее, знает, на что надавить. — Что бы он услышал, позвонив тебе? "Забей, новую найдешь"? Ты же вообще не хочешь его слышать, его чувства для тебя просто фигня. Парень впервые влюбился, иначе не убивал бы столько месяцев на нее. А ты только и мог, что ворчать и высмеивать его чувства! Даже сейчас ты не хочешь его тупо поддержать, а злишься и осуждаешь! Даже если и Хэдер просто сбежала, чего ты наверняка не знаешь, винить его за то, что он чувствует очень тупо. Он совершил ошибку, это нормально, тем более в его возрасте. — Не надо его защищать! Возраст этого не оправдывает, он давно уже не ребенок. Мозги у него были на месте, до того как появилась эта девчонка. Еще и ты его постоянно науськивала. Любовь, чувства, добивайся. Добился?! — Да! Да, я ему помогала и давала советы. От тебя же не дождешься! Я просто его поддерживала и принимала его выбор. А где был ты в этот момент?! Не считаешь, что несправедливо обвинять его в глупости, хотя ты сам недавно молча свалил и подверг свою жизнь опасности? Ты сам не далеко от него ушел. Это так не работает, Хайтани. — на эмоциях выпаливает Сано. — Вечно будешь мне это припоминать?! — психует Ран, которому такая критика явно не понравилась. — Эти ситуации даже сравнивать нельзя. Я защищал вас, а не убивался из-за девушки. — А мне вот интересно, случись со мной что-то, ты бы что делал? Веселился? Тебе бы не было хреново? Хочешь сказать, ты бы не сотворил глупости? Или я для тебя не достаточно важна, так, девка, которая не стоит твоего времени? Ты себе то хоть не ври. Может ты бы наркотой и не накидался, но уж точно бы не забил. — давит Вада, наблюдая, как в глазах Хайтани на миг проскочил ужас, после чего он сильнее нахмурился, с яростью глядя на нее. Хреновый прием она использовала, но он сам вынудил. — Уж я бы точно не стал лишать себя жизни! — на эмоциях выпаливает очевидную для него ложь Ран, желая переспорить девушку. Что скрывать, ее слова были обидны. Надавила на больное, знает ведь, что с Раном творилось, когда она в коме была. Вада на секунду приоткрывает рот, затем обидно замолкает на время. Затем уже спокойнее продолжает: — Я понимаю, что тебе страшно. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я бы тоже злилась, но это делу не поможет. Осуждать и злиться на него в такой момент — не самая лучшая затея. Ему тоже страшно и больно. Ты прав, у него есть мозги. Но это доказывает, насколько сильно она ему важна, иначе бы он не стал так «убиваться». И ты сам это понимаешь, просто тебе нужно выплеснуть на кого-то злость. Можешь выливать ее на меня, но не смей эти слова говорить Риндо, потому что сейчас он нуждается в твоей поддержке, а не в промывке мозгов. У меня тоже есть брат. Я воспитала его с самого детства и у меня тоже кое-какой опыт есть. У него играют гормоны, это его первая влюбленность, уж ты то должен его понять. Мы не знаем, что там с Хэдер случилось, может не просто так она пропала. Мы должны помочь ему с этим разобраться, а не включать злых родителей и наказывать. Это ему нужно. Ему нужен его старший брат. — Если эта Хэдер найдется живой и невредимой, Рин и близко к ней больше не подойдет. Можешь быть уверена, мамаша. Можешь, как только он очнется, сразу провести разговор о том, что он ее больше не увидит. И пусть радуется, что я ее лично не убью. — чуть ли не растягивает по слогам Ран, чье лицо выражает холод и мрачность. Опять он за свое. Да он просто не хочет ее слышать. — Вот как навешала ему лапшу про любовь до гроба, так и снимать сама будешь. — Ты просто невыносим! — зарывается руками в волосы Вада, сдерживаясь из последних сил, чтобы не врезать ему. С ним просто невозможно разговаривать! — Какой есть, и ты всегда это знала. Если что-то не нравится, тебя никто насильно не держит. — Вада округляет глаза, пытаясь понять, не ослышалась ли она и поднимает голову на парня. На лице не единой эмоции, просто холодная, непрошибаемая глыба. — Вот как ты заговорил. — обидно хмыкает Сано. Она безумно устала. От этого дня, от этого бесполезного спора, от всего этого дерьма, что не прекращается. Спрашивается, чего она тут вообще старается? Почему она должна все время все разгребать? — Действительно, что я тут распинаюсь. Может мне правда уйти, чтобы не мешалась? — Ран хмурится, но молчит. Он понимает, что сказал ужасную глупость, но сказанного уже не воротишь. А ей обидно, почти до слез. А она еще и оправдывала его. — А знаешь, что меня бесит больше всего? Что твоя связь со мной тоже грозила тебе смертью, и твоему брату тоже. И ты и он это знали, но ты почему-то не остановился, потому что это было «опасно». Тебе было все равно, что вы можете умереть, ты все равно не сдался, потому что любил. И Риндо тогда тебе ни слова не сказал, хотя это и его жизни касалось. Он молча принял твой выбор и поддерживал тебя, что бы не случилось. А ты принять его выбор не можешь, и вместо поддержки он слышит от тебя лишь упреки. Ситуации то одинаковые. Подумай об этом. — Нашла с чем сравнить! Это не одно и тоже! — протестует Хайтани. Как она вообще могла себя сравнить с этой Хэдер? Это две абсолютно разные вещи! — Ты не она! — А чем я от нее отличаюсь?! Это одна и та же ситуация! Хотя нет. У нас с тобой еще хуже было! Почему ты не можешь принять тот факт, что твой брат тоже человек и тоже способен чувствовать?! Как тебе вдолбить в башку?! Тебе можно, а ему нельзя, так получается?! — Сано не выдерживает, громко лупит ладонями по столу, вскакивая со стула, и за секунду подлетает к Хайтани. Она еле сдержалась, чтобы не врезать ему по морде. Стоит опасно близко, лицом к лицу и заглядывает в сиреневые глаза, в которых сейчас плещутся льдинки. Оба на взводе, тяжело дышат и буравят взглядом друг друга. — Ты лицемер и эгоист, Хайтани. Отправляйся к дьяволу! — психует, рычит ему прямо в лицо Вада и спешит сбежать от него подальше. Затем останавливается, переваривая все, что сейчас произошло, быстро сметает с щеки слезу, склоняет голову в бок и тихо произносит. — Завтра же я соберу вещи и ноги моей здесь больше не будет. Ебись со своими заскоками как хочешь. — подавленная Сано уходит, стараясь гордо держать голову, не выдавая, как ее задели его слова и скрывается в комнате Риндо. Ран, не в силах сдержать эмоций, швыряет свой стакан в стену, упирается ладонями в столешницу, затем и с нее сметает все, что на ней стояло. Хватает ни в чем не виновный тостер, который тоже летит с грохотом в стену, лупит кулаком по дверце кухонного шкафа, проделывая в тонком дереве дыру. Тяжело дышит, осознавая насколько он идиот. Целой осталась только бутылка коньяка, из которой он сделал внушительный глоток, но затем и ее ждала участь быть разбитой об стену. Кажется, теперь он понимает, почему сегодня на кухне был такой бардак. Страшно, когда понимаешь, что можешь потерять любимого человека. Злоба бурлит в крови, Ран не понимает, куда ее выплеснуть. В груди пожар, ему хочется вырвать сердце к херам, чтобы не болело. За брата и за Ваду. Он столько гадостей ей наговорил, что хочется самому головой об стену разбиться. Он был зол, ему было больно и страшно за родного брата, а Вада просто попалась под горячую руку. А Сано ведь тоже молчать не умеет. Встреча двух бурлящих вулканов обернулась катастрофой. И что теперь делать он понятия не имеет. Разгромив пол кухни, Хайтани обессилено падает на пол, упираясь головой в деревянный шкафчик и прикрывает глаза. Неужели они не могут жить спокойно? Почему всегда какая-то чертовщина творится? Ран понимал, что Вада пыталась разобраться, не делая поспешных выводов. Риндо ей дорог, Хэдер — вроде как ее подруга. Она сама испугалась не на шутку, но в отличие от Рана она могла держать свои эмоции под контролем и рассуждать логически. Действительно, девушка ведь просто исчезла вместе с родителями. Может они просто переехали. Отговорок может найтись миллион, мало чтоли в мире глупых историй? Хайтани понимает, что, возможно, глупо вот так судить толком не разобравшись. Но увидев брата в таком состоянии, на грани смерти, он просто не смог себя сдержать. Гнев затуманил глаза и рассудок, ему необходимо было это выплеснуть. Конечно, легче если есть кого винить в своих бедах. Хэдер стала дня него козлом отпущения, а Вада подвернулась под руку, став мишенью, на которую он и вылил свою ярость. Теперь сидит как побитый пес, винит себя во всем и боится, что Вада действительно уйдет. Бросит его, хотя и правильно сделает. Ей нужен мужчина лучше, только вот никого другого он с ней и видеть не хочет. Она как всегда права, он эгоист. А она там наверное плачет, потому что не повезло такого придурка встретить. Сколько раз он уже доводил ее до слез? А что с ней творилось, когда его пять месяцев не было рядом? Похоже, Вада понимает Риндо, была на его месте, оттого и защищает его. — Ну и что мне делать теперь? — спрашивает Ран у собак, которые вдвоем сидят напротив него и смотрят слишком осуждающе. Даже собаки понимают, что он идиот. — Хотя чем вы можете мне помочь. — закатывает глаза Хайтани. Он уже у собак совета просит, до чего дошел. Вада стоит, облокотившись спиной о дверь, слушая жуткий грохот на кухне и стойко старается сдерживать слезы. Получается плохо, но она правда старается. Ноги совсем ватные, хоть она и поспала. Пришла одна зараза и снова ей нервы потрепала. Вада не соврала, что может уйти с первыми лучами солнца. Ран, похоже, исправляться совсем не собирается. Какого, спрашивается, хрена она должна все это терпеть? Она, итак, отдает им всю себя, а в благодарность получает холод и обвинения? Она думала, что Рану нужна поддержка в такой трудный момент, а ему нужна жертва, на которую можно перекинуть вину и сорвать свои нервы. Сколько раз еще такое может повториться? Он все время будет находить причины ее в чем-то обвинить? Она вообще не обязана была все это слушать, помогать и заботиться о Риндо, держать на плаву его ебучий клуб. Не обязана, конечно, она сама выбрала этот путь, потому что любит. Их обоих и старается ради них, а не ради себя. Как всегда это ей выходит боком. Вот тебе и благодарность. Брат прав, пора бы ей уже вернуться в свой дом, там, где она и должна быть. Уж лучше она посвятит свое время и заботу родному брату, чем этому придурку. Сано смотрит на Риндо, что лежал на кровати под капельницей весь бледный. Ей безумно жалко парня. Что ж случилось с Хэдер? Куда она так внезапно пропала и почему ничего не сказала? Может она переехала? Но тогда почему не сообщила об этом Риндо? А может Вада ошиблась тогда, посчитав, что она тоже любит Риндо и девушка просто трусливо его вот так бросила? Но Вада ведь не ошибается, в своих выводах она уверена. Почему-то ее не покидает ощущение, что случилось что-то нехорошее. Может, связавшись с Риндо, который состоит в криминале, она отхватила проблем? Вдруг у Хайтани там не один Нагата, а целая толпа обиженных и желающих отомстить. От догадок голова скоро задымится и расплавится. А ответов, как всегда, хрен с маслом. Это уже привычное Сано состояние. Она то научилась с этим справляться. А Риндо вот сил немного не хватило. Подавленная Сано, которой так не хватает сейчас тепла и банального понимания, подходит к кровати и аккуратно залезает на нее. Ложится рядом с парнем, чтобы не задеть капельницу, принимает полулежачее положение и гладит Риндо по голове, перебирая мелированные мягкие волосы. Она сильно жалеет, что в момент, когда Риндо как никогда нуждался в помощи рядом не было никого. Уж лучше бы они с Раном сидели дома. Если выбирать между путешествием мечты и быть рядом с Риндо в такой трудный момент, она бы не раздумывая выбрала Хайтани. Что уж теперь жалеть, прошлого не вернешь. Горькая правда, которая Ваду уже порядком заебала. — Понять бы до конца, повезло тебе с братом или все-таки нет. — грустно улыбается Вада, задавая скорее риторический вопрос, ведь Риндо вряд ли ее слышит. — Ладно он, но ты же мог позвонить мне. Я бы что-то придумала. Где были твои мозги, Рин-Рин, вот скажи? — Сано вновь смахивает противную горячую слезу. — Я тебе обещаю, что найдем твою Хэдер. Даю слово. Вада еще долго лежала на кровати рядом с Риндо. В какой-то момент она уже думала, что засыпает, как парень вдруг зашевелился и что-то забормотал. Слова были неразборчивы, Вада даже на миг испугалась, что ему стало хуже. Но Риндо лишь поежился, и вдруг заговорил громче: — Как же так, мам… — Вада округляет глаза, но старается не шевелиться и даже не дышать. — Как ты могла нас бросить в самый трудный момент?.. — может ему сниться мама? Риндо редко о ней упоминал, но Вада отчего-то уверенна, что парень до сих пор по ней скучает. Еще бы. Он лишился самого важного человека слишком рано, тем более таким способом. Ребенку в такой момент ничего не остается, кроме как думать, что мама его просто бросила. Люди часто в трудные моменты вспоминают умерших родителей, задавая один и тот же вопрос: «Почему?» Вада ведь тоже часто задавала себе этот вопрос. Речь даже не о биологической матери. Родители погибли в автокатастрофе, а Вада с Майки и Эммой даже на похоронах не были. Шиничиро решил, что детям не нужно на такое смотреть, поэтому сделал все сам. Вада до сих пор не знает, где похоронены родители. Старший брат унес эту тайну с собой в могилу. Слезы вновь катятся по щекам, Сано беззвучно плачет, слушая бубнеж Риндо и сжимая кулаки до боли. Страшно представить, что он чувствовал, оставшись совсем один наедине со своим страхом и болью. Риндо ведь бесенок, он вспыльчив и постоянно изображает клоуна оптимиста, которого очень трудно расстроить. На самом деле, расстроить то легко, только он этого не покажет. Даже когда Ран сбежал, Риндо держался лучше, чем Вада. Всегда с улыбкой и шутками, все ему нипочем. А внутри него всегда такой хаос, еще с момента смерти матери. Сано уже заметила, что братья Хайтани любители скрывать свои эмоции, словно сами их боятся принимать. Видимо, на этот раз эти эмоции, хранившиеся все это долгое время, оказались настолько сильными, что он просто не знал, как поступить по другому. Внезапно парень начинает ворочаться, переворачивается на бок, чуть не роняя капельницу и обнимает Сано, укладывая голову на ее живот. Вада замерла в ступоре, не понимая, хорошо это или плохо. Ему вообще можно так лежать? Капельница же. — Вада… Где ты, когда так нужна?.. — снова бредит парень, а Сано наконец может выдохнуть кислород, скопившийся в легких. — Очень мне нужна… Все это время она почти не дышала. После этих слов слезы как по команде полились с бешеной скоростью. Грузом свалилось все и организм не справляется. Душа болит, ей нужно выпустить эти эмоции и Вада это позволяет. Она кладет руку на голову парня, зарываясь в волосы и чуть сжимая их в кулаке, стискивает зубы, стараясь плакать, не издав ни звука. Ему было плохо, он в ней нуждался. Даже не в брате, а в ней. А ее не было рядом. Не смогла ничем помочь, ни даже банально обнять и успокоить. Это очень паршивое чувство. Бедный малыш Риндо… — Я здесь, рядом с тобой. — тихо шепчет Вада, опуская голову и утыкается лбом в его макушку. — Я рядом, слышишь? И никуда не уйду, пока тебе не станет легче. — Вада не видит, как после ее слов парень даже во сне слабо улыбнулся. Сано больше никогда не оставит. Все-таки как же она была права. Риндо еще ребенок, в душе еще очень слабый и нуждающийся в любви и заботе ребенок. В такие моменты он очень напоминает ей Майки. Чем-то они все же схожи. *** За окном глубокая ночь. Судя по часам — два ночи. Вада все ждала, когда Риндо примет другую позу и освободит ее. Трогать его самой было страшно. Этот момент настал только к двум ночи. За это время Сано заснуть не смогла, хоть и очень хотела. Глаза слипались, мозги кипели от напряженной работы. Все это время ей не оставалось ничего, кроме как думать. Думать было много о чем, но, оказывается, и от этого можно устать. Слезы высохли на лице, создавая неприятное ощущение. Вада поднимает с кровати, как только Риндо от нее отцепляется и следует в ванную. Ей очень хочется умыться холодной водой и отправиться спать, как она планировала с самого возвращения в квартиру. Этот день слишком долгий и тяжелый и все никак не хочет уходить. Время будто специально тащится медленнее. Сонная Сано заходит в ванную, сразу подходя к раковине. Умывает лицо ледяной водой, упирается руками в раковину и смотрит на свое жалкое, уставшее отражение. Только вот помимо себя Вада замечает в зеркале еще и Рана, который внимательно за ней наблюдает. Парень решил сбросить напряжение в горячей ванной. И почему трудно было дверь закрыть? Сидит смотрит на нее своими виноватыми глазищами, которые всегда для Сано являлись огромной проблемой. Они у Хайтани вместо маятника для гипноза служат. Вада старается не смотреть на них и делать вид, что она его и вовсе не заметила. Еще раз умывает лицо, затем вытирает его и руки. Ран все это время не перестает на нее таращится. В глазах нет недавней злобы или упрека. Взгляд скорее измученный и виноватый. Да какая ей вообще разница? — Сегодня поспишь на диване. — информирует Сано, намереваясь уходить. — Почему я? Это моя комната и моя кровать. — без особого энтузиазма отзывается Ран. Говорит так медленно и с неохотой. — Значит на диван пойду я. — пожимает плечами светловолосая. Спорить никаких сил уже нет. Только она делает шаг из комнаты, намереваясь приготовить себе спальное место на диване, как следующие слова заставляют ее против воли остановиться: — Вада, стой. — девушка стоит на месте, но не оборачивается и ничего не говорит. — Не поможешь? Сано оборачивается, смотрит на Рана, у которого в руках мочалка и вздергивает бровь. Он что, серьезно? — Сначала прогоняешь, а потом тебе спину тереть? Ты обнаглел, Хайтани. — фыркает Сано. — Я помогу если на диване спать будешь ты. — слабо улыбается в своей хитрой манере Вада и скрещивает руки на груди. — Ладно, твоя взяла. — усмехается Ран. Вада, улыбается чуть пошире. Подходит к Рану, садится на бортик ванны, забирает у него мочалку. Пока Ран разворачивался к ней спиной, Сано дотянулась до полки, взяла гель для душа и намылив мочалку, начала медленно натирать парню спину. Какое-то время царило напряженное молчание. Было ощущение, будто оба хотят что-то сказать, но не решаются. По напряженной спине Хайтани стекали капли воды, вперемешку с пеной. В комнате витал хвойный запах геля для душа. В любой другой момент Вада сочла бы это очень эротичным, только не сейчас. Сейчас она совсем не думает о том, что Ран сидит перед ней голый, не обращает внимания на теплую спокойную атмосферу. Свечей, бляха, для полной картины не хватает. Она думает лишь о том, как обидны были его слова. А еще больнее вспоминается его взгляд в тот момент. До сих пор сердце противно простреливает. Вада слышит, как изменилось дыхание Хайтани. Это просто потому что в комнате жарко, сидит тут как в парилке. Вада невольно вспоминает косички Рана и представляет в голове, как бы мило он выглядел, если бы сейчас сидел в ванной с гулькой на голове. Сано взмывает мочалкой вверх по спине, доходя до шеи, и в этот момент Хайтани ловит ее руку, оставляя на коже воду с пеной. Вада замирает, затаив дыхание, а Ран наконец решает нарушить тишину, тихо прохрипев: — Прости меня. — Извинения не принимаются. — хмурится Вада, стараясь выдернуть свою руку. Парень не позволяет. — Отвали, Хайтани. Одним словом ты не исправишь свое поведение. Нам и правда лучше пока разойтись. Мы оба на взводе и пока не решится эта ситуация, так и будем срываться друг на друга. А еще хуже — на Риндо. — это точно. Вада давно уже заметила, что Ран для нее — как спичка для секундного поджигания бомбы эмоций. Она для него тоже. И эти эмоции не всегда положительные. — Вада, я вспылил, вылил на тебя говно, которое не стоило обнародовать. Прости, да, я идиот. Я просто… — Ран замолкает, громко выдыхая. Он серьезно начинает злиться оттого, что она его по щелчку пальца не простила?! — Просто что? — настораживается Сано. Неужели она сейчас услышит старую песню в новом исполнении? Уж лучше бы на диване спала. Хайтани оборачивается к ней, облокачиваясь о спинку ванны спиной и подавленно на нее смотрит. — Просто я испугался. С нами часто случалась какая-то херня, но никогда еще мне не приходилось настолько за него волноваться. Обычно это я нахожусь в полной жопе, а Риндо приходится переживать. Сегодня я ощутил себя на его месте и чуть не сдох. Когда осознаешь, что можешь потерять родного человека — это самая страшная боль на свете. В такие моменты эмоции зашкаливают, ты не выдерживаешь их скопления и срываешься на все, что просто находится рядом. Тебе просто необходимо кого-то винить, потому что осознание того, что виноват в этом только ты ужасно. Ты права, это я виноват, что не поддерживал его. И в самый трудный момент он не смог позвонить родному брату, потому что думал, что он его не воспримет всерьез. Я по-прежнему считаю, что Риндо переборщил напрасно всего-то из-за девки, и я не сниму с нее вины и подозрений, но признаю, что больше всех виноват я. — Ну, это хоть какой-то прогресс. — вяло усмехается Вада. Обида не прошла, но она его понимает. Может ей его даже и жалко, сама ведь на его месте была и ни раз. Все, что он пережил сегодня, Вада проходит всю жизнь, поэтому может оправдать. Взять хоть ее истерику и разгром, когда она узнала о смерти Эммы. Хайтани со своими обвинениями и рядом не стоит, по сравнению с тем апокалипсисом, что тогда устроила Сано. — Прости, что свои проблемы выместил на тебе, Вада. Я обещаю, что впредь буду держать свои эмоции под контролем. — пронзает взглядом своих чарующих сиреневых глаз прямо в сердце. Оно загрохотало, поддаваясь на уловки этого искусителя. Глупый предатель! — Уж лучше, если это «впредь» не наступит больше. — мямлит Сано, пряча свои глаза, дабы воздействие Хайтани на нее ослабло. — Если ты уйдешь, нам с братом будет еще хуже. — не унимается этот побитый пес, давя на жалость своим голосом. Попался же такой искусный манипулятор. — Вада… — М? — все так же разглядывает кафель под ногами Сано. Она когда-то даже планировала ремонт здесь затеять. В голове пролетают варианты замены на новый кафель и какой сюда больше подойдет. Короче старается думать о чем угодно, но не об этом разговоре. Мозг не хочет так просто спускать с рук такой поступок, а сердце скачет, пытаясь без слов докричаться о том, что уже простило этого изверга и готово выпрыгнуть к нему навстречу. Что за неразбериха у нее внутри постоянно, когда дело касается этого красивого гада? — Ты меня прощаешь? Если не простишь, мне придется подключить Риндо, когда он очнется. А уж он выест тебе весь мозг, ты знаешь. — Сано издает тихий смешок, представляя, какими глазищами будет таращиться на нее Риндо. Он скорее сам ноги ей переломает, нежели позволит уйти. Только это и отговаривает ее уходить. Слишком ей жалко Риндо. Она к нему привязалась. — А без Риндо справиться слабо? — усмехается Вада, швыряя в него мочалку. Парень как-то странно улыбается. На лице вроде и облегчение, а глаза горят хитростью. Вот же лис. — Не слабо, но мои методы несколько иного характера. — лукаво улыбается Хайтани, а Вада вздергивает бровь. Знает она эти его методы. Даже пена эти методы не скрывает. Но побесить его ведь никто не запрещал? — Даже знать не хочу, что у тебя там за методы. — фыркает Вада. Ран усмехается, поднимая свою руку из воды и кладет ей на колено, медленно двигаясь выше по бедру. — Ты че творишь? Твой метод это меня намочить? — старается сохранять невозмутимость Вада. Ран поддается к ней ближе, находясь на уровне ее лица, тихо шепчет на ухо: — Мой метод — занять твой рот более интересным делом. Только ты на него не соглашаешься. — снова усмехается ей в ухо этот подлец, разгоняя мурашек по всему телу. А наглая ручища уже пролезла под шорты. — Хайтани, сексом все проблемы не решишь. — старается отпихнуть не только его руку, но еще и унять жар внизу живота. — Эта теория еще не доказана. Есть возможность это выяснить, путем опытных экспериментов. Иди сюда. — Куда сюда? Нет, Хайтани. Я уже мылась. Только по… — Вада только тихо взвизгнуть успела, как ее дернули за руку и девушка свалилась в ванную прямо ему в руки. Вода вышла за бортики и затопила пол, только, кажется, этого придурка это не волнует. Пижама сразу намокла и противно облепила тело, выделяя все округлости. Волосы тоже намокли, прилипая к лицу и шее. — Класс, придурок, с соседями будешь разбираться сам. — кажется, в ближайшее время им придется оплачивать ремонт живущим этажом ниже. — Хайтани, серьезно, момент для этих дел такой себе. У нас Риндо вообще-то в соседней комнате под капельницей. — старается в последний раз образумить этого извращенца Сано, хотя и сама уже еле держится, чтобы не наброситься на него. Змей искуситель, умеет запудрить мозги и подчинить себе ее тело. Оно вообще своей жизнью живет. Ран ее будто не слышит. Кладет руки на ее грудь, хватая пальцами затвердевшие соски. Попой под водой Сано ощущает его огромное желание и сглатывает, запрокидывая голову на его плечо. Но долго это не продлилось, Хайтани разворачивает ее к себе лицом, прижимая поближе. Теперь точно капут, эти глаза и сдвинуться не дают, прижимая своим возбужденным взглядом. — Какой момент нам повторить? Тот, что был на пароме или тот, что был на поле? — Вада снова краснеет, вспоминая эти безбашенные моменты. До сих пор не понимает, как он ее на это уговорил. Страх быть застуканными был ужасный, хотя, стоит признать, что это только сильнее распаляет, придает адреналина. — Нет, знаю. Тот, что был в горах. — Ты чокнутый извращенец. — улыбается Вада. — А ты до сих пор краснеешь. — парирует Ран, получая хлопок ладошкой по плечу. Тихо смеется ей в губы, обнимая их своими, в то время как его руки пошли в разгул по всему ее телу. — Сними это тряпье, все равно мокрое. — Твоими стараниями. — закатывает глаза Сано. Ран решает брать все в свои руки и справляться сам. Слишком уж он нетерпелив. Шелковый мокрый топ летит на пол с характерным хлюпающим звуком. Туда же отправляются и ее шорты. Хайтани обожает любоваться ее голым телом. За все это время он изучил его досконально, и с закрытыми глазами может указать в каком месте каждая родинка. Знает все ее слабые точки, которые любит использовать, чтобы доставить ей удовольствие. Будь возможность, он бы вообще заставил ее ходить голой постоянно. Это слишком красиво. А проводить ладонями по нежной мягкой коже это вообще его отдельный личный кайф. Ран набрасывается на нее с очередным поцелуем, но похоже его планам не суждено сегодня сбыться. Дверь в ванную резко открывается, Хайтани мгновенно реагирует, закрывая их шторкой над ванной. Вада от неожиданности и страха вообще парализованная сидит и таращит на Рана глаза. Потом слышится гулкий звук, будто что-то упало, а затем странные звуки, будто кто-то… Ран выглядывает за шторку, немного удивляется увиденной картине. Оказывается, это очнулся его младший брат, который прибежал и упал на колени перед унитазом. Парня выворачивает наизнанку и, похоже, он вообще не понимает и не замечает, что вокруг него творится. Вада тоже аккуратно высовывает голову и ужасается. Он что капельницу выдрал?! А она то и не додумалась поставить таз рядом с кроватью. Вот это у Риндо рефлексы, вскочил как ни в чем не бывало и побежал. Хорошо, что добежал. Вада с Раном облегченно выдыхают, ну хоть живой и ходить может. Потом Сано с вопросом смотрит на Хайтани, мол: «Как выбираться будем?» Тот лишь лыбится и пожимает плечами. Придурок. Похоже, Риндо их не заметил. Повезло, Ран вовремя среагировал. Видимо, придется сидеть в ванной и ждать, пока парня отпустит и он уйдет. Главное, чтобы он и душ принять не решил. Иначе от такого конфуза Сано сгорит со стыда. Полтора года спустя… Промозглый серый вечер. Дождь льет ливнем уже третий день. Токио опустился в серость, на улице темно и прохладно. Ноябрь не радовал даже редкими лучами солнца. Казалось, будто погода опустилась в вечную скорбь. Или предвещал какую-то страшную катастрофу, потому и демонстрировала печаль. На сером, мрачном кладбище, где недавно появился новый монумент с заточенной в нем душой стоят три человека. Выделялась особенно девушка. На ней черное пальто до колен и грузные такие же черные ботинки умудрялись попадать капли дождя. Рядом стояли два парня с зонтами, один из них держал его над головой девушки. Скорбное молчание казалось страшным предвестником чего-то ужасного. В душе тайфун, желающий смести все на своем пути. Сердце, ошметками тлеющее в груди жаждет мучительной мести. В голове куча разных способов возмездия, жутких пыток, которые сопровождаются душераздирающими криками. Эти крики в голове вызывают улыбку, жуткий оскал. Ах, как же греют душу эти фантазии. Из-под зонта видно лишь нижнюю половину лица, а потому коварная ухмылка не ускользает от цепкого взгляда небес. Даже небеса содрогаются, издавая устрашающий раскат грома перед этой мстительной улыбкой. Так себе зрелище для слабонервных, на кладбище. Больше нет чувств, последняя капля ускользает вместе с жизнью того, чье имя высечено на надгробном камне. Нет ни горя, ни боли. Лишь уничтожающее желание отомстить, что распирает грудь и горит в ней страшным пожаром. Сегодня у нее, как назло, побаливает голова. Мерзкое ощущение, она кривит лицо. Это кладбище отлично ей знакомо. Его она посещала чаще, чем любое другое место. Только вот оно ей осточертело. Ей хочется стереть с лица земли это место и больше никогда не вспоминать. Истощились последние запасы терпения, сил, великодушия и милосердия. Зря судьба так жестоко играет с ней. Но, раз по-другому никак не получается жить, то она выбирает другой способ. Она выбирает набить этой сучке судьбе морду и взять власть в свои руки. Не только над своим будущим, но и над всеми людскими душами. Если не получается защищать любимых, она станет намного сильнее тех, кто им угрожает. Она станет сильнее кого бы то ни было. Детское время прошло, оставляя за собой шрамы, боль и радость. Впереди светлое и интересное будущее, которое она построит на крови всех тех, кто посмеет воспротивиться ее власти. Если добротой не получается, то она завоюет этот мир грубой силой. В кармане раздается тихая мелодия звонка, нарушая тихую мрачность этой атмосферы. Девушка достает телефон, принимая вызов, напряженно и тихо отвечая: «Да?» — Он на месте. — слышится короткое и уверенное. Девушка сбрасывает звонок, возвращая телефон в карман своего пальто. Уголок бежево-розовых припухлых губ медленно тянется вверх. Снова та самая коварная улыбка, от которой кровь сворачивается в жилах. А ведь раньше эта улыбка излучала яркий свет, который освещал темный день каждого и вселял надежду. Теперь этот свет погас, вместе с блеском в глазах, которые повидали слишком многое. Видимо, пришло время закончить визит к другу и заняться исполнением ее плана. Она уверена, что с ее умом и поддержкой, которой она заручилась это труда не составит. Сколько еще голов полетит в будущем. Но ради своей цели она теперь не просто пойдет по этим головам. Она побежит. Ей для этого хватит сил и ненависти. Она возвысит всех, кто пойдет с ней до конца на такую вершину, что не хватит кислорода. В голове пролетела забавная фраза: «Ну чтож, господа, пристегнитесь. Мы взлетаем.» От этого улыбка на бледноватом лице стала шире, в глазах пробежала искра азарта. До чего забавно выходит. Пришло время начать игру, под названием «Веселая жизнь». — Поехали. — тихо звучит ее голос в шуме дождя. Все трое медленно разворачиваются. Один все так же держит зонт над ее головой, следует с холодным суровым лицом. Второй не далеко от него ушел. До машины оставалось пройти всего два шага, могила расположена сразу на входе в кладбище. Девушке открывают заднюю дверь автомобиля, она садится, после чего ее так же захлопывают. Остальные двое занимают места впереди. Двигатель ревет, готовясь сорваться с места. Девушка успевает в последний раз кинуть холодный взгляд на тот самый монумент, в очередной раз прочитать выцарапанное на нем «Кен Рюгуджи», прежде чем машина резко сорвется с места и на бешенной скорости полетит рассекать залитую дождем дорогу. *** Мужчина в окружении компании уже двадцать минут стоит в одном из множества темных переулков в Токио. Все они так или иначе хранят в себе истории. Как правило, в таких переулках, особенно вечером не стоит ждать чего-то хорошего. Мужчина нервничает, не представляя, кто его вдруг внезапно сюда пригласил и чего ждать от этой встречи. Его окружение вооружено, они тоже не думают ничего хорошего и готовы в любой момент защититься. Он в который раз кидает взгляд на наручные дорогие часы и нервно вздыхает. Он уже который раз пожалел, что прочел то сраное письмо и приперся в этот переулок. Когда пошла уже двадцать пятая минута, он уже было плюнул и собирался уходить, посчитав это приглашение глупой шуткой, но только вот не успел. В темный переулок въезжает черная тонированная машина, ослепляя светом фар. Какое-то время мужчина ждет со стороны незнакомцев определенных действий или хотя бы выключения яркого света. Но автомобиль не двигается с места, не замолкает, а его пассажиры не подают признаков контакта. Тогда мужчина решает действовать сам. Жестом руки приказывает своей охране стоять на месте и быть наготове, а сам следует навстречу к приехавшим и так желающим с ним встретиться. Подходит к окну со стороны водителя, но из-за тонировки не может разглядеть никого. Тогда он стучит в водительское окно, начиная раздражаться от ситуации. Но вместо водительского, внезапно приспускается заднее стекло. Мужчина сдает на шаг назад, пытаясь разглядеть того, кто позвал его сюда. Из окна на него смотрит пара холодных, изучающих карих глаз, не выражающих ничего. Этот взгляд выглядит жутко в сложившейся обстановке и при такой погоде. В машине сидит девушка со светлыми волосами, завязанными в тугой хвост. Миловидное, но странное лицо, которое безразличие и серьезность лишь портит. На шее тонкий узорный чокер, а в ушах длинные серьги Ханафуда с изображением алого заката. Девушка хрупкая и мелкая, насколько позволяет разглядеть ракурс. Совсем еще молодая, но вот взгляд этот жуткий пробирает до самых костей. — Кто такие и зачем позвали меня сюда? — грубоватым тоном сразу переходит к делу мужчина, решая не церемониться. На лице девушки появляется ленивая ухмылка, а взгляд врезается прямо в его глаза, пригвождая к месту и забирается прямиком в его мысли. — Это ты занимаешь должность временного руководителя Северного клана Якудза? — бьет в лоб вопросом светловолосая. Мужчина на миг теряется, размышляя, как она могла об этом узнать. Об этом абы кто не осведомлен. Сразу стало понятно, что перед ним непростая личность. — Ну, я. — Значит мое приглашение попало куда надо. Надо же. От вас еще что-то осталось. Что, дела идут не очень? — хмыкает девушка, заставляя напрячься еще больше. Похоже, она совершенно расслаблена. — Как поживает Дэйчи Нагата? — Чего тебе надо? — хмурит лоб мужчина, которому ее поведение не нравится. Она словно дразнит, издевается. Ее явно забавляет эта ситуация. — Раз ты знаешь кто я, глупо было звать меня на встречу. Я ведь могу пустить тебе пулю в лоб не заморачиваясь. — девушка поджимает губы, изображая досаду и кривит свой маленький аккуратный носик. — Тогда так и не узнаешь, с каким интересным предложением я к тебе пожаловала. — мило улыбается кареглазая. В глазах мужчины проскользнул интерес, который не остался незамеченным ее цепким взглядом. — Что за предложение? — напряженно выгибает бровь мужчина. На лице светловолосой снова пробегает ленивая ухмылка, затем происходит для мужчины неожиданное. Дверь машины с ее стороны внезапно резко открывается, влетает ему прямо в нос. Из-за того, что он стоял слишком близко и в согнутом положении, чтобы быть на уровне с ее лицом и рассмотреть получше, дверью попало точно ему в нос, отчего он зарычал и не удержавшись в таком положении упал на задницу. Из носа брызнула кровь, пачкая его белую рубашку. Его охрана, стоящая чуть поодаль сразу среагировала и направила в их сторону оружие. Дверь открывается, на ней нога светловолосой, согнутая в колене. Видимо, она решила открыть ее с ноги. Девушка смотрит на стонущего от боли в лице мужика и коварно широко улыбается. — Для начала, не мешаться мне на пути. Уж извини, очень больно? — мило щебечет девушка, опираясь локтем на согнутую в колене ногу и кладет подбородок в ладошку. Кривит лицо, наблюдая за этим жалким зрелищем. — Как убого. Что-то мафия совсем жалкая пошла. Ничего, исправим. — Кто ты, сука, такая? Совсем оборзела? — хрипит мужчина, пытаясь закрыть рукой поток крови из носа. — Ты хоть знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — Вижу, ты готов послушать мое предложение. — выпрямляется девушка, затем медленно и грациозно покидает салон машины, возвышаясь над подбитой дворняжкой. — Думаю, ты прав, не мешало бы для начала представиться. Совсем забыла о манерах, где мое воспитание. — опускается перед ним на корточки, достает из кармана белый платок и протягивает мужчине. Тот с недоверием и злобой в глазах его принимает, на что девушка миловидно улыбается. Что это за чудище? Она слишком жуткая. Да и это лицо выглядит слишком странно. Иностранка? В какой-то момент в ее глазах пролетела уничтожающая злоба, заставляя того поджать булки. Улыбка пропала, на лице холод, глаза светятся убийственным огнем. Она смотрит так страшно, словно собирается его убить и смеяться во время процесса, как сумасшедшая. — Я Вада Сано — глава группировки под названием «Свастика Канто», будем знакомы. — вновь устрашающе улыбается и протягивает ему ладонь для рукопожатия. Мужчина смотрит на эту руку зверем, затем на ее лицо и снова на руку. Волна подозрения и напряжения проходится по телу раз за разом. Ему эта встреча не нравится. Слишком наиграны ее улыбки и дружелюбие, да и сама по себе она личность странная и устрашающая. Он не знает, чего можно от нее ожидать и как защищаться. Вся надежда на охрану, которая пока не предпринимает никаких действий. Мужчина с опаской, словно она может ее откусить, протягивает свою ладонь, они обмениваются рукопожатиями. Она крепко удерживает большую мужскую ладонь и тянет на себя, помогая встать. Он все время косится на своих людей, надеясь, что в нужный момент они успеют среагировать. В следующий момент из машины выходят еще двое, что сидели впереди. Два крупных парня, один чуть ниже другого. Со странными прическами. У обоих фиолетовые волосы, местами с черными прядями, только у второго они длиннее, чуть ниже плеч. Оба с невозмутимыми лицами, глаза излучают могильный холод, способный превратить в глыбу льда любого, кто в них заглянет. Если второго он не знает, то первого будто уже где-то видел. А не тот ли это щенок, что загнал Нагата в угол года два назад? Он тогда всю мафию на уши поднял своей охотой. Теперь мужчина лучше оценивает происходящее. С другой стороны машины, с задних пассажирских мест вылезает еще один. На вид он старше остальных. Безэмоциональное лицо, во рту толи сигарета, толи конфета с торчащей палочкой. Его волосы двух цветов — фиолетовый и блонд, завязаны в хвост, по одной свободной пряди каждого цвета на каждой стороне лица. В ухе мелкая черная серьга. Он кладет руку на крышу авто, укладывая на нее голову и скучающе наблюдает за происходящим. — Хорошо, детишки. Раз уж на то пошло. Арата Охаяси — временный глава Северного клана якудза. И что вас привело ко мне? Смело вот так вызывать главу мафии на встречу. — хмыкает мужчина, прикладывая белый платок к носу. — Обязательно, надеюсь ты не спешишь. Нам нужно дождаться еще кое-кого. — улыбается светловолосая, усаживаясь на багажник автомобиля. Остальные парни молчат, без особого интереса наблюдая за ситуацией. Лишь один из них, уже знакомый мужчине, напряженно наблюдает лишь за действиями девушки. — Думаешь, у меня есть время на сопляков вроде вас? Действительно, у главы мафии больше дел ведь нет, лучше потратить его на вас. — усмехается мужчина. — Тише, дружище, не возникай, а то в следующий раз случайно напорешься не на дверь, а на ствол. — дружелюбно лыбится девушка, укладывая ногу на ногу, принимая удобную позу. — Что мне может сделать малолетняя девка? — на этих словах двое фиолетововолосых прячут свои ухмылки. Третий в лице так и не меняется, словно застывшая статуя буравит его своим безжизненным взглядом. А кареглазая на это лишь беззаботно улыбается, пожимая плечами. — Наступлю тебе на лицо и каблуками выдавлю глаза. — как ни в чем не бывало отвечает та, заставляя мужчину скривиться. — Я слушаю твое идиотское предложение, если оно стоящее. А нет, тогда я пошел заниматься настоящими важными делами. — нетерпеливо давит мужчина. — Мне нужен твой клан. — без тени насмешки выдает светловолосая, рассекая его взглядом на месте. Мужчина сначала опешил, не понимая, что она только что сморозила. А затем разразился приступом громкого смеха. Хохотал от души и довольно долго не мог успокоиться. Сано глядя на это тоже усмехнулась, склоняя голову и качая ею. Мужик еще не в курсе, но его дозволение и не требуется. — Чего чего тебе нужно? Мой клан? Ты обкуренная чтоли? — отсмеявшись, вытирает слезы, с насмешкой глядя на хрупкую девушку. На ее лице же абсолютная серьезность. — Нахрена тебе клан Якудза? Что ты будешь с ним делать? Тебе же лет тринадцать. — Нужен для дела. — мрачно приподнимает уголок губ в подобии улыбки Вада, не спуская с него цепкого жестокого взгляда. — Я хочу создать преступный синдикат. Тебе ведь он все равно не нужен. Вы уже два года терпите облавы, ваши заведения доходы не приносят. Без лидера вы полный мусор. Это уже не внушающий опасность клан Якудза, а просроченные объедки. У вас в подчинении осталось меньше ста человек, так за что ты цепляешься? — Не доросла ты еще до таких дел, девочка. — снисходительно улыбается мужчина. Она явно подняла ему настроение. — Если ты возглавляешь мелкую байкерскую банду шпаны еще на значит, что ты можешь управлять преступным синдикатом. Тем более моим. Он передается от поколения к поколению родственникам. Только по этому я все еще «временный» глава. Ты слишком высоко задрала нос. Возвращайся в свою песочницу. А что мне действительно интересно, откуда ты вообще так осведомлена? — А если я скажу тебе, что могу поднять с нуля вашу подыхающую организацию и воссоздать все потери и даже больше? Если тебе так важен этот клан, раз ты цепляешься даже за остатки, тебя должно это заинтересовать. — не обращает внимания на его насмешки, серьезно спрашивает Сано. — И как же ты это сделаешь? — усмехается мужчина, не воспринимая ее слова всерьез. Ответа он получить не успевает. В переулок въезжает еще одна черная огромная машина с тонировкой. Вада оскаливается, кивая на прибывшее авто: — А вот так. Из машины выходит пять человек. Все они одеты совершенно одинаково — черные костюмы. Когда выходит последний, выделяющийся парень с розовыми волосами, мужчина чувствует, как по позвоночнику проползает страх. Он узнал этого парня, но последнее, чего бы он хотел — это с ним встретиться. — Так так, что тут у нас? — весело улыбается розововолосый. — Неужто объедки? Здрасте, дорогая, рад снова видеть. — приветливо усмехается и пожимает руку светловолосой девушке, помогая ей слезть с машины. Это повергает мужчину в дикий шок. Они знакомы? Так это дела Восточного клана? — Зачем звала? Опять кого-то спасать надо? Только не говори, что от этих клоунов. — кивает в сторону мужчины розововолосый. — Ты спрашивал, как я собираюсь это сделать. — обращается к главе Северного клана Вада. — Облавы полиции и разруха вашего клана — это ведь их заслуга. Думаю, ты знаком с Рюсеем Сато. С недавнего времени он является главой Восточного клана Якудза. Насколько я помню, у вас с ним война и вы явно проигрываете. — Допустим, и что с того? — отвечает мужчина, который заметно начал нервничать. — Так вот. Я собираюсь возглавить Северный клан, заручившись его поддержкой. Если кланы объединяться, облавы прекратятся. Я построю мощный преступный синдикат и продолжу ваше дело, только на более высоком уровне. От тебя требуется лишь сдать полномочия и не путаться под ногами. — Неплохо ты подготовилась. — присвистывает Сато. — Чтож, я принимаю предложение о перемирии, в случае если ты станешь лидером. А иначе, мне останется только раздавить все, что от вас останется. — забавляется Рюсей. — Я отказываюсь. Хрен вам, а не перемирие, понял? Вы убили нашего лидера, ублюдки. А уничтожить тебя, малолетний кусок дерьма, как нехер делать. Твой клан заведомо просрал все, когда позволил тебе его возглавить. — злиться мужчина. Он загнал в угол, бежать некуда. Но лишь один его приказ и всех здесь пристрелят. Только вот когда Рюсей кивает головой сзади стоящему подчиненному, тут же слышится серия выстрелов. Заранее поставленные снайперы на крыше за две секунды убрали всю его хваленную охрану, состоящую из десяти человек. Ситуация зашла в тупик, он уже понимал, что живым вряд ли отсюда выберется. — Шах и мат, придурок. — пожимает плечами Сато. Мужчина чувствует, как холодный пот бежит по лбу. — Сколько теперь людей осталось в вашем клане? Тридцать? — досадно поджимает губы светловолосая. — Какая жалость, видимо теперь у тебя выбора нет. Она стояла к мужчине ближе всех. Поняв, что терять ему нечего, бежать некуда, он решился на последний отчаянный шаг. Он резко решает напасть на нее, намереваясь кулаками причинить ей хоть какой-то вред. Заведомо он знал, что его тут же пристрелят. Но никто не двинулся с места, выстрелов не прозвучало. Лишь Вада ловко увернулась от его удара, затем молниеносно одернула края своего пальто, где к поясу было привязано холодное оружие, вытащила катану из ножен и с разворота всадила клинок прямо мужчине в грудь, когда он замахивался на нее в очередной раз. Всадила настолько глубоко, что лезвие вышло с другой стороны. Он тут же начал оседать на землю и задыхаться, смотря лишь на ее лицо. Суровое и ничего не выражающее. Эти злые, пропитанные болью и холодом глаза последнее, что он увидит в своей жизни. Кажется, этот парализующий жуткий взгляд будет преследовать его даже в аду. — Ты идиот, Охаяси. — хмыкает Рюсей. — Мог бы прожить подольше. Ей хватит мозгов на то, чтобы реализовать то, что было озвучено, зря ты выебывался. А тебе вот мозгов не хватило. Может тогда и не сдох бы в переулке как ободранная крыса. — Я создам непобедимый, самый мощный преступный синдикат и ознаменую новую эпоху. Не следует стоять у меня на пути. — словно робот, без эмоций проговаривает светловолосая, глядя на умирающего мужчину. За ее спиной оказываются все, кто приехал вместе с ней, вставая будто мощная опора позади нее. И это последнее, что он запомнил, прежде, чем Сано снова замахнулась окровавленным клинком, со звенящим звуком отсекая нить его жизни вместе с его головой. На бледное лицо попадают капли алой крови, руки в них утопают. Даже это уже не отрезвляет, ничего внутри не ёкает. Пути назад нет, она уже никогда не вернет себя. Ей не оставили выбора, погружая в темноту с головой. Детство закончилось, ровно, как и игры в хулиганов. Первая страница их новой истории, написанная кровью, а будет еще тысяча таких, чернил понадобиться много. Похоже, теперь наступает поистине настоящее веселье. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... Better than i know myself