Увядающий цветок Тосвы

19 марта 2006 года. Очередной промозглый серый день, приносящий лишь холодный дождь, который олицетворяет тоску и грусть. Таких у Рана было много за последние месяцы, которые оказались самыми худшими в его жизни. Он то думал, что после смерти матери был самый ужасный период в его жизни, но даже он нервно курит в сторонке. Каждый день бегать от смерти и одновременно бежать ей навстречу, каждый чертов день, прожитый без неё. Без его золотого и лучезарного личного солнца, без которого наступила лишь сплошная серость и этот надоедливый дождь. Иногда ему даже кажется, что это его душа тихо плачет, потому это сраное явление погоды преследует Хайтани. Как он скучал по Ваде и Риндо, хоть на стену лезь. В первое время его трясло как долбанного наркомана во время ломки, но он просто привык к этому ощущению и научился его контролировать. Жизнь превратилась в сплошное выживание во всех смыслах. Каждый день он пытался выследить ебучего ублюдка и закончить наконец эти мучения. Только тот самый «ублюдок» сложа лапы тоже не сидел и в свою очередь выслеживал его. Сколько за эти месяцы он перебил охотников за его головой, сбился со счета. Пришлось даже внешность изменить, дабы проще было остаться незамеченным и вести тихую войну, но в последние три недели даже это перестало помогать, и Ран понял, что пора заканчивать. Иначе его рано или поздно найдут, а у него заканчиваются силы и средства. Пять месяцев он выслеживал эту мафиозную крысу и много чего выяснил. Пытался мало-помалу ему поднасрать, начиная от подарка в виде трупа одного из людей, заканчивая сбоем системы и утечки важных данных. С такими данными можно спокойно шантажировать, копы с ногами оторвут. Но Рану мало. Чтобы окончательно убедиться в том, что угроза миновала и особенно после того, как этот выблядок потянул свои грязные лапы на Ваду, Рана теперь удовлетворит только его голова, насаженная на кол. Пару раз Хайтани проявлял слабость и тайком наблюдал за Сано и братом. Все тело, включая взбунтовавшееся сердце манило к ней и вопреки опасности, Ран все же не мог бросить их на произвол судьбы без защиты. Встреча на Рождество доказала, что Вада его не узнала, поэтому наблюдать за ней оказалось проще. В перерывах между выслеживанием и выживанием, Ран часто караулил этих двоих у дома. По утрам следовал на новой машине по пятам за братом до самой школы и уезжал лишь когда тот целый и невредимый скрывался за дверью в храм знаний. Таким же макаром провожал до дома. Иногда следил и за Сано, чей вид оставлял свой кровавый отпечаток в душе. Смотреть, как его цветок снова увядает еще с более страшной скоростью равносильно медленной мучительной смерти. Каждый взгляд на ее грустное, неестественно бледное лицо был словно горящим факелом по внутренностям. Ран знал, сколько она на себя взвалила и проклинал себя еще больше. Следил, провожая ее до дома брата и частенько ночевал в машине под его с братом квартирой, куда девушка переехала. Провожал ее до кладбища, которое она посещала как минимум раз в неделю. Он столько раз порывался выбежать из машины, обнять и заверить, что он все так же скучает, что сходит по ней с ума и больше всего на свете мечтает дышать ее запахом. Это влечение не прошло даже за пять месяцев, усиливаясь с каждым днем все больше, что четко дает понять — эта девушка действительно заняла особое место в его жизни и сердце. Без нее дышать нет желания, кожа горит и вены взрываются. На руках до сих пор фантомное ощущение ее младенческой нежной кожи и от этой безысходности порой хотелось прийти и лично сдаться, принимая смерть. Но лишь Вада и Риндо помогали не сойти с ума, сохранять силы и продолжать бороться. Когда Вада вышла посреди ночи одна и направилась в бар, в один из дней, когда Хайтани решил заночевать у дома в машине, Ран сильно удивился. Ему показалось странным, что один из вышедших оттуда спустя долгое время парней обратил на него внимание и как-то странно улыбнулся. Как бы то ни было, оставить свой цветочек в ее день рождения без подарка он не мог. Он знал, что девушке станет полегче, если он покажет, что жив. Пока что. Братом он гордился. В отличие от Сано, по нему было видно, что он держится молодцом и живет своей жизнью. Это конечно просто, когда рядом есть человек, который заботиться и занимается всей работой, но Рану отчего-то кажется, что из двоих помогает больше именно Риндо Ваде. Как-то раз он застал их возле подъезда, возвращавшихся с магазина с полными пакетами. Тогда он впервые увидел ее улыбку. Брат рассказывал ей что-то веселое и девушка искренне улыбалась. Эта улыбка разожгла в нем новый прилив сил и уверенности. Напомнила о том, ради кого он должен стараться и обязательно победить. Когда Ран едва успел спасти ей жизнь в том злосчастном переулке понял, что медлить больше нельзя. Нужно идти напролом и либо победить, либо умереть. Мужчина уже доказал, что игры Рана в прятки его не веселят и решил перейти на его близких. Хайтани помнит, как тогда дрожали руки и громыхало в горле сердце. Опоздай он хоть на секунду — Вады бы уже не было. Пока Риндо ее оттуда не забрал он не смог уйти. Ран видел, как Сано перепугалась и едва не спрыгнул с чертовой крыши в порыве обнять и успокоить бедную девушку. Гордился своим цветочком за ее стойкость в такой ситуации. Этот, своего рода, «квест по выживанию» не мог не оставить своего следа. Рану кажется, что за это время он повзрослел лет на десять, а то и на двадцать. Он столько смертей видел, столько людей убил сам. Для него смерть стала обычной рутиной, она не привлекала и не пугала. Ему кажется, что кровь въелась в его руки и он ощущает ее даже после того, как стер кожу губкой, пытаясь отмыться от этой мерзости. Она остается с ним навсегда, а крики умирающих людей никогда не покинут его память. Кошмары будут преследовать его до конца жизни, являясь образом всех, кого он безжалостно убил. С каждым новым убийством, Ран становился все холоднее. Словно жизнь внутри него умирала, а душа постепенно превращалась в ледниковый период, где лишь серость и лютый холод. Взгляды на Ваду пробуждали в тяжелых серых облаках над ледниками лучи солнца, которые время от времени спасали. Ран боялся, что к концу своего приключения, если вернется оттуда победителем, он перестанет чувствовать. Вновь забудет, что такое радость, нежность и любовь. Больше всего боится, что заморозит и Ваду своим холодом. Каждый день он представлял их встречу, долгожданную после всего того ужаса. И каждый раз его передергивало, стоило подумать, что Ран охладеет настолько, что ранит ее. Перестает чувствовать к ней что-либо и просто сломает ее своим безразличием. Ведь прежнего Рана уже нет, вернется он уже совершенно другим человеком. Ран не хотел, но изменился и с этим уже ничего не сделать. Будет ли все как прежде? Примут ли Вада с Риндо его таким? Не разрушит ли он то хрупкое нечто, что связывает его с Сано? Но вновь и вновь уверял себя в том, что это невозможно. Он уверен, что даже если и охладеет, стоит ему оказаться рядом и взглянуть в эти живые, искрящиеся детским счастьем и лукавостью дьяволицы глаза, то влюбить снова. Ощутит на себе эту искреннюю лучезарную улыбку и растает от лучей мощного теплого, его личного солнца. Хайтани знает, что отныне они с Вадой повязаны. И даже если захочет, от этого он не убежит. И это радует. Он знает, что никогда и не захочет. Ран нашел свое счастье и сделает все, чтобы сберечь и насладиться им сполна. Знает, что она не осудит и непременно вытащит его даже из самого ада. Вада никогда не бросает тех, кто однажды стал ей дорогим. Его цветочек никогда его не оставит, каким бы в итоге он к ней не вернулся и эти мысли греют душу, каждый раз вызывая идиотскую улыбку. Это ситуация с переулком заставила действовать решительнее и Ран принял решение обратиться за помощью к старому знакомому. Пять месяцев Ран пытался выследить ублюдка, заставь в врасплох и прибить самой мучительной смертью. Картины его мучений и самых жестоких пыток заставляли улыбаться и закипали кровь. Знакомый тот из колонии, шишка поважнее, чем Хайтани. За время прибывания в том месте Ран предпочитал с ним не связываться, но и не ссорился. Пару раз общались, а как вышли то и не виделись больше. Ран занимался его поисками три недели и все-таки нашел. Пусть и не слишком радужно тот его принял, пусть и не горел желанием помогать, но приличная сумма денег его убедила. Он пробил по своим каналам этого смертника, используя те данные, что добыл Хайтани, поковырявшись в системе их безопасности. И никакие доводы знакомого о том, что это за шишка и какой у него статус не работали. Ран поставил себе цель и любым путем до нее дойдет. Эта мразь посмела потянуть свои руки к самому ценному, что есть у Рана и Хайтани намерен сломать к чертям эти культяпки. И вот наступил тот долгожданный день, когда Ран получил смс от того самого знакомого. Он обещал вывести Рана на этого урода и сейчас на телефон от него прилетело известие о том, что он нашел основной штаб сбора этой мафиозной крысы. Место, где он проводит свои неофициальные собрания, где обсуждает все свои грязные делишки. Это для общественности он известен, влиятельная шишка, богатый бизнесмен, чье мнение считается почетным для политиков. А в том месте он обычный мафиозный выродок, обсуждающий кого бы побогаче убить, как проходят дела с торговлей наркоты, как процветают казино и когда ждать новую поставку оружия. Незаконную, конечно, но кто ж ему посмеет выдвинуть претензии? «Соратник» сообщил, что такое по телефону он не выложит, как бы Ран не уверял, что его новый телефон защищен от взлома, чист и зарегистрирован на несуществующего человека. Парень боится, ведь они имеют дело со страшным врагом и лучше, если такие вещи будут обсуждаться вживую. Так же сообщил время и место встречи и еще кое-что интересное. Оказывается, среди псов этого мафиозного отморозка он выискал одну крысу, готовую слить всю важную информацию о своем боссе, его делишках, а так же о важных поставках и контрактах, которые намечаются в ближайшее время. Имена продажных политиков, которых он контролирует, всех действующих под его руководством крупных дилеров, а так же, что самое интересное, список основных счетов, зарегистрированных на разные имена за границей, куда он переправляет для защиты и утаивания свои грязные бабки. Со всей этой инфой этот человек заведомо обречен на пожизненное. А когда схватят за хвост эту крысу, все, включая политиков и федералов с копами обосрутся за свои задницы так, что сами с радостью организуют ему отпуск на нарах со всеми привилегиями. Сольет он все это понятно, что не за шоколадку или потому что совесть замучила. Мужику нужна защита и куча денег, чтобы свалить из страны в обмен на такую ценную информацию. Что это вообще за человек в подчинении у этого урода, что столько важного знает? Секретарь или может подручная псина, исполняющая главные приказы и правая рука, которой доверяют? Даже самые приближенные подчиненные не могут столько знать и это Хайтани насторожило. Ран чувствует, что наступает конец этой истории. Скоро все закончится, но пока не знает как. Он просто устал, сил больше нет. И в ближайшее время, с помощью этой информации он либо победит, либо это будет роковое поражение. Он грезит о том, чтобы завершить это дело поскорее и вернуться домой, где, он знает, его любят и ждут. Там он обретет тепло и покой. Хватит с него игр в шпиона и прохождения квеста по выживанию. Если эта миссия не увенчается успехом, больше козырей у него нет. Средства почти закончились, а смерть дышит в спину. Больше нет никаких идей, никаких знакомых, кто бы мог помочь. Эта вылазка последняя надежда. Ран молится, чтобы все прошло именно так, как он задумал и наконец все это закончится. Только эта надежда и помогает ему собрать оставшиеся силы в кулаки, завести двигатель и отправиться по указанному знакомым адресом встречи. *** Под покровом ночи машина Хайтани остановилась напротив заброшенного здания, который ранее использовался под склад. Вокруг лишь огромное асфальтированное поле, похожее на взлетную полосу. На часах ровно полночь, как и было обговорено. Вокруг ни души, даже гула большого города не слышно. В такой тишине можно сойти с ума. Лишь одинокая луна освещала местность и приветствовала Рана. Инстинкт самосохранения вопил во всю глотку, предупреждая об опасности. Что-то его здесь напрягало. Ран давно забыл, какого это чувствовать себя в безопасности, но тут другое. Словно ждет подвоха и душа не на месте. Дикое ощущение того, что эта встреча ничем хорошим не закончится. Просидев за рулем еще пару минут, взвешивая все «за» и «против», продумывая любой исход и пути отступления, Хайтани заглушает машину и прикуривает сигарету. Кто знает, вдруг через пару минут он сдохнет. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации — это покурить напоследок. Еще бы выпить и заняться сексом, но это уже роскошь. Покой Вады и будущее брата определенно стоят его жалкой жизни. Эти мысли и помогли собрать волю в кулак и выйти из машины. Вытащив из бардачка пистолет, парень прячет его под куртку, на всякий случай запихивает в берцы раскладной ножик и хлопает дверью бюджетного авто. Открывает багажник, вытаскивает из спортивной сумки две полные пачки купюр, раскладывая их по карманам куртки, вновь затягиваясь сигаретным дымом. Так же достает из багажника снайперскую винтовку для надежности, вещает на плечо, захлопывает багажник и жмет на ключи, блокируя машину. Докуривает сигарету, набирает в легкие побольше воздуха, дабы утихомирить шальные нервы, от которых даже глаз дергаться начинал и направился к зданию. Каждый раз он прислушивался и оглядывался по сторонам, ведь ощущение липкого, прожигающего взгляда на спине не покидало. Ни одной машины поблизости, а ведь здесь сейчас должны быть двое. А может это просто конспирация, хрен знает, но сейчас Хайтани все кажется подозрительным. Парень осторожно заходит в заброшенное темное помещение с высокими потолками, стараясь сосредоточить слух на любой мелочи. Глаза быстро привыкают к темноте и он почти сразу улавливает фигуру на другом конце. Силуэт явно мужской, но Ран пока не спешит его звать, нарушая подозрительно-пугающую тишину. К нему тоже не обращаются и это настораживает сильнее. Рука уже на автомате ложиться на пистолет, чтобы в случае чего он смог быстро среагировать. Медленно подходит к мужчине, то и дело стреляя взглядом по сторонам. Слишком странно, что он молчит. Стоит ровно как истукан, руки по швам. Как только Хайтани подходит к нему на расстояние одного метра, уже хочет подать голос, как непроизвольно опускает взгляд. Случайно, но что-то его заинтересовало и он опускает его снова, разглядывая ноги мужчины, что стоит к нему спиной. Оказывается, нихера он не стоит. Ноги висят в жалких сантиметров над полом, так, что издалека в темноте этого не заметишь. И вот тут Ран почувствовал, как по его спине пробежал могильный холод. Поднимает голову, пытаясь понять, что за чертовщина. Подходит к мужчине и разворачивает к себе. Ран застывает в легком ужасе. Один из самых опасных людей, которых он когда-либо знал сейчас выглядит как живой ужас. Все лицо в синяках, ранах и крови. Глаза подкошены к потолку, а кожа в свете луны, что еле попадает от входа, выглядит бледно-зеленой. Пульс проверять нет смысла, он мертв. И судя по тому, насколько холодная у него кожа, мертв не меньше трех дней. Хайтани достает телефон, подсвечивает фонариком потолок и замечает деревянную балку, с нее свисает тоненькая, заметная лишь при хорошем освещении прозрачная леска, на которой и был подвешен его знакомый. Нехорошее предчувствие стальными иголками опалило кожу. Сознание огромными красными буквами кричать отсюда. Мозги начинают работать и Ран еще больше ощущает, что оказался в полнейшей заднице. Если он мертв уже три дня, если не больше, то кто тогда прислал ему сообщения? Сразу становится понятно, что его загнали в ловушку и облапошили по полной. — Черт… Ран быстро собирается с мыслями и чуть ли не бегом срывается к выходу. Только вот напрасно он старался. Когда до выхода остается пара метров, в глаза резко ударяет яркий свет фонарей. Слышится топот не менее пятнадцати человек, крики и в этот момент Хайтани отчетливо понял, что это конец. Только чудо поможет ему выбраться отсюда живым. Злоба на самого себя и на свою тупость ударяет в голову так, что хочется рвать на себе кожу заживо. Как он мог так глупо попасться? Неужели за это время настолько устал, что мозги сварились и перестали работать? Столько ценной информации, серьезно? И почему не возникло даже малейших подозрений по поводу того, что все слишком просто сложилось? Как только Ран видит, как заходят мужчины в костюмах все как с парада с оружием в руках, сразу хватается за свою винтовку, не сводя глаз с них и выставляет оружие перед собой. Как будто оно ему поможет. Тут человек десять точно, даже если половину успеет прибить, кто-то да точно его жизнь оборвет. У каждого в руках фонарь, у входа стоят несколько машин, фары которых придают больше освещения. Ран старается сохранять непоколебимость снаружи, лицо его выражает абсолютное спокойствие и холод. И только Ран знает, как шарашит его грудная клетка, как кипит кровь и пульсирует в висках. Он не думал, что после всех стараний проиграет вот так глупо. Он не двигался с места, в то время как его окружали, создавая кольцо, из которого не выбраться. Сознание рисует пути отхода, варианты того, как спастись из этого дерьма, но даже в его голове он покидает это место бездыханным телом. Он понимает, что конец настал и уже начинает вспоминать самые счастливые моменты из жизни и извиняться перед Риндо с Вадой. Как можно было так проебаться? Пальцы, что сжимают оружие, немеют, ноги почти не ощущаются, руки накрывает легкая дрожь, а по спине бегают целые орды мурашек, размером с орехи. Впервые Ран так боится умереть. Потому что только недавно понял, что не готов, что ему еще многое предстоит. Многое в его жизни обрело смысл, его любят и ждут. Что будет с ними, когда узнают что умер? Будут думать, что сбежал и бросил. В такой момент мысли даже самые глупые не выходят из головы. Пока он мысленно уже прощался с родными, в центр круга выходит мужчина. Он отличался тем, что был без оружия и совершенно расслаблен. На лице застыла довольная победная улыбка и Ран сразу понял, что это за сволочь. — Ну здравствуй, Хайтани. Глупо ведь врать, что рад тебя видеть? — усмехается эта гадюка сраная. — Хотя признать, капля радости есть. Поймал ведь тебя за хвост наконец, крыса. — сплевывает старик со сморщенным лицом, вызывая у Рана приступ тошноты. Хайтани направляет свое оружие точно на него, но не стреляет. Это глупо, сразу схлопочет пулю и даже не одну. Такое действие мужчину заставило хохотнуть. — Серьезно? По моему, нас то больше. Думаешь это тебя спасет? Ну рискни и сразу сдохнешь. — Зато тебя убить успею, это главное. — без эмоций выдает Ран, стараясь унять дрожь в голосе он крепче сжимает винтовку в руках. Казалось, будто железо под такой силой давления треснет. — А дальше что? — Улыбается шире самоуверенный урод. — Признай, в этой войне ты проиграл. Ты думал один такой умный и неуловимый? Признаться, я тоже так думал, пока ты как школьник не попался на такой глупости. Можешь сказать другу спасибо, он сослужил хорошую службу. Только вот не тебе. — кивает мужчина на подвешенный к потолку труп. — Не тебе щенок тягаться с серьезными дядями. Это с твоей стороны с самого начала было обречено на провал, но хвалю, ты довольно долго держался. Есть за кого? — Именно поэтому ты отсюда живым не выйдешь. — Думаешь так ты их защитишь? Пожертвуешь собой, меня убьешь. Если я умру, их сразу убьют. — ухмылка пропадает с его мерзкого морщинистого лица и это пугает больше. — Ты со своим сопляком убили моего брата. До сих пор понять не могу, как вам это удалось. Он тоже идиот, школота пришибла. Но увы, брат за брата и ты это знаешь не хуже меня. Отомстить это уже дело чести. — Мы и отомстили. Твой ублюдок брат убил нашего отца. Или мы так и будем воевать, пока все наши родственники друг за друга не отомстят? Вроде взрослый, а устраиваешь детский сад. Можешь свести счеты со мной, но не смей трогать брата. — И девушку? — договаривает, словно увидев эти слова в глазах Рана мужик. На этих словах и меркой улыбке после них сердце Рана на мгновенье грохнулось с разлету в пятки. Он лишь нахмурился, стараясь сдерживать эмоции, что так и рвались наружу и наброситься на эту тварь. — Не советую ее трогать. — ровным голосом проговаривает Хайтани. — Если только рыпнешься в ее сторону, ты не представляешь, что тебя ждет. — Хайтани знает, что Ваду окружает куча людей, сильных и готовых встать на ее защиту. Она собрала вокруг себя армию, ослепила и подчинила всех, кто ее лишь раз увидел. Такая мощная сила и мокрого места от него не оставит. Ран уверен, Вада способна его раздавить с ее мозгами и с защитой за спиной. — Так или иначе, тебя не будет. Как намерен ее защищать? С того света? — продолжает потешаться мужчина, который и малейшего понятия не имеет, куда влезет, если посмеет ее тронуть. — А с чего ты взял что я буду ее защищать? Ты вроде все о нас должен знать. — Думаешь жалкая шайка школьников в состоянии пойти против меня? Твоя Вада такое же мелкое ничтожество, как и ты. Думаешь, детям, которые умеют лишь размахивать кулаками на улицах под силу со мной справиться? — Ты самодоволенее нас и это станет твоей главной ошибкой. — Ран не сдерживается и позволяет себе усмешку. — Недооценивать нас только потому что нам не сорок лет очень глупо. Повторяешь ошибку своего братца. Мне, кажется, тринадцать было, когда я раскрошил его череп? — Ты влез в опасную игру, мальчик. И перешел дорогу не тем людям. Признаться, ты меня впечатлил. Оказывается ты не настолько жалок, раз смог перебить моих людей и снести нашу систему. — злиться эта особь, ведется на провокации Хайтани и не может сдержать эмоций. — За это и ответишь. А потом и с братцем твоим порешаем. А если твоя девка рыпнется, пойдет вслед за вами, перед этим хорошенько потешит моих парней. Уверен, она стонет так же горячо, как выглядит, иначе бы ты так за нее не держался. — Если тронешь ее своими лапами я тебе их отрежу, надеюсь это твой заплывший жиром, старческий мозг в состоянии учесть? — теперь и Ран ведется на поводу у эмоций, ибо представлять его слова на деле это хуже, чем сломать себе конечности. — Мы это уже слышали. Надеюсь, ты успел отправить им прощальное письмо. А если не успел, не переживай. Я человек совестливый, не буду заставлять их мучаться в ожидании и переживаниях. Отправлю им твою голову, думаю такой ответ сразу даст им понять, что не стоит прыгать выше своей головы. — На мне все не закончится, урод. Даже если я лягу, ты сука все равно об меня споткнешься. — рычит Хайтани сжимая кнопку спуска. Желание сейчас же пристрелить эту сволочь стало неконтролируемым. Ран приказывает своим демонам поубавить ярости. Они у него ручные, если кормить вовремя. — Ну так вперед. — хмыкает мужик и кивает мужикам, держащих Рана на прицеле, отдавая немой приказ. — Было весело иметь с тобой дело. Побольше бы таких смышленых ребят. Увидимся в аду. — вальяжно разворачивается и уходит. Твою мать. — Что, даже не проконтролируешь? Ты ведь так ждал этого момента и не полюбуешься? — Ран старается придумать план спасения и тянет время как может, отодвигая свой конец хотя бы на секунды. В свой такой глупый проигрыш все еще трудно поверить и выпутаться невозможно. Но выход должен быть, не должно же это вот так закончится. — Ну нет, извини. Я только поужинал. — усмехается мужчина. — Но обещаю, что выслушаю потом во всех подробностях и просмотрю видеоотчет. — машет рукой эта тварь и смеется. — Заканчивайте побыстрее, у нас еще одна встреча с таким же глупцом. — это уже своим подчиненным. Только они хотели выстрелить, как Ран придумал новый способ выиграть время: — Почему сейчас? — задает на удивление спокойный вопрос ему в спину Ран, несмотря на громыхающий страх внутри. Вопрос, кстати, правда его интересует. — Шесть лет прошло, а ты приперся со своей сраной местью только сейчас. Почему? Вопрос заставил мужчину остановиться, жестом руки предотвратить хотя бы на время расстрел Хайтани и вновь обернуться к Хайтани. По хмуро сведенным бровям и слишком долгому ответу Ран начал строить свои догадки. — Неужели боялся? Ты ведь только недавно занял свой трон. Слышал эту историю, говорят твой предшественник корчился в муках из-за яда в организме, а ты стоя у его кровати услужливо придушил его, прекращая страдания. Это он сам тебе отдал свое место или ты подсуетился? Ты даже приемником не был. — Заткни пасть, щенок. Я никого не боюсь, а моя работа это не твоего крошечного ума дело. Зачем душить детей, когда можно подпортить планы на счастливую жизнь? Так гораздо интереснее. — на его лице вновь расцветает мерзкий оскал. — Отчего же тогда сам меня не убьешь? За братьев обычно самолично мстят. Или может у тебя кишка тонка? — Зачем лишний раз пачкать руки? Есть возможности куда проще и менее напряжные. А напрасные провокации тебя не спасут. Прощай, Король без короны. Все вновь повторяется, мужчина едет к выходу, а Ран на прицеле и кажется на этот раз никто медлить не намерен. Ну вот и все. Теперь точно конец. Ран так и не смог придумать как выпутаться. Его отсюда вытащит только чудо, но увы, Хайтани давно в чудеса не верит. Все как в замедленной съемке, он слышит, как в ушах оглушающе шарашит собственный пульс, чувствует, как по спине и лбу медленно стекают капли холодного пота. Видит, как минимум трое медленно опускают палец на спуск и вот-вот выпустят пулю, которая станет последним, что он увидит. Все звуки стихли, глаза затягивает пелена. Это слезы мешают смотреть своей смерти в глаза. Слезы отчаяния и разочарования. Страха за двоих, самых важных и единственных в его жизни людей. Любимых. Его уже ничто не спасет, он самолично прыгнул в ловушку и проиграл. Пять месяцев ушли впустую, а ведь он мог последние дни провести рядом с братом и любимой девушкой, чей образ сейчас стоит перед глазами. Она как солнце освещает это темное помещение, место его гибели, лучезарно улыбается, так, как не умеет никто, кроме нее. Эта улыбка подчинила его сердце, забрала в плен душу и заставила склониться перед этим неземным существом. С таким образом в голове и умереть не страшно. Мысленно он просит прощения у нее и у брата за то, что не выполнил обещание защищать. За то, что боролся до последнего и проиграл. Остаются считанные секунды, Хайтани понимает, что это последнее мгновение и целится в мужчину, что почти достиг выхода. Пусть он умрет, но все же заберет его с собой. Умрут вместе, так хотя бы его душа будет спокойна. В момент, когда палец Рана и мерзких шакалов, что держали его на прицеле одновременно почти достигли цели, слышится выстрел. Ран на мгновенье ощущает, как шок парализовал все тело и не может двинуться. В него попали? Не успел? В считанные секунды вокруг начинается суматоха и все, что он видит в этот момент, это своего врага, который упал на землю так и не достигнув выхода из этого ада. Словно сквозь толщу воды до него доноситься дикий пронзающий вопль этого старика. Спустя еще одно мгновение в помещение врываются еще человек двадцать в шлемах и бронежилетах. У каждого в руках автоматическое оружие и целятся они в тех, кто еще недавно целился в Рана. Хайтани в этот момент ничего не понимает, осознает лишь, что он жив. Эти твари не успели выстрелить в него, отвлеклись на происходящее, а теперь вряд ли смогут завершить свое дело, потому что каждый из них сейчас на прицеле. Остается лишь один вопрос: Какого хрена происходит? Хайтани лишь сейчас замечает в проходе человека с пистолетом в руках. Позади него стоят еще двое с автоматами в руках, похожие на его личную охрану. В свете фар его лицо не видно, лишь силуэт в черном спортивном костюме и капюшоном на голове. Судя по тому, что его пистолет направлен на старика, предводителя этих шакалов, то это именно он в него стрелял. Хайтани начинает приходить в себя, шок и оцепенение спадают почти так же быстро, как и настигли. Оказывается, у мафиозной крысы прострелено колено, за которое он отчаянно хватается руками и верещит от боли. Ран не понимает, что происходит. Это то самое чудо спасения или же еще большая жопа? Теперь людей вдвое больше и шансы отсюда сбежать понижаются от, итак, не утешающего нуля еще ниже. — Прежде чем казнить другого, не мешало бы за свои косяки ответить. — подает голос парень в капюшоне с явной насмешкой. Рану этот голос незнаком и лишь вызывает больше опасений. — Ты… — кряхтит мужчина, истекая кровью. Он явно узнал своего палача. — Мелкий крысеныш… — Вот ты и попался, Нагата. Босс будет очень рад видеть твою голову на стене у себя в кабинете, он за таким украшением долго гоняется. — усмехается парень и снимает капюшон. Теперь можно рассмотреть копну кудрявых розовых волос, но это по-прежнему мало чего дает. — Как ты там говорил? Попался как школьник? Забавно, ведь ровно тоже самое сделал и ты. Какой глава Якудза будет выезжать на грязные дела собственной персоной? Неужели на старости лет мозг совсем выцвел? Впрочем, это нам на руку. — парень вновь целится и с характерным грохотом вторая пуля простреливает еще одно колено, вызывая новую порцию воплей. От такой симфонии хочется толи злорадствовать, толи скривиться. — Да замолчи ты, это даже не начало. Тебя боль ждет похуже. — Закатывает глаза парень, на вид лет двадцати, не больше. — Увести эту свинью и поставить охрану, от остального мусора избавьтесь. — командует, судя по всему, самый главный из них и через секунду слышится целый оркестр из выстрелов. Один за другим люди этой старой твари падают мешками на пол, пока последний из них не свалился без дыхания. — Уберите этот мусор, воняет ужасно. — скучающе оглядывает целое поле трупов парень в черном спортивном костюме и лениво передает свой пистолет одному из стоящих позади него мужчин. Ран все это время стоял и, кажется, вообще не дышал. Учитывая, что из всех присутствующих он один остался жив, значит есть шанс дожить до двадцатилетия? Но он не расслабляется, крепко сжимая свое оружие в руках и не упускает плохих вариантов развития событий. Наконец его замечают. Тот самый, кто раздавал приказы направляется к нему. Чем ближе он подходит, тем отчетливее можно разглядеть его лицо. В глаза сразу бросается татуировка змеи на шее, уходящая под кофту. Глаза и впрямь похожи, змеиный хитрый, немного скучающий и насмешливый взгляд. Похоже, он ни капли не напряжен, словно убивать людей это обычная рутина, вроде как чашка кофе с утра. Его аура сшибает даже Хайтани, от него веет холодом и смертельной опасностью. Даже воздух вокруг него превращается в сгусток чего-то тяжелого и тягучего. На подходе к Рану, парень жестом руки остановил двоих позади себя, приказывая не следовать за ним дальше. — Ран Хайтани, — словно настоящая змея растягивает парень его имя с ухмылкой на губах. Ран не может пошевелиться, каждый нерв в теле натянут словно струна, на лице он старается не выдать ни единой эмоции. — Новая прическа? А с косами тебе было лучше. Можно было хотя бы узнать. Неплохая маскировка, только вижу, она тебе не помогла. — склоняет голову в сторону выхода, куда недавно увели Нагата. — Ты кто такой? — задает вполне логичный вопрос Хайтани. — Можешь расслабиться. Считай, что в данный момент мы союзники, если это можно так назвать. — хмыкает парень. — Совет тебе на будущее. Если хочешь победить дракона, но не можешь — натрави на него другого дракона, чтобы уровнять силы. — Ты один из них? — хмурит брови Ран. — Можно сказать и так. Я главный помощник главы Восточного клана Якудза — Рюсей Сато. Эта старая свинья нам порядком надоела, так что у нас с тобой была одна цель. — Такой молодой, а уже в мафии. Тебе же лет шестнадцать. — позволяет себе выразить удивление Хайтани. — Вообще-то, восемнадцать. Жизнь порой непредсказуема. — посмеивается Сато. — Спасибо, что выманил его из своей берлоги, а то довольно трудно его подловить. Так что ты помог мне, а я тебе. Теперь можешь возвращаться домой и обрадовать родных. Твоя девушка себе места не находит. — Ты откуда… — Поверь, это сейчас отнюдь не самое важное из того, что тебе следует знать. Дальше дело вне твоей компетенции, можешь не беспокоиться, мы позаботимся об этом хрыче должным образом. — Что вы с ним сделаете? — Получит то, что заслужил. Либо его сразу убьют, либо используют в нужных целях. Он немало знает, с ним еще предстоит поработать. Он изрядно поднасрал боссу и вряд ли так просто сдохнет. — То есть, я правильно понимаю, ваши кланы враждуют и с сегодняшнего дня победа за вами? — пытается разобраться в происходящем Ран, на что Рюсей улыбается краем губ, что выглядит довольно многообещающе. — Можно сказать и так. Иди домой, Хайтани. Война между кланами Якудза это уже не твое дело. Тебе надо знать лишь, что ты избавился от своей главной проблемы и можешь спать спокойно. Могу гарантировать, что Северный клан без своего лидера не рыпнется. В ближайшее время их ждет большая облава и им уже будет не до мести пацану за шестилетнюю неприятность. Им бы жопы свои спасти. — Что я должен тебе за спасение? — задает еще один очевидный вопрос Ран. Он ведь в долгу перед этим человеком. — Это старый должок одному хорошему другу. Но я был бы не против, если бы ты отдал все данные, которые насобирал на эту свинью. Я знаю, что ты нашел много интересного, а моему боссу такой бонус пригодиться. — выдвигает самое простое условие, которое только можно придумать в такой ситуации Рюсей и Ран чувствует, как с сердца спадает двухтонный груз. Но все же вскользь брошенные слова не дают ему покоя… — Что за друг? Неужели у нас есть общие знакомые? — Они даже ближе, чем ты можешь себе представить. — вновь усмехается Рюсей, это, видимо, привычная ему фишка. — А сейчас тебе лучше уходить отсюда, чтобы не засветиться. Не думаю, что причастность к мафиозным разборкам тебе нужна в послужном списке. Ты сделал то, что мог, а дальше уже наша забота. Было приятно познакомиться, Хайтани и очень приятно иметь с тобой дело. Ты помог нам выполнить то, на что ушло несколько лет. — Я для вас был как приманка? — выгибает бровь Ран. — Все средства хороши, каждый играет своими козырями. — улыбается шире Сато. — Так это вы отправили сообщения. — доходит до Хайтани. — И этого парня им подсунули тоже вы. — Надо же было его как-то вытащить. — усмехается Рюсей. — Информация, которая тебе нужна на красной флешке в моей машине. — Чтож. Тогда прогуляемся. — оживляется Рюсей и бодро шагает к выходу. Ран следует за ним, наблюдая, как один за другим люди в бронежилетах выносят трупы. Глядя на спину Рюсея и его копну розовых волос Хайтани внезапно осеняет. — Я ведь тебя уже видел. — Правда? — хмыкает Рюсей, даже не обернувшись. Кажется, он ни капли не удивлен, а напротив даже веселиться. — Ты выходил из бара напротив моего дома. Я запомнил тебя тогда, потому что ты как-то странно на меня посмотрел. Словно знал уже тогда меня. — Ну, я тебя действительно знал. И знаю даже больше, чем ты думаешь. Не ты один за Нагата следил, тебя было трудно не заметить, даже несмотря на смену твоей запоминающейся прически. — усмехается Рюсей. Его постоянные двусмысленные ухмылки и загадочные взгляды не перестают напрягать. Пока Ран не переставал теряться в догадках, все еще пытаясь переварить все, что произошло и можно ли вообще доверять этому Сато, они уже дошли до его машины. Которая теперь, кстати, тут была далеко не одна, как десять минут назад. Вся территория забита, тут машин двадцать, если не меньше. А стоит ли ему вообще отдавать эту флешку? Ран совершенно запутался, кто друг, кто враг и кому можно доверять. Хайтани снимает блокировку с машины, залезает в бардачок и достает оттуда эту самую красную флешку. На ней все, что ему удалось нарыть на Дэйчи за это время. Этого слишком мало, чтобы его уничтожить, но как дополнение к общей картине она вполне сойдет. Он с подозрением смотрит на Сато, которого такая реакция только больше забавит и вызывает улыбку, и все же отдает ему флешку. — Благодарю. — весело откидывает голову Рюсей и передает ее мужчине, что стоял позади него и все это время следовал за ними. Видимо, это все же его личная охрана. Мужчина забирает «улику», ловит кивок назад от Рюсея, получая немой приказ и куда-то уходит. — С тобой приятно иметь дело. — протягивает Хайтани руку для рукопожатия и Ран ее принимает. — Может еще когда-нибудь пересечемся. — Ты мне не сообщишь, чем закончится для Нагата эта история? — Рану до жути интересно узнать исход этого представления. Он, как никак, в нем один из главных героев. Он надеется, что эта тварь долго не проживет. Иначе все эти мучительные пять месяцев будут впустую. Хайтани еще больше хмурится, когда Рюсей качает головой, давай отрицательный ответ. — Отчитываться я не буду и лучше нам с тобой больше не встречаться. По крайней мере, пока это не закончится. Иди домой и спокойно наслаждайся счастливыми моментами. Можешь не волноваться, больше это вас не коснется. И лучше, если ты не будешь пытаться выйти со мной на связь. Любые связи с нашей сферой, даже дружеские ничем хорошим не закончатся. У нас было общее дело, оно завершено и наши пути на этом расходятся. — серьезно проговаривает Рюсей, что звучит скорее как угроза. Только Хайтани кажется, что в его словах нет злых намерений, напротив, он абсолютно из лучших побуждений его предостерегает. Ран кивает в знак того, что все понял и на лице Сато снова расцветает озорная улыбка. — Ну, удачи тебе, Ран Хайтани. Постарайся больше не влипать в неприятности. Иначе, если мне придется постоянно тебя спасать, она и правда не сможет со мной расплатиться. — после этих слов Рюсей разворачивается, показывая, что на этом разговор закончен и уходит. — Спасибо. — бросает своему спасителю в спину Ран, на что тот останавливается и полубоком оборачивается, демонстрируя уже приевшуюся ему ухмылку. И лишь сейчас Ран внезапно спохватился за его слова и задался вопросом, кто «она» и что значит «не сможет расплатиться»? — Благодари не меня, а Ваду. — на этих словах у Хайтани замерло сердце, по которому словно камнем шандарахнули. Причем здесь… — Она очень просила спасти твою жизнь, видимо ты ей действительно дорог. — сказать, что Ран ахренел — промолчать. Но как Вада может быть с ним связана? Она никогда о нем не упоминала. Вдруг Рюсей вытаскивает из кармана своей кофты сложенный листок бумаги, зажимая между указательным и средним пальцами и показывает ему, склоняя голову в его сторону. К тому времени к нему подошел еще один из мужчин его личной охраны, Рюсей дергает рукой, в которой зажата бумажка и тот забирает ее, подходит и отдает Рану. Хайтани разворачивает листок и ему даже вчитываться в строки не нужно, чтобы сразу понять что это такое. Это его письмо, то самое «прощальное», которое он передал Сано в последний день их встречи. Воздух застыл в горле, сердце забилось чаще, словно в этой бумажке оно чувствует свою любимую и радуется как сумасшедший. Даже вопросы о том, как это личное письмо могло попасть в руки этому парню не сразу посещают его. Ран лишь потерянными глазами смотрит в спину Рюсею, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. — Такую девушку нужно ценить. Не советую ее обижать, а то ведь и ты когда-то можешь оказаться на месте этого ублюдка. — Рюсей оборачивается и пронзает Рана своим ужасающим взглядом, который сталью врезается в его сиреневый и проникает в самые потаенные уголки его сознания. От такого взгляда даже у Рана пробежали мелкие мурашки, особенно учитывая, что ухмылка парня пропала. — Береги наш драгоценный Цветок Тосвы. — после чего от угрозы в его лице не осталось и следа, помимо изучающего взгляда с ноткой насмешки и Рюсей вновь приподнимает уголок губ. — И передавай ей большой привет от меня, она поймет. — Так я вновь обязан жизнью тебе, Вада. Ты снова даришь мне жизнь и в очередной раз спасаешь… — проговаривает в своей голове Ран с безумным облегчением, пока Рюсей скрывается в одном из внедорожников. Неужели весь этот кошмар закончился и они наконец заживут спокойно? Все настолько хорошо, что даже страшно в это верить. Ран мнет лист бумаги в кулаке и прикладывает к груди, которую беспокойный мешок с мышцами пытается пробить, и старается поверить в происходящее. — Уже скоро, цветочек. Потерпи еще немного… *** — Вада, отлепись от ноута на пару минут. — обращается Риндо, не успев разутся. Вада поднимает голову и выгибает бровь, наблюдая как парень снимает обувь и с самым серьезным видом направляется к ее столу. — А где «Здравствуй, дорогая, как идут дела на работе, не устала?» — хмыкает Сано. — Об этом позже. — Хайтани подходит к ее столу, закрывает крышку ноутбука перед ее лицом и упирается ладонями в столешницу. Смотрит так, словно она совершила какую-то пакость. — Что опять у тебя случилось? — сдается Сано, снимает очки для работы с текстом и откидывается на спинку кресла. Складывает пальцы в замок и внимательно смотрит на парня в ожидании либо плохой новости, либо же очередной трешовой истории, связанной с Хэдер. — Неужели тебе наконец дали окончательный ответ: «Отвали»? — Нет, с чего ты взяла вообще? — Тогда чего ты такой серьезный? Я теряю терпение, говори уже, что-то случилось? — А что за парень с тобой сегодня мило ворковал? — щурит глаза Риндо, будто на допросе правду выпытывает. Вада на секунду подвисла, пытаясь понять, о ком идет речь, а потом вдруг нахмурилась: — Ты что, прогуливал школу?! — Сано вспомнила, что действительно сегодня познакомилась с одним парнем, он провожал ее до дома и помог дотащить тяжелые пакеты из магазина. Только вот это было в двенадцать часов дня, а Риндо вроде как в это время должен быть на занятиях. — Чего? Нет!.. — сразу же встрепенулся Риндо. — Да! Не съезжай с темы вообще! — Ри-индо… — угрожающе шипит Сано. — Мы итак отвалили денег, чтобы тебя взяли сразу в среднюю школу без прохождения всего предыдущего курса, а ты прогуливаешь. Еще и врешь. Позволь узнать, где ты был целый день? — Помогал Майки и Дракену в гараже… — неуверенно отвечает Хайтани, чьи глаза сразу волнительно забегали. Вада сразу берет в руки телефон, не сводя с парня строгого взгляда. — Мне им позвонить? — вздергивает бровь Вада. — Ладно! Я ходил на концерт Хэдер! У нее был конкурс выступления на скрипке от школы, ходил поддержать… — Это, конечно, дело благородное, но можно было хотя бы предупредить. А еще мне два дня назад звонил твой учитель. Ты куришь возле школы. — звучит строгая специя в голосе Сано. — Ну не в школе же… — недовольно бубнит Риндо. — И вообще, почему он звонит тебе? — Наверно потому что в графе «опекуны» стоит имя Рана и мое? — кидает телефон на стол Сано и устало потирает переносицу. — Рин-Рин. Я тебя не заставляю ходить в школу, я этого не хочу и тем более не имею на это право. Но ты сам принял это решение, поэтому будь добр нести ответственность за свое будущее. Я была бы очень рада, если бы окончил школу и получил аттестат. Я даже не заставляю тебя принимать участие в работе клуба, у тебя одна единственная работа это просто хотя бы посещать занятия и не нарушать правила поведение. Мне сделали первое предупреждение, еще раз тебя застукают за нарушением и отчислят. И будешь ты свою Хэдер только караулить возле дома. — Я всего один раз прогулял. Кто ж знал, что они даже за территорией школы свои порядки устанавливают. — ворчит Риндо, пряча взгляд. — Рин-Рин, я тебя люблю. — улыбается Вада всего на миг, затем вновь возвращает на лицо строгость. — Но еще раз тебя поймают с сигаретой или за дракой, я отправлю тебя работать в твой же клуб официантом в качестве стажера. — Жестоко. — усмехается Риндо. Вот это точно старшая сестра. Деловая по самые огурцы, блин. Ран был менее нудным. — Ладно, я понял. — Я надеюсь. — мило улыбается Сано, собираясь вернуться к работе. — Ты мне так и не ответила. Что за чучело рядом с тобой лужей растекалось? — вновь допытывает Хайтани. — И чем он тебе не понравился? — спрашивает светловолосая, не высовывая носа из бумажек. — Отбить у тебя его хочу, блять. — закатывает глаза Риндо, на что Вада тихо смеется. — Он просто помог мне донести пакеты до подъезда. — Странно, ты у нас обычно сильная и независимая, чтобы принимать помощь. — усмехается Риндо. — Скажи, ты же… Не разлюбила моего брата? — такой вопрос заставил Сано резко поднять на него голову и вцепиться злобным взглядом. Как он вообще может задавать такие вопросы, зная, как она каждый день умирает и воскресает раз за разом? — Что за бред? — Ну… Мало ли. Тебя можно понять, ты столько ждешь, переживаешь. За такое время чувства могли остыть и когда я увидел тебя с тем парнем, то… — мямлит Риндо, пытаясь подобрать правильные слова и не сгореть от стыда и смущения. Отчего он вообще этот разговор начал? Под таким испепеляющим взглядом становится ее больше неудобно. — То что? — понижает голос Вада. У нее в этот момент все органы перевернулись, словно она на американских горках. Кровь сворачивается и все внутренности свело. От Рюсея так до сих пор ответа не было и Ран так и не появился. Она уже просто устала мучаться в догадках о том, что там у него происходит. В кое-то веки получилось отвлечься, а тут ей такие новости приносят. Даже дышать стало в разы труднее. — То подумал, что… Что ты уйдешь от нас… Ты ведь здесь живешь, потому что с Раном встречаешься… — озвучил свой страх Хайтани. Он действительно перепугался, когда увидел рядом с Вадой парня и даже приревновал. Если она расстанется с Раном, то уйдет из их жизни, ее ведь больше ничего держать не будет. — Ты придурок? — выдыхает Вада. — Куда я денусь? Даже если случится так, что я с твоим братом дураком разойдусь, то на тебе это не отразится. Я здесь до сих пор остаюсь не из-за него, а из-за тебя, тупоголовый. Мы же теперь семья или тебе память вышибло? — А да?! — тут же оживляется Риндо. — Ну спасибо, утешила. Я уж думал… — Больше не думай. Мы убедились, что ни к чему хорошему это не приводит. — смеется Вада вместе с парнем и обоих отпускает. — Иди обедай. И ужин, кстати, сегодня на тебе. Сано возвращается в работу, а Хайтани так и не двигается с места, продолжая прожигать девушку глазами. По его лицу было видно, что ему нужно сказать что-то еще, но он не решается или же размышляет, стоит ли вообще к ней обращаться. Так и стоит минуты две, пока Вада не отвлеклась от работы и не заметила это скульптурное изваяние. Сано приспускает очки и снова вздергивает бровь. — Та-ак… — измученно выдыхает Сано. — Еще что-то натворил? — Да нет… — слишком подозрительно улыбается парень. Тут до Вады доходит и она устало возносит глаза к потолку. Этот сюжет они уже проходили. — Что на этот раз попросишь? — Я очень хочу записаться в клуб Такеоми. Он мне о нем рассказывал, а мне бы не мешало потренироваться и поучиться у него. Можешь с ним поговорить, пожа-алуйста?.. — умоляющий взгляд и миловидное выражение лица заставляют улыбнуться. — Почему сам с ним не поговоришь? — У тебя получиться лучше, он твой друг и тебе не откажет. У него там просто вроде все места заняты… А я обещаю не прогуливать школу и месяц готовить ужин! — Ла-адно. — снисходительно улыбается Вада. Уговорить Такеоми труда ей не составит. Сано ловит себя на мысли, что ей бы самой подтянуть свои навки не мешало бы, ну или хотя бы просто физически заниматься, у Акаши в клубе вроде как и тренажеры есть. — Это все? — Нет… — вытягивает губы трубочкой Хайтани и отводит взгляд, разглядывая все, что попадется. Как смущенная девица, не иначе. — Посещения платные… — И сколько? — улыбается Вада, заранее зная, что выпросить скидку у Такеоми будет не так уж и сложно. — Первое посещение — тысяча йен, а месячный абонемент — две… — Он ахренел?! — округляет глаза Вада. Нынче дорого уроки борьбы стоят. Это ж сколько Такеоми зарабатывает? — Пожалуйста! Я готов даже дома убираться. — складывает руки в умоляющем жесте Хайтани. — Ладно, я договорюсь. Теперь все? — недовольно выдыхает Вада, но Рин снова строит из себя дурочка и нервно улыбается. — Что, еще что-то?! — Я знаю, что достал тебя, но… Я Хэдер хотел сегодня в парк аттракционов сводить… — мнется парень, а Сано жалобно мычит думая, когда ж это закончится. Надо будет и Рана задалбывать на свидания когда вернется. — Сколько? — Семьсот… — Пятьсот. — Шестьсот… — Четыреста и будешь дома в одиннадцать. — недовольно смотрит на него Сано. — В двенадцать… — В десять. — угрожающе хмурится Вада. — Пятьсот и буду дома в пол двенадцатого. — соглашается на условия Риндо, правда немного подкорректированные. — Хорошо. — соглашается Вада и из ящика стола достает купюры, отсчитывая нужную сумму. — И когда ты уже приведешь ее просто домой на чай? Что за английская принцесса там? — Ты же сама говорила, что девушки любят оригинальность и красивые ухаживания! — сгребает деньги со стола Хайтани. — Да, но нужно и меру знать. Я, знаешь ли, не золотом сру. Иногда просто уютная атмосфера и фильм дома вдвоем тоже неплохо. — Я над этим подумаю. Обожаю тебя, систр. Я побежал. — быстро обнимает светловолосую Риндо и спешит к выходу. — Или это я слишком стара или детей лучше не баловать… — бурчит себе под нос Сано, понимая, что ужин все-таки сегодня на ней… Ладно, благо сегодня с отчетами она закончила раньше обычного. Еще через полчаса Вада разминает спину, которая от этой работы страдает больше всего и снимает очки, протирая глаза. Берет в руки телефон, проверяя на наличие сообщений. С того дня она старается держать гаджет поближе и каждые полчаса его проверят. От Рюсея новостей так и не было. Вада понимает, что прошло слишком мало времени, вряд ли он успел что-то предпринять, но неугомонному сердцу ведь не прикажешь не волноваться. Временами Сано даже посещали мысли, что Сато мог просто обмануть ее, посмеяться, а на деле же просто исчезнуть, так ничего и не сделав. Или возможно такое, что дело оказалось для него слишком опасным, выходит за пределы его возможностей и он решил его оставить. Мыслей и опасений было много и ни одно не рассеивается, назойливо летая в голове и мешая спать. Пока не придет хоть какая-то новость, она успокоиться не сможет. Был один пропущенный от Мицуи. Сано и забыла, что просила Такаши создать эскизы рабочих костюмов для официантов в новом клубе. После пожара его давно восстановили и почти достроили. Остается только заняться внутренним интерьером, нанять людей и пустить рекламу. А мебели понадобиться дофига. Один только злосчастный аквариум, который Сано уже жалеет, что впихнула туда как изюминку, стоит дохрена. А еще покерный стол, тренажеры, диваны, бар и по мелочи. А еще алкоголь с продуктами… — И снова куча денег… — досадно мыча, вздыхает Вада, опуская лоб на прохладную столешницу. А она только рассчиталась с рабочими за фасад и внутренний ремонт здания. Хорошо хоть с полами и стенами разобрались, а второй этаж почти доделан. Еще с вывеской названия клуба нужно попотеть. Вада решила оставить первый вариант с цветком. Теперь эта идея не кажется ей такой глупой. За эти пять месяцев Сано действительно ощущает себя завявшим цветком. А Косичка изначально был прав, зараза. Похоже, придется ей все же доставать запас наследства Изаны. Такие траты она не понесет, учитывая, что на ней еще Риндо, Майки и Дракен, а клуб Хайтани доход так и не увеличил, Вада до сих пор на этим вопросом пыхтит. Интересно, где бы в такой ситуации взял деньги Ран, не будь этим занята Вада? Он бы тоже с такой ситуацией столкнулся, но у него не было бы бонуса в виде внушительного наследства, и что бы придумал? Риндо все не перестает спускать приличную сумму на Хэдер, все время новые места для свиданий, подарки недешевые. Временами Сано начинает злиться и в своих мыслях уже душит эту Хэдер со словами «да соглашайся ты уже, тупица». Серьезно, в нее скоро будет денег вложено больше, чем в новый клуб, но клуб хотя бы что-то взамен отдавать будет, а она до сих пор морозиться, подарки то все принимает. Может Сано уже пора все-таки познакомиться с ней и взглянуть в глаза? Что там за особа такая ценная, мать вашу? Хотя ее тоже можно понять. Свалился вот так на голову настырный парень, а в случае Риндо тут еще и помучаться придется. Даже Сано уже поняла, что слово «нет» для него работает через раз, и то, это зависит от того, кто ему это говорит. Как знать, может Риндо просто не принимает отказа от подарков и втюхивает ей с угрозами? Уже шесть месяцев он эту девчонку гоняет, интересно, у него цель задолбать ее в упор? Вада ведь по себе знает, что симпатию подарками не купишь. Если Риндо ведет себя как засранец, то тут никакие подарки не помогут. Может еще раз стоит попробовать ему объяснить, что если девушка так долго не ведется на всю эту романтику и роскошь, то стоит поработать над своим поведением и быть попроще? Кто знает как ее воспитывали, может не стоит тратить такие суммы? Вдруг ей больше по душе прогулка по парку или вроде того? Короче, спокойное и уютное времяпровождение, а не пафос и чересчур очевидное: «Смотри, я богатый, значит автоматом ты должна меня любить!» Еще попробуй это вбить в светлую головушку Риндо! Ему если в голову что-то втемяшилось, так уже никаким дихлофосом не вытравишь… Да и на Риндо ей совесть не позволяет жаловаться. Это его деньги, его клуб, которым она временно управляет и то от его имени. Да и молодой он еще, ребенок совсем. Пусть веселиться и наслаждается детством, пока есть такая возможность, рано ему еще о финансах переживать. У Вады вот этой возможности не было, свое детство она пропустила и теперь об этом жалеет. Особенно когда смотрит на сестер Мицуя, которые кажутся такими счастливыми и беззаботными. Жизнь их еще не проверяла на прочность, они видят этот мир в ярких красках и всему поражаются. Вада бы сейчас все отдала, чтобы визжать от радости при виде какой-то конфеты. Детям слишком мало нужно для счастья, их еще не настигли проблемы и бремя этой жестокой жизни. Вот поэтому она и не говорит ничего Риндо, давая ему возможность насладиться так быстро уходящими годами детства. Он уже почти взрослый, пусть у него пока не будет голова болеть от подсчетов денег и экономии. Это проблема взрослых, тех, кто взял на себя ответственность. Поэтому придется взять часть тех средств, которые достались ей от брата. — Когда ж ты уже вернешь свою жопу в свое рабочее кресло, Хайтани… — грустно лишний раз вспоминает она о Ране и берет себя в руки. Нужно перезвонить Мицуе, а еще позвонить Такеоми. И мама Баджи звонила… Нда уж, с Мисс Баджи Вада давно не виделась. В последний раз они виделись перед рождеством, а на ее день рождения женщина поздравила ее по телефону. Надо будет в ближайшее время навестить ее, а то Сано уже начинает мучать совесть. Эта женщина так много для нее сделала, после смерти родителей почти заменила ей родную мать. Всегда с теплом и заботой к ней относилась. После смерти Шиничиро, когда это было так нужно Мисс Баджи даже хотела оформить на нее ее и брата с сестрой опеку, но Вада отказалась. Это было бы слишком с ее стороны. А теперь, эта женщина потеряла самое дорогое в жизни — своего сына и осталась совсем одна. Вада в который раз дает себе втык и напоминает, что нужно навещать ее почаще. Они обе так и не смогли пережить эту утрату, да и вряд ли это когда-нибудь забудется. У Мисс Баджи осталась только Вада, а Сано любит ее как родную маму. — Звонил, Таканчик? — улыбается Вада, так как даже через телефон может ощутить, как Мицуя закатил глаза. — Эскизы формы готовы. Могу занести через двадцать минут, посмотрим вместе и выберем. Только я с девочками, мама опять в сутки вышла. — сообщает парень. — Конечно, жду. — приободряется Вада. Девочек она будет очень рада видеть, они точно грустить не дадут. Да и к тому же они еще не были у нее в гостях в доме Хайтани. Главное, чтобы дом после их прихода остался целым. Спасибо Мицуе, который согласился помочь ей с формой для официантов в новый клуб. Он и идею обещал придумать и сам сшить. Ему она доверяет даже больше, чем дизайнерам и портным. Форма тоже должна быть уникальной, под стать клубу и запоминающейся. Одной проблемой меньше. Так, теперь Такеоми. Благо после ее дня рождения они обменялись номерами с ним и Бенкеем, чтобы больше не теряться. Сано набирает друга и после долгих протяжных гудков только и успевает рот открыть, не произнеся даже банальное «привет», ее тут же перебивают: — Занят. — в трубке слышится тяжелое дыхание и шорохи. Видимо Акаши сейчас на тренировке. — А я думала пенсионеры отдыхают в свой заслуженный отпуск. — успевает похихикать Сано прежде, чем парень сбросит вызов. — Кно-опка, так это ты. — сладко тянет Такеоми. Видимо, после того, как парень понял, кто именно ему звонит все дела вдруг стали не столь срочными. — Уже соскучилась? — А чего ты пыхтишь как загнанная лошадь? Или я невольно отвлекла тебя от более интересного занятия? — Кнопка, даже если ты мне позвонишь во время секса, я тебе отвечу. Ой, прости, тебе уже можно такие слова слышать? — издевается придурок. — Можно, но не желательно, если ты не хочешь, чтобы я специально приехала и блеванула тебе на лицо. — Чемпиона своего будущего в спарринге проверял. Говори, чего тебе надобно, принцесса без короны? — Мне надо, чтобы смерды по моему хотению впихнули в свое сомнительное заведение одного человечка. — не перестает улыбаться Сано. Как же ей нравится стебаться над Такеоми, который из тех людей, что на такие вещи не обижаются, а наоборот — подыгрывают. — Не понял, тебя в мой клуб записать надо чтоли? Решила, что нужен учитель получше, который научит тебя нормально драться? — Вот я приеду и проверим, кто из нас еще учитель, а кто так себе боец. — фыркает Вада с ноткой угрозы, а Такеоми смеется. — Я так и не понял суть твоей хотелки, милая. Тебе в мой клуб приспичило? — Не мне, а Риндо. Ты же ему напел про свой гадюшник, вот теперь и принимай. Мальчик захлебывается слюной и мечтает у тебя заниматься. — Ну хоть у кого-то из вас правильное представление о том, кто истинный хозяин боевых искусств. — самодовольно урчит Акаши, а Вада в очередной раз закатывает глаза и фыркает. — Вот увидит один раз, как я этого хозяина раскатаю блином по арене и обязательно восстановит свои представления. Кароче, принимай его в свой клуб. — Спешу сообщить, что все места заняты, дорогая. Новый набор только через два месяца, после соревнований. — Так сделай одно исключение, дорогой. Ничего страшного не случиться, если ты возьмешь одного человека. — Ты же в курсе, что тренировки платные? — В курсе, и знаю, что ты зажрался. Почему так дорого? У тебя там тренажеры из золота чтоли? — возмущается Вада. — Насчет тренажеров не знаю, а вот тренер действительно золото. Еще и красавчик. — смеется Такеоми. Всем бы такую самооценку. — Сделай скидку. — твердо настаивает Вада. — Постой, ты просила об одном исключении, а это уже два. Мне так-то тоже кушать на что-то надо. — Не прибедняйся, с голоду не помрешь. Судя по расценкам и занятым местам, ты без денег не останешься. Сделай одолжение, для старой подруги. — С какой стати? — А с такой, что я могу рассказать Бенкею, кто в тот раз обклеил его байк прокладками. — переходит на шантаж Вада и смеется. — Эй, ты тоже была в деле! — Акаши тоже смеется, похоже, ни капли не испугавшись. — Не звезди, во-первых, я только на шухере стояла, а аппликацией ты занимался, а во-вторых, я была маленькой, так что вся ответственность на тебе. И достанется тоже тебе, меня слишком любят. — Ты мелкая шантажистка и вымогательница! — продолжает смеяться парень. — Ну, пожалуйста. — хнычет Сано. — Иначе Риндо мне весь мозг перекрутит на мясорубке. — Ладно, уговорила. Цену не уберу, но сброшу. Добавлю в список и со следующей недели пусть ходит. Расписание тебе позже скину. — Ну, можешь же иногда быть чертовски хорошим человеком. Я знала, что ты пойдешь навстречу. Отказать мне у тебя никогда не получалось. — улыбается Сано, а на том конце провода кто-то цыкает. — Только не психуй, дедуля, тебе нервы надо поберечь. — Язва. — мягко обзывается Такеоми, по голосу слышно, что улыбается. — Придурок. — в такой же манере отвечает Сано. Они еще немного болтают о всякой фигне, хотя больше друг друга подкалывали и прощаются. Ну вот. Еще одно дело сделано. Уже вечер, с отчетами покончено, с Такеоми дела улажены. Остается только Мицуя с эскизами и ужин и все дела на сегодня выполнены. Можно будет и отдохнуть впервые за долгое время. Кажется, что она уже привыкла к нагрузками, поэтому и справляться стала быстрее. Вскоре пришел Мицуя с девочками. Настроения прибавилось и сил тоже. Обсудили варианты и выбрали форму для официантов. Мицуя пообещал изготовить десять вариантов и представить через месяц. К тому времени и большая часть клуба уже будет завершена. Потом немного поболтали, Вада пообщалась с девочками, которые носились по квартире и залезали во все шкафы. Все им было интересно. Затем Мицуя предложил свою помощь в готовке ужина и еще час прошел в домашней теплой атмосфере на кухне. По квартире витал приятный аромат еды и горячего какао, который был фирменным у Такаши. Сегодня и Вада наконец научилась его готовить. Все дружно поужинали и семья Мицуя засобиралась домой. Ох, сколько слез было у девочек, квартира Хайтани им явно понравилась. Они даже хотели остаться с Вадой на ночь, но Мицуя сурово запретил. На часах было уже пол одиннадцатого. Перед тем, как сходить в душ и лечь спать, Вада позвонила брату. Убедилась, что его самостоятельная жизнь протекает хорошо, даже в школу начал ходить. Немного поболтали, вот и улыбка на ее лице появилась. Вада все никак не привыкнет к старым, вернувшемся теплым отношениям с братом. Но каждый раз радуется, словно это что-то новое и необычное. Неудивительно, столько времени зря потеряли на обиды и упрямство. Перед сном Сано выработала привычку садиться за ноутбук и сразу составлять план действий на следующий день. Сегодня она даже перевыполнила часть дел, поэтому завтра есть даже часика два на отдых. Потом нужно заказывать мебель и прочую срань для клуба, так же съездить в клуб Хайтани и провести проверку персонала и забрать деньги из кассы за прошедшую неделю. Это она может сделать с утра пораньше, затем постирать вещи, что, кстати, должен делать Риндо. С недавнего времени, а именно с того момента, как Вада с переутомления свалилась в обморок вся зеленая, Риндо решил распределить обязанности. Вада — занимается финансами, работой, новым клубом и все дела, Риндо — ходит в школу, выполняет всю домашнюю рутину вроде постирать белье и пропылесосить, не трындит и все дела. С того времени жизнь стала попроще и Сано чувствует себя намного лучше, оттого и работа выполняется проще. Но, учитывая, что в голове Риндо первое место на данный период времени занимает Хэдер, на Ваду свалилась еще и домашняя работа. Ну, помыть полы и закинуть одежду в стирку труда не составит. И того, по ее расчетам, завтра она освободиться во второй половине дня, в шесть вечера собрание и у нее есть время не только поспать подольше, но и заняться чем-то интересным помимо работы. До вечера она может сходить в клуб к Такеоми или же просто прогуляться на свежем воздухе с музыкой в наушниках. Чтож, это просто прекрасный план. Вада все записывает в ежедневник, распределяя время и сладко зевает. В темноте в самый неожиданный момент начинает трещать мобильник. Время одиннадцать, звонит Риндо. Вроде как на пол двенадцатого договаривались. Либо же эта хитрая жопа решила отпроситься по телефону, что является более простым и безопасным вариантом. — Вада, тут проблемка… — В последнее время это наш дивиз. — грустно вздыхает Сано. — Слушаю. — Я походу буду поздно. — что и следовало ожидать. Только Вада хотела напомнить о договоренности, как парень эмоционально продолжил. — Мою скромницу какого-то беса потащило в клуб. И прикинь в какой? В мо… — кричит злостно Риндо, но запинается, поправляя себя таким же криком. — В НАШ клуб! Придется следить за ее задницей, тут и подсыпать чего могут, уж я то знаю, какие тут иногда могут зависать личности. — Как ее могло занести в клуб, если вы были на аттракционах? — выгибает бровь Вада, вспоминая сегодняшний разговор. Вроде все верно, речь шла про парк аттракционов. — Или ты мне снова лапшу на уши намотал? — Лапшу то я не мотал, просто… — в трубке слышится тяжелый вздох. — Да она меня достала! Все ей не так, то покладистая и веселая, то «иди нахуй, олень»! — Сано усмехается. Слово «олень» в сторону Риндо она слышит впервые. Отличница то с иголками. — Поссорились мы. Я решил в клубе пар выпустить, а тут на те, нарисовалась! И ты даже не поверишь где я ее засек! — Ну и где? — устало прикрывает глаза Вада. Порой ей кажется, что она разговаривает с деревом. И Хэдер эта. Что там у нее за биполярка? — На барной стойке! Пляшет, блять, балерина! Чуть не свалилась оттуда! Мне сиди теперь и думай, дать ей по щам за такую тупость или спасать эту принцессу угашенную. — да уж, судя по этому крику, вскипятила она ему кровь не на шутку, а в такой ярости Риндо Хайтани не каждый день увидишь. — Вада, что мне делать?.. — печально хнычет парень, спрашивая совета. И дураку понятно, что уже даже его вся эта история с недотрогой начала задалбывать. Вада лишь досадно вздыхает. Вот как этому пацану объяснить, если он слушает, но похоже не тем местом. А разгребать опять ей. — Ей сильно плохо? Насколько она пьяна? — Да в драбадан! Даже говорить толком не может. Как только умудрилась на стойку залезть, да еще и на каблуках. Она вон стоять не может. — Это ж как надо было человека уравновешенного и тихого довести до такого? — смеется Вада, пытаясь разрядить обстановку. И похоже получается. Судя по голосу, Хайтани немного расслабляется. — Родная, выручай балбеса. Я с пьяными девушками только в постели развлекался и то, там ситуация была более адекватной. Вот что мне щас с ней делать? — Ладно. Не думаю, что родители пай-отличницы будут рады такому сюрпризу на ночь глядя. Проследи там за ней, отведи ее в свой кабинет, чтоб не мешались. Водой запасись. Протрезвеет — вези ее домой. Если будет совсем плохо, можешь везти ее к нам. Только при условии, что ты будешь дома в двенадцать и тошнить ее будет исключительно в унитаз. — усмехается Вада. — И заниматься ею будешь сам. Мне завтра рано в клуб ехать, так что желания всю ночь проторчать с водой и тазом над ложем твоей отличницы у меня нет вообще. — Спасибо, родная, я понял. Ты лучшая! Спокойной ночи. — быстро прощается Риндо и сбрасывает звонок. Сано остается только тяжело вздохнуть, прикрыв ладонью лицо. Что ни день, то приключение. Порой ей кажется, что даже ее опыт и отработанные навыки воспитания на таком ребенке, как Риндо просто тухнут. Вот уж неугомонный экземпляр. Вот что с ним делать, дать по заднице? Или может найти эту Хэдер и ей дать по заднице? Риндо хоть и засранец, но что-то подсказывает, что в этой ситуации дело не в нем. Кого то из этих двоих явно в детстве уронили. И зная, кто воспитывал Риндо, то это не кажется шуткой. Риндо можно понять, у него возраст такой, гормоны бушуют, а учитывая его вспыльчивый характер, который еще не до конца сформировался, его поведение нормально. Вада решает, что лучше отправиться спать, а завтра снова попробовать поговорить с Риндо. Может после сегодняшнего, до него что-нибудь наконец дойдет. Вада отправляется в свою комнату и направляется к любимой кровати. Затем что-то в голове щелкает и Сано меняет маршрут до комнаты Риндо. Там она оставила подаренный на день рождения плейер с наушниками. Слишком неуютно засыпать одной в огромной квартире, в большой кровати и в полной пугающей тишине. В такие времена музыка спасает. Слушая волшебную мелодию, Сано перед сном хотя бы мысленно отправляется в свой отдельный выдуманный мир, где она счастлива, где нет бед и печали, где все ровно так, как ей бы хотелось. Эти мечты помогают не сойти с ума и сохранить веру в хорошее, которая с каждым днем ее покидает. Найдя нужную ей вещь, Вада собирается возвращаться обратно, как по пути взгляд цепляется на за рамку на столе Риндо. А точнее за одну из них. В рамке, что сделала Вада, стоит та самая фотография с пикника. Тот день, пожалуй, был самым лучшим из дней, проведенных с Хайтани. Грусть снова потянула свои холодные ручонки к ее сердцу. Даже на этой фотографии Ран улыбается так, словно улыбаться это что-то страшное и преступное. Но улыбка не кажется злой или наигранной, она настоящая. Авторская, так сказать. Даже улыбаясь так незаметно и угрюмо, его улыбка все равно искренняя и счастливая. Вада проходит в свою комнату, достает из ящика стола маленькую картонную бумажку и наконец падает на кровать. Включает плейер, вставляет наушники и отворачивается к окну. Музыка обволакивает тело и расслабляет сознание. Вада сжимает в руке картонную записочку, лишь она одна дарит ей надежду и веру в лучшее и позволяет хоть на миг заглушить свой страх. Содержимое этой записки Сано может прочитать даже в темноте. В ее голове буквы, написанные родной рукой горят ярким шрифтом и повторяются как заевшая пластинка. Сано уплывает в своих мыслях, мысленно подпевая красивому, но грустному голосу мужчины в наушниках и смотрит в окно. Оттуда на нее смотрит такая маленькая, но такая яркая и завораживающая луна. Такая одинокая, но такая важная для Сано. После своего дня рождения Вада намеренно больше не закрывает окно шторами, каждый день засыпая, выискивая луну на темном небе. Она одна, но освещает даже самую мрачную атмосферу, меняя цвет неба из черного в синий. «Где бы ты не была, Вада, знай — мы смотрим с тобой на одну луну»… Сано каждую ночь на нее смотрит в надежде, что это действительно так. Ведь во время этой разлуки, лекарства для души так и не нашлось. Пока они так далеко друг от друга, луна — это единственное, что каждую ночь их соединяет. А в голове снова и снова внутренний голос подпевает песне мужчины. Вада даже не знает, кто исполнитель, но он явно был в похожей ситуации. Когда мы ищем родственную душу, того, кто может нас понять и осознать, через что нам приходиться проходить, как правило находим утешение в песнях. Потому что только в песнях можно найти людей, похожих на тебя и строчки, которые взяли словно из сценария твоей жизни. «Я всего лишь искал короткий путь домой, но это сложно, Так сложно. Где-то в этом городе есть дорога, по которой мы могли бы пройти вместе, Но, возможно, теперь в этом нет смысла… Мы слишком долго отрицали, Теперь мы оба устали от попыток: Мы зашли в тупик, и не можем из него выйти. Нечего переживать, Прошлого не воротишь. Ты сказала, и я понял, Думаю, имеем то, что имеем. Я всего лишь пытался притупить боль, Но я заставил тебя плакать, и я не могу остановить плач. Всего лишь пытался спасти себя, Но я снова потерял тебя.» *** Риндо вернулся домой лишь к шести утра. Всю ночь он придерживал этой строптивой девчонке волосы и заливал в нее нереальное количество воды. А пьяная она более сговорчивая. Они даже смогли поговорить по душам впервые за весь период их общения. Ну, говорила скорее она, а Риндо внимательно слушал и записывал в своей голове нужную информацию. В дом он все же решил ее не везти, хоть в какой-то момент он испугался настолько, что думал вызвать скорую. Дома Вада, уставшая и без того убитая. Она итак ишачит каждый божий день, еще и успевает о брате заботиться. Рин решил, что ей итак проблем хватает, а свалившаяся на голову пьяная девчонка среди ночи это будет перебор. Сано бы лучше ловить каждый момент, чтобы поспать и тратить время на отдых, нежели всю ночь торчать на ногах, обхаживая девицу, которая так безответственно потащилась в клуб, где одни головорезы и обитают. Каков итог? Хайтани всю ночь не спал, порхая вокруг Хэдер и задолбался. Под утро, когда девушка пришла в себя отвез ее домой, а как сам до дома добрался не понимает. Глаза всю дорогу слипались, то и дело подвисал. Парень прошел на кухню, в надежде сделать кофе, которое должно было помочь. По крайней мере он на это очень рассчитывал. Через час в школу, спать ложиться бесполезно. Что уж жаловаться, сам виноват. Он сам принял решение посещать это адское заведение и никто возиться с этой девкой его уж точно не заставлял. Остается собрать силы в кулак и терпеть. Тем более, что Сано страдает гораздо больше него. Дело незначительное — просто сходить в школу. Вада права, пора браться за мозги и вникать в суть ведения бизнеса. Он строго намерен и очень хочет помочь бедной девушке, которая сейчас крепко спит в бывшей комнате брата. В последнее время хоть со сном у нее меньше проблем стало. Рин берет приготовленный ароматный кофе и делает глоток в надежде взбодриться. Затем с чашкой в руках следует в комнату, где обосновалась светловолосая. Дверь приоткрыта, поэтому парень без лишнего шума проходит. Девушка тихо сопит, хмуря во сне брови, что портят безмятежное ангельское лицо. Смотря на него и не скажешь, что ей восемнадцать. Ей словно лет десять. Первые лучи света пробиваются в окна, попадая ей на лицо. Риндо ставит чашку на стол, и задергивает занавески, дабы противный свет не мешал ее отдыху. Одеяло с нее совсем сползло и валяется где-то на полу. Девушка спит в одной из футболок брата, которая сейчас задралась по пояс, открывая вид на живот. Вада не изменяет своему вкусу в одежде и всегда ходит в спортивном топе, поэтому каждый раз, как и сейчас взгляд парня невольно цепляет шрам на животе. Рана окончательно зажила, оставляя на поперек живота заметную полосу, длинной сантиметров десять, если не больше. Как только напополам ее не разрезали, шрам почти от края до края талии. Роковая ошибка, что на всю жизнь оставила свой отпечаток, дабы они никогда не забыли, что им пришлось пережить и ценили, что есть друг у друга. Хайтани лишь грустно улыбается и осторожно, дабы не разбудить девушку, возвращает одеяло на кровать и накрывает ее. Свернулась бубликом, видно же, что замерзла. Словами не описать как Риндо ее жалко. Он бы, наверное, не выдержал, если бы его засунули в ее шкуру. А еще безумно стыдно. Рин живет на всем готовом и вообще не о чем не париться, а ведь это ее заслуга. Если Вада не осталась с ним и не взяла все на себя, он бы вряд ли справился. Он очень хочет помочь, потому что видит, как она каждый день все больше погибает. И дело, увы, не только в количестве обязанностей, которые она одна на себе тянет. Поэтому Хайтани твердо для себя решил, что с этого дня он начнет вникать в дела клуба и исправно посещать занятия в школе. Хочется облегчить ей жизнь и дать повод для гордости. Парень выходит из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь, дабы никакие лишние звуки не разбудили Сано и отправляется к себе. Ставит кружку на свой стол, а затем и сам плюхается на стул. Достает из ящика учебники и тетради, намереваясь выполнить домашку. Как-то же нужно скоротать этот оставшийся час, да и не мешало бы хотя бы один раз принести готовое домашнее задание. Вада права, за его хотелку, вызванную лишь желанием поймать в ловушку одну противную девку им обходится слишком дорого. Пора задумываться об образовании, чтобы доказать Ваде и, прежде всего, себе, что он может в жизни и сам чего-то добиться. В поисках ручки Риндо случайно цепляет взглядом две рамки на своем столе. Он и до этого почти каждый день глазами полировал. Самые родные люди на фотографиях, их улыбки вызывают и грусть и тепло внутри. Рин в очередной раз вспомнил брата и еще больше приуныл. Так долго никаких новостей. Помимо подарка Вады на день рождения, Ран ни разу не объявился и даже не намекнул где он и что у него там происходит. Хайтани тянется в карман за телефоном, чтобы в очередной раз позвонить тому несчастному полицейскому и узнать, нет ли новостей о брате. — Да, чтоб тебя… — тихо ругается парень, когда достает телефон и вспоминает, что он разряжен. Быстро ставит гаджет на зарядку и на время про него забывает, пытаясь сосредоточиться на домашке. Спустя двадцать минут снимает телефон с зарядки и набирает номер, который уже выучил наизусть. Немеренное количество раз он его мониторил. Только звучит в трубке первый гудок, Как Риндо слышит тихий стук в дверь. Входную. Сначала думает, что ему послышалось, но затем последовал еще один стук — погромче. Хайтани в недоумении поднимается со стула и топает в коридор. Кого могло притащить в такую рань нелегкая? Почту вроде в почтовый ящик кидают, да и вряд ли Вада ждала гостей в такое время, Риндо — тем более. Парень проворачивает замок и открывает дверь, натыкаясь на виноватый, но такой счастливый взгляд. Парень столбенеет толи от неожиданности, толи от ужаса и шока от невозможности происходящего. Сердце набирает обороты и громыхает в горле, кровь забурлила от адреналина, который даже перед смертью не хапнешь. Кислород застрял в глотке и Рин чуть не задохнулся. — Привет, брат. — родное, тихое и с хрипотцой. И лишь на этом моменте Риндо выдохнул весь воздух, что задержался в легких. Он глазам своим поверить не может и осознать, что это не сон и не галлюцинация от недосыпа. Перед ним стоит его родной брат и в то же время это совсем не он. Вместо привычных кос, которые Риндо всегда высмеивал и считал тупостью теперь коротко стриженные фиолетовые волосы с черными прядями. Он по началу даже напрягся, так как не сразу узнал брата и лишь родные сиреневые глаза заставили очнуться. Даже глаза изменились, он словно постарел лет на десять и теперь перед ним не его брат, а настрадавшийся и хапнувший дерьма мужчина. Лицо не выражает ничерта, об этот лед можно порезаться. От него веет холодом и неловкой отстраненностью. Они всю жизнь были бок о бок, а сейчас словно впервые видят друг друга. Каждый из них изменился и теперь не знает, как вести себя друг с другом. Как пить дать это Ран. Ран, черт возьми, Хайтани — брат, который внезапно пропал и так же внезапно объявился спустя так много времени. Первое оцепенение проходит очень долго. Братья стояли, казалось, вечность, не решаясь что-то предпринять. Так и пялились друг на друга — один с шоком и сомнением, второй — с виной и радостью. Кажется, никто из них все это время не дышал. Чтож, похоже сегодня школа отменяется. Ощущение, будто у двоих одновременно в этот момент в голове плясала та самая обезьянка с тарелками. Оба не могли и слова выдавить, ни вздохнуть нормально, ни пошевелиться. Эта напряженная тишина длилась слишком долго, пока наконец один из них первым не взял себя в руки: — Риндо, я… Слушай… — договорить и даже сформулировать дальнейшие слова Рану не дали. Риндо сразу впечатал ему кулак в челюсть, вкладывая в удар всю силу, которая у него только была. Даже самым злейшим своим врагам он никогда не хотел прописать настолько максимально болезненно. Что такое эта жалкая боль от удара, когда его самого без физической силы каждый день в солнечное сплетение раз за разом колотило от воспоминаний и переживаний о брате. Жевалки Рана напрягаются, голова так и не движется с места, оставаясь повернутой в сторону после удара. Он не двигается с места, не намереваясь ни защищаться, ни уж тем более отвечать. Он горько осознает — заслужил. Этого удара мало, слишком мало, чтобы описать ту боль которую Риндо испытывал чертовы пять месяцев. А это ведь только за него. Как вспоминает, какого было Сано, то кровь бурлит кипятком, в душе словно вулкан извергается, готовый вот вот взорваться от переполняемых эмоций и непонятно каких: ярости или радости, что этот оболтус жив. Еще Риндо никогда не хотел настолько сильно кого-то прибить, но так же сильно и радоваться появлению человека. Две стороны, жаждущие совершенно разного разрывают его изнутри. Воздух прет из легких со свистом, ноздри раздуваются словно у бешеного дракона, а руки чешутся бить и бить этого придурка, пока не поймет масштаб своего поступка. И даже этого все равно будет мало, чтоб передать хоть двадцать процентов из ста того, через что они с Вадой прошли. Только Ран вновь возвращает взгляд на брата, как Риндо ударяет еще раз. Затем еще раз, на этот раз четко в живот, чуть ниже солнечного сплетения, отчего Хайтани складывается пополам и старается дышать ровно. Риндо тоже старается утихомирить свой пульс и восстановить дыхание, которое перло, словно он стометровку раз десять без остановки пробежал. Никто так и не выдал ни единого слова. Обоим хреново, Ран понимает, что получает заслуженно и брату нужно выпустить пар, все, что накопилось по его вине. Риндо же начинает понемногу успокаивать свою ярость, которая сменяется диким облегчением и радостью. Брат дома. Живой и, ну с этого момента, не совсем невредимый. — Я все тебе расскажу. — выдает наконец Ран, который так и не выпрямился, оставаясь в том же положении, упираясь руками в колени. — Естественно расскажешь, куда ты денешься. — мрачно звучит голос Риндо. — Вставай, идиот. — хлопает брата по плечу и подает ему руку. Ран принимает помощь, Риндо тянет брата на себя и поднимает, тут же заключая в крепчайшие объятия. Риндо вцепился в брата мертвой хваткой, как было только в тот самый роковой день их детства. Слезы щипают глаза, но парень их усердно игнорирует, сжимая пальцами куртку брата. В таких объятиях можно либо задохнуться, либо что-то сломать, но их это мало волнует. Старший брат дома, наконец. Так долго его не было, так сильно он был нужен и вот теперь все закончилось. Они прошли те самые проклятые круги ада и дошли до точки успокоения. Теперь точно все дома. Теперь все точно будет хорошо. Ран хлопает брата по спине, прижимая к себе ближе, словно хочет вдавить его внутрь себя и закрыть там навечно, дабы больше никогда не расставаться. Очень долго они стояли вот так вот молча, думая каждый о своем и четко осознавая — теперь все будет прекрасно. Затем так же молча отлипают друг от друга и проходят в квартиру. В родных стенах, которые до сих пор сохранили все моменты Ран чувствует себя в безопасности и ощущает успокоение. Он дома и теперь уж точно никуда отсюда не уйдет. Закончился кошмар, пора просыпаться. Братья проходят на кухню и усаживаются за стол на против друг друга и еще пару минут просто пилят взглядами. Где-то на фоне слышны раздражающие тиканья часов, а из окна доносятся звуки просыпающегося города. Ран осматривает свой дом, замечая некоторое изменения, которые он толком не рассматривал в те разы, когда прибегал оставить послания. Сейчас все кажется другим, это все тот же его родной дом, но в то же время такой чужой. Видимо, Ран просто отвык. — Я слушаю. — тихо рычит Риндо, ожидая долгого и подробного рассказа. Ему слишком невтерпеж узнать где брат пропадал столько времени. — Я все расскажу, но сначала… — Ран выдыхает, чувствуя, как ноет в груди. — Где она? — Спит, что удивительно. — хмыкает Риндо. — И я бы очень не хотел, чтобы ты ее будил, она итак сутками в работе по твоей милости. — Я это понимаю, но ты тоже мог бы и посодействовать в делах твоего же клуба, а не спихивать на нее. — Мы сейчас снова будем сраться? Я и без тебя это понимаю. — огрызается Риндо, который вновь заводится. — Ты к нам насовсем или так, проездом? — Не самое время для шуток. — твердо заявляет Ран. — В моей комнате? — задает на данный момент самый важный для него вопрос Ран. Брат сидит насупившись и громко сопит, выражая недовольство. Пара секунд картины «надутый ежик», после чего Риндо все же улыбается: — В твоей в твоей. Иди уже, Ромэо. Только постарайся ее сильно не пугать. — тихо смеется Хайтани, который словил дозу неземной радости. Какие уж тут обиды? Они же братья, живой вернулся и то хорошо. Обижаться он оставит возможность той, кто действительно имеет на это право. Ран тут же подскакивает со стула и стартует в свою комнату. — Ей вроде вставать через полчаса, может все-таки пожалеешь ее и подождешь? — в догонку кидает Риндо. — Прости, не могу. — наконец улыбается и Ран, доходя до своей комнаты и тихонько открывая дверь. — Придурок. — под нос себе бурчит Риндо и усмехается. Пора делать ставки: убьет или расцелует? Скорее сначала расцелует, а потому убьет. А может месть подается холодной и она его за ужином отравит, кто этих девок разберет. Ран максимально тихо проходит в свою комнату, по которой безумно соскучился и застывает в проходе. На его кровати клубочком лежит самое милое создание в мире. Во рту моментально пересохло, а в голове отрубились все мысли, оставляя лишь набирающий скорость стук его сердца. Кровь сворачивается и все внутренности сводит. Пузырьки с кипятком в венах начинают взрываться и сжигать кожу изнутри. Кровь шумит в ушах, колошматит по венам с бешенной скоростью. Ран тихонько прикрывает дверь и осторожно двигается к спящему чуду. Так же медленно забирается на кровать, дабы не разбудить раньше времени девушку. Его сердце ухнуло в желудок в момент, когда Сано заворочалась и перевернулась на другой бок — к нему лицом, продолжая тихо сопеть. Более светлого и прекрасного создания он в своей жизни еще не встречал. Ран очень много раз представлял их встречу после долгой разлуки, думал что скажет, что сделает. А сейчас все разом из головы вылетело, оставляя лишь одно дикое желание — прикоснуться наконец к нежной теплой коже и ощутить это на своих пальцах. Видеть ее так близко, в его футболке, с тем самым ценным для Рана кулоном на шее — одно из главных его радостей. Родные черты лица, которые не уходили из его мыслей не на минуту сейчас кажутся совсем другими. Ран боялся, что забудет за столь долго время этот образ, но он въелся в мозг и ни под какими пытками его оттуда не вытравишь. Даже в полумраке комнаты ее кожа все такая же светлая. Лице умиротворенное и расслабленное, ресницы во сне подрагивают. Кончики пальчев начало неистово жечь в желании прикоснуться к нежной коже щеки. Пальцы до сих пор помнят фантомное ощущение ее кожи. Ран сглатывает, пытаясь унять свое сердце, что галопом скачет в ребрах от радости наконец видеть ее так близко. Она здесь, перед ним, рядом. Ее можно обнять, ее можно коснуться и убедиться, что теперь это все не будет лишь сном в перерывах между кошмарами. Словами не передать, как долго он об этом мечтал. Но в его сердце и страх присутствует. Как она отреагирует на него? Как знать, может ее чувства уже давно угасли, что будет не удивительно, учитывая сколько они не виделись. Может посмотрит на него и испепелит своими чарующими глазами, словно врага. Может обругает и не захочет больше видеть. Не позволит больше быть с ней рядом, не разрешит обнять. Эти мысли словно кол в сердце вгоняют заживо и заставляются занервничать. Но смысла оттягивать нет. Если разлюбила — Ран сделает все, чтобы вернуть ее чувства. Прогонит — он не уйдет. Она его, она для Рана была создана, и Хайтани ничерта никуда ее не отпустит больше. Даже если придется вечность биться башкой в закрытую дверь ее сердца, он больше не отступит. Столько испытаний пройти, гореть заживо в аду, тонуть в океане отчаяния и преодолевать смерть. Ран не для того все это стерпел, чтобы вот так просто от нее отказаться. Это все было ради нее и Хайтани верит, что Вада его поймет. Примет в свои объятия, погладит по голове и со слезами на глазах простит все ошибки. Так она всегда поступала. Справедливо. И Ран в ее справедливость верит, вверяя свою судьбу в ее руки. Ран почти невесомо проводит костяшками пальцев по бархатной коже щеки девушки, когда внутри него самого в этот момент вопит душа и танцует сердце. Там внутри такие взрывы с оркестрами куролесят. Вада хмурится, но не просыпается. Такое зрелище заставляет Рана непроизвольно улыбаться. Вот тянутся губы до самых ушей и все тут, это не поддается контролю, да Ран и не хочет это останавливать. Его душа поет, хочется петь и визжать как девчонка при виде цветочков. Он слишком долго подавлял свои эмоции, что теперь они тупо внутри не умещаются и прут на волю на всей скорости, сопровождаемые громкой музыкой и салютами. И все в ее честь. Все из-за нее. Девчушки, сломанной, грозной, но изменившей его жизнь и его самого. Заставила стать своим рабом и подчинила себе его сердце. Теперь она распоряжается им как ее душе угодно, а Ран и не против. Он этим наслаждается. Удивительно, но любовь вовсе не дерьмовое и страшное чувство, убедиться в этом ему тоже помогла Вада. Мировоззрение Рана переписалось по новой, кому скажешь не поверят. Она точно ведьма. Вада это драгоценный, нежный, красивый цветок с шипами, что принес весну в его душу. Ран ведет носом от шеи до уха, вдыхая любимый, сносящий крышу запах розы и сирени. Губы касаются ушной раковины, скользят ниже и оставляют невесомый отпечаток за мочкой в виде поцелуя. Сано вновь хмурится и приоткрывает глаза. Видно, что она еще совсем не проснулась, смотрит на него сквозь сонную пелену в глазах и вдруг улыбается. Робко так, почти незаметно, но с каждой секундой эта улыбка становится все шире. Ран тихонько смеется, наблюдая за этой милотой. Вада еще явно не осознает того, что сны закончились. Что он здесь, рядом с ней. — Ну здравствуй, цветочек. — проговаривает шепотом Ран на русском. И эта фраза становится ключевой, сметая нахрен все остатки сна. Сонная улыбка пропадает с лица Вады, она поднимает голову с подушки и распахивает глаза. В них отражается ужас, перемешенный с шоком. Вада хмурится, щурится, пытаясь понять что за человек сейчас перед ней. Лицо такое до боли во всем теле знакомое, но вот прическа… Взгляд Сано падает на глаза, сиреневые, яркие и смеющиеся глаза. Она задерживает дыхание, что выходит совсем непроизвольно. Вада все еще не верит в происходящее и это очень хорошо отражается на ее лице. Губы приоткрылись в немом недоумении, дыхание напрочь перекрылось, а сердце то опасно замедляется, то ускоряется, отбивая ребра до легкой боли. В полумраке ее глаза блестят от страха и слез непонимания. Она все еще спит, это очередной сон, который преследует ее каждую ночь? Но во сне Ран с косами, а тут будто совершенно другой человек. Взрослый мужчина с болью в глазах, такой же как и у нее. Сано моргнула единственный раз за это время и все же смогла сделать первый судорожный громкий вдох. Карие глаза бегают по его лицу, пытаясь зацепиться за родное и такое любимое ее полумертвому сердечку, которое, кажется, сейчас лопнет совсем от таких эмоций. Вада с недоверием, боязливо медленно берет его лицо в ладоши, в глазах ее отражается испуг, намешенный с облегчением, которое она пока еще не осознала. Сано не поспевает за спектром своих эмоций, что сменяются каждую секунду. Казалось, что время вокруг них остановилось, жизнь замедлилась, и лишь их сердца бьются вунисон все так же быстро. Их сердца, которые при этой долгожданной встрече рвутся навстречу друг другу, желая слиться в одно целое. Вада ощущает его холодную кожу на своих руках и все еще не может поверить, что это происходит на самом деле. Они смотрят лишь друг другу в глаза, боясь хоть на миг отвести взгляд. Молнии в яркой сирени уже не борются, а дополняют ураган в шоколадных глазах. Такое сейчас внутри у каждого творится. Ран боится, что девушка его отправит в пешее эротическое, а Вада боится, что сейчас проснется. Если это просто прекрасный сон, то она хочет остаться в нем навечно. Не будите ее, оставьте здесь. Ран видит, как бешено бьется венка на ее шее, как выделяются ключицы от рваного дыхания девушки. Вада осознает реальность происходящего когда чувствует, как на ее руки, что по прежнему находились на лице парня падает горячая слеза. Ее будто разрядом молнии прямо в голову пронзает. Она громко выдыхает весь воздух из легких вместе с всхлипом облегчения и прыгает на Хайтани с объятиями, сваливая на кровать. Плачет в голос, сжимая в руках его волосы, натягивая у корней так сильно, будто вырвать хочет. Ран обвивает руками ее талию, сжимая с такой мощью, что чувствует, как трещит хрупкое тело в его руках и вот вот сломается. — Ты дома… — сквозь душераздирающий плач произносит Вада, после чего радостно смеется. И плачет и смеется, с кукухой можно распрощаться. — Где ты был, а? Где тебя так долго носило?.. — сбивчиво шепчет Вада куда-то ему в шею. А Хайтани не может выдавить из себя ни слова, утопая в этом моменте, родном запахе и ощущения теплой кожи на своих руках. Вада его согревает, заставляет чувствовать себя живым наконец. Вада поднимается с парня, застывая напротив его лица. На щеки Рана капают ее слезы, а он смотрит лишь на ее улыбку, которой ему все это тяжелое время до ужаса не хватало. Ран боится пошевелиться, сказать что-то. Он не знает, какой дальше реакции от нее ожидать, но, к его счастью, Вада оказывается более смелой. Без лишних мыслей Сано впивается в его губы долгожданным поцелуем, безумным, передавая через него все свои эмоции, на которые слов не найдется никогда. Ран тут же звучно выдыхает, сразу перехватывая инициативу на себя. Дерзко, эмоционально, он не целует, он готов ее сожрать. Хайтани кусает ее губы, снова и снова вторгаясь языком в теплый рот, а затем снова кусает. Вада за ним не поспевает, да она и не думает вообще, полностью отдаваясь моменту и его сильным рукам, которые лихорадочно шарили по ее спине, шее, щекам, зарывались в пушистых волосах. Вокруг словно громыхали молнии, бушевала невиданная буря, даже воздух бился током. Две смертельные стихии сошлись воедино в порыве бешенных чувств. Все тормоза, страхи и сомнения слетели к чертям. Они чувствуют лишь друг друга, не видят и не слышат ничего вокруг. Попадя в этот плен, уже никто из них оттуда не выберется, да и не собирается. Первой поцелуй разрывает Вада, туманным взглядом впиваясь в его глаза. Дышит как загнанная лошадь. Утыкается ладошками в его грудь. Там мотор отбивает за двоих. Неужели кошмар правда позади? Неужели он здесь, живой, она его чувствует, может целовать. Если это по прежнему сон, то это уже слишком жестоко. — Где ты был, засранец, а? — улыбаясь, спрашивает Сано, которая до сих пор не может сдержать слез, что льются водопадом. — Ты хоть представляешь, что тут было без тебя?! — Не плачь. — шепчет Ран, стирая слезы с вмиг порозовевших щек, а сам улыбается как дебил. Вада встает с парня, хватает его за грудки и поднимает следом. И вот она уже сидит у него на коленях, рассматривая волосы. — Я все тебе расскажу. Вам обоим. — Скажи мне, что все закончилось. Что ты больше не исчезнешь. — почти умоляет Вада, прошибая взглядом, измученным и радостным одновременно. — Вада, я здесь, с тобой. И больше я никуда не уйду, слышишь? — берет ее лицо в ладони Ран, стирая все новые и новые слезы большими пальцами и говорит так строго, так серьезно, пытаясь ее в этом убедить. — Ты сделал то, зачем уезжал? — Да. Все закончилось. Теперь все будет хорошо. У нас всех. Ну все, не реви, успокойся. — давит на затылок Хайтани, опуская голову девушки себе на грудь и гладит ее по волосам, раскачивая в стороны, словно младенца. А сам прикрывает глаза, вдыхая полной грудью облегчение. Наконец она в его руках, так, как и должно быть. Пять месяцев это казалось лишь мечтой, которая была очень маловероятна. — Тогда пообещай мне, — вновь поднимает голову Вада, впиваясь взглядом в его глаза. — На коленях, Хайтани, что будешь рассказывать мне обо всем, что ты думаешь и переживаешь и больше никаких тайн! — Боюсь, ты так быстро сойдешь с ума. — улыбается в своей манере парень. — Значит сойдем с ума вместе. — строго выдает Сано, чьи глаза светятся от счастья, что аж искры разлетаются. Зрелище самое удивительное в мире. — Что это за клоунская прическа? На тебя как-будто дети краску уронили. Как я тебя теперь буду Косичкой называть? — Придумаешь новое прозвище. — пожимает плечами Ран, выводя пальцами узоры на ее спине. Так приятно и щекотно, мурашки тут же расползаются по всему телу. — Какое? Баклажан?! — возмущается светловолосая чуть ли не визжа, что заставляет Хайтани смеяться. — Ты давай-ка обратно свои патлы отращивай. Я вообще-то хотела испытывать на тебе навыки парикмахера. — Я вспомнил, что обещал тебе цветение сакуры посмотреть. — лыбится эта, теперь уже, НедоКосичка. — Какой же ты придурок. — констатирует с улыбкой Вада. — И как тебя угораздило запасть на такого? — повторяет свою лукавую улыбку парень. — Сама не знаю, признайся, ты меня приворожил. Признайся, к гадалке какой ходил, а? — А что так можно было? А я столько времени потратил, полагаясь на свое обаяние. — оба смеются, прикасаясь лбами к друг другу и еще долго просто молча, безотрывно смотрят в глаза, наслаждаясь моментом и пытаясь его переварить. — Я столько раз был в шаге от смерти, цветочек. И все это время только ты меня выручала, Вада. Я так тебе благодарен, и за себя, и за Риндо. Я не представляю, как бы все закончилось, не будь тебя в нашей жизни. Ты снова спасла меня, Вада. — Снова? А когда первый раз был? — Когда ты появилась и своим ужасным характером начала наводить порядки в моем доме и переворачивать мою жизнь. — улыбается Хайтани, как котенок трется кончиком носа об ее аккуратный маленький носик, который она так часто забавно морщит. По этому зрелищу Ран тоже безумно соскучился. И за ее шутками, и за ее недовольным, но таким милым выражением лица. И даже по перепалкам с ней он соскучился. — Да ну, серьезно? — тянет Вада, чьи слезы наконец закончились, оставляя свой пост счастливой, немного игривой улыбке. — Ты зараза, Хайтани. — Язва. — улыбаясь, шепчет Хайтани, надавливая своей огромной фигурой и медленно опускает ее на кровать, нависая сверху. Этот блеск в шоколадном, обволакивающем море его опьяняет. — Засранец. — усмехается, еще шире улыбаясь Вада, попадая под гипноз яркой сирени. — Знаю. — прищуриваясь, довольно мурлычет ей в губы Хайтани, отчего его улыбка расползается почти до ушей. Не в силах удержаться, целует ее сначала в нос, а затем и в любимые, мягкие губы, о которых многие могут только мечтать. Ран бережно обнимает их по очереди и откровенно втягивает в рот, едва касаясь кончиком языка. Мурашки Вады в восторге, а живот поджимается до боли в мышцах. Пальцы впиваются в его крепкие плечи. Хайтани это никак не мешает, он лишь продолжает плавно раздвигать ее губы языком. Все тело покалывает, по венам струится жар. Теплые, влажные губы Рана скользят по её губам, по подбородку. Он ведет носом по щеке к уху. Щекотно дует на кожу. Счастливые бабочки расползаются по ней и радостно гоняют мурашек. Сано не хватает кислорода, а его губы уже на ее шее. Он касается ее языком в очень чувствительных местах. Отрывается наконец, возвращая пьяный взгляд на ее лицо, любуясь ее порозовевшими щеками и нездоровым блеском в глазах. Сбивчиво дышит ей в рот, поглаживая пальцами вдоль живота под футболкой. Там наверняка останутся ожоги от этих прикосновений. Кончиками пальцев Ран чувствует тот самый шрам, моментально чувствуя, как ударяет кровь в голову. У него точно такой шрам на сердце, только в отличие от того, что у нее на животе этот не заживет. Он до сих пор кровоточит и бьет по совести. Его не было рядом, он предпочел заниматься совсем другими делами, которые считал важнее на тот период. Только сейчас понимает, что важнее ее жизни ничего нет. Он должен был быть рядом с ней, вместе с ней бороться за жизнь и переживать трудные моменты. Шрам то зажил, а как ему память стереть? Как выжечь из сознания те картины страшного дня? Он до сих пор ощущает тепло ее крови на своих руках, этот кошмар преследовал его каждый божий день. — Люблю тебя, придурок. — тихо произносит Вада, запуская новые фейерверки в груди Хайтани. Для него эти слова словно громом в уши ударяют, разливаясь теплым сиропом по венам. — И что это значит? — Это значит, что я чуть не сдохла без тебя! — возмущается Вада, начиная дубасить его ладошками везде, где только попадет. Выбралась из-под него, пока Хайтани смеялся, не в силах остановиться. Вада как припадочная фигачила его сначала руками, затем в ход пошла подушка, отчего парень свалился кувырком с кровати, продолжая громко хохотать. Сано спрыгнула с кровати вслед за ним, села на Рана сверху, ударяя подушкой по лицу, желая придушить эту заразу. Как так можно вообще?! А он как чертов клоун, ничего не отвечает, только ржет и качает своей тупой башкой. Скотина! Одному черту известно, что она тут пережила, пока его не было, а он тут заявился и еще и ржет! Зараза окаянная! Да чтоб ему всю жизнь икалось! Но даже эта злость, намешенная с обидой и страхом не перекроет радости от долгожданной встречи, что прет отовсюду, отдается вибрацией по телу и собирается в горле, намереваясь хоть как-то вырваться. Ей хочется кричать от счастья. Наконец пришел момент, когда Ран начал действовать. Когда подушка в очередной раз почти достигла его лица, он выхватывает ее из рук светловолосой и отбрасывает подальше. Вада не растерялась и уже было хотела начать бить его руками, но Хайтани вовремя их перехватил и крепко удерживая, ловко поменял их местами, нависая над пыхтящей и растрепанной девушкой, фиксируя руки над ее головой. Она сдувает волосы с лица, пытаясь отдышаться и дергается, желая зарядить ему хорошенько между ног, чтоб помучался, козел такой. Ран усаживается на нее своей огромной тушей, фиксируя и ноги, оставляя Ваду в беззащитной позе без возможности пошевелиться, а сам не может перестать смеяться. — Серьезно, Косичка, еще раз подобное выкинешь — голову оторву и в задницу засуну усек? — угрожающе шипит Вада, а Ран лишь улыбается, наклоняясь к ее лицу, одной рукой по-прежнему удерживая ее запястья над головой, а второй помогает убрать волосы с лица, гипнотизируя своими глазищами. — Я тебя люблю больше, хоть ты и язва еще та. — усмехается Хайтани и кусает ее за нос, проходясь в месте укуса языком. Это вызвало его самую любимую и долгожданную реакцию — девушка сморщила нос и фыркнула. — Люблю, слышишь? Хрен я тебя кому отдам, поняла? Ты только моя язва. — тихо рычит Ран, впиваясь в ее губы еще одним зверским, голодным поцелуем, словно зол на весь мир и на нее тоже. Ну вот только, разве ж это наказание? Вада пытается отыграться, но не поспевает за бешенным ритмом его языка. Кажется, еще секунда и оба взорвутся. Вада подрагивает в его руках. Глаза горят, будто там поселились светлячки. Ран же старается себя контролировать, дабы не сожрать ее без предварительной термической обработки. Чтоб его зажарили, Хайтани хочется урчать от удовольствия. Вада тихо смеется, кусая его за нижнюю губу посильнее, выбивая себе возможность вдохнуть хоть немножко воздуха. Приоткрывает рот, жадно хватая кислород. Пользуясь моментом, Ран тут же снова толкается внутрь, отвоевывая себе территорию. Все его мышцы сокращаются. Только Ран на секунду теряет самоконтроль, пробираясь ладонями все выше под ее футболкой, как громкий стук в дверь обламывает весь момент, заставляя Сано подпрыгнуть от неожиданности. Оба так и замерли на месте. — Эй, братья кролики, у вас там все живы? Ран, Вада тебя расчленила уже или только в процессе? — звучит обеспокоенный голос Риндо, а его вопрос заставляет Сано громко рассмеяться. Убила бы, да не может. Как вот такую моську обаятельную расцарапать? Особенно когда он улыбается. — Твоим мечтам не суждено сбыться, братец. — усмехается Ран. — Вада, скажи мне что все нормально. Этот придурок тебя там не обижает? Пока ты мне лично не ответишь я не свалю и буду орать вам под дверью, как кошаки весной под окнами. — Ран закатывает глаза. И за кого этот мелкий переживает больше, за родного брата или за девушку? — Все нормально, Рин. — отсмеявшись, гулко откликается Сано. — Давайте вылезайте из норы, кролики. Я так-то тоже жду подробного объяснения. — Пять минут, сейчас выйдем. — перебивает уже собиравшегося возразить Рана Вада, получая его недовольный взгляд. — Обломись. — одними губами растягивает Сано, лукаво заглядывая в его глаза. — Пять минут, и я начну гадить вам под дверь и выть серенады. — недовольно бурчит Риндо, удаляясь на кухню. Вада с Раном глянули друг на друга и рассмеялись от такого конфуза. Хорошо, что Рин не додумался зайти, иначе было бы дико неловко. — Ладно, сейчас тебя пронесло, но потом я наверстаю все упущенные пять месяцев. — Ран последний раз целует ее в нос, после чего поднимается с пола и помогает подняться Сано, заключая ее в объятия. — Я дико хочу в душ, а потом мы просидим до вечера на кухне и я расскажу вам все, что происходило за эти месяцы. А потом… — шепчет ей в волосы Хайтани, но не успевает закончить фразу. — Пиздуй в душ уже. — шипит смущённая Сано, понявшая намек парня сразу. Ран смеется, затем первым покидает комнату, перед этим схватив из шкафа первую попавшуюся футболку. Вада, окрылённая эмоциями хочет запрыгать от радости и танцевать до упаду дней десять. Сон как рукой сняло. Забавно, каждый день, просыпаясь она чувствовала себя овощем. А теперь она чувствует себя так, словно двадцать банок кофе в себя залила и энергия бьет через край. Ужасы закончились, страхам больше нет места. Как же проще стало дышать, больше сердце не сковано иглами. Только Вада хочет убежать на кухню порадоваться вместе с Риндо, как слышит, что телефон на прикроватной тумбочке издает звук прилетевшего сообщения. Сано берет телефон в руки и читает смску от неизвестного номера: «Не стоит благодарности)». Труда не составило в ту же секунду догадаться о том, кто это написал. Это не тот номер, с которого ей писали в день битвы против Поднебесья, и не тот, куда она отправляла приглашение в бар. Видимо, Рюсей сменил номер, ведь предупреждал, что связываться с ним опасно. Да и кто знает, сколько он их сменил до этого и сменит еще в будущем. Одно остается неизменным фактом — он выполнил ее просьбу и вернул ей Рана живым. Какой бы сволочью он не был, у этого человека есть свои неизменные принципы, которым он не изменяет. Несмотря на их отношения, он помог ей и даже ничего не попросил взамен. Это заслуживает ее уважения и бесконечной благодарности, хоть и не отменяет злости из-за смерти брата. Вада лишь грустно улыбается, перечитывая снова и снова это сообщение с ухмыляющимся смайликом и почему-то представляет лицо Сато и его привычный хитрый оскал. Вада еще раз улыбается своим мыслям, печатая ответ: «Спасибо, и не только за него». Но оно, конечно же, не доходит до отправителя. Позже Вада заметит, что этот номер и сообщение волшебным образом исчезнет из истории сообщений. Вада выходит из комнаты, замечая, как Ран с Риндо о чем-то тихо переговариваются на кухне, которую видно лишь наполовину, из-за стены. Останавливается в проходе и исподтишка с улыбкой наблюдает за общением братьев. Вада то знает, как Рину было трудно, знает, как сильно он нуждается в брате, пусть напрямую это никогда и не признает. Да и Ран тоже любит своего братишку больше всего на свете. Но они слишком гордые, чтобы подойти и в лицу друг другу сказать простые фразы «Ты мне нужен, я тебя люблю». Мужчины, что с них взять. Но наблюдать за их общением, тем более после всех этих приключений одно удовольствие. На душе так тепло становится. Риндо наконец-то будет в надежных, родных и крепких руках. Того и гляди с девушкой ему старший брат поможет тоже. Сано уже поняла, что не в ее силах воспитывать этого засранца, а ему пока что нужен авторитет, взрослый, которого он будет уважать и прислушиваться к совету. Ну, может иногда и бояться получить по репе тоже, быдо бы неплохо для профилактики. — Ой, вы посмотрите, кто проснулся и прячется. Подслушиваешь? — замечает ее Риндо. Он тоже в веселом расположении духа, на лице играет игривая смешинка. Ну еще бы. — А румянец то у нас на щечках какой здоровенький. Наконец-то. — радуется такому виду девушки младший Хайтани. А то осточертел ему уже образ ходячей утопленницы. После слов брата Ран тоже на нее оборачивается, мягко улыбаясь. Вада ловит на себе его взгляд и закусывает нижнюю губу, стараясь сдержать свою улыбку. Щеки уже болят. — Не знал, братец, что ты скорострел. Совсем обмяк за время своего путешествия? — угорает, Риндо, попивая свое кофе. — Иди ты. — усмехается старший, допивает залпом содержимое своей кружки, хватает со стола свою футболку, вешает на плечо и направляется в ванную. Проходит мимо Вады, замечая ее смущенный вид, подмигивает и скрывается за дверью. — Ну теперь очереди в ванную не избежать по утрам. — хмыкает Риндо. Сано чули ли не в припрыжку бежит на кухню к Хайтани младшему и прыгает на него с объятиями. Рин чуть не выронил кружку с кофе из рук, шокированный таким внезапный порывом. Затем ставит чашку на стол и отвечает на объятия, прижимая маленькую радостную Ваду к себе, поддерживающе хлопая ее по спине. Они оба так ждали этого дня, вместе переживали все эти трудности. Ран важен и для Риндо и для Вады по-своему. Рин разделяет эмоции Сано, сам больше ее счастью радуется и яркой улыбке, которой давно не видел. Вада не может сдержать слезинки радости, хлюпает носом, размазывая слезы по всему лицу, а Риндо тихо смеется, помогая ей стереть влагу с щек. Он и сам готов тут разреветься в истерике, да только уж ему до жути хочется казаться сильным и непробиваемым. А вот Вада пусть иногда снимает свои щиты и выплескивает эмоции, ей полезно. — Ну не реви, хорош. — улыбается Хайтани, тряся ее за плечи в разные стороны, от чего Сано начала уже смеяться. — Явился не запылился твой мужик. Теперь и свадьбу сыграете и детишек нарожаете. — подтрунивает Риндо и громко хохочет, когда получает удар по плечу. — Ну все все, все же хорошо уже. Чего ты хнычешь? — Не знаю. — шепчет в слезах Вада и тепло улыбается. — Я просто сейчас очень счастлива. — Рин смягчается, отзеркаливая ее улыбку и снова тянет ее рукой за шею в свои объятия. — Я тоже. — тихо усмехаясь, отвечает Хайтани. — Но мы же все равно дадим ему по заднице? — Дадим. — соглашается Вада. — Чаю? — бодро предлагает Риндо, на что Вада соглашается. Хайтани шарит на кухне в приготовлении любимого напитка Вады, который уже выучил как дважды два. Сколько сахара, обязательно лимона и немного разбавить холодной водой. Вада проверяет телефон на наличие новых сообщений по работе, а так же решает отложить свой визит в клуб. Сегодня есть дела поважнее. А вообще, пусть Ран дует проверять. А что, вот это будет сюрприз работникам, такого они точно ожидать не будут и офигеют даже больше, чем от обычной внеплановой проверки. Сано с гордостью и превеликой радостью передаст ему все свои полномочия и обязанности, которые выполняла за него ровно до сегодняшнего дня. С этого момента она вновь простая школьница и лидер самой крупной группировки. Обычная жизнь любого подростка, правда? Хватит с нее, она переработалась. Мужик семейства вернулся, вот пусть он теперь и заботится о деньгах, пора бы и ей насладиться своей уходящей молодостью. Телефон начинает вибрировать прямо в ее руках и Сано поспешно отвечает на звонок. — Вада, привет. Не разбудил? — здоровается Дракен. — Нет, я уже проснулась. Вы в школу собираетесь? — интересуется Вада, которой прямо невтерпеж сообщить другу и брату радостную новость. Она от нервов даже ногти грызть начала. — Ага, не представляешь как твой брат меня задолбал со своим хвостиком. — громко зевает Кен. — Я это, чего звоню то… Собрание сегодня во сколько? А то в последнее время у нас нестабильность во времени, а мне еще пацанов обзванивать. — Меня сегодня не будет на собрании, дела появились… — кусает губы почти до крови Вада. — И у Риндо тоже. — Да? Это какие дела, не поделишься? Мне опять самому его проводить? Сама знаешь, Майки будет дурака валять, я его в школу и то еле разбудил, вон до сих пор сидя спит. Опять работа, да? — Ран вернулся… — на одном дыхании выпаливает Вада, поджимая губы непонятно для чего, толи улыбку и крик сдержать, толи вновь подступившие слезы. В трубке тишина, видимо друг в шоке и пытается переварить информацию. — Да ладно?! — первым очнулся ее брат, чей крик из динамика просто оглушил. — Когда?! Где был?! Живой?! — похоже у Кена попросту отобрали телефон. Ну или он был на громкой связи, как всегда, с резинкой в зубах и расческой в руках. Вада ставит на громкую связь и кладет телефон на стол, потому что видит по мимике Риндо, что ему тоже интересно послушать. Стоит вон рожи корчит с чайником в руках. — Да вот где-то полчаса назад объявился. Доброе утро. — здоровается и дает на первый вопрос ответ Риндо. А у самого с лица улыбка не сходит, вон даже ямочки видно. А раньше Сано их не замечала. — Живой невредимый, а вот где был мы сегодня будем слушать. Так что сори, сегодня без нас. — У нас вроде никаких важных дел не горит. Кен, просто проверь дисциплину и сообщи, что в этом сезоне между районными бандами будет заед на байках. Ставки там приличные, может кто из наших захочет представить нашу Тосву. — дает указания Вада. — Только участвовать должны ребята, которые давно на колесах, проследи за этим. А и еще командиров Тосвы позвали судить бой между мелкими группировками, что решили побороться за Синдзюку. После Вальхаллы мы временно взяли его под свой контроль, но нам пора бы замахнуться на центр Токио. — Почему ты сама не представишь нашу Тосву на заезде? — задает вполне логичный для него вопрос Дракен. — Ты же лучше всех нас на байке держишься. — Я лучше экзаменами займусь, но поболеть за наших приду. — Хорошо, я спрошу. В крайнем случае сам выйду. — И вы считаете, что я бы с этими вопросами не справился? — выражает свое недовольство Майки. Почему Дракен? Командир так то он, а эти двое будто считают его мелким, не способным самому провести собрание? Что за тупость? — Не вертись, придурок, щас сам эту херню заплетать будешь! — психует Дракен. Вада с Риндо лишь тихо смеются. Такой цирк для них невпервой. Эти двое вечно собачатся. — Ладно, ребят еще созвонимся. Я завтра заеду, еды вам наготовлю. Дуйте в школу. — включает заботливую мамашу Вада. — У нас еще с прошлого раза полный холодильник. — сообщает Майки. — Ну конечно, кто-то же ходит в магазин за чипсами и газировкой. — фыркает Дракен. — Не слушай его, сестра. Расскажешь потом, что там вам наплетет Ран. Я рад, что теперь ты наконец будешь улыбаться. Но передай, что по шее от меня за твои слезы он все равно получит, и никакое оправдание его не спасет. Мы уже опаздываем, покеда. Вада смеется, сбрасывая звонок и замечает, что Риндо переворачивает все шкафы на кухне. Спросить что он ищет не успевает, из ванной выходит Ран, присоединяясь к ним. Сано смотрит на него и хочет реветь из-за косичек. Вот неужели это было так необходимо? Что спорить, новая прическа ему тоже безумно идет. С ней он выглядит более взрослым и еще более сексуальным, но косы как-то роднее. Она в конце концов именно в Косичку влюбилась. Но, видимо, придется либо смириться, либо покупать ему парик. Ран стал заметно шире в плечах, да и вообще стал побольше. Уже нет той легкой подростковой худобы, руки стали заметно накаченные, а ладони больше и жестче. Что сказать, возмужал Косичка. Теперь рядом с ней не просто парень из группировки, махающей телескопической дубинкой и прославленный своей знаменитой прической, а крупный слаженный мужчина, от которого веет опасностью и немного брутальностью. Вада усмехнулась своим мыслям. И Сано безумно интересно узнать, чем он там занимался, что привело к такому апгрейду. — Вада, куда ты весь наш алкоголь заныкала, а? — отрывается от своих поисков Риндо, видимо, так и не нашел что искал. — Я точно помню, что со дня рождения прилично осталось. — Какой алкоголь, тебе через полчаса в школу. — строго вздергивает бровь Вада. — Какая школа? У меня, считай, брат откинулся! — эмоционально выдает Риндо, замечая на себе странные взгляды и поправляет себя. — Точнее вернулся. Короче, что бы это ни было сути не меняет, школа сегодня отменяется. — Сано недовольно качает головой. — Ну, систр. — хнычет Хайтани. — Я абсолютно уверен в том, что рассказ моего братца без алкоголя слушать невозможно. У меня стресс! — Нехватка пиздюлей у тебя, а не стресс. — закатывает глаза Вада, а Ран усмехается увиденной картине. Эти двое однозначно прекрасно ужились. — В моей комнате в шкафу, в красной коробке. Риндо щёлкнул пальцами и тут же рванул за необходимой ему баночке спиртного. А может и не баночке. А может и за тремя. Время покажет. Это зависит от сложности разговора и его. — Кстати, цветочек. — лукаво улыбается Хайтани старший. — Раз уж истинный хозяин твоей комнаты вернулся, похоже, придется спать тебе со мной в одной кровати. Уверенна, что готова? — Переживу. — стреляет в него хитрым взглядом Сано. Она прекрасно понимает, что нихера они не спать будут. Уж слишком довольная у этого засранца морда. У кота, обожравшегося сметаны и то не такой удовлетворенный вид. Риндо возвращается с довольным выражением лица и двумя бутылками вина. Увы, но вино и пиво это все, что осталось. А покрепче ничего нету. Ставит на стол, рыщет по шкафам уже в поисках бокалов. Ставит на стол фрукты и подставку со сладостями. Все это время он ловил переглядывания брата и Вады, мысленно усмехаясь. Когда уж и эта заносчивая Хэдер посмотрит на него так же, как Вада смотрит на Рана? Ох, быстрей бы, а то нервишки уже шалят. — Братец, сияй потише. Глаза режет. — ржет Риндо, усаживаясь за стол и открывая первую бутылку вина. — А вот теперь можешь начинать свой подробный рассказ о своих странствиях. Только попрошу в деталях. — разливает по бокалам алкоголь Хайтани, сразу отпивает из своего, внимательно уставляясь на брата. Вада пока не пьет, но взглядом дает понять, что тоже очень хочет поскорее все узнать. *** Разговор был очень долгим и трудным. Говорил в основном Ран, все, что оставалось Рину с Вадой так это выпучивать глаза, не сдерживать маты и ужасаться. Кто бы мог подумать, что им придется иметь дело с мафией? Ран подробно рассказал про их с братом убийство шесть лет назад, Риндо сразу освежил в памяти все детали, которые до этого вспомнить не мог. Вада внимательно слушала, переваривая произошедшее. А еще она ждала момент, когда Ран расскажет, чем все закончилось. Ей было интересно, чем был полезен Рюсей в этой истории и выдал ли то, что помог ему по просьбе Сано. Однако, когда рассказ подходил к концу, Ран сообщил, что в последний момент ему просто повезло. Сказал, что приехал како-то клан якудза, который являлся врагом и его врага тоже и решил все проблемы. Хайтани сам мало что понял, а Вада тем более. Получается, она все же не ошиблась, когда думала, что Сато тоже как-то связан с миром мафии? Или же Рюсей здесь не при чем вовсе? Тогда к чему было его это сообщение? А если помог все же старый друг, то Ран не знает, что именно Вада его подослала. По крайней мере никаких намеков на это Ран не показал. Тем лучше, ей бы не хотелось, чтобы Риндо знал, что к возвращению его брата она приложила руку и сделала это через старого знакомого, который тоже в этой сфере ошивается. Вопросов оставалось много, много непонятного, и даже Ран на все ответить не в силах. Под конец истории пришла очередь Рана расспрашивать о том, как проходили дела у Вады с Риндо пока его не было. Ребята узнали, что Ран пусть и не пересекался с ними, но все же не бросал. Ран признался, что караулил их, наблюдал за их жизнью, в любой момент был наготове выпрыгнуть из машины и защитить. После этой новости злость на него понизилась и даже Риндо перестал ворчать. Он то думал, что брат их тупо кинул на произвол судьбы, а вот оказывается как. Риндо не упускал возможности и все время жаловался на Ваду. Что не спит, что не ест, ходит как капуста зеленая и вообще она себя не бережет. Вада такому заявлению только улыбалась и жаловалась на Риндо, на то, что он постоянно со своей Хэдер, что курит в школе и вообще детство в попе у него играет. Ран только смотрел на них с улыбкой, наслаждаясь атмосферой дома, тепла и уюта, о которой в то тяжелое время он мог только мечтать. Болтали они весь день. Ваду даже отправил покупать алкоголь, так как он закончился. Затем разговор пошел между Сано и Раном о работе. Она вводила его в курс дела, рассказала, как вела дела клуба и почти достроила второй. О проблемах с финансами при Риндо решила не упоминать, это они потом наедине обсудят. Еще предупредила, что он так то является одним из капитанов Тосвы, и придется ему выполнять и эти обязанности. Все это время Риндо, будучи его замом, выполнял работу за него. Между делом, Вада сообщила Риндо, что с Такеоми по поводу занятий договорилась, вчера ведь не успела. Парень ее прям на месте чуть не расцеловал. Пришлось и Рану объяснять кто такой Такеоми. Новостей было много, они все никак не могли наговориться. Одна тема плавно вытекала в другую. Вада, когда узнала, что Риндо не спал сутки дала ему подзатыльник. А Ран наблюдал за их идиллией и, что удивительно, даже ощущал себя лишним. Брата явно есть кому воспитывать, у Вады это отлично получается. Как прошло день рождения Вады рассказывал Риндо во всех красках с эмоциями, Вада же рассказала про Рождество. Сано теперь точно знает, что в машине тогда сидел Ран, и по телефону ей звонил тоже он, в этом Хайтани тоже признался. Ран получил нагоняй за свою прическу, подколов Риндо избежать не получилось. Хайтани старшему даже песню включили, которую он написал для Вады на день рождения. Показали фотки с праздников, с собраний, после которых ребята иногда собирались вместе прокатиться или просто поболтать и повалять дурака. Фотографий за это время собралось много. Каждую Ран рассматривал тщательно, изучая каждую деталь, улыбку, взгляды. Глядя на них, он тоже радовался, что ребята не сидели взаперти дома и не переживали за его шкуру, а жили своей обыденной жизнью, местами веселились. Знал бы он, что даже во время веселья все мысли все равно были о нем. Часов в семь позвонил Дракен, отчитался о том, как прошло собрание. Они немного поболтали по видеосвязи, Ран тоже принимал участие в разговоре. Сначала ему минут пять угрожали надрать зад за то, что сотворил с их драгоценной Вадой, а потом просто начали шутить над его прической. Особенно не унимался Майки. Разошлись на приятной ноте, договорились завтра встретится всем вместе в доме Хайтани и снова болтать, болтать, болтать. Ближе к девяти вечера от недосыпа и алкоголя Риндо вырубился прямо на диване в гостинной, сидя. Какое-то время Ран и Вада еще тихо болтали о мелочах вроде работы и делах в Тосве. Потом приняли решение, что разговоров хватит, у них впереди куча времени, а отдохнуть не помешает. Пока Ран будил пьяного Риндо и пыхтя пытался дотащить его до своей кровати, Вада убирала со стола и мыла посуду. Тихо смеялась с того, как сонный бухой Рин-Рин заплетающимся языком угрожал брату засунуть телескопку в задницу за то, что бросил его, мямлил что-то про то, как ему жалко Сано и что она вообще самая лучшая на свете, а брат гавнюк. Вада слушала и улыбалась, пока Хайтани не докандыбали до комнаты Риндо и разговоры не стихли. Но идиотская улыбка не сходила с ее лица, может это алкоголь делает свое дело, а может она просто счастлива настолько, что чуть ли не до потолка прыгает. Ран возвращается спустя пять минут, ровняется с Сано, помогая ей вытирать посуду и расставлять по шкафам. В тишине можно услышать лишь как цокают тарелки и громко бьются их сердца. Оба как-будто ждут какого-то момента, заговорить не решаются. Вада все размышляла над Рюсеем, а потом внезапно ее осенило. — Что ты имел в виду, когда сказал, что я снова тебя спасла? — склоняет голову в сторону парня, но посмотреть на него не решается. Отчего, сама не знает. — Ровно это и имел в виду. — усмехается Ран. — Я знаю, что того парня ты подослала. — на этом моменте у Вады из рук выпадает тарелка. Хорошо, что не разбилась. Ран поднимает тарелку сам и ставит на стол, заглядывая девушке в глаза. — Не расскажешь, откуда у тебя связи с мафией? Я всего от тебя научился ожидать, но чтобы настолько. — Значит он все-таки состоит в мафии… — Вада усмехнулась. Опять чутье ее не подвело. Ну, таким типам как Рюсей там самое и место. По нему сразу можно было догадаться. — Ты не знала? — хмурится Ран, откладывая свое занятие в сторону. — Что это за тип, Вада? Откуда ты его знаешь и почему он мне помог? — Это… Наш с Баджи давний друг. Ну, вернее он больше друг Баджи, а потом уже мой. Он пропал внезапно и бесследно несколько лет назад. Тосва тогда только родилась, был самый первый и важный для нас бой. Но он сбежал, бросил нас в такой важный момент и больше не появлялся. А недавно… Когда мы ходили на пикник, тогда в парке он меня и нашел. Он все это время был у нас под боком. Вернулся, как узнал о смерти Баджи. Предупреждал меня об Изане. В день битвы это он помог мне выбраться из квартиры, дал свой байк, чтобы я выполнила обещание, защитила Тосву и отомстила за Баджи. И Изану тогда застрелил тоже он. Никто его не заметил, а я видела. Он сделал это без колебаний, словно каждый день подобное вытворяет. Потом он снова пропал. Ну, а когда пошел пятый месяц как тебя нет, я нашла его и попросила о помощи. Я думала он откажет, ну или попросит огромную сумму, потому что, честно говоря, мы с ним ужасно общаемся. Но он сразу согласился, не потребовал ничего взамен. Сказал найдет. Сегодня, когда ты ушел в душ мне пришло сообщение о том, что он справился. Я подозревала, что он непростой человек, может быть связан с криминалом. Он сразу понял, что твой враг это Якудза. Сказал тогда, что помогая тебе, он выполняет свою работу. Теперь я понимаю, что он имел в виду. Не знаю, увижу ли его еще когда-нибудь. Он сволочь еще та, но я ему благодарна. — Он рассказал, что ты обратилась к нему за помощью. В доказательство и письмо мое, адресованное тебе отдал. — хмыкает Ран. — Непростая ты особа, цветочек, я бы никогда не подумал, что у тебя есть связи в мафии. — Я и сама бы не подумала. — еле заметно улыбается Вада. — Ран, я поняла почему ты ушел. Но я не понимаю почему… Почему ты не приходил ко мне ни разу в больницу? Не пришел на выписку, а просто исчез. — Так нужно было. — мрачнеет Ран. Он и сам себя уже сотню раз за это убил в голове. — Для чего? — наконец смотрит ему в глаза Сано. — Это ведь ты тогда был на крыше, да? Ты убил тех людей в переулке. — Ран лишь кивает. Тогда Вада вообще не понимает, для чего нужно было ее избегать, пока она на больничной койке валялась. Хотел защитить? Хреново получилось, раз уж ее тогда в переулке все равно достали. — Тогда зачем все это было? — Рядом со мной была опасность. Я был целью, либо Рин, поэтому я сделал выбор и решил, что сам со всем разберусь. А пока я рядом с вами, пуля, которая летит в меня, могла попасть в тебя. Я выбрал мишенью себя и он вас не тронул. Полез к тебе лишь тогда, когда я его разозлил, но и здесь я вас не бросил. Я знал, что он мог играть нечестно, поэтому и наблюдал за вами. Это первая причина. — А вторая тогда какая? — сглатывает Вада, которой стало тяжело дышать. Кошмары этих месяцев ее еще долго не отпустят. — Я знал, что охота за этим ублюдком не продлиться неделю. Я знал, что это долгая и сложная задача. А если бы я тебя увидел, если бы обнял, если бы ты была рядом то… Я бы не смог уйти. Я бы плюнул на все и предпочел сдохнуть рядом с тобой, чем разлучиться. Я выбрал спокойную жизнь для нас всех. — Ран говорит это с такой болью, с такой печалью в глазах, что Вада невольно замечает, как по спине ползут мурашки. Это страх. Чувствует, как дрожит подбородок, но ничего не может поделать. — Нам было очень трудно без тебя. Риндо нужен был брат. Ты мне был нужен. Мне и месяца не хватит, чтобы пересказать тебе весь ужас, что у меня внутри творился. — без сомнений признается Вада. — У Риндо сейчас такой возраст, да и с его характером. Ему нужен старший брат, крепкая опора и сильный авторитет, с которого он будет брать пример. — Я знал, что ты его не оставишь и был уверен, что тебе уж точно по силу его воспитать. Я не ошибся. Риндо к тебе привязан, он тобой восхищается и уважает. Самый лучший пример для него это ты. — чуть склоняется Ран, проводя ладонями по ее щекам, смахивая слезы. Ее слезы для Хайтани хуже смерти. Ему и представлять страшно, сколько она их пролила по его вине. — Как я могу быть уверена, что при подобной трудности ты снова не свалишь все на себя и не уйдешь? — чуть повышает голос Сано. — Я не хочу жить с этим страхом, Ран. Это слишком тяжело. Сидеть, ждать, зная, что тебя могут убить и не иметь возможности что-то сделать. Откажись Рюсей помочь, что бы сейчас я делала? Хоронила еще одного близкого человека? Он ведь в самый последний момент тебя вытащил! — уже чуть ли не рыдает Вада. Ран крепко прижимает ее к себе, поглаживает по голове, стараясь успокоить. Ее страх Хайтани понятен. Она итак слишком много потеряла, а тут еще и за него переживать пришлось. — Я хочу быть рядом с человеком, с которым все трудности мы будем решать вместе. Шагать по жизни вдвоем, зная, что пока мы вместе никакие трудности не будут страшны. Какова вероятность, что ты снова меня не бросишь? — Мое слово и моя жизнь. — тихо, но уверенно отвечает Ран. Сейчас он твердо уверен в своих словах. Ничто на свете не заставит его отказаться от этой девушки. — Я тебе обещаю, цветочек, что больше я тебя не брошу. Слышишь? Я всегда буду рядом, мы все пройдем вместе, я обещаю. Я выжил в этом аду только благодаря мыслям о тебе и Риндо. Я вернулся к тебе, к брату, потому что дороже вас у меня никого нет. И я всегда буду к вам возвращаться, потому что вы — моя жизнь, вы придаете мне сил. Я прошу тебя только верить мне. Ничего не нужно, просто верь мне, хорошо? — Я тебе верю. — шмыгает носом Вада, утыкаясь лбом в грудь парню. Так спокойно в его объятиях. Засыпая каждый день она только о них и мечтала. Теперь ей бы привыкнуть к тому, что все ее грёзы стали реальностью. Так тепло, так хорошо ощущать его рядом. Его крепкие руки, его горячее дыхание и любимый запах морской свежести, с примесью табачного дыма. Ран поднимает ее голову за подбородок. Магия шоколадного моря врезается точно молния прямо в грудь, заставляя сердце колошматить дыру в рёбрах. Хайтани без промедления врывается в ее рот языком. Сразу, без прелюдий и предупреждений. Грубо, нагло, жадно. Ран хочет ее. Всю хочет. Этот чертов рот, который кроме него никто не целовал. Это тело, которое до него никто не касался, и ее душу он тоже хочет себе. Он, сука, жадный! Это все его. Сейчас и навсегда. Ран безумно соскучился по ощущению ее кожи на своих пальцах, по ее крышесносному запаху, который стал его личным наркотиком. Не сосчитать, сколько раз он кончал, думая о ней. Ни на одну девушку не мог смотреть, сразу тошнило. Рука была ему в помощь все это время, но сейчас он хочет получить все то, что они так и не успели сделать. Восполнить все месяцы разлуки. А планов у него много. И пусть он не заслужил, если она не захочет и оттолкнет — он остановится и не будет напирать. Но Ран без нее задыхается. И он пьет ее рваное дыхание, готовый кончить от неопытности и нежности, от сладости, заполнившей его рот. Его трясет от неистового желания. Мозг одурманен чувствами этой малышки. Ран атакует, кусает покрасневшие губы, смакует с особым наслаждением. Дышит с ней одним воздухом на двоих. Вада несмело кладет руки ему на шею. Неудобно, Ран для нее высокий. Хайтани подхватывает ее под попу и усаживает на столешницу, задевая долбанную вазу с фруктами, которая с грохотом падает на стол. Вада смеется прямо ему в губы, а Ран не унимается. Снова целует. Все её личико, глаза, нос, скулы, еще губы. Он словно дикий зверь набросился на свежее блюдо и не в силах остановиться. — Мы Риндо разбудим. — на пару секунд прерывает поцелуй Вада, кивая на пол, где валяются осколки вазы и фрукты. Теперь новую покупать, еще и беспорядок убирать. — Судя по количеству того, что он выжрал его и бомбой не разбудишь, как минимум до завтрашнего вечера. — нетерпеливо отвечает Хайтани. — Ран, мне нужно в душ. — серьезно заявляет Сано. — Мне и так сойдет. — Ран снова набрасывается на нее с поцелуями, прогоняя всю ее серьезность. Губы Вады уже пульсируют и горят, но это так сладко, что вообще не беспокоит ничего. — Ауч. — шипит Сано. У Рана на языке появляется легкий оттенок крови. Он слизывает алую каплю с ее губ. Порезал нежную кожу зубами не нижней губе. — Целуй сама. Вада смотрит в его глаза так, что у Хайтани сводит пах, и нежно прикасается губами к его. Смешно высовывает кончик языка и проводит по его нижней губе. Вада целоваться до сих пор так толком и не научилась, делает это так аккуратно и нежно, но это дело поправимое. В член простреливает острым желанием. Он дергается ей навстречу, но Вада так увлечена процессом, что не замечает того, что Ран еле держится. Ее губы обнимают его, очень мягко, нежно. Ран приоткрывает рот, отвечает на ее прикосновения, стараясь всеми силами не перехватить инициативу. Чертова магия вне Хогвартса. Химия. Кровь Хайтани тягучими горячими потоками курсирует по венам и продолжает пульсировать в трусах нестерпимым, болезненным желанием. Не выдержав, Ран все же перехватывает инициативу на себя и терзает ее мягкие влажные губы, чувствуя на языке привкус крови из не затянувшейся ранки. — Вада, я понимаю, что не имею права. Если ты не хочешь, не будем. — с диким усилием отрывается от нее Хайтани, заглядывая в глаза предупреждает. Он не заслужил ее, прекрасно это понимает. Но сейчас выбор стоит только за ней. — Мне остановиться? Секундная заминка и следом её тихое, но уверенное «нет» дает ему зеленый свет и опять срывает к чертям все стоп-краны. Они итак держались на честном слове и вот одно «нет» и еще один поцелуй. Её. Неумелый, но пиздец какой сладкий. Ран одним рывком снимает с ее футболку, под которой будто специально ничего не было. Вада так и не переоделась за весь день, поэтому оставалась в том, в чем и спала. Хайтани на секунду замирает, разглядывая округлости светловолосой. — Мне кажется, или твоя грудь стала больше? — спрашивает Ран, вызывая истерический смешок Сано. — Иди в задницу. — Это приглашение? — улыбается Хайтани, а Вада лишь показывает ему язык. Ран быстро ловит момент и кусает за него, развязывая новый поцелуй. Затем ловко подхватывает ее на руки и несет в свою комнату. Аккуратно укладывает на кровать. Хотя на кухне было бы интереснее, но времени впереди еще много. Для Хайтани эта ночь сравнима с первой их ночью. С первым разом. Ведь после того, они еще не разу не занимались любовью, а сейчас вот спустя столько времени она снова перед ним. Она уверена в нем, она доверяет. Согласна с ним на все, что угодно. Для Рана сейчас все, словно в первый раз. Ему плевать на все на свете. Эта девочка заполняет собой пустоту в груди. С ней он не один. И ему пиздец как страшно потерять это хрупкое ощущение. От нее кроет. От ее смущения, легкой неуверенности и одновременной открытости. От ее груди с аккуратными темными сосками. Хайтани снимает с себя всю одежду, включая боксеры, затем и Сано полностью освобождает от лишнего, отвлекаясь на поцелуи. Он горит. В прямом смысле этого слова. Его кожа обжигает ладони Сано при прикосновении. Горячее дыхание Хайтани оставляет после себя ожоги на ее коже. На лбу выступают капельки пота, а в глазах настоящая агония. Даже сейчас, когда он топит Сано в грубоватой ласке, Вада чувствует: что-то изменилось. Острые зубы смыкаются на ее соске, заставляя на секунду потерять связь с реальностью. Ран улыбается, поймав ее реакцию, а Вада любуется им. При каждом движении мышцы под кожей превращаются в идеальные канаты, тугие, привлекательные. Вада водит пальцами по его напряженной спине, чувствуя каждую из них. Телосложение у Рана теперь такое, что слюни можно пускать. Подкачался, теперь отлично выделяются кубики пресса. Сано пересчитала все, прошлась по ним пальцами. Ровно восемь. Водит пальцами по любимым татуировкам, изучает, словно в первый раз. Ей они чертовски нравится, Сано давно хочет себе тоже набить что-то символическое. Сильный, гибкий, похож на дикого кота. Взгляд такой же, немного безумный, голодный. Ран скользит губами по ее животу, вызывая щекотку, ласкает языком пупок и двигается к лобку. Ноги на рефлексах хочется сжать, но он не дает. Губы Хайтани касаются нежной кожи между ее бедер. Сдержать стон и смущение просто не получается. Гладит ее прямо там языком, давит на складочки, ласкает чувствительный узелок. Вада начинает задыхаться от острых ощущений, пробирающих до мозгов. В крови плещется адреналин и удовольствие. Ран резко прекращает ласки, довольно улыбается влажными губами, глядя, как она дергается, чтобы сжать ноги в попытке унять едва терпимую пульсацию и заодно прикрыться от его совершенно бессовестного, самодовольного взгляда. Гад. Делает все с точностью наоборот. Кладет ладони на внутреннюю сторону бедер и разводит ее ноги в стороны, раскрывая еще больше. Тяжело сглатывает, нависает над ней, и Сано ощущает давление его члена. В груди нестерпимо жжет от нехватки кислорода. А эта зараза продолжает медленно растягивать ее, глядя в глаза, словно гипнотизирует. После прошлого и единственного раза все равно непривычно. Тело сокращается, пытаясь прекратить непривычное для него вторжение. Ран накрывает ее своим телом, прижимается — и ее потряхивает с ног до головы от этого контакта. Он горячий, сильный, его дыхание смешивается с ее, а терпкий мужской запах дразнит и воздействует на нее на каком-то первобытном уровне. Вада коротко вздыхает от удовольствия, тянется к его губам, обнимая крепкую шею. Ран целует, проникает языком внутрь, пошло и мокро вылизывает ее рот. Ее напряженные чувствительные соски трутся об его твердую грудь. Ран одним толчком, резким, сильным проскальзывает в ее тело. Сано выгибается, издавая громкий стон и тут же ругает себя. Так стыдно, в соседней комнате ведь спит Риндо, а этот придурок даже не закрыл дверь! Ран начинает двигаться, слизывая стоны с ее губ. Крепко держит, властно целует. Импульсы удовольствия отдаются по всему телу. Особенно в те мгновения, когда большой жесткий член ударяет в какую-то правильную точку внутри нее. Ран рычит что-то невнятное, жадно целует, прижимая хрупкое тело к себе, чуть меняет угол и начинает иметь ее такими бешенными, сильными толчками, что у Сано перед глазами вспыхивают звезды. Это остро, это хорошо, это почти невыносимо. Вада кусает кулак, стараясь быть потише и активнее поддается ему навстречу. Периодически замирает, позволяя Рану двигаться в его темпе. То быстром, то медленном, то глубоком, то дразнящим. Мелко подрагивая, Вада издает какие-то всхлипы. Горячие волны накатывают с головой. Кажется, она даже царапает Рану спину, на что он ускоряется, издав какой-то безумно сексуальный удовлетворенный звук. Еще несколько рваных движений — и Вада чувствует мощные сокращения внутри себя. Не сразу понимает даже, свои или его. Кажется, их обоих захлестывает и уносит. Какое-то время Хайтани еще двигается в ней, но уже медленнее, спокойнее, скорее растягивая им удовольствие. Сано каждой клеточкой чувствует его в себе. Это так остро, интимно, чувственно. И это все лишь обостряется, когда Ран чуть отстраняется, глядя ей в лицо, улыбается довольно. А Вада все еще раскачивается на волнах удовольствия. Дыхание Сано меняется, она распахивает глаза и Ран входит снова во всю длину. По ее телу проходится волна дрожи. Изо рта вырывается стон. Вада интенсивно сдавливает его мышцами. Ран выдыхает, его взгляд плывет, становясь абсолютно пьяным и расфокусированным. Хайтани не понимает, как в этой агонии успевает сделать последний рывок назад и с хриплым стоном излиться ей на живот. Вада все еще подрагивает, пытаясь прийти в себя. А эта зараза издает еле разборчивое: «Ахуенно» и размазывает белые потеки по ее коже, словно помечая как зверь. Тут то Вада и приходит в себя. — Ты че делаешь, придурок? Мне теперь точно надо в душ. — поговаривает Вада, издавая тихие смешки. Как удивительно быстро сменяются ее эмоции. — В жопу душ. — мычит Хайтани, сгребая ее в объятия. Похоже, он вообще не боится испачкаться своей же бякой. У Рана в душе фейерверки и радость. В крови такой адреналин бушует, который он даже под прицелом пистолета не ощущал. Плевать сейчас так на все. Его цветочек рядом, она, вопреки всем его страхам, все еще любит его своей светлой, чистой и немножко наивной любовью. И даже ее возмущения вызывают лишь идиотскую улыбку. Он дома. Близкие в безопасности и встречают его с теплом и радостью. Хайтани хочется обнять весь мир, но обнимает он только Ваду. Потому что она — и есть для него целый мир. Она всегда была не такой как все. Для Рана была не такой как все. Она любила его не так как все. Она любит его искренне, впервые и наивно. Любит его в любом виде, приняла его таким монстром, каким он был и лишь она смогла в этом монстре разглядеть и обнажить его настоящего. Она любит его таким, какой он есть, а он ее очень сильно. Она всегда будет для него его маленькой девочкой, со сложной судьбой, характером и израненным сердцем, но самой сильной, красивой и незаменимой. Похоже, ради этого ему и суждено было родиться и жить. Для нее. Чтобы однажды встретить ее и никогда не опускать больше, шагая с ней рука об руку по опасной дороге под названием «жизнь». Одни против всех и так до самого конца, но главное вдвоем. И он может вас уверить, что какие бы беды не ждали их в будущем, они со всем справятся, но больше никогда не потеряют друг друга. Они самое важное друг для друга, отныне и до конца, и даже смерть не сможет им противостоять. Потому что теперь, когда они прошли через самый жестокий ад, она им не страшна. Что бы не произошло, как бы жизнь не повернулась, они всегда будут вместе и служить друг другу опорой. Вада нашла свое спасение, и она же подарила его Рану, вдыхая в него новый смысл жизни. Они дали клятву без слов и никогда ее не нарушат. Вада все же отвоевала свой поход в душ, так как эта жидкая тягучая фигня на теле ощущается неприятно. И спать так она уж точно не собирается. Теперь еще и постельное менять. Сон откладывается надолго, короче. Сано берет новую футболку Рана, показывая ему язык. Он только смеется, складывает руки за голову и провожает ее голодным взглядом. Выставил тут напоказ свои прелести, и даже не прикрывается гад. Вада топает в ванную, смотрит на свое отражение в зеркале. Щеки красные, волосы растрепанные, глаза горят. Но в груди такой ураган из эмоций, что хочется кричать. Влюбленная, счастливая дурочка, что уж тут скажешь. Она правда счастлива настолько, что никакими криками это не передать. Она хочет навечно сохранить это душераздирающе-прекрасное чувство внутри. Только она залезает в ванную, дабы смыть с себя остатки прошлого дня и умопомрачительного секса, как в дверях появляется Хайтани. Голый! Он даже по дому свободно ходит, не прикрываясь. Вообще ахамел, гадина такая! Стоит в дверях, нагло ее рассматривает, еще и улыбается! Вада на автомате попыталась прикрыть руками свое тело, только куда уж там. Жаль полотенце далеко от ванной оставила. Зараза! — Выйди! — тихо шипит Сано. Не хватало еще чтобы Риндо проснулся в самый неподходящий момент. — Что ты там прикрываешь? Как будто я там что-то новое могу увидеть. — смеется Ран, и в него летит первое, что попалось Ваде под руку, а именно — шампунь. Только возмущенная Сано на секунду опускает взгляд, как замечает, что у Рана снова стоит. Округляет глаза от легкого ужаса и смотрит на его довольное лицо и жадный взгляд. — Что опять?! Уже?! — удивляется Сано, а Ран лишь усмехается и пожимает плечами. — Иди- ка сюда. — Хайтани начинает медленно шагать к ней, как хищник, готовясь сожрать свою жертву до последней косточки. — Хайтани, только попробуй! Вали отсюда! *** Два месяца спустя… Теплый весенний денек. Май особо радует свой жарой, Вада упарилась в рубашке. Сакура радует своим цветением, заставляя ею любоваться как на какое-то чудо. Они не раз с Раном ходили в парки, развалившись на траве, наблюдали за этим зрелищем. С тех пор много чего произошло, хотя, казалось бы, пролетело всего два месяца. Но какими были эти два месяца… Бесконечные прогулки, посиделки дома, заездов на байках под закат, посиделки с друзьями и еще много чего. Особенно много было секса. Очень много. В разных местах, бешеного, иногда даже опасного, но горячего. Вада с каждым днем расцветала все больше. Ей казалось, что та ужасная черная полоса прошла, след свой, конечно, оставила огромный. Но сейчас ей так хорошо на душе, что об этих страшных событиях она вспоминает реже. Хотя кошмары преследуют до сих пор. Майки взялся за ум, ходит в школу, радуется жизни и радует сестру хорошими оценками. Уж не знает Вада, как он их получает, своим умом или просто угрожает учителям, но факт их наличия пробуждает дикую гордость. Риндо тоже ведет себя прекрасно и учиться старается своими силами. До сих пор бегает за Хэдер, но старается меньше посвящать Ваду в подробности. Только если она сама спросит или ему нужен будет совет. Что касается Вады, она так и не съехала от Хайтани, до сих пор живет у них и радуется. Когда Ран вернулся, почти на следующий же день взял все рабочие обязанности на себя и справлялся, на удивление, прекрасно. Сразу проблемы с финансами пусть и не пропали, но стали по проще. Поэтому всю себя Вада посвятила Тосве и учебе, как раньше. Позади сложные экзамены, ради которых она долго и усердно пыхтела. Спасибо Рану, он поднатаскал ее по математике. И сейчас Сано мчится домой на всех скоростях, боясь свалиться с байка от радости. Последний экзамен позади, сегодня она его написала. Как раз по математике. Она сдала экзамен на восемьдесят шесть баллов, а это значит, что дорога в тот самый заветный колледж ей открыта. По другим предметам вообще проблем не было, она сдала их легко и самая первая уходила из кабинета. Но этот случай особый. Светловолосая просто вне себя от радости, все складывается просто прекрасно. В ее жизни наконец гармонирует белая полоса, никаких подвохов или проблем. Душа поет, а сердце скачет галопом. Вада доезжает до дома Хайтани, в спешке паркует своего стального друга, чуть его не уронив. Мчится в подъезд, не дожидаясь лифта летит по ступеням домой. В руках зажат этот счастливый листок с тестом, где красуется ее победная оценка. Ей не терпится похвастаться Хайтани своим успехом и расцеловать Рана. Без него, Сано бы завалила экзамен. Он выделял ей час на занятия каждый день, терпеливо разжёвывал каждую тему по четыре раза и верил в нее. Учебный год закончен, впереди лето, на которое очень много планов. А потом и заветный колледж, где она уверена, будет безумно интересно учиться. Вада в спешке пару раз роняет ключи, с третьей попытке вставляет их в замок и залетает в квартиру, пыхтя как загнанная лошадь. В следующий раз поедет на лифте. Прыгая на месте, стягивает кроссовки, стараясь не помять ее счастливый билет в руках. — Риндо, Ран, я это сделала! — громко орет Вада на всю квартиру. — Я всех сделала! Я… — Сано залетает на кухню, тормозит и чуть не падает на скользком полу. Хотя, может у нее ноги подкосились от увиденного? Челюсть падает на пол, а глаза чуть не выпали из орбит. — П… Привет?.. На кухне сидит Риндо, который выпучил на нее глаза, немного покраснел от неловкости, а на лице застыл ужас. А напротив него, спиной к Сано за столом сидит девушка. Вада видит лишь ее волосы, хоть она и сидит полубоком, но волосы часть лица закрывают. И она не решается обернуться на Сано. И шерлоком быть не надо, чтобы понять, что это за особа. Черные, длинные волосы. Зелёных «глазищ» пока не видно, но это точно Хэдер. Та самая Хэдер! Сидит у них дома! Она не выдумка, настоящая! Вада даже как-то растерялась. Так и застыла с открытым ртом, забывая, зачем вообще пришла сюда. В следующее мгновенье на лице Риндо сменяются триллиард эмоций, сначала шок, потом неловкость, потом возмущение, а потом еще и брови хмурит. Похоже, ему явно не нравится, что им помешали. Предупреждать надо! Хайтани встает со стула, бросает девушке короткое: «Я сейчас», подходит к Сано и разворачивает ее, толкая в сторону своей комнаты. Вада крутит головой в разные стороны, стараясь рассмотреть девушку, но лица ее так и не видно. Хэдер к ней так и не повернулась. Оказавшись в своей комнате, Риндо плотно закрывает дверь, резко оборачивается на Ваду с видом разъяренного волка и шипит: — Ты че разоралась?! Ты ее напугаешь! — Вада переводит взгляд с двери на Хайтани, по-немногу приходит в себя и наконец закрывает варежку. Первый шок прошел. Теперь дикий интерес. — Я, что знала, что у нас гости?! Предупреждать же надо, дубина! — слишком эмоционально выдает Вада, а Риндо пугается, яростно прикладывая указательный палец к губам, намекая, чтобы она замолчала. — Это она, да??? ЭТО ТА САМАЯ ХЭДЕР?! — трясет его за плечи Сано, словно ненормальная. — Да не ори же ты, звезданутая! — чуть ли не топает ногой Риндо, оборачиваясь на дверь. — Ты своим криком не только ее, но и всех прохожих на улице даже отсюда распугаешь! Да, это ТА САМАЯ ХЭДЕР. — парадирует Ваду Хайтани. — Рин-Ри-ин, — прикрывает от радости рот ладошками Сано и прыгает на месте. Риндо такое поведение кажется странным. Скачет тут как придурошная. Еще бы, Вада так жаждала познакомиться с этой девочкой. — Она пришла помочь мне с уроками, а ты щас все испортишь! — С какими, блин, уроками? Ты меня за дурочку держишь? — упирает руки в бока Сано. — С уроками, блин! У меня с английским плохо, она согласилась меня подтянуть. — С английским, да? А может с французским? — щурясь, играет бровями Сано. Риндо закатывает глаза и демонстрирует умоляющий взгляд. Умоляющий обойтись без этих дебильных шуток! — Вада, — хнычет Риндо, сгибаясь в коленях. — Свали погуляй на часок где-нибудь, пожалуйста. — Ты ахренел?! — Она только начала себя комфортно чувствовать, а ты все обломала! Я уходил, когда вам с Раном надо было побыть вдвоем! — приводит аргумент Хайтани, а Вада хмурится. — Рин, я устала ужасно. Я хотела отдохнуть дома, вечером еще собрание. Имей совесть! Предупредил бы, я бы растянула свой путь к дому. — Вада! — Я буду паинькой, обещаю. Тебя же она как-то терпит, дурака такого. Мы с ней найдем общий язык, не боись. Попьем чай и все такое. Я не уйду. — стоит на своем Сано, а ее строгий взгляд дает понять, что ее не переубедишь. Рин закатывает глаза от безнадежности. — Если только вы не хотели заняться… — Все, ладно! Оставайся! — прерывает ее Риндо, который, на удивление, смутился при упоминании о сексе. А раньше то какие шуточки отпускал про них с Раном. Вот теперь Вада отыграется. — Я переоденусь и приду. — подмигивает Сано, но похоже Рин на нее обиделся. — И сделай лицо по проще! Обещаю, я сделаю все как надо. — хлопает его по плечу светловолосая и первая выходит из комнаты, направляясь в свою с Раном. Вот так сюрприз! Неужто земля в созвездии скорпиона? Сегодня подозрительно хороший день. Риндо вон как смущается, интересно посмотреть на девушку, которая так сильно на него влияет. Вада уже начала думать, что этой Хэдер и вовсе не существует, слишком Риндо не хотел ее показывать. Решился таки наконец ее домой притащить, молодец! Вада переодевается быстро, она в полной боевой готовности. Вот теперь можно и познакомиться. Сано с самым серьезным видом родительницы Риндо выходит из комнаты и шагает на кухню. Риндо колдует над чаем, а девочка все так же сидит к ней спиной. Очень ровной и напряженной спиной. Тут и на лицо не смотри, сразу видно — волнуется. Риндо, замечая Ваду тоже демонстрирует на лицо сильное беспокойство. Вада ему просто улыбается и подмигивает. Все в ажуре будет. Сано проходит на кухню, к Риндо и оборачивается на девочку. Бледная кожа, стандартные черты лица. А вот глаза правда зеленые и очень яркие. Вада даже не может придумать им сравнение. Хэдер точно видела, что Вада заинтересованно ее разглядывает, но предпочитает опустить взгляд, изучая столешницу. Ни привета, ни ответа. Но это даже не самое интересное. — Вада, это Хэдер, моя… одноклассница. Хэдер, это Вада — девушка моего брата, член нашей семьи. А еще она командир нашей банды и почти родная мне сестра. — начинает Риндо, пытаясь разбавить неловкую тишину. Вада смотрит на него недовольными глазами. Вот уж спасибо, представил Сано так, что теперь девочка точно не расслабиться. Про банду можно было бы и не говорить. А вот после слов Риндо о том, что она девушка его брата, Хэдер заметно расслабилась и даже соизволила поднять на Сано свой взгляд. Подумала что-то не то? Это даже мило. Риндо наверняка не заметил, но от цепкого взгляда Сано ничего ведь не скроешь. Значит, Риндо ей нравится. Уже хорошо. Только вот Вада все никак не может понять, где она ее видела. По лицу Хэдер такое ощущение, что она ее будто узнала. Сано тормошит свои мозги, сверяя лицо Хэдер с знакомыми лицами в памяти и опять открывает рот от шока. — Привет… — тихо здоровается Хэдер. Сано ударяет в голову озарение. Ее зовут Хэдер! Как она сразу не поняла?! — Хэдер Ивада! Из класса 7-1! — вдруг громко выдает Сано, что Риндо аж роняет чайную ложку. А вот девушка наоборот улыбается. Теперь очередь Хайтани ронять челюсть и удивляться. — Да ладно?! Так любовь Риндо это ты?! Вот это совпадение! — Вада! — А ты совсем не изменилась. — быстро меняет тему Хэдер. — Если только похорошела. — А вот про тебя так не скажешь. Где очки и брекеты? — радостная Вада падает на стул. То-то она и не признала девушку сразу, без этих атрибутов она выглядит совсем иначе. — Брекеты я давно сняла, а очки мне линзы заменяют. — мило улыбается Ивада. Они с Сано как две противоположности. Вада эмоциональная и громкая, а Хэдер тихая и стеснительная. Одна светловолосая, другая темноволосая. Идиллия прям! — Я не понял! — привлекает к себе внимание Рин. — Вы знакомы, чтоли?! — Конечно! — Да. — Блин, тебя попробуй забыть! Ты ж мне так помогала с математикой. — улыбается Сано. Хотя Хэдер скорее не помогала, а просто выполняла за нее домашнюю работу. Но естественно ее не заставляли путем угроз или шантажа. Это была добровольная помощь по ее инициативе. — Как?! — не перестает удивляться Риндо. — Хэдер училась на класс младше меня. Мы с ней как-то познакомились и подружились. Потом правда перестали общаться… — Это как это вы так познакомились? — Сано меня спасла. — робко улыбается Ивада, а в глазах такое восхищение при взгляде на светловолосую. Она всегда так на нее смотрела, Вада до сих пор помнит этот взгляд. — Я после дополнительных занятий домой возвращалась поздно. Ну и какие-то парни мне дорогу преградили. Толи ограбить хотели, я так и не поняла. Вовремя появилась Вада с другом, наваляли им по самое не хочу. — Это был Баджи. Мы тогда вместе возвращались с занятий по дзюдо. — уточняет гордо Сано. Затем укладывает подбородок на руку, разваливаясь на столе. — А потом я предложила ей в благодарность за спасение помощь. Сано сказала, что у нее проблемы с математикой и я согласилась делать за нее домашнюю работу. Так и общались, я ей с уроками помогала, а она меня защищала от обидчиков. Меня дразнили в школе постоянно, вот Сано и давала всем по шапке. Была как личная охрана. — Вот так история знакомства. Интересней только ваша с Раном будет. — удивленно заключает Риндо, обращаясь к Ваде. Да как так?! Зря, выходит, не знакомил их, боясь, что Хэдер будет стесняться. Они, оказывается, подружки! Вот так судьба, ничего не скажешь. — Блин, будто вчера было. Я тебя и сейчас защищать могу. Скажи, этот дурачок тебя не обижает? — подтрунивает Сано. Риндо закатывает глаза и шипит на нее, а Хэдер просто мило и застенчиво улыбается. — Нет, все в порядке, спасибо. А ты, выходит, тут живешь? — Да, приходится. На шее теперь два придурка висят, надо же кому-то за ними присматривать. — смеется Вада. — Да она просто в брата моего по уши втрескалась. — ворчит Риндо. Но это только показуха. На самом деле он безумно рад и испытывает дикое облегчение от того, что две самые важные для него девушки поладили. Это подарок судьбы, не иначе. Он то переживал, что кто-то из них друг другу не понравится. Конечно, если бы встал выбор, он бы выбрал Сано, не раздумывая. Если Вада сказала, что Хэдер ей не понравилась или что-то с ней не так, Рин бы послушал. Он уже научился полностью доверять мнению Сано, заметил, что она почти всегда оказывается права и видит людей насквозь. — Это да. — улыбается Вада. — Но и ты же меня любишь, не выделывайся. — толкает его локтем Сано. Риндо наконец демонстрирует улыбку, хотя и снова глаза закатывает. — Люблю, люблю. Ты только не начинай как сумасшедшая мамаша рассказывать про меня дебильные истории и показывать детские фотки с голой задницей. — Хэдер тихо смеется, а Вада, кажется, восприняла это серьезно. — А у тебя такие есть?! — Вада! *** Спустя два часа разговоров, в которых Риндо почти толком не участвовал, Хэдер засобиралась домой. Хайтани хотел подвезти ее до дома, но Вада напомнила, что скоро должен прийти уставший после работы Ран, а Рин обещал помочь ей с ужином. Сано просто вызвала девушке такси по имени Мицуя, который так удачно был неподалеку, закупался тканями для своих работ. В Такаши Вада уверена на все сто, водит он аккуратно, поадекватнее любого в Тосве, поэтому Хэдер добралась домой в целости и сохранности. По ходу разговора Вада поняла, что Хэдер ничуть не поменялась с тех времен, когда они еще общались. Скромная, добрая и воспитанная. Она самая лучшая партия для вспыльчивого и не очень то воспитанного Риндо. Ей богу, Сано чувствует себя настоящей матерью, которая одобряет будущую жену своего сына и выдает его замуж. Чувство странное, даже забавное, но очень приятное. Она видела, как волновался Хайтани, все время дергался, стрелял в нее взглядами. Ей до жути приятно, что парень ценит ее мнение и готов прислушаться. Когда Хэдер ушла, а Риндо помогал Сано мыть посуду и готовить ужин, спустя долгого молчания и напряжения со стороны парня, Рин все же взволнованно спросил: — И как она тебе? — Вада мягко улыбнулась, отложила тарелку в шкаф и обернулась на него, опираясь бедрами на столешницу и сложила руки на груди. — Тебе действительно интересно мое мнение? — Рин напрягся еще больше и медленно кивнул. — Она самая лучшая для тебя партия. К тому же я ее давно знаю и могу тебе сказать, что она прекрасная девушка. Она неопытная, зажатая и явно затравлена. А еще у нее строгие родители, которые требуют от нее концентрации только на учебе и лишний раз даже не выпускают ее на улицу. Это я еще с того времени помню. А сейчас, учитывая, что выпускной класс и экзамены на носу, не думаю, что это изменилось. Потому то она и старается держать тебя на расстоянии. Просто нужно быть менее напористым и уметь ждать. Ты ей нравишься, я это четко увидела. Она уже твоя, Рин, просто постарайся сильно не перегибать. — Ничего себе детальный психоанализ. — выдыхает и заметно расслабляется Риндо. Даже улыбается. — Спасибо. Мне правда важно и приятно, что ты принимаешь такое участие в моей жизни и помогаешь. — Ну, а куда ж я денусь. — снисходительно улыбается Сано, хлопая парня по плечу. — Что-то Ран задерживается, должен же вроде уже прийти. — Кстати, что ты там орала, когда пришла? Что ты там сделала, что так скакала? — вдруг вспоминает Хайтани, а Вада даже подпрыгивает на месте. Со всеми этими заботами о Хэдер она совсем забыла похвастаться своим успехом в экзамене, о котором так спешила рассказать. — Пошли! — оживляется Сано и срывается в свою комнату. Недоумевающий Риндо следует за ней. Вада хватает со стола листок с тестом и заветной оценкой и трясет как психованная этой бумажкой прямо у Риндо перед лицом и прыгает на месте. — Я сдала, Рин-Рин! Я сдала экзамен по математике на восемьдесят шесть баллов! Этого хватит, чтобы поступить в колледж! Ты видишь?! Восемьдесят шесть! — не унимается Вада. — Я ничего не увижу, пока ты будешь трясти этой бумажкой у меня под носом! Угомонись! — выдает Риндо и выхватывает лист из ее рук, внимательно просматривает и улыбается. — Точно сдала. Ну, что, систр, я тобой горжусь. Теперь ты безупречна во всем. — хмыкает Хайтани, а Вада дует губы. Не такой реакции она ожидала. — Да ладно, не дуйся. Ты большая умница. Я в тебе не сомневался вообще. Ты это заслужила. — за секунду добреет Рин и расставляет руки, приглашая в свои объятия. Вада тут же довольно взвизгивает и прыгает в его объятия, сжимает его настолько сильно, что у парня чуть органы наружу не вылезли. Риндо хлопает ее по спине в знак похвалы и поддержи, а затем и вовсе приподнимает ее над полом, покачивая в стороны. Его одолевает дикое желание потискать девушку. До чего она сейчас милая и счастливая. Чтож, похоже их жизнь действительно налаживается, все складывается слишком прекрасно. Риндо тоже радуется, только показывает это не так эмоционально. Хотя, в какой-то момент звонкий смех Сано настолько заражает, что и он сам заливается хохотом. Толи еще будет, это далеко не последняя победа, которая им предстоит. Как раз в момент такой радости Вада слышит, как хлопает входная дверь и отлипает от Риндо, распахивая глаза. — Ран пришел! — снова подпрыгивает Сано, забирает у Хайтани свой заветный листок и на всех скоростях летит в коридор, чуть не влетев в дверной косяк под дикий ржачь Риндо. Вада влетает в коридор, встречая старшего Хайтани, который ставит на пол какую-то коробищу и весело скачет к нему, запрыгивая на парня с ногами, словно обезьянка. Хайтани быстро реагирует, ловит девушку своими сильными руками и кружит над полом под ее заливистый смех. Риндо тоже выходит встречать брата, оперевшись о стену, сложив руки на груди, с улыбкой наблюдает за этой парочкой. Прям семейная идиллия, а на душе так хорошо. Наконец Ран ставит девушку на пол, тут же целует в смеющиеся губы. — Ран, я сдала математику! У нас получилось! — пищит Вада, окрыленная мощными волнами радости по всему телу, а Хайтани лишь мягко улыбается, взъерошивая ее золотистые волосы. — У тебя получилось, цветочек. По другому просто и не могло быть. Поздравляю, ты умница. — А это что? — обращает внимание на ту самую коробку Риндо. — А я знал, что Вада сдаст экзамен и заранее подготовил подарок. — усмехается Хайтани, кивая на коробку внушительных размеров. — Это тебе, цветочек, поздравляю с прохождением школьной жизни и вступлением во взрослую. Открывай. Вада теряет дар речи, затаивая дыхание смотрит на свой презент. Садиться на корточки и немного поддрагивающими пальцами открывает коробку. Когда она начинает шевелиться, Сано ловит приступ испуга и падает на задницу. С подозрением смотрит на Рана, а тот только усмехается и снова кивает на коробку, намекая все же открыть. Главное, чтобы бы там был не крокодил. А еще чего хуже — змея. Даже Риндо подошел поближе. Вада сглатывает и резко распахивает коробку, замирая от удивления. Оттуда на нее смотрят две пары темненьких глазенок. Смотрят так наивно, с долей испуга и недоверия. Шары Сано в тот момент надо было видеть. Кажется, ее челюсть который раз за день улетела к ее ногам. В коробке сидят два темненьких щеночка с оранжевыми мордочками, маленькими носиками и черными глазками-бусинками. Большие, милые мордочки, маленькие ушки и оранжевые лапки. Ваду захлестывает приступом милоты, она настолько растрогалась этим миловидным созданиям, что даже заплакала. Вада ведь очень любит собак еще с далекого детства. Но заводить дома не разрешал Шиничиро, а потом и не до них вовсе было. — Ачуметь. — выдает такой же ошарашенный Риндо. — А че за порода? — Ротвейлер. — отвечает Ран, опускаясь на корточки напротив Сано. Она такими большими, горящими глазами таращиться на щенков, а потрогать и вовсе пошевелиться не решается. — Нам только собаки не хватало. — ворчит Рин. — Считаешь, нам и одной хватает? — хмыкает Вада, стреляя глазами в Младшего Хайтани. Тот лишь закатывает глаза. — Боже, они же совсем малыши… — шепчет Сано и осторожно тянет к карапузам руку. Один из них принюхивается к ее пальцам с недоверием, затем понемногу начинает шагать к ней навстречу. Когда вылезает из коробки, цепляется за картон и падает на живот, смешно раскинув четыре лапы в разные стороны, будто звездочка. Вада засмеялась сквозь слезы, шмыгая носом. Какая же прелесть. Малыш так на нее смотрит, словно маленький ребенок хочет ласки и любви, тепла, но боится довериться, чтобы его потом не бросили. Такой милаш. Крутит головой в разные стороны, знакомясь с новым домом, смешно принюхивается. А вот второй щенок смотрит на нее враждебно. Только Вада тянет к нему руку, как щенок встает на лапы, воинственно поднимая голову и громко лает на нее. Он точно ей не доверяет и не готов подчиняться. Забавно, но Вада ловит себя на мысли, что этот щенок похож на Риндо в первые дни их знакомства. Даже хихикнула, стреляя в парня глазами. Тот не догадался, а вот его брат усмехнулся. Похоже, не только Вада заметила очевидное сходство. Что-то ей подсказывает, что немножко ласки и стоит этому псу чуть привыкнуть и он будет верным ее защитником. В груди взрывается такое мощное чувство. Это мгновенная любовь к этим милым созданиям. Собаки — самые верные существа. Они никогда не сделают больно и будут с тобой в любой ситуации. — Это порода охранников и чего-то там еще. Воспитаешь как нужно и они будут тебя защищать. — информирует Ран. А Ваде, честно говоря, пофиг. Пусть даже не будут защищать, она их уже любит и никому на свете не отдаст. — Чур выгуливать их буду не я. — сразу предупреждает Риндо. — Кстати, братец, а схерали сразу двое? Она бы хоть с одним научилась справляться. — Ну, мне сказали, что они братья. А братьев разлучать нельзя. — улыбается Ран, так искренне и с гордостью, глядя на Риндо. Младший Хайтани тоже растаивает, усмехается и хлопает брата по плечу. Раз уж такое заявление, то он больше не возражает. Вада, кажется вообще их не слышит. Все ее внимание обращено на щенков. Одного она уже тискает так, что есть угроза удушения этому созданию. А второй пока все так же не решается выходить из коробки, продолжая воинственно тявкать на всех, показывая свой характер. На ум ей уже лезут имена для этих милашей, но все не те. А еще Вада сразу прикидывает, что нужно кучу всего купить для их проживания тут. Надо будет их брату показать. Вот он уж точно будет рад их дрессировать. — Цветочек, переключись на секунду. — тихо смеется Ран, привлекая внимание светловолосой. — Ну все. Мою должность любимого домашнего животного нагло сперли. — хохочет Риндо, наблюдая, как Сано увлечена собаками. — Вада, в коробке еще кое-что лежит. — сообщает Хайтани старший и тут то уже Сано обращает на него внимание. Вада осторожно лезет рукой в коробку, игнорируя дикий перепуганный лай злобного щенка и достает оттуда конверт. В стиле Рана. Интересно, какое письмо там на этот раз? Вада аккуратно разрывает конвертик, доставая оттуда две бумажки. Какой там раз подряд челюсть падает по счету? Сано вчитывается в содержимое листов и выпучивает глаза на улыбающегося Рана. Такого сюрприза она точно не ожидала. Неужели ее мечта исполнится? Это розыгрыш какой? — Ран, что это?.. — От шока читать разучилась? — усмехается Хайтани. — Это билеты в Россию. Ты же хотела там побывать или я что-то путаю? — Че внатуре?! — офигевает Риндо, выхватывает у Сано билеты и внимательно рассматривает. — Ран, ты че долбанулся? — А что не так? — невозмутимо лыбиться бывшая Косичка. — Ран, это же куча денег. У нас итак проблемы с… — Никаких проблем у нас нет. — перебивает он Сано. — Но как?! — Поставщиков пиздить не пробовала? — хохотнул Хайтани, а Вада вообще потеряла связь с реальностью. — Они гораздо доходчивее понимают, когда у тебя в руках арматура. Иногда вариант «договориться» не самый действенный. — Ахереть. — заключает Риндо. — отжигаешь, братец. Вада, ну что? С медведями еще не дралась? Ты обязана устроить с ними махач и скинуть мне видео. — угорает Хайтани, а Вада подходит к Рану и нежно целует, оставляя на его губах соленую влагу. Сколько себя помнит, Сано увлекалась историей, кухней и культурой страны, в которой родилась, откуда ее корни. Ей было все это до жути интересно. Она смотрела фильмы, читала книги, выучила язык, но даже подумать не могла, что когда-нибудь там побывает. Она мечтала об этом лишь перед сном или рассекая дорогу на байке под закат. Но никогда не думала, что ее мечта станет реальной. Шиничиро видел ее увлеченность, видел, как горели ее глаза и рвалась душа, потому и работал до поздна, откладывая сбережения. Он хотел свозить ее в страну, где родилась и так хотела побывать Вада. Он ей давал честное слово и твердую клятву, что отвезет младшую сестренку туда. Но он не дожил до этого момента, а сбережения, что он откладывал на поездку Вада нашла спустя месяц после его смерти. На них они и жили в первое время. Вада все думала, не старайся так ради нее брат, он бы мог не оставаться допоздна в магазине в тот роковой день и сейчас был бы жив. Сано до сих пор чувствует за это вину перед братом, впахивал так ведь он ради нее. Ран вообще ее удивляет. Не только любит и спасает, но дарит счастье, исполняя любые невообразимые мечты. Вада несказанно рада тому, что смогла разглядеть его и достучаться до его сердца. Что несмотря на все трудности, она верила в него и боролась до конца. Ее любовь оказалась сильнее всех бед и опасностей, она выдержала все. А теперь Ран бросает весь мир к ее ногам, делает для нее все, чтобы просто любоваться ее улыбкой и горящими от счастья глазами. Для него это мелочи, по сравнению с тем, что сделала для него и для его брата Вада. Это лишь малая часть того, что она заслуживает. — Спасибо. — шепчет ему в губы Сано, хлюпая носом. — Ты достойна всего мира, цветочек. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — вроде и улыбается, а вроде и слишком серьезно заявляет Ран, целуя ее в лоб и стискивая в объятиях. — Кстати, а я что, не еду? — обращает на себя внимание Риндо, напоминая, что эти двое тут не одни. А то устроили тут ванильные представления. — А ты будешь приглядывать за псами. — усмехается Ран, а Риндо дует щеки, косясь на животных. Они тоже с интересом склонили голову набок, разглядывая его. Похоже, собаки тоже в шоке от такого заявления. — Ну спасибо! Мы поедем на отдых, а ты убирай какашки за этими чудищами. — ворчит Риндо, а щенки так на него смотрят, взгляд так и кричит: «Думаешь мы рады, ты тоже не айс». — Вада, щенкам бы имя дать. Уже придумала? — переводит тему Ран, кивая на собак. Теперь и второй щенок вылез из коробки, по тихоньку осваиваясь, но грозно смотреть на всех не перестает. Типа: «Я вам все равно не доверяю, но выбора нет». Первый трется возле ног Сано, похоже, сразу понял, кто тут самый добрый и кому следует отдавать свое маленькое сердечко, полное любви. Вада внимательно на него смотрит, серьезно задумываясь и аккуратно поднимает его на руки. Заглядывает в наивные черненькие глазки, которые смотрят прямо ей в душу слепой наивностью. — Тебя назову Дайтан. — выдает вердикт Вада, прижимая щенка к груди. А тот поднимает мордочку и мажет ей языком по щеке. Ей хочется снова расплакаться от такой милоты. — Так себе имечко. — хмыкает Риндо. — А того назову Риндо. — кивает головой Сано на второго злобного щенка и показывает Хайтани язык. Затем с Дайтаном на руках следует к дивану. — Вада, только попробуй! Это не смешно. — возражает эмоционально Риндо. — Братец, это большая честь. В честь тебя собаку назовут. — тихо смеется Ран, а брат выпучивает на него возмущенные глаза. Это еще брат называется? — Обоссаться и не жить, вот это привилегия. Я польщен до глубины души. — брызжет сарказмом Рин. — Вада, я тебе японским по белому сказал «нет», не смей! — а Сано лишь делает вид, что игнор удачно активирован. — Кстати, сэр Риндо наделал возле дивана. — сообщает Вада, вызывая громкий смех Рана толи из-за имени собаки, вопреки возражениям брата, толи от самой ситуации. Ну, а что? Собака метит территорию. А Риндо еще больше начал закипать. — Вада, я серьезно. Прекращай! *** Парень шагал вдоль серых камней, пытаясь по памяти отыскать место, которое не посещал вот уже пять лет. Майское солнце слепило глаза, освещая мрачную по энергетике территорию и напекало голову. Слишком давно он не навещал лучшего друга. Пять лет прошло, а он во всех деталях до сих пор помнит их последнюю встречу. Очередная посиделка в магазине, с которой он свалил пораньше. Если бы он знал, что тогда видит друга в последний раз, все было бы иначе. Если бы он знал, что уйди он всего на жалких двадцать минут позже — у стольких людей жизнь бы сломалась, включая его. Вина за эту мелочь, но такую значимую преследует его каждый день все эти долбанные пять лет. И не только. Винит себя во многом. Что не явился тогда на официальных похоронах, а пришел лично после их завершения. Не попрощаться он не мог, а стоять и смотреть на слезы родных друга зная, что в его силах было это предотвратить — было выше его сил и достоинства. Он попрощался лично, наедине с другом, который унес с собой в могилу все тайны, все страхи, боль и его сердце вместе с собой похоронил. Винил себя за то, что ни разу с тех пор его не навестил. Слишком больно было. Ему хотелось забыться и не вспоминать этот кошмар. Жить дальше, вспоминая лишь радостные моменты с этим человеком. Но жить без сердца не возможно, как ни старайся. И поэтому он снова здесь. На злополучном кладбище, только здесь он уверен, что его не прогонят и выслушают. Поддержат, пусть он и не услышит. Друг всегда принимал любую его оплошность, терпел его ужасный характер и все время улыбался. Ушел из жизни так не узнав, насколько был ему дорог. Так хочется кричать о том, как больно, о том, как он гордиться, что был его лучшим другом и о том, что самые лучшие годы в его жизни, это годы проведенные с ним. Вся жизнь крутилась вокруг лишь одного человека и на нем же и закончилась. Ему стыдно сейчас идти на могилу друга после столь долгого времени. Но по другому он просто не может. Не может больше жить с этим чувством, видеть его во снах и знать, что больше никогда не увидит. Нихера время не лечит. Время прошло, и очень много, но он ничего не забыл. Душераздирающий плачь златовласой маленькой девочки до сих пор снится ему в кошмарах и отравляет душу. Без друга в этой душе поселилась темная пустота. Бездонная яма, которая с каждым днем поглощает его все сильнее. Нового смысла он так и не нашел. Да и не хочет. Жаль, что прошлое не изменишь. Если можно было вернуться в тот день, все было бы по другому. Вернулся он сюда спустя столько лет не только из-за чувства вины и потому что так правильно, а еще из-за обещания, которое он дал. Друг доверил ему самое ценное, взял слово оберегать самое родное и любимое. Он просто струсил и сбежал, упиваясь своим горем, совсем позабыв про это обещание. Но сейчас он здесь, намеренный его выполнить во что бы то ни стало. Проходя между серых камней, взгляд парня привлек силуэт девушки, что сидела напротив одного из них. Она сидела к нему спиной, лица не было видно. Совсем недалеко, так, что парень мог прочитать, что написано на сером камне, к которому она пришла лить слезы. «Семейная могила Сано». Сначала в грудь стрелой ударила эта надпись, а потом и сама девушка, чьи волосы были золотистыми, как и в то время. Словно он вернулся в прошлое, в один из беззаботных деньков, когда в очередной раз забирал ее со школы. Вот оно, это обещание. Это кровь его самого верного друга, его наследие. Даже тогда он часто замечал, как они схожи даже в простых движениях тела и манерой речи. Она словно сосуд, который стал носителем его души. Он живет в ней. Она — то, что друг оставил после себя, она — то самое обещание, которое было подкреплено его жизнью. Она та, кого он бросил одну лить слезы и проходить тяготы жизни в одиночку. Она та, кто бесила его до дрожи, но при этом была самой родной. Все это время он задавался вопросом, как сложилась ее жизнь? Справилась ли она в одиночку? Кем стала и как пережила утрату? Вспоминает ли о нем? Ненавидит за то, что бросил? *** — Вака, подай мне гаечный ключ. — просит друг, валяясь под мотоциклом. Что-то он там уже который день подряд колдует. Имауши передал ему в руки нужный инструмент. — Над чем ты там так потеешь? Очередной заказ? — лениво интересуется Вакаса. Друг лишь мягко улыбается в своей манере, не успевает ответить, как дверь гаража открывается и входит золотоволосая девочка с подносом в руках. Карие глаза смотрят на Вакасу с раздражением, а парень закатывает глаза, как делает при каждой их встрече. — Шин, я сок принесла. — сообщает девочка и ставит поднос на меленький столик. — И даже тебе. Но учти, что я в твой стакан от души плюнула. — стреляет глазами в сторону Вакасы и недовольно показывает ему язык. Парень не стесняясь тычет ей средний палец, не обращая на эту язву внимания. — А когда будет готов? — интересуется у друга девочка, чьи глаза тут же заблестели от предвкушения. — Думаю, дня через два я закончу. Тогда и сядешь. — улыбается Шиничиро, а девочка подпрыгивает на месте и взвизгивает от радости. — Ты лучший брат во вселенной! — подбегает к Шину, отбивает ему пять и убегает из гаража. — Серьёзно? Ей?! — негодует Вакаса. — Не рановато ли? — В самый раз. — улыбается Шиничиро. — Она очень хочет, к тому же уже умеет. Не вижу проблемы. — Главное, чтобы не пришлось ее с асфальта соскабливать. — цыкает Имауши. Шин какое-то время хмурится, думая о чем-то своем, а потом серьезным взглядом смотрит на друга. — Вака, мы ведь с тобой друзья? — вдруг спрашивает он. — Нет, блять, любовники. — закатывает глаза парень, а Сано улыбается, качая головой. Он неисправим, думает Шин. — Ну друзья, а что? — Ты для меня все сделаешь? — следует новый странный вопрос. — Девушку тебе кадрить не буду. — хмыкает Вака, но замечая серьезность друга, отвечает. — Ну допустим. — Пообещай мне, что если со мной что-то случиться, ты не бросишь ее. — вдруг выдает Шиничиро, вгоняя Имауши в ступор. — Мало ли что, всякое может быть. Я знаю, что она сильная, но хочу, чтобы рядом был кто-то надежный и взрослый. Она очень дорога мне Вака, я хочу быть уверен, что если даже меня не станет, то с ней все будет хорошо. — Ну обещаю, хотя это та еще задачка. — легко соглашается Вакаса. — Жизнью клянись, что не бросишь ее, что бы не случилось. — хмурит брови Шиничиро. — Клянусь. — хмыкает Вака. Одно простое слово, которое он бросил, даже не раздумывая. Он тогда не воспринял это серьезно. Если бы он только знал, что случиться трагедия, поломавшая его жизнь и его самого, а это обещание станет его крестом. *** Он не выполнил его, сбежал и оставил ее одну. Его заботила лишь собственная боль, думал лишь о себе. Шиничиро часто сниться ему, каждый раз напоминая про это обещание. Пять лет прошло. Он не знает, как примет его эта девочка и примет ли вообще. Сможет ли простить его за то, что бросил в самый трудный момент ее жизни. Бросил совсем еще ребенком и свалил. Спустя пять лет он вновь вернулся, чтобы выполнить обещание, данное лучшему другу. Чтобы он был спокоен за свою любимую девочку, знал, что она под защитой. По пути в родной город, парень очень боялся узнать, что с ней что-то случилось. Что он образумился, летел сюда, к ней, а потом узнать, что не успел уберечь, как и ее брата. Но, похоже, сама судьба хочет, чтобы он был с ней рядом, иначе как объяснить то, что сейчас он направлялся к другу, а на пути встретил ее. На месте, где теперь заперт его лучший друг. Самый важный человек для них двоих, который их и объединял. Значит он все делает правильно. В нужное время в нужном месте. Значит, так все и должно быть. Парень боится двинуться с места и подойти к ней. Долго стоит и думает, как подойти, что ей сказать, как оправдаться. Слишком давно они не виделись, да и расставались на неприятной ноте. А уж как общались раньше. Вряд ли она ему обрадуется. В момент, когда он почти пересилил себя и был готов двинуться в ее сторону, как по кладбищу пролетел мощный порыв ветра, не пойми откуда взявшийся. В тот самый миг девушка обернулась, заставляя его застыть на месте истуканом. Взгляд карих глаз пронзает его до самого нутра, словно лазер. На месте ее взгляда ожог высшей степени. Обычно он не демонстрирует ни эмоций, ни улыбок, но сейчас позволил себе отобразить на лице печаль и слабую улыбку. А она изменилась. Стала настоящей красавицей, с нестандартными чертами лица. В детстве ее за это задирали, а сейчас, благодаря этой особенности, она выглядит самой красивой из всех девушек, что он когда-либо видел. На ее лице шок, она не верит в происходящее. В груди ноет от этой встречи и этих отчаянных глаз. Такая бесячая, но такая родная. И так похожа на него. Она прижимает кулачок к груди, по щекам льются слезы. Он и сам готов расплакаться от всего на свете. Из-за друга, которого больше нет, из-за чувства вины, из-за страха, что мог не успеть, из-за радости и облегчения ее видеть. Он вернулся домой. Его дом всегда был там, где его друг — единственный важный и родной человек. А теперь его дом рядом с ней. От нее веет этим ощущением дома, уюта и воспоминаний. Она делает маленький шажок навстречу к нему. Пересохшими, дрожащими губами, отчаянно шепчет, но этот шепот долетает до его ушей очень отчетливо: — Вака… — даже отсюда он чувствует, как громко она выдыхает от облегчения и плачет. С ее голосом внутри что-то очень громко и ощутимо переворачивается. Теперь он точно исполнит обещание, данное лучшему другу и до конца жизни будет верен лишь одному человеку. Ваде Сано — частичке и наследнице Шиничиро Сано, чье имя он никогда не забудет.