Песня.

Чан прощался с последними стафф, заходя в студию и по привычке запирая дверь. Тяжелый день подготовки к грядущему промоушену сильно сказывался на ногах и пояснице. Прислонившись спиной к стене рядом, парень смог наконец выдохнуть. Теперь у него есть его законные несколько часов на отдых. Или нет. Открыв глаза, взглядом он натыкается на кресло, которое оказывается занято. - Со Чанбин? - Бан отлипает от стены и подходит к другу, чтобы опять поздороваться. - А, хён, - отвлеченный от экранов он оборачивается к источнику знакомого голоса, - Прости, ты хотел поработать? - Нет, все в порядке. Просто перевожу дыхание. Тут тихо и не беспокоят, - старший неловко поправляет шапку и буквально бросает свое тело на диванчик, - Что пишешь? - Сам не знаю. Полдня в голове крутилось что-то такое... не знаю. Настроение, в общем. Вот, зацени. Парни откинулись каждый в своем сидении и погрузились в набросок мелодии с демо голоса. Собрав мысли в кучу, Чан вслушивается на каком-то почти подсознательном уровне, ощущая не столько ушами, сколько всеми своими нервами. Получилось в духе Чанбина: легкое, милое, трогательное, но лаконичное и эмоциональное. - Вкусно и без сложностей, как ты любишь. - Мгм, - Чанбин удовлетворенно ухмыльнулся, потирая уставшие глаза, - Чтобы не нужно было копать до сути. Просто и понятно. Хочу, чтобы чувства передались. - Это у тебя здорово вышло. Но глубины не хватает, плоско. Позволишь? - О, да, пожалуйста. Я уже сохранил, - младший отодвигается, освобождая пространство за рабочим столом. Чан рывком выдергивает себя в вертикальное положение и плавным движением перекатывается к столу, упираясь в него руками. Стоять сейчас казалось проще, чем искать второй стул. Парень переслушивает отрывки раз за разом, добавляя мелкие штрихи то тут, то там. Со с теплотой на душе наслаждался работой мастера за делом, одобрительно кивая на каждое внесенное изменение. Трек начал приносить настоящее удовольствие, хоть и оставался отчетливо сыроватым. В какой-то момент, незаметно для самого себя, взгляд Чанбина начинает скользить по силуэту рядом. Напряженный, явно изнеможденный, однако по-прежнему стойкий. Сильный. В горле пересохло. От вида сухих мышц собственные плечи заныли. Захотелось размяться. - Окей, давай теперь целиком послушаем. Скажешь, что да как, - Бан наконец оглядывается на парня и замечает его скомканные попытки облегчить боль в надостных. Старший обходит его сзади и без комментариев начинает массировать стальные на ощупь мышцы. - М-хм, - только успевает промычать Чанбин на облегченном выдохе, в реальном времени ощущая стремительное облегчение в плечах. Авторская задумка Со зацвела с щепоткой поправок от старшего. Мелодия лилась, плеща новыми красками. Те же эмоции, но ярче, сочнее, насыщеннее. Параллельно наслаждаясь массажем, парень не замечает, как вторит своему вокалу на записи, иногда съезжая на тихие стоны. Прослушав получившееся до упора, Чанбин остался в восторге от проделанного. - Это просто... вау! - Согласен, ты молодчина, Бин, - Чан отшагивает, чтобы целиком оглядеть музыкальную дорожку, - Но я бы все-таки еще кой-чего понавтыкал. - Флаг в руки! - он встает с места и потягивается, про себя отмечая приятно ноющие расслабленные мышцы, - Отложи эту версию и делай отдельную как душе угодно. Я развалюсь тут ненадолго. Теперь младший уходит на диванчик. Единственной точкой зрительного интереса в комнате становится сидящий перед ним на стуле друг. Крепкая спина в нетерпении крутилась туда-сюда, пальцы в ритм стучали по столу. В какой-то момент глаза пробежались по ногам вверх, а оттуда - в пах. Спортивки казались тесными на чужом теле. - Чанни-хён? - А? - парень абсолютно невинно отвлекается на обращение, однако вторит траектории взгляда и тут же понимает, в чем дело, - Кх-эм, извини, сам не знаю, как так вышло. Не обращай внимания, пожалуйста. Само пройдет. Я отойду, если тебе некомфортно. - Да нет, я понимаю, все нормально.., - руки сами собой предательски тянутся к собственным штанам, оттягивая ткань, - У меня тоже. Спасибо за массаж, мне легче. - Рад стараться, - Чан немного покачивается в смешке, окончательно разворачиваясь и укладывая локти на разведенные колени, - Хочешь, помогу еще? - Что..? Бан с совершенно спокойным выражением лица похлопывает по своим ногам, немного сдвигаясь со стула в пригласительном жесте. Лицо Со обдало жаром. Обычно подобное было легко списать на розыгрыш, отшутиться, на крайний случай отшить. Но в контексте ситуации грань стерлась. Чан терпеливо ждал ответа с распростертыми объятиями, и отказ нехотя застрял где-то в глотке. Взвесив все "да" и "нет", а потом опрокинув к черту внутренние воображаемые весы, Чанбин поднимается с места и неуверенно усаживается на чужой таз лицом к лицу. Дыхание спирало нечеткой вибрацией в груди. Старший не растерялся и тут же скользнул ладонями по мясистым бедрам, шумно набирая полные легкие воздуха. - Ты ведь шутишь, да? - младший еле заметно ластится под плавящими прикосновениями, - Скажи. - Нет, не шучу. А ты? - парень притягивает другого за поясницу ближе и откидывается на спинку кресла, уводя их в положение полулежа. Неловкость переросла в предвкушение, хотелось уже закончить с мучительной тягой, наброситься, забрать то, чего так желалось. Но остатки здравого смысла держали, как собаку на привязи. Атмосфера вокруг почти физически ощутимо сгущалась. - Я же тяжелый, - Со укладывает руки на груди напротив, костяшками упираясь в выпирающие ключицы. - Мне нравится, - словно липкая улыбка распласталась поперек лица. Терпеть было невозможно. Тело само подалось вперед и Чанбин слил их губы в поцелуе, не встречая никакого сопротивления. Голова шла кругом. Оба ощущали себя как в бреду. Как во сне, который будет стыдно рассказывать наутро. А переживать такое наяву и вовсе выбивало из строя. Пространства для дыхания между ртами не осталось, в ушах звенело мокрыми звуками, руки пробирались под слои одежды. Пальцы закономерно наткнулись на линию брюк. - Я могу? - Чан замирает у ширинки джинс. - Пожалуйста, - переводя дыхание выжимает из себя тот. Однако Бан не торопится. Влажными губами проходится ниже, по челюсти, к шее, присасывается к плечу под линией футболки, кончиками пальцев оглаживая покрытую мурашками кожу. Тяжелые вздохи утопают в звукоизолирующих стенах. Становится до безумия жарко, тело как под отравлением, мир плыл перед глазами. Когда из груди от перевозбуждения начинают вырываться всхлипы, старший наконец не выдерживает и переносит их двоих снова на диван, чуть заваливая Чанбина на спину и пристраиваясь между ног. Разрывать поцелуй не хотелось, будто от этого зависела жизнь - и одна, и вторая. Проглаживая языком каждый сантиметр чужого рта, Чан рваными движениями бедер трется своим возбуждением о другое. Чанбин начинает натурально скулить, когда в боксерах становится так тесно, что немеют ноги. Он решает взять инициативу в свои руки и сначала разбирается со своей молнией, а затем спускает чужие штаны. Внизу живота почти болело от тугого узла. Отодвигая в сторону белье, младший распахивает рот в немом вдохе. Открывшаяся плоть обжигала руки. Чан сталкивает их лбы, до вспышек зажмуривая глаза от резко нахлынувшей ниже пояса крови. Ладони парней синхронно смыкаются на органах, сводя их вместе. Первый начинает старший, уверенной кистью двигая их руки вверх-вниз по стволам. Дрожащее дыхание обоих в унисон отражается от поверхностей вокруг. Глаза верхнего падают на лицо под ним: неприличная испарина на лбу, волнительно прикушенная губа, какое-то новое, совсем незнакомое выражение, тотально пошлое и точно сражающее наповал. По заломленным бровям хотелось провести пальцами, утереть капли пота, прикоснуться к искусанным губам, но руки были заняты. Чанбин начал ускоряться, сосредотачивая движения ближе к головкам. Скулы сводило от стиснутой челюсти. - Бин- Чанбин, п-погоди, - Бан выставляет ладонь так, чтобы его член на какое-то время оставили в покое. Сквозь зубы сцеживается тихое шипение, - Я не могу, я скоро... - Х-хён, - на момент он останавливается в нерешимости, но как только поднимает глаза на Чана, понимает, что ему самому осталось совсем недолго. Отдышка, затуманенные возбуждением темные глаза, облизывающий пересохшие губы язык, выступившая на виске жилка, от каждой детали сердце (и не только) с грохотом переворачивалось с ног на голову. Он сцепляет их ладони и пуще прежнего начинает ласкать, свободной рукой задирая свою футболку и оголяя живот, чтобы не запачкать одежду тем, что неизбежно приближалось. - М-м-мх, я не хочу так быстро.., - старший захлебывается в сдавленных надрывных стонах, бедра начинают самобытно подрагивать в такт движениям, - Ч-черт, я хочу растянуть подольше... С тобой. - Я... тоже скоро, - Со зарывается пальцами во взмокшие волосы на затылке другого и силой притягивает его в поцелуй, что совершенно точно становится еще одной огромной каплей в море удовольствия. Чужой орган ощутимо дергается. Бан протяжно стонет прямо в рот, буквально поедая язык Чанбина. Он жмется все ближе и ближе, когда дело идет к разрядке. Ритм сбивается, становится безбожно душно, нижние мышцы живота начинает непроизвольно дергать от долгого напряжения. Парни кончают почти одновременно. Чан выдерживает на полсекунды дольше, как настоящий джентльмен. Изливаются на плотный пресс Чанби, густо и горячо. Старший по привычке еще несколько раз медленно проводит уставшей рукой, выжимая последние капли. Младший зажмуривается, откидывая голову на спинку диванчика. Щекотно и приятно. Испачканный живот взбалмошно вздымается, в ушах шумит кровь, сердце стучит как бешеное. Бан аккуратно высвобождается от ног парня и опускает их, отправляясь на поиск салфеток. Много времени не требуется. - Я... о-ох-х, слов нет. Спасибо, Чанбинни, - он утирает последствия их шалости, мелкой щекоткой пробегая по бокам, - Спасибо. Я правда в восторге. Ты чудесный. - Ну все, все, хватит, смущаешь, - хихикая, парень обеими руками хватается за чужой ворот и снова втаскивает в поцелуй, укладывая рядом и устраиваясь на нем наездником, - Тебе спасибо. Мне... мне было нужно. Нежность получается ленивый, обволакивающей. Теплые ладони старшего по-свойски гуляют по чужой налитой спине. В груди как будто постепенно рассасывается какой-то твердый тяжелый комок, оставляя за собой только сладкое тянуще-вяжущее ощущение. Уходить не хотелось. - Продолжим в другой раз? - Со едва отрывается от губ напротив. - Продолжим? Тебе правда не хватило? - в горле свистит смешок, - Ненасытный. - Мне казалось, ты не будешь против, - по лицу пробегает тень обиды, но тут же исчезает под натиском влюбленного взгляда. - У меня в комнате, - Бан носом поглаживает круглую прохладную щеку, уютно пристраивая руки на пояснице, - Но когда не такие уставшие будем, идет?