medice, cura te ipsum

— Прием у Сарду! Как же ты могла забыть это? Мать настойчиво стучала в комнату, призывая нерадивую дочь уже наконец выйти, а Руби, согнувшись, копалась в ящике прикроватной тумбы, выкидывая оттуда все, что не подходило. — Руби! Выходи немедленно! Девушка зажмурилась и, засунув руку поглубже в ящик, наконец выудила оттуда тюбик-шприц. Не раздумывая, откинула часть подола и уверенным движением всадила иглу. И закончив процедуру, немедленно выпрямилась, подхватив миниатюрную сумку-клатч, поспешила обрадовать мать. Степенная женщина довольно улыбнулась, увидев дочь при параде. Когда они зашли, прием уже начался, но опоздание было некритичным. Шарлотта встретила мать и дочь почти в дверях, и от Руби не ускользнула та придирчивость, с которой хозяйка оценивала ее наряд. Женщина скользнула по скромному декольте, но опустив глаза ниже, с явным удовлетворением отметила, что под полупрозрачным подолом, разделенным на две части, ничего не было. — Белый? Интересный выбор, — заключила мадам Сарду. А Руби поняла, что она не сплоховала. — Я здесь впервые, а потому выбрала цвет чистоты, — потупив глаза, словно от излишка добродетели, Руби улыбнулась. — Она еще совсем дитя, — отметила Сарду, протягивая руку Руби, и та подхватив ее пальцы, совсем легко коснулась их губами. Пряди красных волос, крупными завитками скользнули с ее плеч вперед, а хозяйка вечера удовлетворенно хмыкнула, вероятно, перед ее взором в зеркальной стене предстала обнаженная спина девушки со змеей Асклепия из чистого золота. Руби выпрямилась и позволила матери говорить. Мать обменялась любезностями, представила дочь, и они прошли внутрь, где уже тихо играла музыка, настраивающая гостей на нужный лад. В полутьме зала, сновали официанты, разнося напитки. Руби подхватила с подноса проходящего мимо парня бокал и двинулась по залу дальше, сопровождаемая матерью и мадам Шарлоттой. Девушка всматривалась в полутьму, но не могла отыскать ни одного знакомого лица, но это было даже к лучшему. — Подскажите, где курительная комната? — мягко поинтересовалась она, оборачиваясь к Сарду, и та, с глазами явно удивленными, перевела взгляд на ее мать. Женщина пожала плечами, а Шарлотта пустилась в пространные объяснения. Прием был в самом разгаре, когда уставшая от танцев Руби, присела отдохнуть и перевести дух. А еще ей было просто необходимо успокоить бешено колотящееся сердце, вероятно, с алкоголем она слегка переборщила. — Вы знакомы с месье Приором? — спросила вдруг Сарду, и Руби нахмурилась. Не успела она и рта раскрыть, как услышала со стороны голос матери. — Дорогая Шарлотта, моя дочь на своем первом выходе в свет, их нужно обязательно представить друг другу! Руби, милая, месье Приор уже здесь! Девушка подняла глаза, наконец отрываясь от бокала, который она не выпускала из рук, и перед ее глазами словно из ниоткуда возник Иво. Темной тенью он возвышался над троими, как обычно во всем черном. Обычно затянутые в хвост длинные волосы, сегодня были распущены, словно инквизитор сделал себе послабление на этот вечер. Руби смотрела на него затуманенным взглядом, словно насквозь, но это не сработало, мать легонько толкнула ее в спину, принуждая подняться. Девушка встала с диванчика, словно не замечая тяжелого взгляда Приора. — Дорогой Иво, это Руби Сорбек. Дочь Йована Сорбека. Руби улыбнулась одними глазами, слегка склоняя голову. — Господин Приор, какое приятное знакомство. Чрезвычайно рада. Зал поплыл, в голове Руби мир начал звенеть от жгучей боли в районе грудной клетки, но она и виду не подавала, не переставала улыбаться. Иво перехватил правую руку девушки, сжимавшую бокал, и мягко освободив изящную ножку от цепких пальцев, коснулся их губами. — Мадам Сорбек, Руби, — Приор наконец отпустил руку Руби, которая начала багроветь от происходящего, — приятно было познакомиться. С этими словами Приор удалился, оставляя трех женщин в одиночестве перемалывать кости. Следом за ним поспешила и Руби, теряя на ходу ориентацию от внезапного приступа боли. Из дамской комнаты она вышла другим человеком. Пребывая в явно замечательном настроении, девушка решила не возвращаться к матери и Шарлотте, а прогуляться по залу, получив на это одобрение-кивок от матери, недовольной тем, что Руби еще не нашла спутника на вечер, а продолжает ошиваться возле них. В самой темной части зала, не стесняясь, сплелись в объятиях два силуэта. Чем они там занимались, Руби предпочитала не выяснять. Отыскав в темноте силуэт Иво, девушка предпочитала смотреть на него. Иво склонился к женщине, что-то шепча ей на ухо во время танца. Руби подозвала официанта и забрала у него бокал, полный очередной порцией игристого. Спору нет, Иво был столь прекрасен, сколь далек. Абсолютно холодный, словно камень, а идеть его неформальным, шепчущим что-то женщине, было непривычно и тоскливо. Руби ощутила неприятный холодок на груди и незаметно скользнула по декольте пальцами, удостоверилась, что все в порядке. Музыка стала тягучей, Приор расстегнул ворот строгого облачения, улыбаясь и увлекшись разговором. Черные глаза потеплели, хоть и Руби не могла разглядеть многое в темноте, заметила, что его лицо смягчилось. Она поспешила перевести глаза, но не вышло. Их взгляды пересеклись мельком, Приор уже не улыбался, оставляя Руби лишь чувство стыда, словно она поймала его за чем-то личным. Девушка поспешно отвлеклась, поискала мать в зале. Женщина не отказывала себе в удовольствии посплетничать вдоволь. — Любуетесь Иво? Подошедшего со стороны мужчину, она заметила не сразу, и затравленно обернулась. Приземистый, с небольшим животом, который выдавался сквозь причудливый костюм с претензией на классику. — Можете не отвечать, впервые на приеме у Шарлотты, вы увлечены им, это ясно как белый день. Подойдите, не стесняйтесь, авось повезет и вы уединитесь. Руби вскинула подбородок, понимая, что незнакомый мужчина не спешит сохранять интимность разговора. Имевшие неосторожность сидеть поблизости, принялись перешептываться. — Печень вас не простит, — Руби вспыхнула, отхлебнув из бокала вино, шипящее на языке. — Руби Сорбек? — джентельмен и не думал сдаваться, подходя к девушке ближе, — не заводитесь, тут нечего стесняться. Не то место. Она скользнула взглядом по залу, и поняла, что не только мать смотрит на нее, но и сам Приор. В черных глазах, хоть и было темно, плескалась не то насмешка, не то неподдельный интерес к происходящему. Руби вздрогнула, она и сама не заметила, как ее пальцы изо всех сил сжали ножку бокала, и тот едва не рассыпался в ее руках. Вздохнув и подавив ярость, девушка вдруг улыбнулась. — С кем имею честь? Месье Гринд? Чуть не став жертвой любителя конфликтов на приеме, она уже догадалась кто это, поэтому перехватила инициативу, шагнув к нему первой. — Уделите мне танец? Она часто дышала, коря себя за то, что чуть не попалась, и успокаивалась, считая толчки сердца. Шаг. Вдох. Мимо плывут еще танцующие, а рука джентльмена в годах ползет по ее спине вниз. Шаг, шаг. Выдох. Руби чувствует, как кровь приливает к ее лицу. Рука возвращается на место, но от этого танец не становится менее противным, но Руби намерена выдержать эту схватку, и хоть победителем ей не уйти, сдаваться она не намерена. Еще шаг. Выдох. И наконец смена партнера. Знакомый запах табака и кожи. Черные волосы, змеями ползущие по груди. — Мадам Сорбек. В руках Иво она чувствует себя загнанной в ловушку, они молчат, продолжая двигаться в такт музыке. Вернуться бы к провокатору, но Иво держит крепко, и на смене партнеров, он лишь сжимает ее запястье. Руби плывет по залу, поддерживаемая рукой Приора. Музыка мягко вибрирует в ушах, эхом отдаваясь где-то далеко. Накаченная мощными анальгетиками вперемешку с игристым, и под тяжелым взглядом Иво, она слегка откинула голову назад, растворяясь в странной эйфории. Приор вел, а ей оставалось лишь ступать как он, молча рассматривая его бледное лицо. Приемы у Шарлотты Сарду отличались исключительной развязностью, оттого она и оттягивала там свое появление, но обязывало положение выйти в свет хотя бы сегодня. Послышался явный стон, который даже не постарались скрыть. — Вам нравится такое? — одними губами прошептала она, и Приор усмехнулся, качнув головой. Его усмешка показалась Руби оскалом, и она поспешила отвернуться. На груди вновь появилось мерзкое прохладное ощущение, и она опустила глаза. Иво проследил за ней взглядом, позволив себе скользнуть глазами ниже ее ключиц. Музыка смолкла, приглушенный свет стал ярче, и стало отчетливо видно, как на белоснежном платье расползается огромное кровавое пятно чуть выше живота. — Я же говорил, Руби, не появляться сегодня здесь. Голос Приора, тихий, но в ушах Руби он звучал набатом.