medice, cura te ipsum

На пороге медицинского кабинета, хлопнув дверью, появились двое. Начальник охраны, подталкивал вперёд юного Иво Мартена, кривившегося не то от боли, не то от недовольства. Рукой мальчишка закрывал шею. Руби поднялась навстречу, но тут же замерла, как вкопанная, с ужасом глядя на то, как Мартен убирает ладонь, открывая горло, что рассечено от уха до уха. Девушка открывает глаза на кушетке, за открытым окном просыпается Нью-Пари и засыпает где-то вдалеке Термитник. Она вновь смыкает веки, жмурится, стряхивая морок кошмара. Однако липкое ощущение тревоги никуда не уходит, ведь Руби знает, что Приор снится ей совсем не просто так. Ночью Гектор не докладывал по циркуляру, что Приор на месте, а значит — он ещё в отъезде, хоть и должен был вернуться к полуночи. Руби вздыхает и с усилием поднимается, одновременно сгребая со столика сигареты. Зажимает одну в зубах, достав из пачки, нашаривает обувь и, закуривая на ходу, спешит к окну. Сколько раз говорили ей не курить в помещении, но на этой голове хоть кол теши, Руби предпочитала проветривать, получать тычки от начальства, но не спускаться курить этажом ниже, в специальное помещение. Лень — двигатель прогресса, так говорил её отец, но Руби ленилась исключительно во вред себе, и никакого научного прорыва не случалось. Странные дела. Уперевшись лбом в окно, девушка вглядывалась на улицу внизу, пытаясь рассмотреть машину Приора, но попытки были тщетны, и оставалось только ждать. Дотянув последнее, что оставалось в сигарете, Руби щелчком отправила окурок в полёт из открытого окна, ощутив при этом подобие укола совести, а затем быстрым шагом покинула кабинет. Утро значило, что скоро придёт время меняться с суточного дежурства, однако смены не было вот уже почти месяц, и Руби приходилось жить на работе. Гектор затягивал с поиском хилеров, вероятно, львиная доля отсеивалась ещё на собеседовании. Но Руби не роптала. Работа была не из пыльных, а учитывая, что длительных поездок Приор не совершал, её услуги в пути не требовались. Вот и коротала она свои дни выпускника медицинской академии в доме Приора, который еще был и его рабочим пространством. Руби уже варила себе кофе, в надежде, что ударная доза кофеина разгонит её сердце и заставит распахнуть глаза пошире, как услышала торопливые шаги в коридоре. Сердце болезненно сжалось, и она поспешила в коридор, так и оставив попытки пробудиться вместе с чашкой кофе остывать на столе. По пути накинула на себя белый халат, опрометчиво оставленный на кресле в комнате отдыха, как будто он бы ей не понадобится. Она встретила Приора на подходе к медицинскому кабинету, сзади него привычно шёл Гектор, указывая Руби на грудь. Рука Приора висела, поддерживаемая бандажом кустарного создания, и очевидно его наложил Гектор, преисполненный познаниями тактической медицины. Руби ухмыльнулась краешком губы, но тут же её улыбку стёрло с лица, ведь переведя взгляд чуть выше, она увидела, что рубашка Иво расстегнута, и из-за неё выглядывает повязка, пропитанная кровью. Ровно в сердце. Руби побледнела, отступая назад, но виду подавать было нельзя. — Месье, — лёгкий наклон головы одновременно с приветствием, но Иво смотрел сквозь неё. Хилер не расстраивалась — под анальгетиками мало чего понимаешь, а потому лишь прошла за Приором в кабинет, на ходу переплетая волосы в тугую косу, чтобы ни одной волосинки не торчало. Затем обработала руки, сначала тщательно промыв их, а в довершение ополоснув под обеззараживающим раствором. Наконец все было готово, и она подошла к Приору, но успела лишь на часть перепалки. -… работа Хилера, — услышала она голос Гектора, В ответ на то Иво лишь устало потер глаза здоровой рукой и тихо приказал: — Выйди, Гектор. Когда в медицинском кабинете остались лишь они вдвоём, Руби приблизилась к инквизитору почти вплотную и опустилась на стул перед ним. — Месье, позволите? Конечно позволит, из месяца в месяц продолжается её противостояние с Приором, который настаивает лишь на консервативном лечении. Руби же тянет на себя, практически насильно выдергивая его увечья в свое тело. Да и этот раз стал не исключением, Приор очевидно был не в настроении спорить — слишком устал, и боль вымотала его. — Болевой порог женщин гораздо выше, — приговаривает Руби, пытаясь цепкими пальчиками стащить с Приора пальто. И к её удивлению, Иво не сопротивляется. «Всё же польза от анальгетиков есть не только в снятии болевого синдрома.» Руби не спешит улыбаться, зная, что вступительная битва за выполнение непосредственной работы выиграна, но далеко не война, да и главные сражения еще впереди. Стул уже давно в стороне, хилер нависает над инквизитором. Приор считает, что она не подходит на роль его хилера, но замены пока не предвидится. Руби слишком молода и неопытна. А ещё она женщина, взявшая вдруг на себя смелось исцелять его увечья. Как консервативный врач, может быть, она неплоха, но точно не здесь ей место Раз за разом, с самого первого дня, они враждуют в медицинском кабинете, благо Приор не наносит туда частых визитов. Иво болеет, как говорится, редко, но крайне метко, каждый раз удивляя хилера изощренностью в способе получения той или иной травмы. — Я не буду трогать вашу руку, несносный человек! — в сердцах шепчет девушка, — но дайте осмотреть и обработать рану! — И не смей дотрагиваться пси, — напутствует мужчина, прежде, чем расстегнуть рубашку. Конечно, надо посмотреть и руку, убедиться, что нет смещения или, на худой конец, трещины, но Приор уже начинает чувствовать боль, это заметно по тому, как поменялось его и без того бледное лицо. А Руби решает его не мучать. В конце концов, в ее голове зреет коварный план принудительного лечения. Спустя какой-то час, львиная доля которого была потрачена на пререкания, Иво покидает медицинский кабинет, вполне довольный исходом, но смертельно уставший. Руби догоняет его в дверях, пытаясь остановить: — Больше воды, господин, — даёт она последние указания, протягивая лист с назначениями Гектору, — я расписала вам всё, что необходимо будет принимать, не пренебрегайте этим, да хранит вас Единый. Иво молчит, но в его тёмных глазах, больше похожих на спелую вишню, Руби подмечает благодарность. И эта благодарность неприятно колет где-то под ребрами, ведь она знает, что Приор не сможет остановить ее, убежденную нести благо для больного. Наверное это знает и Гектор, под многозначительным взглядом которого, она добавляет. — И не забудьте сейчас принять снотворное, вам просто необходимо поспать. *** Выходит из своего крыла она редко, но всегда по важному поводу, и вот сегодня один из таких. Для пущей уверенности сунув руки в карманы халата, девушка миновала охрану, кивнула Гектору и остановилась возле двери Иво, всё-таки в последний момент растерявшись, прежде, чем зайти. Обернулась на Гектора, вопросительно приподнимая бровь. Тот кивнул. Выдохнула и отворила дверь, благодаря всё сущее, ведь дверь поехала куда-то вглубь полутьмы на своих петлях, сделанных на манер старины, бесшумно. Покои Приора встретили её тишиной, привычной для этого места. И хоть за окном в самом разгаре был день, окна Иво были закрыты. Светоотражающая поверхность на них, не пропускала ни одного луча солнца. Руби прошла дальше, стараясь двигаться максимально тихо, и казалось, в этом ей помогал сам Единый. Она остановилась возле самого входа в спальню и нырнула в эту тьму как в омут с головой, быстро, не оборачиваясь и не раздумывая, что же будет, когда проснётся Приор. Иво спал, даже не успев раздеться — вот что увидела Руби, когда её глаза чуть привыкли к темноте. Но всё равно, этого жалкого света было слишком мало. Девушка шагнула вбок, чуть ближе к стене, левой ладонью скользя по ней. Очевидно, одна искала хоть какую то панель управления системами комнаты, что позволила бы ей отрегулировать уровень света. Проклиная себя за то, что не взяла мобильник с яркой подсветкой и фонариком, девушка ощутила себя тоскующим без красного цветка первобытным человеком в темной пещере. Но кто ищет, тот всегда найдет, вскоре ее рука ощутила на стене что-то подобное панели, и девушка бросилась к загоревшемуся небольшому экрану. Установив уровень освещения на тот, который бы позволил ей не споткнуттся об одежду приора, лежи она на полу, Руби наконец смогла осмотреть святую святых — спальню. Честно говоря, Руби оказалась бы весьма удивлена, окажись наволочки и простынь с пододеяльником — любого другого цвета, кроме черного. Но это даже немного развеселило ее, стоящую совсем в смятенных чувствах возле панели. — Установите уровень влажности… — глупая машина начала привычный разговор, думая, что к ней подошел хозяин комнаты. Руби едва ли не подпрыгнула на месте, поспешно затыкая первой же попавшейся кнопкой ассистента. И выдохнула только тогда, когда убедилась, что Иво продолжает спокойно спать. Они подошла к кровати, останавливась у края — как назло, он спал в самой неудобной позе для манипуляций, на боку, повернувшись к ней спиной, но переворачивать Мартена — дело опасное, чуть ли не криминальное. А потом Руби додумалась, перегнулась через инквизитора, чуть ли не отклячив для этого задницу. Одной рукой она уперлась в кровать, а вторую приложила к увечному предплечью. Небольшой рывок на себя, и левую руку пронзает болью, от которой все перед глазами плывет, а опорная рука предательски дрожит. Боль притупляет разум, хоть хилеры и регенерируют быстрее, да и болевой порог гораздо выше обычного человека. Руби еле шевелит больной рукой, обещая себе разобраться, что же теперь с ее лучевой костью. Но тем не менее, двигается дальше, накрывая ладонью повязку на груди. Глаза заливает чем-то теплым, и девушка не сразу понимает, что белый халат, с такой нежностью бросаемый на все поверхности, даже не самые чистые, теперь безнадежно испорчен. Пару секунд за дверью его покоев, жмурясь от света, словно ножом полоснувшего по глазам, она приходит в себя. Гектор спешит на встречу ей, но останавливается от упреждающего жеста. — Я поеду, пожалуй, — с кровавым пятном на халате и рукой, висящей как плеть, Руби выглядит очень внушительно по меркам хилера. Ну а образ «псионика на пределе» завершает кровавая дорожка из глаз на щеках. С трудом передвигая ноги, она наконец-то чувствует облегчение, ведь Приор никогда не снится ей просто так. *** В больнице душно, безжалостный свет режет глаза, но Руби сдаваться не намерена. — Посмотри на меня, — чуть ли не рявкает она молоденькой медсестре, — если я работаю в центре, это еще не значит, что я чистая! Но та лишь качает головой, отказывая в приеме. Руби выглядит слишком уж хорошо для окраин Термитника. А это подозрительно. — Ну нет у меня документов с собой, — нудит Руби чувствуя, что действие гемостатического порошка и обезболивающего скоро сойдут на нет. Со стены в приемного отделения больницы с укоризной смотрит в затылок Руби ее отец, уместившись в небольшой голографический портрет. Сзади вдруг вырастает мужская фигура, и Руби ощущает, как медсестра уже готова сменить гнев на милость: — Раз так хочешь, валяй, Йонас, — ворчит она, — у тебя же проблем нету, ни с законом, ни с инквизицией. В этом кабинете пахнет фенолом, как у нее. Руби вдыхает этот запах полной грудью, вздрагивая от болевых ощущений при каждом движении мыщц диафрагмы. Молодой хилер же сидит у экрана моноблока, заполняя бумажки. — Барышня, вас чем-то переехало, судя по увечьям? Трещина лучевой кости, огнестрельное ранение? Последнее Йонас произнес крайне удивленным голосом, словно он сомневался либо в увиденном, либо в том, что Руби еще жива и способна двигаться. Термитник хранит многие тайны, в том числе и тайну Руби. Только вот сегодня ей не повезло и знакомого врача не оказалось. Поэтому и пришлось выкручиваться, придумывать сказки. — Барышня, да никак вы хилер, — тянет молодой врач, все еще вглядываясь в экран.- только при осмотре я не видел, какое у вас клеймо. В ответ на домыслы, девушка разражается нецензурной бранью, насколько это возможно в ее низменном положении. — Как зашьете, посмотрите еще раз, — примирительно добавляет она, умоляюще глядя на Йонаса, — у меня время уходит. Мало ли, может удача, пойманная за склизский хвост, решит его отбросить, словно ящерица. Когда врач приступает к делу, Руби вдруг с ужасом понимает, что медицинской практики у мальчишки совсем нет, но дергаться поздно. Когда их взгляды пересекаются, девушка мотает головой, словно читая его мысли и желание применить пси. — Ну это уж точно нет, пусть шрам остается, — отнекивается девушка, мотая головой, — зашей да и все. Йонас жмет плечами, в конце концов практики в классике никому не помешает. Когда все заканчичается, Руби с облегчением выдыхает, преисполненная благодарности. Ее рука сама тянется в карман робы медбрата с пачкой свернутых купюр. И на его резкий отказ, лишь ухмыляется: — Голодный врач не сможет думать о благе больного, бери. Воздух Термитника чуть затхлый, но Руби нравится. Она стоит возле мусорки, зажав привычную сигарету в зубах, когда знакомый врач, подходит для очередной никотиновой паузы. — Не курила бы пару дней, — он кивает на ее грудь, без единого грязного намека. Но девушка весело машет рукой в ответ, мол, не беда. Под обезболивающими все весело, до поры до времени. Она открывает рот что-то ответить, но ее прерывает телефонный звонок. Руби отвечает без промедления, ведь звонок важный — начальник охраны Приора. — Руби, мне жаль, что я допустил это, — рука девушки сама по себе дрожит, она чувствует неладное, — можешь сегодня ехать домой, Иво больше не нуждается в хилере.