Спи спокойно, солнце

Люмин и Аякс слишком много путешествовали вместе. Трудно описать словами, насколько они полюбились друг другу, ведь рядом с ним она чувствовала себя замечательно и это было взаимно. От их близости Паймон стала ощущать себя ущемленно и отказалась оставаться третьей лишней. "Когда вам понадобится лучший в мире напарник, то вы сразу вспомните, как со мной было хорошо и впадете в едкую грусть, ведь я себе цену знаю и вообще буду денно и нощно проводить время в чайнике наедине с умнейшим и прекраснейшим существом -- с собой!" Когда маленькая Паймон взяла в руки громадный чайник, то напоследок задумалась и сказала: "Хотя, вот если будет у вас парочка рыбацких бутербродов или сочная котлетка... Или вкуснейший ароматный сок... Хм." Меж тем один ландшафт сменялся другим. Ночами, когда Аякс спал, Люмин выманивала маленькую спутницу наружу пряным ароматом жаренного мяса. Они мило разговаривали друг с другом и вовсе не чувствовали обиды, как порой думал мужчина, вспоминая последние слова малышки. В дождливые и холодные дни Паймон уж смиренно терпела их компанию внутри чайника -- благо домов и кроватей хватало на всех. В Снежной же таких проблем не возникало, ведь Аякс, без задней мысли, пригласил девушку в дом к своим родным. Снежная была хорошим и мирным местом, несмотря на то, сколько пакостей творили Фатуи в других государствах. Люмин каждый раз наслаждалась тем, как весело за окном играют в снежки дети и тем, как заботливо предвестник Фатуи изо дня в день застёгивает на ее груди пуговицы тяжёлой и пушистой шубы: --Ну же, ты меня ещё в палатке носи. --Шутя говорила девушка, ненавязчиво пытаясь отмахнуться от его ласк. --Дорогая моя, у тебя же постоянно на холоде слезятся глаза. Ты ещё не забыла, как сильно простыла, когда мы только приехали сюда? Спроси-ка моих братьев или сестру о том, как надо ухаживать за собой в морозы, а хотя... Коли превратишься в сосульку, мне не придется придумывать хитрый план, дабы убрать тебя с пути Царицы. --Аякс, я и не собираюсь особо стоять на ее пути. Мне лишь нужно узнать где мой брат и как его вернуть, однако пакостить в каждой стране, в какой мы только появлялись, было необязательно. --Так никто и не пакостил... --Мужчина невинно увел взгляд в сторону. Они молча вышли на мороз и несколько прошлись по улице. --Ты уже оценила то платье, которое тебе сшили к балу? --Ох, оно прекрасное. --Произнесла девушка и остановилась, ловя на себе трепетный взгляд мужских глаз. Ее покрасневшие щеки заставляли испытать Тарталью какое-то умиление. Ему сразу же захотелось согреть их в своих ладонях. --Как и ты. --Он произнёс это чуть дыша, увлекая девушку в теплый и чуткий поцелуй. --Аякс... --Люмин почти не ответила взаимностью, ведь поспешно вспомнила что именно хотела уточнить. --Ты же представишь меня Царице? Она же будет на балу? --Не знаю. --Ответил он, ощущая колкую тревогу. Ему пришлось сказать "не знаю" вместо заветного "нет". А янтарь ее прекрасных глаз будто видел всю правду и это усугубляло положение -- нужно было что-то придумать и срочно. --Я постараюсь. --Его голос не дрогнул, отвечая на ещё неслучившееся женское негодование. --Спасибо. --Лицо путешественницы озарила мягкая улыбка. Люмин решила поблагодарить Тарталью очередными объятиями и поцелуем, и он спокойно погладил ее по спине, но, между тем, трепетно размышлял: "Боюсь что это невозможно, душа моя." Ему бы хотелось помочь ей вернуть брата, которого она так сильно любит, однако, узнав много новых вещей о нем, Аякс вдруг стал понимать, что он сильный союзник Фатуи -- нельзя убирать с доски фигуру, которая могла бы, хоть и косвенно, да послужить Царице. Мужчина ценил Люмин и ему нравилось проводить с ней время, будь то за тренировками или обычными прогулками, отчего его обуяла некоторая паника: врать любимой девушке занятие тяжкое, но... Кто он, если не хитрый лис, которому под силу все продумать? *** Они парадно зашли в главный зал дворца. Среди людей, которые только присутствовали на празднике, были и те, кто явно заслужил отсечение головы, но взгляд Люмин был прикован к кристаликам, которые ярко переливались на свету и прекрасно украшали потолок. Не меньшее ее внимание забрали и стены, расписанные золотом и увешанные тяжёлыми портьерами. На балу играл живой оркестр. Слышались скрипка, фортепьяно, флейта... --Не желает ли самая прекрасная леди со мной потанцевать? --Уверенно спросил Тарталья, подавая ей свою руку. Люмин тут же согласилась. Они обняли друг друга и стали чуть изащно измерять резной пол шагами. Запах ее волос дурманил, но надо было держать себя в руках и быстро переходить к плану, пока девушка вновь не задала вопрос про Царицу. --Каждый год утонченные ценители из разных стран кропотливо подбирают блюда и алкоголь для этого праздника. --Признаться честно, --заговорила путешественница, --я не большой любитель алкоголя. Даже когда я прибывала в Монштадте, где познакомилась с местным виноделом, у меня как-то не возникло мысли попробовать вино. --А, --Тарталья думал как выпутаться, --одуванчиковое вино из тех краев, как я слышал, прелесть. Не исключено что оно присутствует и на сегодняшнем празднике. Они подошли к столу и он постарался налить для девушки полный бокал. --Попробуй. Выглядит привлекательно. --Ну... Если ты так настаиваешь. *** Все в этом плане было идеально -- девушка, не умеющая пить, расслабилась и потеряла контроль над собой. Она слишком доверилась предвестнику Фатуи, а он ее подвёл. Когда Царица вошла в зал, все присутствующие ощутили на себе ее холод и величие: гладкие седые волосы скромно спадали на тонкие плечи, а бездушные серые глаза смотрели на всех немного свысока. Ее синие одежды были сшиты из самых дорогих шелков и длинный шлейф ее платья растянулся далеко позади. Корона, украшенная нефритами Шивада, выглядела слишком изящно, вот только все подданные не могли отвести глаз от лица ее Величества. Они ждали когда ее морозные тонкие губы проронят хотя бы одно слово...