Муза для композитора

На кремовые стены огромного загородного особняка, спрятанного в элитном коттеджном посёлке, падали яркие лучи летнего солнца. Теплый свет распространялся по всему интерьеру, заливая собой территорию дома тёплым золотистым оттенком. Солнечный свет заливал зеленый свежескошенный газон, где резвились дети, их звонкий смех разносился по всему заднему двору. Веселые голоса, наполненные беззаботностью, создавали атмосферу истинного покоя и радости. Золотистый ретривер, словно пушистое облако, носился за ребятишками, с энтузиазмом участвуя в их играх. Родители же неугомонных чад, утопали в аромате цветущих роз и прохладе тенистых деревьев. Окруженные атмосферой умиротворения, они сидели за изящно сервированным столиком, наслаждаясь прохладными напитками и тихой беседой. Живописный вид, раскинувшийся перед ними, добавлял красок в эту идиллическую картину семейного счастья. — Ох, спасибо тебе огромное, Джин, что позвал к себе, — крутя пальцами бокал с красным бургундским, на шумном выдохе произнесла Хэсу, наблюдая за играющими детьми, — и мы хоть с Юнги отдохнём немного, и Хани с двоюродными братьями намного веселее. — Меня обижает тот факт, что мы редко видимся, — перевернув полу-готовые куски говядины, жарящиеся на гриле-барбекю, ответил наигранно угрюмо Ким старший. — Нужно чаще находить время на вот такие посиделки с вином и мясом. — Поддерживаю, хён, — согласно кивнул Намджун, приобнимая белокурую жену за талию. — Хоть мы с вами и выросли, но нужно, чтобы как минимум наши дети проводили больше времени вместе, ведь родня есть родня. Хэсу слегка улыбнулась, ведь правда, для неё нет ничего важнее семьи. Какими бы занятыми они все не были, но время, проведённое в компании друг друга — всегда самое лучшее время. У девушки есть два замечательных старших брата, малыши племянники, красавец муж и чудесная дочка. Что ещё, чёрт возьми, нужно для счастья? — Юнги, я слышал, что ты в данный момент активно работаешь над новым альбомом? — делая глоток вина, поинтересовался СокДжин, накладывая специальной вилкой готовые овощи и мясо на белоснежную тарелку. — О да, мне тоже интересно узнать! — подключился к беседе Намджун, забрасывая в рот горячий кусок говядины. — Мы с Мэй огромные поклонники твоего творчества! — он перевёл любовный взгляд на мило улыбающуюся женщину, теребящую крупные золотые кольца на своих длинных пальцах. — Да, работаю. — Чересчур безэмоционально ответил Юнги, потупив взгляд на свои наручные часы, на которых, кажется, сбилось время. — Предстоит много работы, но пока есть вдохновение, так что у меня ещё есть силы продолжать. — И это славно! — широченно улыбнулась только что вышедшая из дома молодая женщина, обнимая Джина со спины, — славно, что ты продолжаешь радовать поклонников своей музыкой! — Славно то славно, Хёна, — тяжело вздохнула Хэсу, заплетая свои вьющиеся чёрные волосы в низкий хвост, — да вот только Хани бы хотелось хоть немного видеть своего отца, а мне — мужа. — Ну а ты чего хотела, подруга? Во-первых, ты сама занятая бизнес-леди, так что всё то же самое твои близкие могут сказать и про тебя. Ну, а во-вторых, все мы тут знали, на что шли. И Мэй, — Хёна перевела взгляд на блондинку в объятиях Намджуна, — которая выходила замуж за известного банкира, и я, которая влюбилась в красавчика адвоката, — женщина крепче обхватила СокДжина за сильный торс, — ну и ты, в конце концов, жена известного композитора. Мы хоть и не девушки солдатов, но тоже много чего вытерпели. — Это верно, — согласно кивнула Мэй, укладывая свою голову на плечо Кима среднего, — но зато у нас с вами крепкие и счастливые семьи и красивые дети! Так давайте же выпьем за это! Все сразу же встали со своих мест, поднимая бокалы вверх. Хэсу, обняв одной рукой талию Юнги, растянула пухлые губы в широкой улыбке, прежде чем произнести тост, даже и не подозревая, что именно с него начнётся самая настоящая погибель её семьи: — За любовь! За счастье! И за верность! Все радостно засмеялись, и только Юнги охватило странное чувство тревоги и горечи одновременно...

***

Пышные карамельные кудри забирали возможность видеть хоть что-то, но Юни старалась это игнорировать, не переставая спешно пробиваться сквозь толпы людей по забитой улице, из-за всех сил пытаясь не опрокинуть на себя два стаканчика горячего кофе. На сегодня была запланирована съёмка нескольких моделей для анонсации показа «Луи́ Витто́н» и девушка понимала, что за это опоздание ей явно влетит в лучшем случае — от сонбэ Чона, в худшем — от злобной ведьмы, ну или же просто... Мин Хэсу. Собственной персоной. И никакое кофе не спасёт... Юни буквально влетела в огромное здание издательства, расположенное в самом центре города. Показала пропускной охранникам и поспешила попасть на третий этаж, где находилась фото-студия, полностью принадлежащая издательству журнала. По просторной светлой комнате уже во всю бегали стилисты и визажисты, преображая высоких стройных девушек моделей. Сонбэ Чон лениво настраивал свет, беседуя с редактором будущего номера. Юни, стараясь быть незаметной, прошла вглубь студии и присела на ярко-жёлтый диванчик, дожидаясь старшего наставника. — Ого. Какие люди! — парень отошёл от мужчины в костюме и подошёл в сторону моментально вскочившей со своего места девушки. — Сонбэ Чон, извините! — сразу же низко поклонилась Пак, виновато закусывая нижнюю губу. — Я... эм... я опоздала... — На сорок пять минут, — уточнил шатен, глядя на круглые настенные часы. — Я расстроен. — Извините ещё раз... — Боже, Юни, — он не смог сдержать смешка, — я расстроен из-за твоего дурацкого «сонбэ Чон», а не из-за твоего опоздания... — плюхаясь на диван, вздохнул фотограф, хлопая рядом, приглашая девушку посидеть вместе. — Давай уже на ты? И да, просто Хосок, — парень приподнял уголки губ вверх, щёлкая напарницу по маленькому носу, вызывая у той полнейшее недоумение. — О, а это что, кофе? — он заглянул за девичью спину, заметив плотную картонную коробку с двумя стаканчиками. — Что ж, теперь я и вовсе не обижаюсь, — улыбнулся ещё ярче, дотягиваясь до принесённого ассистенткой презента. Пожалуй, Чон Хосок — это личная находка госпожи Мин для её издательства. Этот паренёк, в буквальном смысле слова «увешанный» яркими бусами, облечённый в огромные бесформенные толстовки и широченные штаны, неизменно дополняющий образ вязанными панамками — лучший фотограф, пожалуй, во всей Корее. Также он являлся давним знакомым Хэсу, знающим её ещё совсем неопытной девчонкой–журналисткой, которая строила свою карьеру, не страшась никаких трудностей. Хосок добрый и славный, и Юни уверена, что с ним вполне можно подружиться. — Хорошо, сонб... Хосок, — стеснительно опустив глаза на свои тряпочные белые кеды, произнесла Юни, взволнованно теребя пальцами подол клетчатой юбки, — отбросим формальности. Какие будут указания? — Ну... — Хосок задумчиво почесал голову, — сейчас, как видишь, для нас перерыв. Стилисты готовят новую партию моделей. — Сделав глоток остывшего латте, парень окинул быстрым взглядом студию, о чём-то размышляя. — Нужно будет подготовить декорации и свет, а ещё поставить штативы. — Преступить? — Юни... — тяжело вздохнул Чон, прежде чем залиться громким смехом, — слово «перерыв» тебе ни о чём не говорит? — Извините... — прошептала одними губами, но тут же ударила себя по лбу, исправляясь: — Извини... — Сработаемся! — улыбнулся одной стороной губ Хо, откидываясь на спинку жёлтого дивана.

***

Вечернее небо над Сеулом было расцвечено яркими розовыми тонами, которые в некоторых местах прерывались красными и светло-фиолетовыми мазками. Юни вдохнула полной грудью прохладный воздух, заставляя лёгкие содрогнуться изнутри от переизбытка такого желанного кислорода. После изнурительного рабочего дня, проведённого в душном офисе издательства, этот глоток свежести казался настоящим чудом. Рабочий день наконец подошёл к концу, что просто не могло не радовать полностью убитую ассистентку главного фотографа. Такое обыкновенное действие, как ожидание такси около здания издательства, давало возможность неплохо-таки отдохнуть телу и мыслям, что, несомненно, ужасно радовало юную девушку. Юни, сжимая в руках стаканчик с остывшим кофе, наблюдала за тем, как дорожная зебра, нарисованная на асфальте, то появлялась, то исчезала с каждым проезжающим автомобилем. Поток машин не оставлял и шанса разглядеть полосу целиком. Она то вспыхивала яркими белыми и чёрными полосами, то растворялась в потоке машин, как мираж в пустыне. Телефон в кармане джинсовой куртки слабо дрогнул, подавая глухой сигнал о новом сообщении. Юни даже не шевельнулась. Обычно она тут же хваталась за смартфон, реагируя на каждое уведомление — бесконечный поток сообщений от подруг, мемов из чатов, уведомлений из соцсетей. Но сейчас её внимание полностью принадлежало дорожной зебре. Кажется, и впрямь заработалась... Время будто застыло, пока Юни тщетно высматривала такси на пустынной улице. Мысль о том, кто же всё-таки мог отправить ей сообщение, вызвала у неё беспокойство.Тревога клубилась в груди, заставляя её бесцельно бродить вдоль тротуара, как мотыльку, ослеплённому фарами проезжающих машин. Когда жёлтое такси наконец подкатило к обочине, она швырнула сумку на сиденье и наконец решила прочитать сообщение. Пальцы дрожали, когда она открывала чат. И вот — перед глазами вспыхнули слова, от которых перехватило дыхание:       Неизвестный; 20:53       «Хочешь поучаствовать в записи моего нового трека? Это Мин Юнги. Тот самый, которого ты снимала в Париже» Сердце буквально подпрыгнуло в груди, ударившись о рёбра. Неужели это не сон? Юнги. Тот самый Юнги — гений звука, чьи альбомы разлетались миллионными тиражами, чьи концерты собирали стадионы, — предлагал ей, скромной ассистентке, стать частью своей музыки? Мысли путались, накатывая волнами: Как он вообще узнал, что она поёт? Что всё своё детство посвятила музыке?.. Машина уже приближалась к её дому, а Юни всё ещё не могла оторваться от экрана телефона, нервно покусывая губы. В следующем сообщение был написан адрес студии и время встречи. Бедную помощницу фотографа в дрожь брало только от одной мысли, что она ещё раз сможет увидеть Юнги вживую! Нужно было срочно заняться вопросом по поводу будущего образа.

***

Два часа ночи давали о себе заметно знать, потому как Юнги уже давно начал замечать, что после часа его продуктивность заметно снижается. Разбросанные по полу и столу пустые бутылки, пачки сигарет, использованные влажные салфетки и где-то четыре пустые чашки из под рамёна создавали ужасный бардак, из-за чего мужчина не мог откопать смятые листки с набросками текста песен. Протяжно застонав, он зарылся пятернёй в лохматые волосы, что успели изрядно взмокнуть от пота. Дотянувшись до недопитой банки энергетика, который давно успел выдохнуться и потерять былой вкус, Юнги залил в себя всё, а после уселся за компьютер, желая продолжить начатое. Буквально только что пришедшее сообщение вызвало у мужчины неподдельный интерес, который успел было задремать в его душе. Он нажал на кнопку и не смог сдержать возгласа радости, увидев, кто и что ему написал:

Пак Юни; 02:39

Господин Мин, не знаю, с какой я Вам целью, потому как мой голос далёк от идеала, но... раз Вы так посчитали нужным, хорошо. Я согласна на сотрудничество.

Вдохновение вновь окутало Юнги с головой.