Муза для композитора

В предвкушении долгожданной встречи с Юнги, Юни даже пробежалась по нескольким магазинам, желая найти самое лучшее платье и подобрать к нему босоножки. Каждая складочка, каждый блеск ткани — всё должно было быть просто идеально! Она хотела произвести впечатление не только своим талантом, но и безупречным внешним видом. Её сердце колотилось от волнения, ведь ей предстояло встретиться с самым известным продюсером Кореи! Ну что за сон... Войдя в здание компании, её ноги затряслись, становясь похожими на два колоска в поле, развивающихся на ветру. Когда охранники проводили её к нужной двери, она удивлённо вздёрнула брови, обнаружив множество девушек, столпившихся в холле. — Извините... — склонилось перед одной из них Юни, — а что здесь происходит? Окинув Пак надменным взглядом, блондинка ответила, подавляя усмешку: — Ну, вообще-то, прослушивание. Юнги ищет новых исполнительниц для своего альбома. Удивлена, что сюда имеют доступ проходимки. Я думала, информация только для агентств и строго конфиденциальна. Юни онемела. Она не знала, что на сегодня назначено какое-то прослушивание. Её уверенность пошатнулась, и волнение усилилось. Юнги не упомянул музыкальный конкурс, она думала, что мужчина ждёт только её. Она не была уверена, готова ли она выступить перед такой известной личностью. Да чего там, она до сих пор не была уверена во всей правильности того, что вообще сейчас стоит здесь. Не прошло и пяти минут, как рядом с девушкой раздался звонкий голос: — Эй! — Юни окликнул высокий мужчина в деловом костюме, — Вы не Пак Юни, случаем? — Да-да, это я... — она до острой боли впилась нюдовыми ногтями в свои ладони, проходясь быстрым взглядом по тёмно-синей планшетке в руках мужчины. — Что ж, тогда пойдёмте. Юнги ожидает Вас. Юни глубоко вздохнула и направилась к нужной двери. Десятки девушек, словно сошедших с обложек самых дорогих журналов, пожирали простую помощницу фотографа злющими взглядами. Их глаза горели алым пламенем от осознания того, что эта девушка уже заведомо знакома с продюсером. Конкуренция в мире шоу-бизнеса — крайне страшная вещь. Войдя в достаточно плохо освещённую комнату прослушивания, Пак заметила, что Юнги уже сидел за столом, окруженный несколькими людьми. Он пристально посмотрел на вошедшую девушку, и её нервы натянулись до предела. — Юни, здравствуй, — произнёс Юнги, поправляя козырёк чёрной кепки, — лукавить не стану, все собрались здесь только ради тебя, но так как для нескольких песен необходимо больше голосов бэк-вокалисток, то решили устроить прослушивание и для начинающих трейни, — откровенно врал, ведь прослушивание для неизвестных певиц являлось не более чем обыкновенной конспирацией. Потом, когда Хэсу начнёт задавать вопросы, он спишет участие Юни в его альбоме на обыкновенную победу в отборе. — Я просмотрел видео с конкурсов, в которых ты уже принимала участие. Волноваться не стоит. У тебя есть талант. Просто для закрепления, исполни для нас любую песню, пожалуйста. Юни неуверенно кивнула, стараясь не выдать дрожь в руках. Голос Юнги, хоть и звучал мягко, был полон скрытой уверенности, которая немного успокаивала. Она понимала, что это шанс, возможно, единственный в её жизни, и пропустить его было бы непростительной ошибкой. В голове мелькали фрагменты выступлений, на которых она так старалась, но всегда оставалась в тени. Сейчас же, перед этими людьми, перед Юнги, она должна показать всё, на что способна. Глубоко вдохнув, Юни приготовилась, её взгляд устремился на стоящих перед ней музыкантов, готовых подхватить её мелодию и запустить её в полёт. Она взяла предложенный стаффом микрофон. Ещё перед выходом из дома она понимала, что эта вылазка в студию — не просто развлечение, не просто экскурсия или отдых. Именно поэтому, проснувшись утром, она решила подготовиться. Голос, её главный инструмент, требовал разминки, поэтому она распелась, готовясь к возможному выступлению. В её душе теплилась надежда, почти уверенность, что Юнги попросит её спеть. Это было бы разумно и ожидаемо, принимая во внимание их ситуацию. Закрыв глаза, девушка мысленно постаралась успокоить свой внутренний мандраж, прежде чем начать петь. Она выбрала что-то из старого джаза, понимая, что её тембр просто не предназначен для низких песен. Сначала её голос был неуверенным, но постепенно он окреп и наполнил комнату. Юнги внимательно слушал пение с закрытыми глазами, его выражение лица было непроницаемым, но внутри бушевала гигантская буря чувств! Бабочки, рождённые ангельским пением, порхали в его душе, заставляя сердце биться чаще. Юни, словно птица, играла с нотами, демонстрируя свой талант и мастерство. Казалось, ещё немного, и Юнги не выдержит, его переполняли эмоции, которые вот-вот вырвутся наружу, подавив его спокойствие... Когда Юни закончила петь, в комнате повисла тишина. Юнги медленно открыл глаза и посмотрел на неё. — Спасибо, Юни, — сказал он. — Спасибо, что дала убедиться в этом ещё раз. У тебя прекрасный голос. Сердце девушки забилось сильнее, а щёки явно наполнились краской. Она не могла поверить, что Юнги только что похвалил её! Не могла поверить, что она всё ещё не в чёртовом сне!.. — Я бы хотел предложить тебе контракт, — продолжил композитор, не сводя с девушки внимательного взгляда. — Я думаю, что у тебя есть всё, что нужно, чтобы стать звездой. Вместе мы начнём покорять вершины. Юни была ошеломлена. Она никогда не думала, что когда-нибудь её мечта сбудется! Мечта маленькой девочки, не пропустивший ни одного музыкального шоу по телевизору. Она старалась не пропускать ни одного конкурса, участвуя в музыкальных состязаниях с самого детства. Старалась улучшать навыки во взрослом возрасте. Хотелось закричать на всю компанию от нахлынувшего восторга! — Это огромная честь для меня! — низко поклонилась она, карябая кожу на руках, тем самым подавляя желание запищать от радости. Юнги сдержанно улыбнулся, прежде чем негромко произнёс: — Добро пожаловать в нашу семью.

***

Белые софиты заливали пространство слепящим светом, превращая съёмочную площадку в какой-то сюрреалистичный аквариум, где вместо воды разносилась бешеная творческая энергия. В воздухе витал запах горячего кофе, лавандового диффузора и дорогого лака для волос. Хэсу прижалась к стене, стараясь не мешать съёмочной группе. Она не могла оторвать заинтересованного взгляда от Чонгука. Он стоял в эпицентре этого безумия — абсолютно невозмутимый. Как? Вокруг сновали стилисты, поправляя каждую складку его белой майки. Визажистка с кисточкой в зубах ловила момент, чтобы подправить макияж, а ассистенты фотографа нервно перешептывались у монитора. А он... Он был не от мира сего. Всемирно известный певец, харизма которого была сравнима с его чарующим голосом. Хэсу была поражена его профессионализмом! Несмотря на яркие вспышки фотокамер и множество глаз, устремлённых на него, Чонгук сохранял удивительное спокойствие. Каждое указание фотографа он воплощал с невероятной точностью, его движения были грациозны и естественны, а взгляд, пронизывающий объектив, словно гипнотизировал. Казалось, он полностью растворился в своей роли, передавая через объектив неповторимую ауру, которая и сделала его звездой мировой величины. Когда камера запечатлела его фирменную улыбку, Хэсу невольно улыбнулась в ответ. В этом парне было нечто особенное, что неизменно притягивало его поклонников. Его природная харизма и врожденный талант были очевидны. Умение держаться на камере было только плюсом для известного артиста. Когда наступил перерыв, и все сотрудники, поблагодарив друг друга за работу, отправились в кафетерий на обед, Чонгук, схватив висящую на плечиках куртку, рванул к Хэсу, растягивая губы в шикарной улыбке. — Ну как я держался, нуна? — Прекрасно, Чонгук, — не отвлекаясь от телефона, пробормотала девушка, принимая из рук ассистентки стаканчик с заказанным кофе, — но не надейся, что я повторю это снова, как какая-нибудь твоя очередная фанатка. Мне нужно, чтобы ты не задрал свой красивый нос. Также мне нужен милый, но одновременно с этим хладнокровный Чонгук, который покажет секс на новых снимках. Так что отдыхай и готовься показывать страсть. Сделав несколько глотков принесённого напитка, госпожа Мин отставила стаканчик в сторону, располагаясь на одном из кресел. Чонгук, словно назойливая мелкая мушка, пристроился рядом, не сводя любопытного взгляда с девушки. — У меня вырос рог на голове? — выгнула брови она, не переставая что-то писать в телефоне. — Почему ты так решила? — Ты пялишься. Так у меня действительно вырос рог? Иначе я не понимаю причины такого поведения. Парень расхохотался, взъерошивая свою чёлку. Госпожа Мин вызывала у него смех, хотя при этом она и оставалась невозмутимой, как снежная королева, а не как... предположим, дочь клоуна. — Как там Юнги? — А что «Юнги»? Думаю, ты мне можешь рассказать больше. Вы с ним пропадаете в студии. Я его дома не вижу практически. — А сама-то там бываешь? — хмыкнул Чон, буравя чёрные брови. — Что тебя интересует?.. — она наконец удосужилась отложить телефон в сторону, глядя на парня с исключительной серьёзностью. — Ну... Мне интересно, слышала ли ты о сегодняшнем прослушивании. Юнги набирает бэк-вокалисток из начинающих. Что ты думаешь на этот счёт? Хэсу ни капли не удивилась. Было очевидно, что Мин предпримет что-то подобное в преддверие работы и непосредственно выпуска альбома. Мысль о Юни уже не волновала её так сильно, как раньше. Пусть это прослушивание даже и из-за неё. Плевать. Ей не о чем волноваться, ведь Юнги любит её. У них крепкая семья и никакие «хорошенькие» девочки не разрешат этого. — Слышала, — натянула усталую улыбку она, — вот это, как раз-таки, он обговаривал со мной. Пусть ищет. Нужно давать дорогу молодым артистам. Чонгук удовлетворённо хмыкнул, поднимаясь с места. — А что насчёт старых артистов? Они что, уже никому не нужны? — он наигранно надул нижнюю губу, расправляя складки на одежде, — вот так и бывает в жизни, эх... Стараешься-стараешься, а в итоге тебя сменяют молоденькими красивенькими певицами. — Не неси ерунды, — закатила глаза девушка, — Юнги вычеркнет из альбома всех «молоденьких» и «красивеньких» певиц, но тебя в любом случае оставит. На всю Корею у нас только один Чон Чонгук. Кого-кого, а вот эту занозу в заднице не заменить. Парень, кажется, заулыбался ещё ярче и шире. — Помни, что и Мин Хэсу никому заменить не удастся!