Хроники Рэдли

Думаю истории мои были до сих пор очень тягучими и мягкими. Легкий сказ это вещь приятная слуху, но хотелось бы мне сегодня немного поддаться драйву и вспомнить очень давний период моей жизни, когда кровь во мне бурлила и желание делать что-то било ключом. Было это уже после моих первых удачных "жертв" и я горел мыслями о том, чтобы их становилось все больше и больше. Тогда во мне не было взрослой умеренности и тактичности, поэтому игры мои были довольно жестокими. Сегодня я постараюсь рассказать об одной из таких моих игр. Произошло это в штате Кентукки, городе Луисвилл и некоторые знатоки сразу смогут догадаться о чем пойдет речь. В древности, в человеческую эру место это славилось своим, так называемым, Кентуккийским Дерби. Сопутствуя павшим вместе с человеком традициям мы будто бы повиновались каким-то первобытным инстинктам и вернули в программу развлечений скачки, называя их теперь обычными бегами, поскольку все жеребцы уже давно встали на два копыта и обзавелись руками. Такое необыкновенное строение тела очень привлекало мой буйный разум и поэтому сегодня речь пойдёт о Далласе - моей первой жертве из рода лошадиных. Прибыв на парковку на своем новеньком джипе, я снял с него небольшой груз и двинулся на ипподром. Прибыл я за две недели до начала скачек, потому что, как известно, в это время там проходят разного рода фестивали, включая знаменитый запуск фейерверков, который остался и при нас. Хоть я и шел в сторону ипподрома, далеко не он был моей целью, а заведение неподалеку. Кафе называлось "ТинКоин" и располагалось юго-восточнее великой площади для забегов. Оно было совсем неприметным, чем и нравилось моей новой жертве - Далласу - чемпиону Дерби трехлетней выдержки. Конечно же, фигурой он был значимой и весомой, а потому приступая к плану я был обязан подготовиться, что я и сделал. Из информации о нем я знал много приветливых фактов, которыми мог пользоваться, включая любовь к тихому местечку ТиКоин. Итак, Даллас, жеребец коричнево-черного окраса с белыми пятнами на груди, животе и местами вокруг задних копыт. Холост, имел множество связей, но всегда больше уделял время карьере, чем отношениям, как дружеским, так и деловым. Гордый и бойкий, сам себе хозяин во всём. Несомненный кандидат на роль чемпиона. Во время скачек носит Красно-огняную маску, того же цвета накидку на плечи и пояс с накидкой, прикрывающей его от торса до колен, но не мешающий при бегах. Имеет тяготы к спорту (что очевидно), шотландскому виски, рок-музыке, шоу с Питбулем Мартином и машинам-монстрам. Одну из последних имеет в загоне за городом и гордится ей не менее чем собой. Это лишь несколько деталей о нем, но привлекла меня и позволила составить план его таинственная фанатичность к массажу. Жеребец считал, что хорошая работа над телом может превзойти всякое лекарство и помочь в любом деле. Массажисты разных мастей вершили над ним свои ритуалы будто шаманы и он неотказно проникался чувством восполнения какого-то внутреннего равновесия и потери физических изъянов. Итак, в связи с последней его особенностью, мне не составило труда изловить его и позабавиться. Как же это было? Я нанял ласку, пару сурков и волчицу, которые вступили с Далласом в светскую беседу в кафе. При моем появлении они, конечно же, упомянули, будто видели меня в каком-то журнале как барсука с "золотыми лапками", творящем чудеса своей работой над всеми мышцами любого известного в мире тела. Жертва моя заслушалась и я невзначай приблизился, поскольку взгляд его был прикован ко мне очень плотно, едва ли не хищно. Он уже обязался самому себе получить мои услуги. И, строго по моему плану, мы немного прошлись по знакомым темам, я провозгласил его чемпионом еще до начала забега и предложил свли услуги за "полцены". Даллас был возмущен и потребовал взыскать с себя полную стоимость и в ту же неделю провести сеанс. Я был счастлив, что рыбка села на крючок. После приятного вечера с компанией я принялся за поиски помещения и это стоило мне немалых нервов, ведь во время фестиваля любое мало-мальское местечко на аренду стоит бешеных денег. Несмотря на это я, конечно же, справился, но до сих пор в глазах моих периодически всплывают огромные стены из объявлений о сдаче комнаты / студии / зала и так далее. Сеанс я назначил на вечер и приготовил в помещении прямоугольный столик с вырезами под живот, подмышки и удобными креплениями, куда можно было полржить руки, которые в будущем будут стянуты пятеркой ремней каждая, как и задние копыта. Помимо того под столиком был шкафчик, где я расположил инструменты. Даллас прибыл вовремя и с интересом осматривал помещение, где я развесил распечатанные фото разных частей тел зверей и приписки о том какую важную роль играет массаж для каждой из них. Он послушно занял место на столе и даже не удивился, когда на руках и копытах его стягивались ремни. Я задумался о том, был ли я первым, кто использовал жеребца таким образом, ради своих причудливых фантазий. Даже повязка на глаза не смутила его и я усомнился, не знает ли он о моих планах и не подыгрывает ли мне. Сомнения мои рассеялись немного позже, а перед тем начался обычный подготовительный процесс. Перед приездом в Кентукки я прошел парочку хороших курсов массажа и теперь мог усыпить доверие Далласа мастерскими приемами, что и делал, позволяя мышцам его спины дрожать в возбуждении. Плечи и ноги постигла та же участь, массаж потихоньку уносил жеребца в страну грез. Происходило это до того самого момента, когда я добрался до конца копыта. Когда лапы мои оказались у диковинных лошадиных подушек, коих было всего две, вместо привычных мне четырех, я выпустил два коготка и осторожно провел сначала по одному копыту, а после и по второму. Даллас тут же вздрогнул и немного подергался, но ремни крепко держали его и я продолжил, усиливая давление с каждым новым проходом. Вместе с этим росли темп и громкость его смеха, а также сила сопротивления, которая мне ничуть не мешала. - Постохохойте ! Я хотел бы пропустить эту часть! Хвахатит! - завпил тогда Даллас. Чувствительность его копыт мне очень приглянулась. Я нахально улыбнулся и забегал всеми коготакми по всей плверхности подушечек, восхищаясь тому как развивается грива жеребца от его взмахов головой туда-сюда. Всё это время я перебивал его просьбы лекцией о том какие важные точки находятся в этой области, но он не слушал меня и мы просто говорили в унисон, поэтому я решил продолжить молча. Изучая ложбинки вокруг и между подушечками я прикусывал губу, сдерживая улыбку от его истеричных вскрикиваний, хоть он и не видел меня за повязкой. Именно после них я понял как громко в помещенни, а возмущенные возгласы лишь усугубляли ситуацию. - Что зхаха издевахательство ! Немедленно прекратихиэите ! Я не стану плахахахахатить ! - звучало от жеребца каждые несколько секунд сквозь бурные потоки смеха. Из-за этого мне пришлось изрядно повозиться и натянуть на него узду с красным твердым шариком, оказавшимся у него во рту и не позволяющем голосить. После я смог вернуться к копытам и начать свою игру по-настоящему. Я достал из шкафчика сироп и полил им подушечки. Учитывая форму копыта, сироп даже не проливался и я смог как следует насладиться им, пока гулял по поверхности шершавым языком. Даллас всё ещё отчаянно брыкался, но изрядно покраснел и мне даже показалось, что есть в этой пытке доля, которая ему нравится. Вдруг я неожиданно получил пощечину. Это чемпион смог дотянуться до меня взмахами своего хвоста, пытаясь сбить, поэтому мне пришлось подвязать его космы. Из-за перевязанного хвоста оголились ягодицы жеребца и я воспользовался этим, нагло терзая их когтями и слушая возмущенное мычание вперемешку с приглушенным хохотом. Изрядно помучив его зад, я протянул руку под стол, проверяя одно заветное отверстие и понял, что достиг нужного мне эффекта, поскольку огромный конский агрегат выпрямился под столом во всю свою длину. Я забрался туда и прицепил на него пятерку овальных вибраторов, включив их на разных мощностях, с меньшей мощностью к концу и по нарастающей по пути к головке. Сам же я сдвинулся дальше и добыл несколько щеток и кисточек разной жесткости, пробуя их на разных кубиках пресса Далласа. Живот его приятно подрагивал и всеми силами пытался подняться и уйти от моих шаловливых лап, но всё было тщетно. Я измывался над каждой клеточкой пресса и расслабленно приговаривал надуманные эффекты, которые вызывает данная процедура. Задавал я и вопросы, на которые получал ещё более возмущенное мычание, чем прежде, и это заставляло меня прыскать и смеяться. К тому моменту Даллас уже рыдал от смеха и поэтому я дал ему коротенькую передышку. Спустя несколько минут я решил, что пора устроить настоящие скачки. Я забрался на спину жеребца и запустил руки под мышки и яростно защекотал их со всей возможной скоростью и прыткостью, подвластной мне на тот момент. Тело жеребца судорожно задрыгалось и заизвивалось, а из-под шарика послышались истерические вопли, а я наслаждался и кричал "Но! Нооо!" , ехидно улыбаясь и изредка похлопывая его по заду. Я делал это до тех пор пока дыхание его не сделалось сбивчивым и трепетным. Тогда мне пришлось даже снять узду с шариком, поскольку я забеспокоился за состояние жеребца. Он лежал ошеломленный и пытался впустить в себя нужную порцию воздуха. Лишь его тихие постанывания напомнили мне о вибраторах и я заглянул под стол, увидев там лужицу белой, густой жижи. Я снял вибраторы и вытер результаты работы Далласа, ещё немного помассировав член и поняв, что с него хватило, ведь от одного прикосновения Даллас нервно завозился, но без криков возмущения. Видимо его охватило что-то вроде страха и я не удержался от того чтобы продлить нашу сессию ещё немного. Я ходил вокруг стола и бегал по его телу то пальцем, то кисточкой и торговадся с ним за его свободу. Наконец, я взял с него клятву, что он вновь посетит мой сеанс, однако я уже не буду таким жестоким и в большей мере уделю время изучению его тела, а не своим развлечениям. Хоть Даллас и был обманут, а всё же являлся жеребцом благородных кровей и клятву свою сдержал. За пытки прошлые я также отплатил ему, деньгами, хорошим ужином и десятками купонов к настоящим массажистам. На скачаках в тот год он вновь оказался первым, в чем я ничуть не сомневался. Я покидал Кентукки с гордостью и прекрасными шаловливыми воспоминаниями