Хроники Рэдли

Приключения мои обычно происходили в местах необычных и о местах таких я старался рассказывать всё это время, но бывали конечно и случаи очень простые и сумбурные, происходящие будто в естественном порядке вещей. О таком случае поведаю я тебе сегодня мой шаловливый читатель. Думаю многое сблизило нас если добрался ты до главы этой. В конце своих записей я обязательно оставлю тебе что-нибудь интересное, а пока слушай. Слушай и наслаждайся. Случилось это в бывшей Германии, в Мюнхене. Меня так сильно привлекли эти места, что я решительно отправился в регистрационный центр получать здесь гражданство. На самом деле национальностей у нас, звероподобных или просто зверей, попросту нет. Язык наш тоже един. Однако территории занимаемые нашими предшественниками людьми сохранили свою ценность и система их была для нас удобной. Когда я зашел в здание, меня встретил ряд приветственных мониторов и витрин, за которыми скрывалась стойка. За ней гордая сова принимала заявки. Она же выдала мне чистый лист, образец и принадлежности для письма. Я ретировался за столик и заполнил всё должным образом, периодически осматриваясь и примечая всюду аппетитные формы. Было жаркое лето и все носили лёгкую, открытую одежду. (хоть и служила та скорее для украшения). Открытые пушистые животики и подмышки лениво потягивающихся посетителей заставили меня немного поерзать на стуле и отвлекали от дела, как и развешенные тут и там через диванчики лапки без сандалий и кроссовок. Я терпеливо утирался платком и старался сосредоточиться на тексте заявления, как вдруг у столика появилась приятного вида пандочка. Как я и говорил ранее, национальностей у нас не было. Я не удивился увидев на такой высокой должности звероподобную из бывшего Китая. Она явно была обеспокоена моим состоянием. Я понял это потому что и сам обратил внимание на отдышку и усилившиеся струи пота. Солнце играло со мной очень злую шутку. Панда предложила мне пройти в свой офис, где был установлен мощный кондиционер. Не знаю было ли это по доброте душевной или же она просто не хотела плохой репутации для этого престижного места, но в итоге я оказался в мягком кресле в комнате, забитой шкафами и бумагами, но несмотря на тесноту довольно прохладной. Сама панда пришла сюда чуть позже и уселась за компьютерный столик напротив, занявшись работой и попутно заводя со мной светскую беседу, довольно банальную и скучноватую. Откуда будете? Чем занимаетесь? Как там погодка в ваших местах? Ну, следовало ведь чем-то временно меня занять, чтобы я просто пришел в себя, а не просто уснул здесь. Прошло около получаса, пандочка периодически удалялась по личным делам, а я всё сидел и ожидал когда же смогу выйти и дописать своё заявление. В конце концов, выждав в целом час, я стал несколько обижен на то, что приходящая то и дело дамочка не обращант на меня никакого внимания. Я поднялся и подошел к компьютеру. На экранах мерцали строчки непонятных мне статистик и сообщений. И я, в общем и целом, порой барсук довольно вредный. Люблю совать нос не в свои дела. Вот и сегодня я присел на кресло и начал читать, читать и читать, постепенно проникаясь делами компании (да, именно компании, получение гражданства теперь могло гарантировать не только правительство ). Итак, я успел выяснить не много, но достаточно. Панда работала здесь недавно, а на месте её была обильная текучка кадров, ведь количество оставленных ранее бумаг превышало лимит сил всякого здравомыслящего работника. Однако она решила, что справится с этим испытанием. Я не решался и подумать есть ли смысл у такой затеи. Видимо она была очень сильна духом, но меня это не касалось. Раздражение моё поубавилось, но я всё ещё не отказался от своей новой затеи. Сначала я ретировался в туалет и дождался пока напор посетителей снизится, совершив перед этим несколько необходимых махинаций. Когда я вернулся и уселся на кресло, дамочка удивленно уставилась на меня , а потом опомнилась и попросила пройти с ней и предложила свою помощь, но я деловито закинул лапу на лапу и показал ей небольшой файлик. Она приняла его, осмотрела и бросила на меня какой-то неоднозначный взгляд, то ли возмущенный, то ли растерянный. Я начал разговор издалека. Спросил как компания могла такое допустить и даже представился представителем проверки, напугав её, но после посмеялся и опровергнул свои слова. Испуг, застилавший её сознание, сменился злобой, но к тому моменту она уже была в ловушке. Уже понимала как много информации имею. Смекнув это, она решила торговаться, спросила какова моя цель? Хочу ли я солидную сумму за молчание или явился за чем-то ещё. Мне нужно было что-то ещё. Выбора не соглашаться на игры барсука у неё не было, слишком многое поставлено на кон. Спустя пятнадцать минут пандочка сидела на своём кресле, положив лапки на стол и вытянув их ко мне. Я внимательно изучал их, заставляя её отводить взгляд, хмуриться и немного краснеть. Лапки были трехпалыми, большой редкостью для её вида. Большие стопы, мягкие, толстые пальцы. Подушечки черные и гладкие. Едва заметны под черными нейлоновыми чулками. Щекотать кого-то в чулочках - удовольствие, которое выпадало мне довольно редко и я жадно потирал лапы. Я очень сдерживался от того чтобы выпустить коготки, не хотелось порвать чулки. По крайней мере сразу же. Я несколько раз провел пальцами по стопе. Лапки не были привязаны и пандочка всякий раз одергивала их. Иногда я брался лапой за стопу и держал её, щекоча второй и заставлял её зажимать рот руками и истерично стучать второй лапкой. Дверь была закрыта, однако посетители не ушли, рабочий день не кончился и поэтому она не хотела шуметь. Поиграв так минут двадцать я присел на стол, повыше стоп, придавив их и наконец вврустил коготок. Конечно же она возмутилась, когда материал покрывавший её лапку начал рваться, но возмущение выразить она не смогла, ведь сдерживать визг куда тяжелее чем крик. Она запрыгала на стуле и схватилась за мой пиджак, стараясь стащить с себя, пока мои коготки яростно изрывали её чулки и быстро щекотали ножки. Я продержался минут десять, вернее продержалась она, до того как предпринять что-то посерьёзнее и начать бить и щипать меня. Я спустился и немного пригрозил ей. Это немного поумерило её пыл, но возвращать свои лапки на растерзание она не собиралась. Я кое-как смог убедить её вернуться в кресло, оказался позади и немного помассировал плечи, но она не успокаивалась. Кое-что тогда поразило меня. Её беспокоила не ситуация, а клиенты. Все те кого нужно было обслужить. И плевать ей было на мою игру, совсем. Как же предана она была этой работе! Я сильно смутился и предложил следующее. Ей достанется моя помощь и спокойствие, а мне возможность для моей шалости на этот вечер. Она, на удивление моё, была согласна. Весь оставшийся день я отдал работе вместе с юной леди ( как мне удалось выяснить на тот момент ей исполнилось всего 20 ) и привел в порядок кучу документов. Попутно я готовил и площадку для себя, не забывая об игре. К вечеру работы на будущее у пандочки стало настолько меньше что она даже одарила меня улыбкой и благодарностью. Увлечение моё было ей крайне непонятным, но и на него она согласилась. Она переоделась в более легкую одежду, включающую майку без рукавов и шортики. Чулочков уже не было, да и мне было бы неудобно портить ещё одну пару. Она сидела на кресле. Руки были привязаны к его ручкам. Ножки на столе, в этот раз привязаны веревками, уходящими под него. Я сидел рядом и любовался её нервным видом. Злобы в нём не было. Она просто знала что её ожидает и мне это нравилось. Я с удовольствием приближался к лапам, глядя как поджимаются пальчики , и снова отдалялся. Затем выпустил коготки. Теперь можно было не сдерживаться. Лапки были очень мягкими, я мял их как подушку в бессонные ночи, крутил пальчики, скребыхал по пружинистым пяточкам, жадно вылизывал середину стопы и подушечки. Она кричала и визжала, но дело было вечером и ни одного работника в здании не осталось. Она просила меня обращаться полегче, сбавлять темп, иногда обзывала, ругалась и я был совсем не против. Попробуйте не ругаться когда так измываются над вашими лапками. Когда они подсохли от слюны я взял со стола тюбик с замазкой и долго выводил на черных стопах кучу маленьких белых сердечек. Потом тихо и долго ходил по ним же ластиком, будто мог оттереть. Раскрашивал подушечки, которые были слегка серее, черной ручкой, чтобы те слились с остальной стопой. Всё это сопровождалось диким хохотом и просьбами прекратить, которые вскоре перешли и в угрозы смертельной расправы. Это раззадорило меня и я обошел свою жертву, говоря, что угрозы эти были посланы крайне зря. Я погулял пальчиками по её подмышкам, которые она к огорчению моему смогла прикрыть ведь руки были слишком близко. Зато я смог всласть намять её стройный и тонкий животик, а также немного побегать под коленками кисточкой для разнообразия. Для большего она была не настроена. Всё же в интересах мы не сошлись и игра моя была для неё также больше как бизнес. Расстались мы на доброй ноте, я ещё немного помог ей на следующий день, а затем получил все документы и теперь имел подругу готовую помочь с моими коварными делишками, которые я ещё не единожды здесь проворачивал, утоляя свою жажду щекотки. Так окончится эта история и помни, дорогой читатель, щекотливая ситуация может застать тебя в любой момент, поэтому будь всегда начеку, как барсук Рэдли !